LOST: дорога домой

- Видишь ли, этого всё равно не избежать, - сказал Кот, - ведь мы все тут ненормальные. Я ненормальный. Ты ненормальная… - А почему вы знаете, что я ненормальная? - спросила Алиса. - Потому что ты тут, - просто сказал Кот, - иначе бы ты сюда не попала. "Алиса в стране чудес", Л. Кэролл. Обычно то, что Хёрли видел в зеркале, ему не особо нравилось, но сегодня он довольно улыбался. Удивительно, но даже на столь полной фигуре дорогой чёрный костюм сидел как влитой, а красная бабочка придавала всему образу несколько потешный вид. - Ах, Либби, сегодня ты могла бы мной гордиться. Мы с Пегги прекрасно провели время. Если честно, я не люблю классическую музыку, но быть рядом с Пегг было чертовски приятно! И пусть Чарли не говорит мне больше, что всё это пустышка. А то он при каждой нашей встрече только и твердит, мол, все мы мертвы, и то, что со мной происходит сейчас, это всё только в моей голове, и бла-бла-бла. Но я же знаю, что он не прав. Пегги, она была настоящая! Её глаза, мелодичный голос - это уж точно было не понарошку! И эти приятные ощущения в моём животе были не от вкусных булочек или куриных ножек! Я счастлив, Либби! Хёрли смотрел в зеркало, но создавалось впечатление, что он видит там Либби, свою умершую подругу, которой Рейес поверял на Острове все тайны души. Раздавшийся звонок заставил Хёрли подпрыгнуть. Это звонила она, Пегг! - Привет, Хёрли. Здорово было сегодня, - послышался тоненький голосок девушки. - Я на машине поблизости. Как насчёт того, что я к тебе заеду через часок? Мы могли бы вместе поужинать. Например, заказать пиццу и съесть её вместе? - Мне нравится эта идея, Пегг. Буду ждать тебя. Пегги положила трубку. Хёрли поцеловал свой мобильный телефон, радуясь продолжению романа. Ну всё, теперь нужно закрепить эффект! - Ну вот, что я тебе говорил, Либби! Она от меня без ума! * * * Пегги приехала через час, как и обещала. Хрупкая и такая миниатюрная рядом с ним, как Дюймовочка, блондинка выглядела прекрасно в светло-лиловой кофточке и мини-юбочке, украшенной бахромой. Ах, как же трепетно было дотронуться до этой бахромы, провести по ней, а затем и по гладкой коже её ножки, задержать руку как можно дольше, при этом наслаждаясь сладким, почти приторным, ароматом её духов! Они сидели в прекрасно обставленной дорогой мебелью гостиной и разговаривали. Они смеялись и шутили, им было так легко вдвоём. На столе сверкали приборы из хрусталя, зажжённые ароматические свечи заставляли голову слегка кружиться. Мысли уносились куда-то вдаль, что было невероятно приятно. Но идиллия продлилась недолго. Как только принесли заказ из "Пиццаленда", волшебство тут же улетучилось. Пицца! Как же Хёрли её любит! Ах, эта нежная запечённая корочка, пикантный аромат сыра и свежих томатов, шампиньоны, нарезанные кружочками и обжаренные в масле, кусочки бекона и курицы... Ммм! Ну как тут можно устоять! Хёрли не мог думать ни о чём другом. Он уже не слышал всё то, что говорила ему сейчас "дюймовочка" Пегги. Вцепившись в огромный кусок пиццы, он принялся запихивать её себе в рот огромными кусками, не помня себя от жадного удовольствия. И наплевать, что лицо и руки перепачканы кетчупом и жиром. Пегги молча смотрела на своего неудавшегося Ромео огромными фиалковыми глазами и не могла взять в толк, что она здесь забыла? Как мог ей понравиться этот несчастный толстяк? - Я ухожу, Хьюго, - резко сказала она. Только тогда Хёрли понял, что что-то не так и перестал, наконец, чавкать. - Эй, Пегги, стой! Это не я, это всё эта проклятая пицца! Я же говорил тебе, что не нужно смешивать наши свидания с принятием пищи! Для меня это больной вопрос! - Вот и решай свои вопросы без меня. Пока, обжора! Сказав так, Пегги торопливо схватила свою украшенную бисером сумочку и грациозно побежала вниз по мраморным ступенькам. Хёрли с тоской неудачника слышал удалявшийся стук её каблучков, а затем хлопанье входной двери. Это был конец их коротких отношений. Шумно вздохнув, Хёрли отставил от себя коробку с недоеденной пиццей. Надо же, у него даже аппетит испортился. Либби как