TAOKA

Слова - Дерьмо! Опять упустили! - Масару достал пачку Lucky Strike, - Сколько можно гоняться за этим Цунодой? - Я уже написал Рэну, чтобы он забрал нас, - равнодушно произнес я. - Каждый раз, когда мы настигаем его, этот ублюдок испаряется, словно он херов иллюзионист, - раздосадованно сквернословил Ватанабэ, делая первую затяжку. Немного отойдя от бара, в котором мы пытались поймать Джуна, я забрал у напарника сигарету и присвоил ее себе. Он грозно посмотрел на меня, но предпочел не делать замечаний, а просто раскурить новую. С виду Масару создавал впечатление сдержанного и воспитанного молодого человека. Его обаяние и образованность всегда оставляли приятный осадок после первой встречи. Люди были от него безума. Хотя, что скрывать, и я был весьма популярен. Но меня они всегда боялись, а к нему тянулись, не смотря на опасения. За его весьма женственную традиционно-японскую красоту он получил прозвище "Акацуки". Масару не возражал, но когда кто-то начинал сомневаться в его жестком стержне, он резко ставил их на место. Как правило, дальнейших встреч с ним те люди старались избегать. Словами не описать, насколько мы были похожи с наследником клана Каэда. Как и я, он был скрытен и молчалив. Однако стоило ему заговорить, ругательства лились из него рекой. Это был своеобразный отпечаток принадлежности к якудза, подобно моим татуировкам. При наших отцах Масару редко вступал в разговор. Порой меня посещали мысли, что столь свободен в общении он только со мной. Со своей стороны я тоже позволял ему некие вольности. Я не возражал, когда он хлопал меня по плечу или толкал боком, чтобы я освободил для него место. То был своего рода баланс... Я давно забыл о том, насколько он притягателен, и относился к нему, как к кровному брату. Сложностей в наших отношениях совсем не возникало. Тем не менее, в них всегда оставалась некая недосказанность... Рэн подъехал именно в тот момент, когда мы потушили окурки. Стоило нам только сесть машину, Ватанабэ замолчал. - Опять неудача? - аккуратно поинтересовался Китамура. - Просто отвези нас домой, - я отвернулся к окну. Огни ночного города от скорости собирались в одно большое пятно света. Окутывая мои глаза пеленой разочарования, они заставляли меня прочувствовать всю бесполезность проделанной работы. Вот уже два месяца мы гонялись за главой Цунода-кай. Мы выслеживали самых боязливых представителей клана и выбивали из них информацию. Затем, пока Рэн вывозил их к окраине города, чтобы оставить там, на обочине, без каких-либо средств связи, мы с Масару проверяли наводку… Каким образом наш враг получал уведомления о том, что мы подбираемся к нему? У Момои, конечно же, было много маловероятных идей по этому поводу... Однажды, он предположил, что Джун внедряет всем своим людям жучки. Они якобы нажимали куда-то в случае опасности, и сигнал тут же поступал адресату. Потом он предположил, что Цунода телепат и чувствует мое приближение. Было еще что-то про измененную реальность и матрицу, но тогда я уже не слушал. На самом деле, вывод напрашивался лишь один: жители города докладывали Джуну о нашем местоположении. По крайней мере, большая их часть. Люди весьма трусливы по своей сути. По прибытии домой, первым делом я принял душ и переоделся. Все уже сидели за обеденным столом, когда я спустился на первый этаж. - Сегодня не останусь на ужин, - обратился я к Рэну, разливавшему рамэн по тарелкам, - Но уж точно не откажусь от порции той вкуснятины, что ты наготовил. - Лапша размякнет, если оставить ее в кастрюле, - недовольно пробубнил он, - Тебе обязательно постоянно топить печаль в вине и разврате? Нельзя хоть в этот раз скрасить досаду порцией отличного рамэна в обществе своих братьев? Его фамильярное отношение к наследнику уже давно не удивляло ни членов Таока-гуми, ни Ватанабэ старшего, ни его сына. Они частенько ужинали с нами, ведь стряпня Китамуры никого не могла оставить равнодушным. Осмыслив его слова, я почувствовал себя немного неловко, за что и наградил Рэна суровым взглядом. - Ладно, мамочка, - я сел за стол, а все вокруг начали расхваливать аники за то, что он нашел на меня управу, - Должен будешь. - Ну, уж нет! - он схватил меня за плечи, попытавшись поднять с места, - Вали, куда хотел. Знаю я, как ты собираешься взыскать этот долг... - Оставь меня! - начал отбиваться я, - Это была шутка! - Меняй интонацию, когда шутишь, - он насел на меня еще сильнее, - Не для того я тут стараюсь, готовлю, чтобы ты сбегал ужинать в сомнительные места... - Китамура-кун, - перебил его Тацуо, - Все проголодались. Оставь Хидэо, нечего уделять ему столько внимания. - Вы правы, - он поклонился и закончил раскладывать рамен. - Вот, значит как? Нападение на наследника теперь уже даже не считается за проступок? - шутливо поинтересовался я. - Они, скорей, тебе пальцы отрежут, чем лишат меня оружия, которым я привожу ваши ротики в экстаз, - разошелся Рэн. - Китамура-кун! - Тацуо, наконец, включил в себе диктатора. - Простите! - скорчив