Время лечит все раны

Глава 19 — Четырнадцать лет? Гермиона застонала, отмеряя очередную ложку с сушенной жабьей кожей. Весь понедельник они провели в разговорах. Беллатриса приняла большую часть того, что сказала Гермиона, гримасничая в одних местах, проклиная в других, выглядя иногда на грани возбуждения. Гермиона опустила большинство имен и дат, в нерешительной попытке следовать некоторым законам, касающимся путешествий во времени. Она неохотно решила признать, что Воландеморт побежден, но наотрез отказалась рассказать Беллатрисе, как это произошло. Труднее всего было рассказать Беллатрисе о ее роли во всем этом. Она восприняла это гораздо лучше, чем ожидала Гермиона, пока Гермиона не рассказала ей о Лонгботтомах. — Я замучила их до безумия? — спросила Беллатриса с выражением ужаса и удивления на лице. Гермиона кивнула, встревоженная выражением лица Беллатрисы. — Да. — осторожно ответила она. — И меня поймали? Гермиона кивнула. — Это значит… — краска сошла с лица Беллатрисы. — Азкабан. Гермиона все поняла. Дементоры были ужасны в малых дозах и, как известно, вызывали полное безумие у тех, кто подвергался длительному воздействию. Гермиона подозревала, что именно этого Беллатриса боялась больше всего, и провела много часов в течение следующих нескольких дней, убеждая ее, что они изменят все это. Это было в понедельник. Наступила пятница, и Гермиона начала терять терпение. — Да, — она бросила раздраженный взгляд на Беллатрису, — ты была в Азкабане четырнадцать лет. Но на самом деле все не так уж плохо. - Она вздрогнула, как только слова сорвались с ее губ. Не так уж плохо? Она мысленно выругала себя, затем выпрямилась, когда учитель зелий повернул голову в их сторону. Профессор Слагхорн подошел к котлу, с гордостью глядя на лимонно-желтую смесь. — Красивый цвет, — похвалил он. Гермиона вежливо улыбнулась, когда он отошел, а затем ахнула от разочарования, когда Беллатриса схватила руку, державшую ложку. Сушенная жабья кожа рассыпалась по столу. — Четырнадцать лет! — прошипела Беллатрикс — Я не смогу этого пережить! Гермиона закатила глаза.  — Ты что, не слушаешь? — процедила она сквозь зубы — мы не допустим, чтобы ты попала в Азкабан. Быстрыми, отрывистыми движениями ей удалось собрать большую часть сушеной жабьей кожи обратно в ложку. — Ты закончила с имбирем? Хотя планы уроков были не совсем одинаковыми (за исключением урока истории магии, который казался почти дословно идентичным), Гермиона более или менее догнала остальных шестикурсников. Теперь, когда она снова начала учиться, уроки стали доставлять ей больше удовольствия. Беллатриса посмотрела на нетронутый имбирный корень, который Гермиона дала ей нарезать кубиками в начале урока. — Ну… У Гермионы дернулся глаз. — Почему бы тебе не выбрать крысу для проверки? Она осторожно пододвинула к себе имбирь и начала нарезать его кубиками. Беллатриса рассеянно кивнула и побрела к клеткам, поставленным вдоль стены. Сотни лоснящихся крыс карабкались друг на друга, пытаясь забраться на крышку клетки. Со своего места Гермиона видела, что какой-то неосторожный студент оставил дверцу открытой. Она вернулась к нарезке имбиря, а затем закончила рецепт, добавляя последний имбирь и наблюдая, как зелье приобретает ярко-красный цвет, когда Беллатриса усаживается рядом с особенно лоснящейся крысой в руках. — Этот — воин, — нежно сказала она, поглаживая темную голову, — он чуть не откусил другому ухо, пытаясь убежать. Гермиона чуть было не сказала, что, по ее мнению, укус вряд ли можно назвать признаком воина, но решила, что это не имеет значения. — Ты готова? — спросила она Беллатрису, зачерпнув немного зелья маленькой ложечкой. Профессор Слагхорн заметил их и поспешил посмотреть. Беллатриса