Soft

            — Чу! — такой знакомый и уже привычный голос вызывает табун мурашек и странное ощущение внизу живота.       Юнги откидывает голову назад и смотрит на Тэхёна снизу-вверх. Конечно, не очень удобная поза в тесной рамённой, но иного не дано. Альфа тыкает указательным пальцем в самый кончик носа и умильно улыбается. Вот прям так улыбается, что у Юнги будто сердце на мелкие кусочки рассыпается.       — Не устал сталкерить ещё? — с будто бы уставшей интонацией спрашивает Юнги.       — За тобой — никогда.       Хорошо, у Юнги снова горит лицо. Тэхён уходит из заведения с пакетом еды с собой, и Мин наконец возвращает голову в нормальное положение.       — Ну, я же говорил, — с ироничной улыбкой говорит Намджун.       — Да нет же, — продолжает стоять на своём омега, ковыряясь палочками в еде.       — Вечно отрицать это ты не сможешь, смирись со своими чувствами и живи себе спокойно!       Юнги опять закатывает глаза. «Знакомство» Намджуна с Тэхёном произошло уже достаточно давно и при очень странных обстоятельствах. Просто однажды, когда Юнги разговаривал с Джуном в академии, сзади к омеге подлетел наш Тэ-Тэ, кусая старшего за ухо и прижимая его к себе за талию. Собственно, как-то так альфы и познакомились.       И да, Намджун как всегда прав по поводу Тэхёна, однако Юнги же у нас упёртый баран, ему же не нужно вот это вот всё. Или он просто пытается убедить себя в этом.

***

      Идти одному по улице — привычно. Идти с Намджуном — приятно. Идти с Тэхёном — будто бы необходимо. И знаете что? Это до пизды странно. Ну, то есть, кто Тэхён для него? Просто очень странный парень, который вызывает в омеге очень странные чувства.       Вот и сейчас рядом, нога в ногу, идёт Тэ, и с ним так тихо и спокойно, что как-то страшно даже. Они молчат, идут немного порознь, но от этого даже лучше. Наверное.       — Эй, Юнги, — глубокий баритон разрывает тишину, заставляя вздрогнуть от неожиданности.       — М? Чего?       Следует долгая пауза, которую вновь разрывает Тэхён:       — Да так, ничего особенного, — Юнги слегка усмехается.       — Уверен? Валяй, хуже уже точно не будет — наша с тобой встреча уже состоялась, — теперь уже Ким издаёт тихий смешок.       — Вопрос личный. Готов?       — Я уже дал свой ответ, — Юнги пожимает плечами, мол, давай уже, говори скорей.       — Почему у тебя никогда не было альфы? — снова виснет напряжённая тишина, нарушаемая стрёкотом цикад.       — А ты откуда знаешь? Уверен, что не ошибся? — угрюмо говорит Юн, явно не желая продолжать разговор.       — У тебя запах слишком чистый. Будь ты хоть с кем-нибудь, запахи бы смешались, — будничным тоном говорит Тэхён.       Юнги тяжело выдыхает, чисто рефлекторно отодвигаясь от альфы и обнимая себя руками, как бы скрываясь от мира.       — Тебе-то какое дело?       — Я хочу быть с тобой, беспокоюсь о тебе. Всё естественно, ты так не думаешь? — Тэхён говорит так уверенно, что даже если не захочешь — поверишь. Но только не Юнги.       Омега обгоняет парня и останавливается прямо перед ним, зло смотря в глаза.       — А кто сказал, что Я хочу быть с тобой? Что хочу быть хоть с кем-то?! Зачем лезешь с такими расспросами?! Почему вы, альфы, никогда не спрашиваете ничьего мнения, а прёте напролом?! Блять! Просто не подходи ко мне больше, заебал! — буквально выплюнув всё это в лицо крайне ошалевшему Тэхёну, Юнги просто срывается на бег, оставляя парня одиноко стоять посреди улицы и переваривать сказанное ему.

***

      Всю последующую неделю Юнги не появлялся в академии. Тэхён не раз подходил к Намджуну, но тот лишь пожимал плечами. Судя по всему, омега даже не выходил из дома.       Зато у парня появилась возможность переварить услышанное. То есть, Тэхён никогда не настаивал на отношениях, он просто констатировал факт — они будут вместе, и неважно когда. Ким готов отдать всё что угодно, лишь бы иметь возможность находиться рядом с Юнги. Но омега ясно дал понять, что этому не бывать.