всегда появилась внезапно. - Ну что, Хьюго, я же тебе говорила, что нужно быть аккуратным и держать себя в узде. - Либби, я такой дурак! Снова попался на своей любви к еде! Это моё проклятие! - Хватит ныть, возьми себя в руки. Только ты сам можешь заставить себя измениться. Ты ведь хочешь найти себе девушку? И войти в тот костюм с витрины магазина, на который любуешься каждый вечер, возвращаясь из продуктового? - Конечно, хочу. Но я слабак, мы это уже столько раз проверяли. - Отрицательный результат - это тоже результат. Надо пробовать свои силы снова и снова, не бояться падать тысячу раз и столько же раз подниматься! В этот раз не получилось - забудь и иди дальше. Лишь помни о своей ошибке, чтобы не повторить её снова. - Ладно, Либби. Ты умеешь убеждать. Но с чего мне начать? Знакомиться с девчонками я сегодня не хочу. Достаточно одной Пегги, которая убежала отсюда как ошпаренная. - Я тебе помогу, только обещай слушаться. Тебе не хватает силы воли. Нужно совершить первый маленький шажок, он станет началом нового тебя. А начни с того, что не будешь больше кушать мамину еду. Хёрли почесал затылок. Он подумал о вкусных пончиках в сахарной пудре, которые так любит жарить в масле миссис Рейес. О, это объедение. А чудесные блинчики, фаршированные сыром и ветчиной! - Всё это, конечно, классно, Хьюго, но и вредно для фигуры. - Верно, но ведь мама обидится. Она могла бы заказывать пищу из любого самого дорогого ресторана, но любит готовить сама. Для меня! Вот и сейчас, уверен, она что-то печёт и, думаю, скоро позовёт меня пробовать то, что так вкусно пахнет на весь дом. - Так скажи, что ты это не будешь. - Как же, не буду! Так пахнет только он - рождественский пудинг! - Сейчас ты пойдёшь на кухню и скажешь, что не голоден. - Уго, мальчик мой, мой руки и садись за стол, - послышался голос матери Хёрли. - Сейчас, мам. Хёрли послушно вымыл руки и зашёл на кухню. На столе, украшенном еловыми веточками, горели рождественские свечи, а уж еда источала по истине божественный аромат. - Давай, Хёрли, прочтём молитву и попробуем то, что я напекла, - сказала миссис Рейес. Они молитвенно сложили руки и каждый прочёл про себя восхваление Господу за то, что он послал им такой прекрасный ужин. - Ну всё, Уго, теперь можно есть. - Мам, прости, но я не хочу. Точнее, я хочу, но не буду. Либби сказала, чтобы я это не ел. - Уго, ты с ума сошёл, - всплеснув руками, воскликнула миссис Рейес. - Твоя мать так старалась, весь вечер стоя у плиты в поте лица, а ты заявляешь, что какая-то бестелесная Либби не велит тебе пробовать мой пудинг! - Да, мама, это так. - Знаешь что, это уж слишком. Эти твои призраки не доведут до добра. Чует моё сердце, скоро ты снова загремишь в больницу. - Нет, Либби права. Я не могу есть жирную пищу. Я и так очень полный. Пойду лучше поищу в холодильнике салат и хоть его пожую. - Но сегодня сочельник! У нас традиция есть пудинг и индейку с яблоками. Если ты будешь дурить, то я скажу тебе одно. Я старше, так что в этом доме живём по моим правилам. Если тебе что-то не нравится, выметайся отсюда и тогда уж ешь себе на здоровье хоть салат, хоть ещё какую-нибудь диетическую дрянь. - Окей, мам. Я за чемоданом. - Уго, ты чего? - Я ухожу. Буду жить отдельно. Я ведь давно уже взрослый, так что рано или поздно это всё равно должно было произойти. - Я же не гоню тебя! Давай встретим Рождество как всегда? Скоро придёт твой папа. Посидим, покушаем, посмотрим телек. Хёрли покачал головой. - Не, мам. Так я никогда не стану другим. Мне нужно выйти из зоны комфорта, как любит говорить Либби. Так что я пошёл. Как устроюсь, черкну тебе открытку. С Рождеством, мама. - Катись уже! Валяй, Уго! Сойди с ума окончательно! * * * Хёрли сидел среди пустого гостиничного номера. Ни тебе ёлки, ни ароматов праздника, ни смеха родных. Ему было тоскливо. - Слушай, Либби, может, наше с тобой решение было опрометчивым? - Опрометчивым? Да это то, что нужно было сделать давно! Или ты хочешь, чтобы всё осталось как есть? - Нет, Либби, не хочу. Он завернулся в плед и так и сидел, задумавшись. В раздевалке