Время лечит все раны

Глава 23 Земля была мягкой, и заснуть в лесу было бы очень легко. Тупая боль быстро распространялась по телу Гермионы, и ее конечности казались слишком тяжелыми, чтобы двигаться. Повсюду виднелись порезы и синяки, из раны над коленом сочилась кровь. — Вот. — Беллатриса прижала платок к ране. Секундой позже раздался звук рвущейся ткани, и она завязала платок полоской ткани, оторванной от одежды. Гермиона улыбнулась. — Спасибо. — сказала Гермиона. Беллатриса рассмеялась и поцеловала колено Гермионы. — Я не могу позволить тебе истечь кровью. — Думаю, нет, — Гермиона поморщилась, поднимаясь на ноги. Беллатриса последовала за ней и, выпрямившись, громко выругалась. — Больно, правда? — она сердито посмотрела на Келпи. — Я должна проклясть тебя. — Но ты этого не сделаешь. — быстро сказала Гермиона. — Полагаю, что нет. — сказала Беллатриса. Хмурое выражение не сходило с ее лица. Как и Гермиона, Беллатриса была покрыта порезами и синяками. На щеке у нее была большая царапина, и рука Гермионы бессознательно коснулась своей собственной скулы. — Мы должны вернуться. — сказала она Беллатрисе, которая с зловещим видом подняла камень и рассматривала Келпи с ухмылкой на губах. — Белла! Убери его! — Я бы не бросила его. — сказала Беллатриса, бросая его в кусты. Она подняла два конца веревки, которая все еще висела на шее Келпи. — Не такая храбрая сейчас, а? — надменно спросила она. Они медленно шли через лес. Почти пришли, подумала она раз или два, но знала, что до хижины Хагрида не меньше часа, а может, и больше. Когда они добрались до поляны, где впервые нашли Келпи, Гермиона почувствовала себя так, словно ее заперли в комнате с тысячей дементоров. Келпи, должно быть, завела нас дальше, чем я думала, в отчаянии подумала она. Краем глаза она заметила какое-то движение и, повернув голову, увидела, как Беллатриса ведет Келпи к бревну. — Белла, что ты делаешь? Беллатриса ответила не сразу. Она остановила кобылу рядом с бревном. — Нет необходимости идти пешком. — сказала она. Гермиона в ужасе смотрела, как Беллатриса сняла веревку с шеи Келпи и бросила ее на землю. — Ты же не серьезно. — сказала она, чувствуя, как у нее пересохло в горле. — Почему бы и нет? — Беллатриса улыбнулась и забралась на бревно. — Ты хочешь ехать спереди или сзади? Гермиона уставилась на нее. — Белла, это Келпи! Мы не можем ездить на ней по всему лесу, как на обычной кобыле. Беллатриса усмехнулась. — Да, мы можем, — она протянула руку и встряхнула уздечку. — она совершенно ручная. Если бы она не была ручной, я была бы сейчас на дне озера. Гермиона представила себе Беллатрису безжизненно плавающую в зеленых водах озера. Я позволила ей запрыгнуть на спину Келпи! Как будто зная, о чем думает Гермиона, Беллатриса сказала: — Все в порядке, — улыбка, хотя и поблекла, все еще была на ее лице. — Она не причинит нам вреда. Гермиона оглядела черную кобылу перед собой. Она не выглядит опасной, неохотно признала она. Голова кобылы сонно поникла. — Давай, — настаивала Беллатриса, — ты не можешь пройти весь путь обратно в том состоянии, в котором ты сейчас. В ответ на ее слова колено Гермионы начало особенно болезненно пульсировать. — Хорошо. — вздохнула она, пытаясь подавить страх, когда подошла и взяла Беллатрису за руку. — Что мне делать? — спросила она, когда она вскарабкалась на вершину бревна. — Ты можешь ехать сзади, — сказала Беллатриса. — Я поеду спереди, чтобы тебе не пришлось вести ее. — рассмеялась она и одним грациозным движением вскочила на Келпи. Не последовало никакой реакции, кроме долгого фырканья. — Твоя очередь. — сказала Беллатриса. Гермиона с опаской посмотрела на блестящую черную спину и начала медленно садиться ей на спину. Кобыла зашевелилась, и Гермиона попыталась сесть прямо. Она крепко вцепилась пальцами