виноватую рожицу, он упал на колени, опустив голову, - Я совсем не то хотел сказать. - Вырезать бы тебе язык, да заставить приготовить на медленном огне, - угрожал ояджи, - Вот только тогда, ты не сможешь его попробовать. - Простите, - он сложил ладони вместе. - Живо за стол! - отвесив Рэну подзатыльник, отец посмотрел на меня, - И оба молчок! - И как тебе все сходит с рук? - шепнул я аники, севшему рядом со мной, а после толкнул его в бок, заставив посмотреть на меня. Наши взгляды пересеклись. На лицах обоих были улыбки. Мы, подобно десятилетним мальчишкам, радовались своим безнаказанным шалостям. Не скажу, что не испытывал опасения за брата, я был готов вступиться за него в любой момент. В былые времена Тацуо не спустил бы нам такого поведения. Но, очевидно, он изменился. Должно быть, с возрастом люди становятся мягче... - Я недавно игрушку купил, - поделился я с Масару после еды, - Не хочешь попробовать? - Что? - я не понимал, чем обусловлена его ошарашенность, ведь считал, что мы уже достаточно близки для подобного времяпрепровождения, - Опробовать игрушку? - Да ладно тебе! Отцы уже ушли в кабинет обсуждать дела. Кончай строить из себя крутого, - я стукнул его по плечу кулаком, - Все парни любят играть. На лице Ватанабэ по-прежнему царило недоумение, а я никак не мог догадаться, чем оно было вызвано. Хотя я и предполагал, что "дернул" лишнего за ужином, но не мог допустить, что моя речь стала настолько невнятной. - Поднимайся ко мне в спальню, а я пиво возьму, - толкнув его к лестнице, я вернулся на кухню... Войдя в свою комнату, я заметил, что Акацуки просто стоит в центре нее, уставившись на мою постель. - Мог бы включить консоль, пока ждал меня, - недовольно высказался я. - Консоль? - он перевел взгляд на приставку, - А-а-а, вот какие игры ты имел в виду. - Ну, да! Видео-игры, - я поставил алкоголь на пол и начал распутывать провода, - Ты всегда такой тормоз, когда выпьешь? - Нет, я просто не о том подумал, - сконфуженно улыбнулся он. - Думал, я тебе в куклы предложу играть? - поинтересовался я. - Нет. Не обращай внимания! - отмахнулся Масару, - Из-за сакэ херня всякая в голову полезла. - И что же это за "херня"? - серьезно спросил я, поднявшись с пола. - Не заморачивайся! - Я не смогу доверять тебе, если не скажешь. - Черт! - он потрепал свои волосы, - Я давно должен был сказать тебе... Я в курсе всего, что было у тебя с моим братом. Мы всегда поддерживали связь, несмотря на то, что в японских семьях это не принято. Признаться, когда он впервые написал мне о тебе, я хотел вылететь первым же рейсом и отделать тебя как следует... Он усмехнулся, а я лишь понимающе кивнул. Обычно, я иначе реагировал на угрозы и тому подобное, но в тот момент мне оставалось лишь соглашаться. - Он всю ночь умолял меня не прилетать. В итоге, я был так утомлен нашим спором, что уснул прямо на клавиатуре. Проспавшись, я немного остыл, - он сделал паузу, чтобы сесть на пол, достать сигарету, пододвинуть к себе пепельницу и включить Playstation, - С каждым последующим сообщением и звонком в лайне я замечал, как он меняется. Я никогда прежде не видел его таким счастливым. Ты был важен для него... - Прости, что не уберег его, - я отчаянно рухнул рядом, склонив голову, - Если бы только я был внимательней... - В случившемся нет твоей вины, - Масару раскурил табачное изделие и с улыбкой передал мне, доставая еще одно для себя, - Тебя ведь даже в стране не было. - Я мог предупредить Исаму, - я принял его ободряющий жест, - Мог поддерживать с ним связь, как и ты. - Так уж заведено, на каждом этапе жизни нам приходится встречать новых людей, а старых оставлять позади. Ты заботился о нем, - он нахмурился, - Когда меня не было рядом. Этого более чем достаточно... Комната заполнилась дымом и массой невысказанных слов. Они нагнетали обстановку, становилось все тяжелее дышать. - Ну, давай поиграем? - Ватанабэ взял джойстик, толкнув меня в бок. - Почему ты уехал от него на пять лет? - внезапно спросил я. Подбородок Масару опустился. Мы снова молчали. То был сложный вечер. Я и понятия не имел, что разговоры способны так влиять на людей. Боялся ли я того, что знал обо мне Акацуки? Не думаю. Раз Исаму был уверен в верности брата, то и мне ничего другого не оставалось. - Ты можешь не говорить, если не хочешь. - Нет, пожалуй, это будет честно, - он поднял взгляд и спокойно сказал, - Я был первым мужчиной, которого Исаму поцеловал... Ремиссия Для того чтобы подобраться к Цуноде, мы с Масару разработали план. А так как главными переменными в нем были мы сами, нам пришлось многое перенять друг у друга. Я изучил его умение располагать к себе людей и выглядеть благонадежным, он - мое умение бесшумно передвигаться и прятаться у всех на виду. Честно говоря, я и не думал, что нам удастся освоить такие уникальные особенности и приемы, совершенно не связанные с единоборствами. Однако это было не сложно. Ведь оказалось, что они дремали где-то внутри нас, нам