***

      Ещё через неделю омега всё-таки приходит в академию. Он чернее тучи, даже Джун к нему не подходит — Мин его сразу прогоняет от себя.       Внезапно целиком и полностью меняется его окружение. Теперь рядом с ним какие-то слишком клишированные оторвы и хулиганы, будто они персонажи романов Стивена Кинга. В общем, так себе окружение. Прекрасно было видно, что Юнги сам не в восторге от таких вот «друзей», однако он продолжает с ними общаться, наплевав, казалось бы, на всех.       А вот Тэхёну совершенно точно не хочется, чтобы Юнги водился с этим. Сердце кровью обливается каждый раз, Тэ видит своего маленького ангелочка с этим подобием людей. Нет, Юнги, конечно, ни разу не настолько невинен, как его мысленно расписывает Ким, и он об этом прекрасно знает, но Мин явно не настолько ужасен, каким пытается казаться.       А однажды Тэхён узнаёт про стрелку. Обычную такую стрелку, в которой, мать вашу, принимает участие Юнги. И у Тэ, что-то, вот ну прям совсем плохое предчувствие. Будто бы приближается чёртов армагеддон. Хотя нет, даже хуже. Гораздо хуже.       Как Ким узнал, где всё будет проходить, история умалчивает. Но вот только он уже часа два стоит в положенном месте, а никого так и нет. Тэ уже начал думать, что тот паренёк его не туда отправил, что, может, всё отменилось. Но странные громкие звуки, доносящиеся откуда-то из-за здания, быстро стёрли все его сомнения.       Вбежав в заброшенное здание через какое-то выбитое окно, Ким попадает в настоящий лабиринт коридоров. Чёрт. Надо было ознакомиться с планом здания раньше.       Поворот направо. Тупик. Лево. Тупик. Возвращается назад. Крик. Поворот направо два раза. Тупик, но голоса слышны отчётливей. Назад, налево, прямо. Звуки совсем близко. Ещё раз прямо. Свет. Дверь. Парень. Хрупкий. Юнги.       Чёрт. А ведь Тэхён знал, что так получится. Подлетев к парню буквально за долю секунды, Ким подхватывает его на руки. Они уже почти выбрались, и именно в этот момент слышится звук сирены.       — Фух, пронесло, — говорит Тэ, выбравшись наружу оттуда же, откуда он и вошёл.       Висит тяжёлая тишина, которая разрушается тихим всхлипом. Сначала одним, потом двумя, а после футболка Тэхёна начинает стремительно промокать и опасно натягиваться под цепкими пальцами Юнги.       Тэхён глубоко вздыхает, но потом на его лице появляется яркая теплая улыбка. Он удобней подхватывает омегу, бредя с ним там медленно по тротуару. Пару раз гладит взъерошенные тёмные волосы, целует в макушку, шепчет ласковые слова на ушко.       А у Юнги истерика, и мир рушится. Признаваться самому себе, что ты же был не прав невероятно тяжело и неприятно. Однако каждый через это проходит. Юнги сделал это так.       Противно. Очень. От самого себя противно. Противно, что Тэхён сейчас так ласков с ним несмотря на то, как Юн с ним обошёлся в прошлом. Несмотря на то, что Ким, как бы, вовсе не обязан был волноваться за него. Но Тэхён сейчас здесь, с ним, гладит и успокаивает, находится рядом, не бросил его.       А что же до Тэхёна? Это его прямая обязанность — заботиться о своём омеге. Просто это бедный запутавшийся в себе ребёнок, которому необходима помощь. Проводник в этом суровом мире.       Юнги сейчас чувствует себя беспомощным ребёнком и плаксой. Ревёт перед человеком, которого чуть ли не презирал, но который вызывал в нём столько чувств и эмоций, что не передать словами. Представать перед Ким Тэхёном таким — необъятный позор для Юнги.       Но поделать с собой Мин ничего не может. Лишь скулит куда-то парню в районе груди да прижимается ближе к такому тёплому и, кажется, родному телу.       А Тэхёну откровенно хорошо. Нет, плохо, конечно, что его мальчик пострадал, но теперь он точно его.       Юнги в последний раз хлюпает носом и, внезапно, поднимает тонкие руки и легко-легко обнимает ими шею Тэхёна, чуть поднимаясь выше, утыкаясь носом уже в изгиб шеи. Всё, лишь бы Тэ не видел сейчас его лица.       — Эй, солнце, тише-тише, всё хорошо, — ласково шепчет Ким, внутренне трепеща от счастья, чувствуя чужое рваное дыхание на открытом и чувствительном участке кожи.       — Всё нехорошо, — угрюмо говорит Юн, смотря куда-то вдаль.       — А я говорю, что всё хорошо, — продолжает Ким, теснее прижимая к себе паренька.       Юнги молчит, хотя хочется съязвить сказать ещё очень много, но, может, стоит немножечко меняться?       — Господи, ты слишком нежный! — восклицает Тэ, а Юнги думает, что меняться не получится, как минимум не в этой жизни, явственно ощущая чужие руки на своих ягодицах. Снова.