в плечи Беллатрисы и приняла, как ей показалось, правильное положение. — Из тебя не очень-то наездник, а? — сказала Беллатриса. Гермиона уловила в ее голосе намек на смех и нахмурилась. — У меня мало опыта. — пробормотала она. Вздох сорвался с ее губ, и она посмотрела в сторону узкой тропинки, по которой они пришли. — Давай уже покончим с этим. Беллатриса рассмеялась и подобрала поводья. **** Беллатриса никогда в жизни не была на чем-то столь гладком. Или быстром. Келпи неслась через лес, кружась вокруг деревьев, как будто она была ветром. Гермиона крепко обхватила Беллатрису за талию, когда та склонилась над шеей Келпи, от возбуждения у нее волосы встали дыбом. Она смутно ощущала острую боль где-то в легких, но даже это не могло заглушить восторг, который она чувствовала. Это прекрасно, подумала Беллатриса. Ее губы растянулись в улыбке, абсолютно прекрасно. — Белла? Голос Гермионы, задыхающийся и нервный, заставил ее вернуться. Она потянула кобылу на шаг, удивляясь тому, как хорошо она обучена. Она должна спросить у кого-нибудь, как это возможно. Голос Гермионы прервал ее мысли: — Белла, мы свернули не туда? Я не узнаю эту часть леса. Беллатриса вздрогнула, осознав, что не обращала внимания на то, куда они скачут. Гермиона была права, деревья здесь были другими, они росли дальше друг от друга, и подлесок стал плотнее. Дождь прекратился, оставив между деревьями тонкий туман. — Я думаю, мы заблудились. — сказала Гермиона голосом, который больше походил на ее обычный. Беллатриса остановила кобылу. Они сбились с пути. — Отлично. — пробормотала она, поворачиваясь, чтобы осмотреть место, откуда они только что приехали. Что-то ударило ее по спине, и она услышала, как Гермиона прошептала заклинание. — Сюда. — сказала она тихим голосом, указывая через плечо Беллатрисы. Беллатриса подтолкнула Келпи в этом направлении, стараясь держать кобылу в устойчивом темпе. Некоторое время они ехали молча. Время от времени хватка Гермионы сжималась вокруг ее талии, но, кроме огромной паутины, которая затягивалась особенно плотно, не было никаких признаков опасности. Внезапно Гермиона прошипела: — Смотри! Беллатриса резко повернула голову, вглядываясь в лес в том направлении, в котором указывала Гермиона. — Что такое? — спросила она, ее глаза продолжали осматриваться. — Ты их видишь? — Гермиона положила подбородок на плечо Беллатрисы и заглянула через него. — Вон там. — показала она. Сейчас Беллатриса могла видеть их — небольшую линию светящихся кончиков палочек. Она напряглась. — Кто это? — Я не знаю. — Гермиона откинулась назад. — Я думаю, что это студенты. Беллатриса, прищурившись, смотрела сквозь деревья — с такого расстояния трудно было сказать наверняка. — С той стороны больше никто не ходит. — здраво рассудила Гермиона. — Мы должно быть очень близко к замку. Беллатриса вынуждена была признать, что это весьма вероятно. — Возможно, они замышляют что-то нехорошее. — задумчиво произнесла Гермиона. — Возможно, даже что-то серьезное. Беллатриса ничего не ответила, в ее сознании возник Люциус Малфой, и ее глаза сузились. Не здесь ли его клуб решил провести встречу? Глупо, подумала она. Глаза Гермионы были прикованы к фигурам. Ее голова двигалась, держа их в поле зрения, когда они двигались. Беллатриса с тоской подумала о теплой ванне, которую собиралась принять, как только вернется в замок. — Ты хочешь… — Да. — взволнованно ответила Гермиона. — Думаю, мы услышим их, если подойдем достаточно близко. — А если они поймают нас? — Не поймают, — сказала Гермиона. — мы на Келпи. Не отвечая, Беллатриса направила Келпи в сторону движущихся огней. Гермиона раскачивалась позади нее, пытаясь разглядеть, куда они направляются. — Как ты думаешь, что они делают? — спросила она. Беллатриса вздохнула. — Без понятия. Некоторое время