необходимо было лишь вытащить их наружу. - Что будем делать с Цунодой, когда найдем его? - однажды поинтересовался Масару. - Тебе придется предоставить все мне, - я взял кинжал со стойки и обнажил лезвие, - Знаешь, я ведь чуть не убил Рэна, когда мне было 6... - Но не убил, - вздохнул он. - Прозвучало довольно разочарованно, - усмехнулся я. - Ты никогда не убивал, верно? - Но часто становился причиной смерти, - я направил оружие на Ватанабэ, - Думаю, убить гораздо проще. - Это не проще и не сложнее, это другое, - его глаза внезапно опустели, из них пропала мысль. Я понял, что Масару уже не со мной, а глубоко в своих воспоминаниях. Я точно знал, что это за взгляд, ведь уже видел такой прежде, - Позволь мне покончить с ним... - Это не обсуждается! - приказным тоном возразил я, - Возвращайся к тренировке. Как бы ни был хорош наш план, он мог провалиться из-за любой оплошности. Это сводило меня с ума и заставляло совершенствоваться до тех пор, пока уверенность в успехе не перекрыла все остальные чувства. Мы с Масару должны были улететь из страны. Вернее, сделать так, чтобы Цунода поверил в это. Мы купили билеты на наши имена. В то время, Рэн купил билеты на тот же рейс для двух кедаев, напоминавших нас ростом, стрижками и телосложением. Пустив слух о нашем срочном отъезде, мы обрядили двойников в свою одежду и дали устные инструкции. Главной их задачей было убедить персонал аэропорта не вызывать нас с Масару по рации. Все прошло успешно, разведка передала нам, что Цунода-кай заглотили наживку. Мы понятия не имели, насколько сильно ослабили бдительность противника, потому действовать надо было незамедлительно. Тамао и Тацуо подловив одну из известных пешек Джуна и увезли на свою секретную базу. Учитывая уровень нашей паранойи на тот момент, им пришлось оголить парня, связать его и засунуть головой в мешок там же, где и поймали. Одежда бедолаги, скрытая в черном мусорном пакете, ушла в ближайшую урну. Это гарантировало, что никто не отследит его местоположения. Мы не думали, что Джун и впрямь так хитер, что вживляет своим людям жучки прямо под кожу. Но, на всякий случай, Тамао проверил наличие странных рубцов на теле нашего информатора. Парнишка быстро раскололся. Не то от своей неопытности, не то от того, что не понял истинных причин своей наготы. Уже через час мы с Акацуки получили уведомление о том, где скрывается Цунода. Никто на улицах не должен был узнать нас, потому мы попросили Рэна нанести нам вижуальный макияж. - Какой же ты красавец, - осматривая свою дешевую мазню, высказался Китамура. - Издеваешься? Я выгляжу, как гребаный пи... - А разве ты не..? - перебил он меня. - Допляшешься ты у меня, детка, - я крепко схватил его за воротник, притянув к себе, - Вечером жду тебя в своей спальне. Будешь грехи замаливать. - Нет-нет, пожалуйста. Я уже усвоил этот урок, - он попытался разжать мои пальцы. - Когда-нибудь ты своего добьешься, Рэн-сан, - усмехнувшись, Масару помог аники освободиться. - Хватит дурачиться, парни, у нас крупное дело на носу. Вы выглядите сногсшибательно, - причитал он, явно вспоминая свою бурную молодость, - За годы мода могла сильно измениться, но я постарался выполнить ваши образы в актуальных на все времена черных красках. - Ты похож на мима, - я кивнул в сторону Ватанабэ, - На мима в костюме. - Черт! Хреново это! - по привычке выругался он, - Одежду-то мы не предусмотрели. - Голыми идите, - съязвил аники, передавая мне коробку, - Но, если что я подобрал для вас пару вещиц из своих старых облачений. - Надеюсь, это хотя бы мужская одежда, - с сомнением произнес Масару, - А то я, нахер, реально лучше голым пойду. - Не искушай меня так. Сорвешь операцию, - я достал нечто длинное темного цвета. Оно напоминало смесь кителя и плаща, а на ощупь было совершенно неестественным, - Ты был таким худым когда-то, аники? - Знаешь, от одного тебя отбиваться куда проще, чем от банды парней обитающих в том районе, куда мы собираемся пойти, - возразил Акацуки. - Я бы не был столь уверен, - сделал дельное замечание Китамура, - Да, стройняшкой был. Надеюсь, на вас толстяков мои вещи налезут, - он улыбнулся. - Если взять одну из твоих новых рубашек, то мы сможем поместиться туда вдвоем, - ухмыльнулся я. - Не правда. Вот давай проверим? - Не время, - Ватанабэ снял пиджак, - Нужно раздавить одного таракана... Мы шли по улице вразвалочку, стараясь соответствовать внешнему виду. Масару постукивал барабанными палочками для пущей убедительности. По сценарию мы обсуждали название для новой группы. Но пара фриков, которых мы изображали не могла не привлечь внимания местной шпоны. При лучшем раскладе нас доставили бы прямо в логово Цуноды, при худшем - мы бы выдали себя. Джун засел на втором этаже небольшого офисного здания, прямо над баром "Ядовитая гадюка". Там постоянно ошивались пьянчуги и наркоманы. Тем вечером напротив главного входа развязалась серьезная потасовка. Не могу сказать, что мы не приложили руку к данной диверсии. Весь