жарко от пара. У одиннадцатилетнего Хьюго сегодня занятие по плаванию. Мальчики из его класса быстро переодеваются, принимают душ и выходят в зал бассейна. Хьюго же, опустив голову, мнётся у своего шкафчика. - Ты будешь переодеваться или нет? - толкает его в бок один из одноклассников, туповатый и грубый Кайл. Они с Диком, чьё лицо раньше времени покрыто подростковыми прыщами, постоянно задирают скромного полного Хьюго, а он не знает, куда деться от этих их постоянных тычков. Переодеваться перед всеми ребятами, показывая всем своё грузное тело, ну уж нет! Хьюго достаёт из своего шкафчика шторку для ванны, которую заранее сунул в свой школьный рюкзак в тайне от мамы, и кое-как завешивает свою кабинку для душа. Он включает душ, раздевается и встаёт под горячую струю воды. Злой сутулый Кайл с диким хохотом резким движением сдёргивает штору, открыв взору мальчишек толстое тело Хьюго. Тот оказывается нагишом перед ребятами. - Нет, не смотрите на меня! Нет! - зажмурившись, кричит Хёрли. - Толстяк, тюфяк! - скандируют одноклассники. Хёрли хочет надеть свои плавки, но проворный Кайл хватает их и тут же бросает Дику. Тот, визжа как щенок, подпрыгивает от возбуждения. - Отдай! - кричит Хёрли. - Ха-ха-ха! А попробуй отними! Дик с плавками Хёрли в руках открывает дверь из душевой и выбегает в бассейн; пар из душевой валит за ним. Рейес выскакивает за Диком, позабыв о своей наготе. То, что происходит дальше, похоже на ад: ребята и девчонки, занимающиеся в бассейне, во все глаза смотрят на голого толстяка, а тот, прикрыв причинное место ладонью, мычит что-то бессмысленное от стыда и унижения. Он помнит эти смеющиеся лица. Нет, это какие-то звериные морды со свирепыми оскалами вместо людских улыбок! И эти злые лица кружатся, расплываясь как в калейдоскопе. Вспыхнув перед глазами разноцветными искрами, вдруг наваливается тьма... На следующий день в школу была вызвана миссис Рейес. Директор школы, седовласый мистер Оуэн, вручил ей документы сына. Он сказал, что Хьюго хороший добрый мальчик, но не может продолжать обучение в обычной школе. Ему нужна помощь психолога и постоянное наблюдение. Итак, Хёрли вынужден был продолжать учёбу на дому. Со временем его ситуация становилась только хуже, так как год от года Хёрли делался всё тучнее. Ему не хватало места в общественном транспорте, в кинотеатре или аэропорту на него шикали, да просто купить себе новую футболку было непросто. Постепенно он стал изгоем, всё больше отдалялся от сверстников и наконец потерял практически все свои связи с внешним миром. Но несмотря на всё это Хьюго не обозлился. Он сумел вырасти добрым и открытым, никогда не обвиняя в своих бедах одноклассников или грубоватых людей на улице. Только вот приходилось сидеть целыми днями дома и играть в приставку в его любимого "Марио" или заедать стресс вредными вкусностями. Хьюго открыл глаза. Реальность показалась ему не намного лучше воспоминаний. Да ведь он поссорился с мамой! И всё потому, что призраки не дают ему покоя! Попросить прощения? Он знает свою маму, сразу идти на примирение бесполезно, ей нужно время. А что нужно ему? Рейес натянул куртку и выскочил на улицу. Забежав за переулок, он скрылся в маленькой церквушке. Церковь была полна народу. На лицах прихожан разливалась радость Рождества, все казались счастливыми и одухотворёнными. Хёрли же резко выделялся из толпы. Движения его были порывисты, глаза горели. Он прямиком зашёл в исповедальню. - Здравствуй, сын мой, - услышал он голос священника. - Святой отче, - начал Хёрли, переводя дух от быстрой ходьбы, - со мной беда. Я вижу покойников. И они со мной говорят, как я сейчас говорю с вами. Это какое-то наваждение. - Успокойся, сын мой. Сейчас мы с тобой во всём разберёмся. И что твои призраки? Они направляют твои помыслы против Господа? Хёрли почесал затылок. - Да вроде нет. Мы просто ведём беседы. Но ведь так не должно быть. Это неправильно! - Крепись в вере своей, читай "Отче наш" и слушайся родителей своих, и твоя напасть пройдёт сама собой. Последняя фраза прозвучала как что-то заученное и совсем