они ехали за ними, стараясь держаться как можно дальше. Фигуры шли, пока не достигли небольшой впадины, глубоко уходящей в землю. Земля над ними была густо усажена деревьями. — Прекрасно, — произнесла Гермиона позади нее. — мы сможем спрятаться среди деревьев. Они нашли место, которое, по мнению Гермионы, было в пределах слышимости, и устроились там. Деревья росли так густо, что им приходилось смотреть сквозь ветви на кружок студентов внизу. Они были достаточно близко, чтобы различить зелено-серебристые шарфы слизеринцев. В животе у Беллатрисы возникло неприятное чувство. Ее пальцы крепче сжали поводья. — Мне плохо видно. — прошептала Гермиона, вытягивая шею над плечом Беллатрисы. — Может быть, мы должны спуститься пониже… — Нет! — прошептала Беллатриса с большей силой, чем намеревалась. — Извини. — быстро сказала она. — Я просто думаю, что было бы лучше побыстрее сбежать отсюда. Если что-то пойдет не так, мы выберемся отсюда так быстро, прежде чем кто-то поймет, что мы здесь были. Когда Гермиона задумалась об этом, наступила тишина. — Хорошо, — сказала она наконец, — но не могла бы ты, по крайней мере, переместить ее в другое положение, чтобы я могла видеть. Беллатриса ударилась головой о ветку дерева, передвигая Келпи, и яростно выругалась себе под нос. Теперь Келпи стояла боком к впадине, и обе девушки могли ясно видеть шепчущихся студентов. Без предупреждения студенты начали рассаживаться. Один за другим они опустились на влажную лесную поляну, и только один остался стоять спиной к Гермионе и Беллатрисе. — Добро пожаловать, друзья! — Беллатриса узнала голос Люциуса Малфоя, и так наклонилась над боком кобылы, как могла, пытаясь рассмотреть получше. Новая поза вызвала пульсирующую боль в ребрах. — Это было слишком долго, — похоже, он репетировал, прежде чем обратиться к собравшимся студентам. — с тех пор, как магглы заставили нас скрываться. Мы проживаем нашу жизнь скрытые от магглов, когда на самом деле они должны скрываться от нас! Мы могущественны, и все же большая часть мира находится в руках… — он замолчал, как будто не было достаточно сильного слова, чтобы описать неполноценность магглов. — Но мы знаем о слабости магглов. Их легко узнать, их легко одолеть. Нет, большая проблема лежит в сердце нашего собственного сообщества. Возникло неприятное шуршание среди тех, кто сидел перед Люциусом. — Мы — жертвы Великой несправедливости. — спокойно продолжал Люциус. — Слишком долго мы были вынуждены пачкать себя грязью недостойных. — его мягкий голос надломился от ярости. — С того момента, как Годрик Гриффиндор решил пустить грязнокровок… — Беллатриса вздрогнула, когда ногти Гермионы впились ей в плечо — в школу волшебства, наш вид был угнетен. Он откинул волосы с лица и начал расхаживать взад и вперед перед группой. — Салазар Слизерин, защитник нашего вида, пытался предотвратить это. И что он получил? — Он был изгнан! — раздался глухой рев одного из студентов, к нему присоединились еще несколько голосов, все мужские. — Точно, — сказал Люциус. — Он был изгнан из своей любимой школы. Изгнан самым близким другом! Гермиона фыркнула, перегнувшись через Келпи так же низко, как Беллатриса. Внизу Люциус продолжал свою тираду: — Гриффиндор привел грязнокровок к нам! Он открыл дверь, чтобы недостойные отбросы волшебного мира могли проникнуть в наши классы и, в конечном счете, в наши дома. Кровь волшебников с каждым днем становится все темнее и грязнее, когда чистокровные ведьмы и волшебники поддаются иллюзии, что грязнокровки ровня нам. Он громко рассмеялся, и через секунду к нему присоединились остальные. — Некоторые из нас даже согласились выйти замуж и жениться на магглах! Снова раздался смех, и Люциус энергично зашагал вдоль ряда студентов. — Некоторые из нас — сказал он смертельно низким голосом. - уже