район сбежался туда. Людей стало больше, равно как и шансов быть опознанными. Тем не менее все прихожие были увлечены спором настолько, что вряд ли заметили бы даже пролетевший над ними космический корабль. Пришло время стать невидимками. Накинув капюшоны, мы влились в толпу, плавно минуя ее. Никто и не заметил, как пара чужаков скрылась за домом и проникла внутрь через черный ход. Уже перед лестничным пролетом мы встретились с первыми громилами Цуноды. Шум с улицы помогал нам. Парой отработанных ударов мы лишили их сознания, не позволив забить тревогу. Проделав тот же трюк с секьюрити на втором этаже, мы подошли к кабинету, в котором, по нашим данным, скрывался Джун. - Почему они никак не угомонятся? - услышал я, ворвавшись внутрь. Цунода прищурился, попытавшись опознать меня, - Таока Хидэо. Ваших рук дело? Услышав мое имя, все члены вражеского клана приняли боевую стойку в ожидании приказа своего главаря. - Мы сюда не болтать пришли! - Масару нанес удар по ближайшему от него недругу, тем самым дав старт схватке. Чтобы не упустить Цуноду, один из нас должен был сосредоточить свое внимание на нем. Проанализировав некогда потрясшую меня технику Рэна, я научился "протаптывать" соперников. Я должен был добраться до Джуна на этот раз. Гнев и жажда мести охватили меня настолько, что я перестал замечать мелкую шушеру вокруг себя. Я словно пробирался сквозь зыбучие пески. Казалось, я двигался очень медленно, но на самом деле, не прошло и минуты прежде, чем мой враг поднес к уху телефон. Тогда я молниеносно запустил в него один из сюрикенов, являвшихся экспериментальной частью костюма Китамуры. Эта бутафорская дрянь оказалась острее, чем я ожидал. Хоть она и не лишила ублюдка пальца, но крепко впилась в его мышечную ткань. Телефон разбился. Я видел, как таяла надежда на спасение в глазах моей жертвы... В кабинете находилось не более двенадцати бандитов. Вскоре мой путь был расчищен. Я подошел к Цуноде медленно, плавно. Я смотрел на него, как паук смотрит на муху, запутавшуюся в его паутине. Я не желал ему легкой смерти, а жаждал сожрать его без остатка. Я видел страх в его глазах и наслаждался им. Я воображал, как от ярости мой взгляд наливается кровью и приобретает демонический окрас. Возможно, это и видел Джун. От ужаса, охватившего его, он не мог даже пошевелиться. Внезапно раздался шум выстрела. Я оглянулся, чтобы убедиться, что Масару не пострадал. С ним все было в порядке, пуля ушла в потолок. Я был удивлен, когда увидел того, кто ее выпустил. Комиссар Ниимура. Тот самый, друг детства Тацуо. - Всем стоять! - выкрикнул он, - Таока Хидэо, отойди от Цуноды. - Чего вы пытаетесь добиться? Это лишь отсрочит неизбежное! - я не переживал, что окажусь ранен или убит, но я не мог допустить, чтобы что-либо случилось с Масару, - Позвольте мне покончить с ним! - Сюда уже направляется отряд полицейских. Он не уйдет, мы поймали его с поличным. - Вы ведь следили за нами, верно, комиссар? - поинтересовался Ватанабэ. - А мы сами привели вас к нему, - я раздосадовано схватился за голову, сделав несколько шагов на встречу Ниимуре. - Вы оба тоже арестованы. За то, что учинили драку, - он дернул меня за руку, заставляя подойти к себе. Вряд ли кто-то из присутствовавших заметил тот легкий кивок, которым комиссар сказал мне: "Уходите, я не буду стрелять". Драка - это мелкое хулиганство. Проходить свидетелем по делу Цуноды, видеть эту мерзкую морду и не иметь возможности добраться до нее, – вот, что стало бы для меня невыносимой пыткой. Я резко вцепился в руку Акацуки и оттолкнул Ниимуру, освобождая проход. Не помню, чтобы когда-либо бегал так быстро... Уловки судьбы Спустя несколько месяцев Цуноде вынесли приговор. Ничего, кроме оружия и наркотиков, копы в его логове найти не смогли. Этого хватило лишь на пять лет заключения. Я был зол, но не потому, что срок оказался коротким, а потому, что он продлевал Джуну жизнь. Тем не менее, все покровители Цуноды отказались от него, и он стал относительно безопасен. Ходило много слухов о том, что наше с Масару нападение изменило его, что с тех пор он больше напоминал бездушную куклу, нежели живого человека, стремившегося к власти. Конечно, у отца были связи в тюрьме. Люди, которые готовы были лечь за него костьми, они превратили жизнь Джуна в ад. Один щелчок пальцев Тацуо и с недоумком было бы покончено. Но я жаждал разделаться с ним лично, чувствовать, как его остывающая кровь стекает по моим рукам, слышать его мольбы о пощаде. Не смотря на "режим ожидания", в котором я находился, предстоявшее Рождество не могло не радовать меня. Ведь я собирался провести его с семьей: Тайе и братьями. Мы с Масару как раз заканчивали "прибирать" префектуру от прихвостней Цуноды. И хотели устроить небольшую пирушку в награду за труды. Откровенно говоря, в нашем доме не особо жаловали этот праздник, но дружеские отношения с Каэда-гуми заставили отца пересмотреть свои взгляды на японские традиции. Тацуо решил, что ужин не повредит