не вселяющее оптимизма. - Э, если бы так. Спасибо и на том, святой отец. - Благослови тебя Господь. Хёрли вышел из исповедальни и, не солоно хлебавши, покинул церковь. Ему не стало легче. Только наоборот: он уже пожалел о том, что решился говорить с кем-то о своих проблемах. - Эх ты, братишка! Ты бы ещё осенил себя крестным знамением и навешал чеснока на шею, как в дурацких фильмах про вампиров. Глупо, не находишь? Хёрли увидел Чарли Пейса, погибшего на Острове музыканта и хорошего друга Рейеса. - Да, друг, действительно, я что-то переборщил, - согласился Рейес. - Но я не понимаю, чего вы все от меня хотите? Ты, Либби, Ана-Люсия, мистер Эко. Что вы ходите за мной по пятам? - Ты разве всё ещё ничего не понял? Ты один из нас. Ты должен помочь нам и прежде всего самому себе обрести себя. Хёрли почесал макушку. - То есть как? - Очень просто. Бросить надежду всё исправить, делая вид, что нас и всего того, что ты пытаешься забыть, нет. - Ты имеешь ввиду Остров? - Да что ты спрашиваешь? Будто и сам не знаешь ответ! Хёрли нахмурился. - Уходи, Чарли. Ты мешаешь мне войти в колею, чтобы жить нормальной жизнью. Постоянно тянешь в прошлое, в мистику, в эти мысли об Острове. - Так может уже признаться себе, что ты неотъемлемая его часть? Что ты нужен там чуть ли ни больше всех со своими особенностями! Ты ведь один видишь нас. - Да брось говорить чепуху. Я - особенный! Я всегда был жалким посмешищем, а ты говоришь мне про какую-то мою миссию. Это Джек - нужный человек, Саид, ну, может быть, ещё Локк, а я... И вообще, исчезни уже. Тебя нет! Я не могу просто идти по городу и разговаривать с тобой. Вот он ты, в модных зауженных джинсах и футболке с изображением Курта Кобейна прогуливаешься по улице, будто ничего и не было! Будто не ты затонул на станции на Острове, пытаясь спасти всех нас! - Не парься, Хёрли. На том свете не так уж и плохо. Это просто переход из одного мира в другой. Как в фильме "Параллельные миры". - Ты закончил? Если да, то я возвращаюсь в свой номер. И не выйду оттуда, пока ко мне не примчаться Джек и Кейт или ещё кто-то с "Ошеаника". - Пока, Хёрли. Чарли повернул за угол и пропал. Хёрли поднялся наверх в свой номер, но у дверей его ждала миссис Рейес. Рядом с ней стояли... Джек Шепард и Кейт Остин! - Здравствуй, мама. Привет, Джек. Привет, Кейт. - Привет, Хёрли, - сказал Джек. - Уго, я пришла, потому что твои знакомые хотели тебя найти. А с тобой мы поговорим дома. - Хорошо. Мам, прости меня, я дурак. - Всё, Уго, я жду тебя дома. Миссис Рейес ушла, позволив Хёрли поговорить со своими гостями. Хёрли впустил Кейт и Джека в свой номер. - Это странно, - сказал он. - Я только несколько минут назад думал о вас, и вот вы тут. - Хёрли, нам надо поговорить, - начал Шепард. Кейт молчала, предпочитая позволить Джеку высказать их общие мысли. - Я слушаю, Джек. - Мы с Кейт пришли, чтобы уговорить тебя вернуться на Остров. - Отчего-то это меня совсем не удивляет. - Мы все собираемся вернуться. Мы, Саид, Сун и Джин. Бен и Джульет тоже теперь с нами. И, Хёрли, ты не можешь отказаться. Мы должны вернуться только все вместе. - Понятно, что ничего не понятно. Ладно, друг, чего уж там, я с вами. Если без меня никак, то куда я денусь с подводной лодки. - Спасибо, Хёрли. - Знаете, только что в городе я видел Чарли. Он тоже говорил про возвращение на Остров. Видимо, так должно быть. Жить здесь, на "большой земле", конечно, хорошо, но каждый день мне кажется, что я что-то забыл там, а то, что происходит сейчас, похоже на жизнь за стеклом. Она как будто бы и есть, а вроде бы и нет. Я как будто смотрю на себя со стороны. Призраки, которые меня навещают, и то более реальны, чем всё это. И они хотя бы честные. - Хёрли, собираемся на моей квартире в пятницу. Вот моя визитка, - просто сказал Шепард. - Меня только одно смущает. Бен. Он ведь из тех, из "других". Мы все знаем, какой он. И докторша, она тоже какая-то мутная. - Сейчас они на нашей стороне, не бойся. Всё будет хорошо, Хёрли. - Ладно, Джек. - Хёрли взял визитку Шепарда и положил в карман своей рубашки. - Договорились.