испорчены. Их кровь испачкана грязью. Но в их жилах течет чистая кровь их предков, и мы не станем наказывать их за преступления, которых они не совершали. Они восстанут, такими же сильными, как любой из нас, и помогут нам искоренить мор, который распространился среди нас. — Это отвратительно. — выдохнула Гермиона. Беллатриса кивнула, не сводя глаз с Люциуса. — Большинство из вас знает о Темном Лорде. — сказал Люциус и в ответ среди студенты послышались шепотки. — Хорошо, хорошо. Пока мы говорим, он встречается с несколькими доверенными членами своего круга. Беллатриса представила самодовольную ухмылку на его лице и почувствовала желание сглазить его. Люциус вернулся на прежнее место перед студентами. — Темный Лорд хочет избавить нас от этой несправедливости. — сказал он. — Он хочет взять под контроль магглов, избавиться от недостойных и поставить чистокровных на их законное место. — Как? — спросил один из студентов. Люциус рассмеялся. — С нашей помощью, конечно. Начинается революция, и скоро… — он замолчал и вскинул голову, вглядываясь в деревья. Беллатриса напряглась и почувствовала, что Гермиона сделала то же самое. — Он нас засек! — прошептала Гермиона. Беллатриса начала было кивать, но замерла. — Нет, — сказала она, — нет, это что-то другое. Из-за деревьев донесся безошибочно узнаваемый стук копыт. — О, нет. — простонала Гермиона. Беллатриса выпрямилась на Келпи, навострившей уши в направлении шума. — Что это? — спросила она Гермиону. Где-то вдали зашуршал подлесок, и Беллатриса быстро вытащила палочку. — Я думаю это — тяжелое дыхание Гермионы согревало шею Беллатрисы. — кентавры. И действительно, два изящных кентавра появились в поле зрения, их лоснящиеся формы стремительно приближались к ним. — Убери ее! — прошипела Гермиона, опуская палочку Беллатрисы. — Ты сошла с ума? — прошипела в ответ Беллатриса. Она потянула поводья, но Келпи не двинулась с места. Внизу Люциус Малфой вел свою группу по тропинке к замку. Маленькая вспышка радости вспыхнула внутри Беллатрисы, когда она увидела, как Люциус поскользнулся и упал в грязь. Он вскочил в мгновение ока, еще быстрее обгоняя испуганную толпу мальчишек. — Они не причинят нам вреда. — сказала Гермиона, и Беллатриса снова посмотрела на кентавров. — Мы ничего им не сделали. Но если ты будешь настаивать на том, чтобы направить на них палочку… — она снова толкнула Беллатрису в запястье. — тогда они могут решить, что мы угроза для них. Беллатриса неохотно засунула палочку обратно в рукав, но не разжала пальцев. Два кентавра замедлили шаг, приближаясь к Келпи. Третий следовал за Люциусом и его группой, хотя и неторопливой рысью. — Добрый вечер. — сказал первый кентавр. Он подошел ближе и Беллатриса с трудом подавила желание отпрянуть от его пронизывающего взгляда. — Добрый вечер. — сказала Гермиона слабым голосом. Ее руки крепко сжимали правую руку Беллатрисы. — Хагрид беспокоился о вас, — сказал кентавр громовым голосом. — и не без причины. Жеребятам небезопасно бродить по Запретному лесу. Как он нас назвал? удивилась Беллатриса. Она открыла рот, чтобы ответить, но Гермиона оборвала ее. — Извините за вторжение, — вежливо сказала Гермиона, — но мы немедленно отправляемся в путь. Кентавр покачал головой. — Мы решили проводить вас до его хижины. Мы хотели бы поговорить с ним, и жеребятам небезопасно бродить по Запретному лесу. — Ох, — сказала Гермиона с ноткой беспокойства в голосе. — хорошо. Девушки долго молчали, ожидая, когда кентавры двинутся с места. Когда они этого не сделали, Беллатриса встретилась взглядом с ближайшим кентавром и сказала: — Ну? — Мы ждем, когда вы слезете с ее спины. — сказал он, указывая подбородком на Келпи. — Она не сделала ничего, чтобы оправдать бесчестие быть оседланной человеком. — он топнул задним копытом. — Она благородное