целостности нашего клана и союза. Он назвал это данью уважения культуре западных стран и постарался максимально оградить тематику праздника от религии. Двадцатого декабря мы получили информацию о том, что последние активные рэкетиры Цунода-кай зашли выпить в "Ядовитую гадюку". Ояджи попросил нас взять на дело Тамао. - Я и не помню, когда ты в последний раз принимал участие в реальных боях, - улыбнувшись, я толкнул Асаду в плечо. - Мне и не придется, - с присущим ему высокомерием он отряхнул место нашего столкновения, - Вся префектура дрожит от вас двоих. Ояджи-сама хочет знать, что за методы вы применяете. - Я просто выбрасываю покебол со словами "Хидэо, взгляд монстра", а далее отото делает свое дело, - Масару был крайне сдержан в присутствии чужака, - Эти увальни, пачкая штаны, впадают в ступор. - Даже если это так, я не могу ослушаться приказа, - Тамао вышел из машины, дальше нам пришлось идти пешком. - Хренов робот, - недовольно произнес я, указывая направление. - Говори, что хочешь, - едва ли не шепотом ответил он, следуя за мной. - Что ты будешь делать, когда я стану главарем? - Ты не похож на того, кто желает управлять семейным бизнесом. Все, что тебя держит, это возможность безнаказанно подавлять людей своим умом и силой... Очевидно, он был уверен в своем мнении. Иначе, не стал бы делиться им со мной. Поведение Асады впервые вышло за рамки наших отношений. В его словах я услышал вызов, словно брошенный самой судьбой. - Отец никогда не предпочтет тебя мне. А если я отойду от дел, то Рэн займет мое место. Ты лишен фантазии, Тацуо прислушается к моему мнению, - своей грубостью и прямотой я обезоружил Тамао, заставив его замолчать. Через пару кварталов мы достигли бара, и без промедления вошли внутрь. Был один странный факт: мне понравилось драться в костюме Китамуры и использовать все его возможности. Он был удобным, функциональным и на удивление хорошо подходил мне по размеру. Тамао своим предпочтениям не изменил, как всегда, облачившись в китайское платье. На Масару были: джинсы, белая футболка и черная кожаная куртка. Вместо вшитых ножен для сюрикенов и кинжалов, как в брюках Рэна, у него была кобура с заряженным револьвером. Он никогда не пользовался им при мне. То была, скорее, подстраховка. Мы трое очевидно являлись самыми неординарными якудза своей префектуры. Как только мы вошли в бар, все его обитатели начали пятиться и перешептываться. - Оно, Миязаки, мы пришли за вами, - мой громкий голос пронесся по всему заведению, - Не заставляйте искать вас! - Эти двое наши братаны, - возразил головорез за вторым столиком, - Мы будем стоять за них и за свободу от Таока-гуми. - Что ты несешь? - я поморщился с недоумением, - Не важно, мы знаем, как они выглядят. - Вы их не получите, - в этот момент встал весь зал. Бар был небольшим, посетителей на 30. В тот вечер он оказался заполнен наполовину. "Ну, вот опять", - подумал я, вздохнув с досадой. Я не хотел вступать в бой. Признаться, я был порядком измотан постоянными потасовками. Почему никто не хотел просто "поговорить"? Они даже не рассматривали такой вариант. С охотой или без, я подвергся нападению, равно, как и Тамао с Масару. Без особого энтузиазма я продолжал отражать удары, в большей степени приглядывая за своими ребятами. Удовлетворенный тем, что увидел, я решил, что Асада не растерял форму, а в некотором роде, даже наоборот. Громилы разлетались в разные стороны от него. К Ватанабэ, как всегда, нареканий не было. Поняв, что за братьев можно не волноваться, я пошел в отрыв, чтобы насладиться, как мне казалось, последним сражением уходившего года. И, как только перестал сдерживать свою силу, я услышал выстрел из револьвера Масару. За ним последовал звук падавшего кинжала и пронзительный вой пострадавшего. Оттолкнув своего противника, Тамао обернулся и увидел хулигана с кровоточащей рукой, который едва не заколол его мгновение назад. Я понял, что недосмотрел. В баре громко играла музыка, возможно, это и помешало Каге услышать приближение негодного подростка. Все замерли, ожидая, не начнет ли Акацуки без разбора палить направо и налево. А я, наконец, заприметил тех, кого мы искали. Стремительно настигнув их, я нанес два мощнейших удара. Боковой в голову и ногой по корпусу. - Если не прекратите свою незаконную деятельность, следующие пули пойдут вам между глаз! Мальчишка с ранением продолжал стонать. Вызвав ему скорую с телефона Оно, я повел своих ребят к выходу. - Ты спас меня, - дойдя до машины, покорно произнес Тамао, - Я твой должник. - Не думаю, что это уместно, - интонация Масару была настолько теплой, что даже заставила Асаду смутиться. В дополнение к тому Ватанабэ улыбнулся, но заметив мой ревнивый взгляд, тут же охладился, - Будем считать, я искупил долг Хидэо. Погрузившись в транспортное средство, они больше не произнесли ни слова. Я же был занят анализом всего произошедшего, и в большей степени этого недвусмысленного флирта со стороны Акацуки. Когда он рассказал