кивнула и разжала челюсти крысы. Гермиона с трудом засунула ложку ему в рот. Он извивался, пищал и изгибался так сильно, что опрокинул две ложки на одежду Беллатрисы. — Прости! — пробормотала Гермиона, когда четвертая ложка выплеснулась на руки Беллатрисы. Она услышала смех нескольких студентов и заподозрила, что они привлекли внимание. Теперь он крутил хвостом, как пропеллером, словно пытаясь вырваться из рук Беллатрисы. Беллатриса ничего не ответила, но опустила крысу так, чтобы зажать ее между коленями. Его глаза вылезли из орбит, и ужасный писк прекратился. Его тело медленно перестало двигаться. Пользуясь случаем, Гермиона метнулась с ложкой, выплеснув ее содержимое в крошечное горло крысы. Как будто кто-то высыпал на него мешок серого порошка, только порошок становился все гуще, превращаясь в блестящую глазурь, которая распространялась из-под рук Беллатрисы, охватывая все его тело. Он дернулся, открыл рот, чтобы пискнуть, и замер. На мгновение воцарилось молчание, во время которого Беллатриса и Гермиона посмотрели друг на друга поверх окоченевшего тела крысы, и тогда…. — Замечательно! — профессор Слагхорн обошел вокруг стола, чтобы взять крысу, полностью превратившуюся в камень, из рук Беллатрисы. Гермиона выпрямилась и положила ложку, а Слагхорн продолжил: — Внимание студенты! Мисс Блэк и Мисс Гриер успешно обратили свою крысу в камень. Теперь, если зелье правильно сварено, то простое невербальное заклинание выпившего зелье должно отменить результаты, однако, — он вытащил пузырек с прозрачной жидкостью, — поскольку он не способен сотворить какие-либо заклинания, нам придется ввести противоядие. Он выдавил несколько капель в открытую пасть крысы. Камень тут же начал удаляться, быстро обнажая черный мех. Через несколько секунд крыса снова начала извиваться, его протесты были хорошо слышны. - Десять очков Слизерину! — сказал профессор Слагхорн — и помните, на следующем занятии мы узнаем, как варить противоядие. В классе началось шуршание, когда каждый студент начал собирать свои вещи, и профессору Слагхорну пришлось кричать, чтобы быть услышанным: — В качестве домашнего задания я хочу лист пергамента от каждого из вас с обобщением различных ингредиентов, необходимых для приготовления этого зелья для людей. ***** — Четырнадцать лет. Гермиона услышала, как Беллатриса что-то пробормотала себе под нос, когда они возвращались с пятничного урока с профессором МакГонагалл.  — Ты все еще беспокоишься из-за Азкабана? — спросила она. — Нет, — быстро ответила Беллатриса. Гермиона открыла рот, собираясь подбодрить ее. — Давай станем анимагами. — небрежно сказала Беллатриса. Гермиона уставилась на нее, открыв рот.  — Нет! — сказала она. — Почему бы и нет? — спокойно ответила Беллатриса — Я просмотрела заклинание, оно есть в одной из отцовских книг, и думаю, что оно достаточно простое. — увидев взгляд Гермионы, она быстро добавила — для нас. — Ни в коем случае. — Гермиона! Да ладно, мы можем это сделать. Это было бы потрясающе! — ее лицо просветлело, когда она становилась более взволнованной. — Представь себе полет сквозь ночь или плавание в озере. Может быть, мы пробежим по лесу, как пара оленей, или…. — Или будем съеденными жабой, потому что мы стали жуками, — сказала Гермиона, подумав о Рите Скитер. — Мы не станем жуками, — Беллатриса рассеянно схватила Гермиону за руку, — мы слишком красивы для этого. Они почти дошли до подземелья, и Беллатриса остановилась. Факелы мерцали вокруг них, отражаясь от доспехов. — Что тебя сдерживает? — спросила Беллатриса тихим шепотом. В голове у Гермионы пронеслась тысяча мыслей, но первой пришла в голову мысль: — Это против правил. Беллатриса застонала. — Мы уже нарушили около тысячи