мне о поцелуе с Исаму, ему пришлось стать откровенней. Так я узнал, что он, как и я, интересовался мужчинами. Нет, само собой, поступок его брата был ничем иным, кроме как детской забавой, практикой, не имевшей последствий. Осознание пришло к Масару позже. Да, я перестал воспринимать его, как объект своей похоти, но он все еще оставался моим идеальным принцем. Или принцессой? Вернее, моя страсть могла сделать его таковым. Однако мы не были противоположностями и оба оставались непреклонны в выборе своей жизненной позиции. Я слишком сильно уважал его, чтобы что-либо предпринимать. - А он красавчик, верно? - поднявшись с Масару в свою комнату, я решил начать разговор, который помог бы мне понять его намеренья относительно Тамао. - Кто? Асада-сан? - уточнил он, снимая курточку, чтобы переодеться к ужину, - Да, ничего. - Да. Но та еще дрянь! - выругался я, - Хочешь его? - Теперь уже нет, - усмехнулся он, - Ты мне аппетит испортил. - Уж прости, говорю, как есть. - К тому же, не хотел бы я вставать на пути у твоего отца, - он резко застегнул ширинку. - Что это значит? - в сомнении спросил я, открывая перед Ватанабэ дверь. - Подрастешь - поймешь, - он игриво растрепал мои волосы, проходя мимо. - Не так уж Тацуо его и опекает, - нахмурившись, пробубнил я. - Хидэо, поверь, это не те отношения, к которым тебе следовало бы ревновать отца, - мы спустились по лестнице, одурманенные ароматом жареной говядины. В связи с этим, я быстро забыл тот странный разговор. За столом собрались все братья. Я был приятно удивлен, когда приметил Момои среди них. - Привет, - с загадочным обаянием произнес я, - Хорошо, что пришел сегодня. Кажется, мне есть, о чем поговорить с тобой. - Неужели тебе что-то нужно? - кокетливо удивился он. - Не совсем так. Это больше предложение, нежели просьба. Якудза болтали, шумели, создавали какофонию. Они всегда были довольно громкими, и я к этому порядком привык. Но тем вечером звук был настолько непробиваемым, что мне приходилось едва ли не кричать Тайе в ухо: - Я хотел бы собрать с тобой группу. - Соврать со мной трупу? - переспросил он. - Нет. Собрать группу! - повысил голос я, - Хочу заняться музыкой! В этот момент гул прекратился. Все смотрели на меня. Рэн, наконец, смог рассадить непосед по местам, а затем разложить еду. Только он вел себя, как ни в чем не бывало, все остальные превратились в статуи, даже Момои. - Значит, ты уже все решил? - спустя пару минут уточнил Тацуо. - Я не знаю, в этом ли мое предназначение, но чувствую, что должен попробовать. - Что ж. Ты ведь знаешь, что совсем уйти из семьи ты не сможешь? – он отрешенно взял палочки для еды. - Я и не собирался уходить из семьи. - Ладно, - отец сложил руки и произнес традиционное "Итадакимас". Все братья тихо последовали его примеру. После чего зашумела посуда, и вокруг вновь воцарился хаос. - Я почту за честь, Хидэо, играть с тобой в одной группе, - Момои аккуратно толкнул меня в бок, - Кстати, я тут как раз собирался поработать над новым проектом с одним парнем. Мне думается, вы поладите. Познакомлю вас после Рождества. - Идет, - это все, что я смог выговорить с полным ртом божественной пищи Рэна. Рождество Я хорошо запомнил 23 декабря. Тот тихий зимний вечерок не предвещал ничего дурного. У нас с Масару не было времени подготовить подарки заранее, поэтому мы решили поехать в Токио и помочь друг другу с выбором. Одного мы не учли: два парня - два комплекта подарков - вдвое больше работы. Прибавить к этому два совершенно несхожих мнения, и задача станет неразрешимой. Я считал, что подарки должны быть с изюминкой и приколом, Масару утверждал, что они должны быть полезными. Мы даже при подсчете основных членов кланов Таока и Каэда никак не могли прийти к одинаковым цифрам. Все наши споры развеялись, когда город окрасился большими мягкими снежинками. В преддверии праздника они были желанными гостями для токийцев. - Снег пошел, - подметил очевидное Масару, - А я зонтик не взял. И магазина, подходящего, не вижу поблизости. Если не придумаем, где переждать, к чертям промокнем насквозь! - Рождественский маркет, - указав на дом в сотне метров от нас, я потянул Ватанабэ за собой, - Может, там найдем то, что приглянется нам обоим? Мой товарищ кивнул, и мы широкими шагами пошли в выбранном направлении. В итоге, то место мы оказалось тематическим кафе, а вовсе не сувенирной лавкой. Звякнувший колокольчик привлек внимание официанта, который мгновенно подыскал для нас столик у окна. В заведении царила романтичная атмосфера. Теплые тона оформления создавали уют. Мы заказали кофе, чтобы согреться. - Невероятно красиво, - произнес я, завороженный снегопадом. - Особенно, если наблюдать из-за стекла, - усмехнулся Масару. Переведя взгляд на парня, сидевшего напротив меня, я увидел еще более невероятную красоту. Странного рода волнение настигло меня. Низ моего живота напрягся, но не от возбуждения, а от предвкушения очередного беспечного поступка, который я собирался совершить. Я