школьных правил. — Вот именно, — сказала Гермиона — мы нарушили тысячу школьных правил. Это другое, это за пределами Хогвартса. - она сжала руку Беллатрисы, повернувшись к ней лицом. — у нас могут быть проблемы, если кто-нибудь узнает. Беллатриса нетерпеливо топнула ногой. — Кого это волнует? — она почти кричала. Мимо них прошел староста Слизерина. Он с любопытством посмотрел на пару, задержав взгляд на их соединенных руках, а затем поймал взгляд Беллатрисы. — Добрый вечер. — пробормотал он, краснея. Гермиона смотрела ему вслед, слегка потянув Беллатрису за руку, пока темноволосая ведьма хмуро смотрела на его удаляющуюся спину. — Белла, мы не можем, — сказала Гермиона умоляющим тоном, — кроме того, превращение в анимага требует очень продвинутой магии. Это займет много лет…. Беллатриса прервала ее взмахом руки. — Не много лет, Гермиона. — улыбнулась она, — Мы самые блестящие ведьмы нашего времени… — она перебила протесты Гермионы, — мы могли бы справиться с этим за неделю. Гермиона жевала нижнюю губу. — Как минимум месяц. Я ни на что не соглашаюсь! — сказала она, когда Беллатриса просияла. — Я все еще думаю, что это было бы невероятно опасно. — Но задумайся, — сказала Беллатриса, ее глаза возбужденно вспыхнули, — как легко было бы шпионить за лордом Воландемортом и его последователями, если бы мы ими стали. — Наверное. — медленно произнесла Гермиона. — Это еще не значит, что я этого хочу. — Посмотрим, — ответила Беллатриса с самодовольной улыбкой. Она крепче сжала руку Гермионы и направилась в общую комнату. Гермиона с мягкой улыбкой позволила увести себя по коридору. Но если она думает, что тема закрыта, то сильно ошибается. Беллатриса подхватила разговор на следующее утро, плюхнувшись на кровать Гермионы задолго до того, как проснулись остальные девочки. Она ухитрилась поддерживать беседу об этом за завтраком, обедом и послеобеденными занятиями в библиотеке. -… и подумай, как легко было бы следить за твоими будущими друзьями! Солнце опускалось все ниже и ниже сквозь стекла библиотечных окон. Гермиона написала последнюю строчку домашнего задания по Защите от Темных Искусств, и позволила чернилам высохнуть, когда она посмотрела на Беллатрису. — Я посмотрю, — сказала она. Было ясно, что Беллатриса никогда не сдастся. — Правда? — глаза Беллатрисы расширились, когда она склонилась над книгой, которую притворялась, что читает. — Да, — сказала Гермиона побежденным тоном. — Я ничего не обещаю, но я посмотрю. — Отлично! — Беллатриса вскочила на ноги и опрокинула стопку книг. Полдюжины студентов сердито уставились на нее, но Беллатриса, казалось, этого не заметила. — Я сейчас же схожу за ней, — сказала она. — встретимся в лодочном домике после ужина? — Это займет столько времени? — спросила Гермиона, нахмурив брови. — Нет, — ответила Беллатриса, — я должна поужинать в больничном крыле. Ничего серьезного, — поспешно сказала она, заметив встревоженное выражение лица Гермионы, — просто мои родители просили об этом. Увидимся позже. Она наклонилась и быстро поцеловала Гермиону в лоб.  — Увидимся вечером. Гермиона проводила ее взглядом. Почему ее родители хотели, чтобы она была в больничном крыле? Она собрала свои вещи и спустилась к обеду, где обнаружила Андромеду, читающую книгу по истории магии. — Добрый вечер. — Гермиона села напротив средней сестры Блэк. — Привет. — пробормотала Андромеда. Гермиона положила себе рулеты, картофель и бараньи отбивные.  — С Беллатрисой все в порядке? — спросила она. Она заметила настороженный взгляд Андромеды, когда та подняла голову. — Насколько мне известно, — ответила Андромеда. Она нахмурилась. — Что-то случилось? — Нет, нет, — успокоила ее Гермиона, — просто… — она осеклась, — она только что сказала мне, что ваши родители хотели, чтобы она ужинала в больничном крыле. — Ох, — брови Андромеды разгладились, — она в порядке. Это просто проверка. — Проверка чего? — спросила Гермиона, как только проглотила полный рот картофеля. Андромеда, казалось, оценивала ее. Она глубоко вздохнула, размышляя.  — Во время каникул… — начала она и замолчала. — Андромеда! — Люциус Малфой подошел к молодой девушке с сияющей улыбкой. — Ты готова? Андромеда переводила взгляд с Гермионы на Люциуса. — Да, — наконец сказала она, захлопывая книгу. — Хорошо. — Люциус кивнул группе из трех или четырех слизеринцев. Андромеда встала и предложила небольшую улыбку Гермионе. — С Беллатрисой все будет хорошо. — сказала она. Люциус положил руку ей на спину и повел прочь из зала. Гермиона закончила ужин под звуки гриффиндорцев, пытающихся написать песню о сортировочной шляпе. По мнению Гермионы, это было фантастично, хотя остальные слизеринцы, похоже, так не считали. В этом было что-то от слизеринцев, выползающих из скользких канав. Гермиона улыбнулась от уха до уха, когда заметила, что человек, ведущий песню, был не кто иной, как молодой Артур Уизли. Сидевший во главе стола Дамблдор качал головой. Гермиона схватила сумку и выбежала из зала. Дойдя до портрета, она расхохоталась. Ей потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки, но как только она это сделала, она спустилась по каменным ступеням. — Люмос. — прошептала она и с облегчением вздохнула, увидев, что осталась одна. Она устроилась на причале и достала из сумки учебник. Следующее, что она помнила это то, что кто-то тряс ее, пытаясь разбудить.  — Гермиона! — Что? — пробормотала Гермиона, садясь. Внезапно она осознала, как замерзла, и плотнее запахнула на себе мантию. — Я… — Заснула. — весело сказала Беллатриса. Гермиона почувствовала боль в боку и уставилась на острый камень, лежавший там, где она уснула на причале.  — Ох. Беллатриса рассмеялась и села рядом с ней. — Который час? — спросила Гермиона, разглаживая мантию. — Прошел комендантский час, — сказала Беллатриса, — извини, что так поздно. Это заняло больше времени, чем я думала. — Что именно? — Мое время в больничном крыле. — пренебрежительно сказала Беллатриса. Гермиона решила спросить об этом позже. Ее взгляд остановился на книге, которую Беллатриса достала из сумки. Это была длинная тонкая книга в переплете из золотой кожи. У нее не было названия, и пока Беллатриса листала ее, Гермиона заметила несколько разных языков. — Где ты это взяла? — выдохнула она. Беллатриса улыбнулась. — В библиотеке отца. Он, вероятно, не знает, что она существует, поэтому он не заметит, что ее нет. — Она отложила книгу. Гермиона неуверенно посмотрела на изображение человека, превращающегося в кабана. Его лицо исказила болезненная гримаса. Пробегая глазами заклинание, она чувствовала на себе взгляд Беллатрисы. Это было сложно, правда, но, продолжая читать, она чувствовала знакомое возбуждение, которое приходило всякий раз, когда она сталкивалась с трудным заклинанием. — Что думаешь? — спросила Беллатриса. Гермиона подняла на нее глаза и заметила, что темноволосая ведьма с тревогой наблюдает за ней. Гермиона импульсивно наклонилась, чтобы поцеловать ее. Беллатриса удивленно вскрикнула и обвила руками шею Гермионы.  — Ну? — спросила она, затаив дыхание, когда они расстались. Гермиона усмехнулась, это было бы забавно, призналась она себе. То, как сияли глаза Беллатрисы, заставило ее принять решение. Она собиралась это сделать. Она открыла рот, чтобы сказать это, но не смогла. — Что у нас тут? — хриплый голос прогремел над лодочным домиком. Обе девушки в шоке уставились на Аполлиона Прингла, злобно ухмыляющегося им с верхней ступеньки каменной лестницы.