даже представить не мог, что натворю на этот раз. Был уверен лишь в том, что смертельно хочу узнать, как Акацуки относится ко мне. По правде говоря, чем яростней я пытался скрыть от него свою страсть, тем сильнее она становилась. Переплетаясь с братской любовью, это чувство приобретало невиданную силу. Я никогда не испытывал подобной тревоги за свою связь с кем-либо. Но как бы я не опасался потерять в Масару друга, я должен был остановить нарастающее влечение. И у меня оставался лишь один выход - быть отвергнутым. Был ли шанс, что наследник Каэда-гуми примет меня в роли любовника? Нет, не думаю, я осознанно шел на провал. Очарованный семпаем я не заметил, как нам принесли заказ. Около двадцати минут я наслаждался горячим напитком, шутками Ватанабэ и его милой улыбкой. Не знаю, было ли это написано на моем лице в тот момент, но, кроме привычного желания завоевывать и владеть, меня наполняли и другие: заботиться, защищать, радовать. Это было более, чем странно, ведь Масару не являлся тем, кто нуждался в подобном обращении. - Вероятно, снег еще долго не утихнет, - изрек Ватанабэ, возвращая официанту счет с оплатой, - Нам бы успеть купить подарки до поезда. Придется промокнуть. - Вы можете взять пару зонтиков у выхода, - предложил официант, - Посетители часто оставляют их там, когда погода налаживается. - Это отличная новость, - обрадовался он, - Благодарю! Одевшись, мы вышли на крыльцо под козырек. Я развернулся, чтобы посовещаться о дальнейшем направлении нашего путешествия. Тогда и заметил омелу над дверью заведения. Я плохо знал католические традиции, но внезапно мне захотелось хотя бы на мгновение исправить это. Я мягко коснулся щеки Масару своей еще не остывшей после кофе рукой. Он даже не шелохнулся. Его кожа, как и ожидалось, на ощупь напоминала фарфор, лишь легкая небритость придавала ей рельеф. Я нерешительно потянулся к его лицу за поцелуем. У Масару была отличная реакция, потому я был уверен, что он увернется. Но он ничего не предпринимал, словно испытывая меня... Я знал, что пожалею, но не затормозил. Его вкус показался мне таким привычным. Я забывался все сильнее, все безнадежнее влюбляясь в своего семпая. Тем временем пушистые снежинки продолжали свой умиротворенный танец... - Зачем? - безэмоционально поинтересовался он, спокойно отодвинув меня от своих губ. - Никогда не целовался под омелой, - я закусил губу, предвкушая, что на ночь мы останемся в Токио вдвоем. - Проведем бой после Рождества? - внезапно спросил он. - Что? - все мои фантазии смело снежной бурей, - Но зачем? - Чтобы отбить у тебя желание выкидывать подобные номера! - эта фраза прозвучала довольно угрожающе. Мне ничего не оставалось, кроме как просто виновато кивнуть. Если скажу, что не расстроился тем вечером, то это будет самая наглая ложь в моей жизни. Я мог быть равнодушен к чему-угодно, но, когда дело касалось этого парня, у меня от эмоций все внутренности переворачивались. Я собирался отступить до того, как "попробую" его на вкус, и не сдержал себя, а после мог лишь думать о том, сколько времени мне понадобится, чтобы завоевать его доверие. 20? 30 лет?.. Были и плюсы в произошедшем. После инцидента нам стало гораздо проще выбирать подарки. Споры прекратились и уже через пару часов мы сели на обратный поезд. Утром следующего дня я пытался восполнить недостаток сна после путешествия. Однако удавалось мне это крайне плохо. Уже с восьми часов братья начали суетиться, причем довольно громко. С каждой минутой они становились все неугомоннее. Дом заполнялся ароматами стряпни Рэна. Я бы еще долго мог игнорировать их, если бы Джефа не залаял в районе одиннадцати. - Эй, старый, ты чего глотку дерешь? - спросил я у пса, сонно спустившись вниз. Тот тут же подошел ко мне, скромно виляя хвостом. Сняв с его головы мишуру, я почесал пушистого за ухом. - Его смущают украшения, - подоспел Китамура, - Хорошо, что ты уже встал. Как раз раскачаешься, чтобы помочь мне на кухне... Несмотря на все мои возражения, через три часа я был заперт в помещении для готовки. - Итак, у нас сегодня ранний ужин. Я постарался подкармливать их весь день, чтобы дотерпели до пяти часов, - Рэн подошел и накинул на меня фартук, - Ты нужен мне здесь. Я хотел бы повторить наш триумф десятилетней давности. - Приготовить наши фирменные геза? - я попытался вырваться из петли, - А рядить-то меня зачем? - В прошлый раз ты так вымазался, что твой отец ругал меня еще неделю, - он оплел меня руками и крепко завязал ленточки сзади. - Мне было десять, - я издевательски чмокнул его, чтобы напомнить о своих пристрастиях. Рэн начал возмущаться, а я лишь умилялся его наивности... Время за готовкой пролетало незаметно. Мы, как всегда, шутили и дурачились, разводя повсюду хаос и беспредел. Кроме того, мы постоянно толкались и пинались. Оказалось, что для двоих взрослых мужчин кухня Таока-гуми была маловата. Наши лица, очевидно, тоже имели свой рецепт счастья: пара стаканов муки, специи по вкусу и, конечно же, не сползающие улыбки. - Вспомнил! - внезапно меня осенило в процессе запуска последней партии, - Лет 8 назад я написал песню про наши геза. - Правда что ли? - удивился Китамура. - У-ун, - кивнул я, - Хотел сыграть тебе, но ты был так занят с Тамао... Потом мы перестали разговаривать, и я про нее забыл. Черт меня дернул за язык! За ужином Рэн разболтал мой секрет братьям, и мне пришлось пообещать исполнить "шлягер" после еды. - Уверен твой хит столь же удивительный, как и само блюдо, - восторженно молвил Момои, - Рад, что мне удалось попробовать его. Все начали присоединяться к словам гитариста, расхваливая наш с Китамурой тандем. А я просто наслаждался обществом важных для меня людей, где-то в глубине души радуясь, что Масару не держит на меня зла. Отмазаться от исполнения своей детской композиции при всех, чье мнение имело хоть какой-то вес для меня, мне так и не удалось. Взяв гитару Тайе, я заметил, что она сильно отличалась от моей. Ее струны были мягче и звонче, а корпус ложился в руки, совершенно не доставляя неудобств. Только этот волшебный инструмент и позволил мне изобразить нечто, похожее на музыку. Я не практиковался с тех самых пор, как Рэн перестал меня обучать. Размяв немного пальцы, вспомнив аккорды, я сразу перешел к своему "шедевру": Я был ребенком без границ. А ты подростком глупым, В тот день сменившим сотню лиц, Насупившись над трупом. В глазах твоих блестел огонь На подбородке кровь. Вокруг царили грязь и вонь, А на полу морковь. По локоть в белом парошке руки обоих были. Следы насилия того еще не скоро смыли. Двое готовили ужин Этак часов пять подряд. Вовсе рецепт и не нужен Был для тех геза-солдат. - Тьфу, дальше не помню! - закончил я. - У нас будет самая креативная группа в мире, - воодушевился Тайе. Остальные кедаи осыпали меня колкими замечаниями, что было ожидаемо. "Не давайте ему больше гитару! - кричали они, - Пусть отныне и навсегда поет для нас только Момои-сан!" На все доводы о давности моего творения они лишь разводили руками, намекая, что мне уже поздновато мечтать. Один Рэн ничего не говорил, а тихо улыбался, явно сдерживая эмоции. Я понимающе кивнул в его сторону, а затем призвал всех к обмену подарками. Братьям очень понравились шерстенные шапки, шарфы и носки от Акацуки, а вот мои мастурбаторы TENGA они приняли за оскорбление. Ухмыляясь, я сказал, что это месть. На том и порешили... Рождество прошло весело, но уже спустя сутки наступил день боя с Масару. Я не мог не волноваться о предстоящем событии, к которому практически не готовился. Почти не спал от мыслей, которые атаковали меня той ночью, вновь и вновь прокручивая в голове мой поцелуй и его вызов. Я знал, что Акацуки хотел донести до меня, я бы и сам поступил так же. Плюс ко всему, Ватанабэ являлся очень опасным противником. Я не боялся его, но позволить себе проиграть я тоже не мог. Хотя время от времени в моей голове пролетала мысль о том, чтобы слить этот бой, ведь моя победа неминуемо отдалила бы меня от Масару. Битва, которая должна была состояться еще в первый день нашего знакомства, битва за звание сильнейшего в префектуре... Она собрала полный зал зрителей. Даже Момои, не большой любитель насилия, обещал прийти. Выйдя на "арену", я тут же заприметил гордые лица наши отцов. Мы с Масару переглянусь и скорчили рожицы по этому поводу. Тайе задерживался, но мы не могли заставлять толпу ждать. - Не вздумай поддаваться мне, Хидэо! - Ватанабэ крепко сжал мою руку. Мы поклонись друг другу, а Рэн объявил о начале схватки. Я никогда прежде не испытывал такого азарта от соревнований. Я привык побеждать всегда и во всем, но с первых же секунд я понял, что наши с Ватанабэ силы практически равны. Комбинации с обеих сторон молниеносно сменяли друг друга. Благодаря искусной защите, удары не достигали цели. Осознав всю эпичность ситуации, мы оба попытались раскрыть свой полный потенциал. Используя похожую тактику и совершенно разные техники, мы никак не могли вырваться из капкана равенства. Это был бой, исход которого могла решить одна успешная атака, оставалось только спланировать ее. Уйдя в оборону на момент проецирования своих дальнейших действий, я детально прорисовал план, и вернулся к активному нападению. Я бился яростно, загоняя противника в угол, всячески отрезая ему путь к отступлению. В зале было очень шумно. Очевидно, наше сражение выглядело довольно эффектно, я то и дело слышал "ахи" да "охи" наших кедаев. Защита Масару просела, настало время закончить поединок. В тот момент Момои крикнул: "Давай, Хидэо!". Он стоял прямо передо мной, я на мгновение поймал его взглядом и улыбнулся. И вот я раскрылся, чтобы нанести решающий удар, но возвращаясь глазами к Масару, я наткнулся на призрака из прошлого. Он стоял прямо рядом с Тайе, и, как я считал, был лишь галлюцинацией. Кана выглядела совсем иначе, но энергия, исходившая от нее, почти не изменилась. Я мог узнать ее в любом обличии. Я был сбит с толку, и, как следствие, с ног...