животное, а не обычный мул. Беллатриса, которая напряглась, услышав, как кентавр сказал «человек», возмущенно тряхнула волосами. — Благородное? — выплюнула она. Она слышала, как Гермиона простонала ей в ухо: « Беллатриса, не надо», но все равно продолжила. — Она убила бы нас, если бы нам не удалось надеть уздечку. Мы заслужили право ездить на ней верхом. Кентавр наблюдал за ней с непроницаемым лицом. — И, — процедила Беллатриса сквозь зубы. — Гермиона ранена. Она не может дойти до замка пешком, так что если вы не хотите ее подвезти…. Другой кентавр, на этот раз гораздо светлее первого, подошел к ведьмам. Он осторожно подтолкнул Келпи, чтобы пройти, и склонился над больной ногой Гермионы. — Порез глубокий, — сказал он легким голосом. — боюсь, что она права, — он мотнул головой в сторону Беллатрисы. — Было бы нехорошо заставлять ее идти в таком состоянии. Первый кентавр раздраженно взмахнул хвостом. Он окинул их обоих долгим, оценивающим взглядом, а Беллатриса встретила его взгляд своим. — Хорошо. — сказал он, — Мы разрешим вам ехать на ней, но вы не тронете эту штуку. — он бросил сердитый взгляд на уздечку. — Она вполне способна сама найти дорогу. Беллатриса бросила поводья. — Хорошо. — сказал он. Свой следующий комментарий он адресовал более светлому кентавру. — Возвращаемся к Хагриду. Келпи неспешным шагом последовала за темным кентавром, который повел их в лес, прочь от тропы, по которой шел Люциус. Светлый кентавр одарил Беллатрису доброй улыбкой, когда заметил, куда она смотрит. — Не все пути являются правильными, — сказал он. — но с Вашими друзьями все будет хорошо. Мы послали Добиэля убедиться, что они нашли правильную дорогу. — Они не мои друзья. — зашипела Беллатриса. Гермиона резко ткнула ее в бок. Перед глазами Беллатрисы вспыхнули пятна, и она прикусила щеку, чтобы не закричать. Кентавр не казался раздраженным. Он просто улыбнулся и посмотрел на звезды, которые медленно плыли по небу. — Тучи рассеялись. — тихо сказал он, когда деревья начали редеть. На опушке леса их встретил очень встревоженный Хагрид. — Слава богу! — закричал он, бросаясь вперед, чтобы помочь Гермионе слезть со спины Келпи. Беллатриса отказалась от предложенной руки и быстро спешилась. Грязь вокруг ее ног была мягкой, и она пыталась сохранить равновесие, так как ноги дрожали от усталости. Боль в ребрах была почти невыносимой. — Вы ранены! — в ужасе воскликнул Хагрид. Гермиона схватила его за руку, пытаясь удержаться на ногах. Лунный свет освещал многочисленные порезы и синяки на ее лице. Запекшаяся кровь придавала ее лицу ужасное выражение. Судя по взгляду, который бросил на нее Хагрид, Беллатриса догадалась, что она выглядит не лучше. — Все в порядке, Хагрид. — мягко сказала Гермиона, хотя ее голос был слабым. Под засохшей кровью кожа казалась призрачно бледной. Беллатриса сердито посмотрела на Хагрида. — Все не в порядке! — сказала она язвительно. — О чем Вы только думали, посылая нас в лес за Келпи? Мы могли умереть! Косматая голова Хагрида поникла. Беллатриса удивлялась, что человек такого огромного роста и силы может быть подчинен студенту. — Но мы не умерли. — быстро сказала Гермиона, глядя на Беллатрису тяжелым взглядом, который ясно говорил «заткнись». Беллатриса решила проигнорировать это. — Я полагаю, Вы не подумали об этом, не так ли? — Беллатриса вздернула подбородок и почувствовала, как воспитание поколений срывается с ее губ. — Такие как Вы никогда не думают! Раздался вздох, и Беллатриса ожидала сердитого «Беллатриса!» от Гермионы, но ничего не было. Другая ведьма просто смотрела на нее круглыми, потрясенными глазами. А чего ты ожидала? хотелось прошипеть Беллатрисе, но она держала рот закрытым. Странное ощущение возникло у нее в животе, и ей потребовалась минута, чтобы понять, что это такое. Стыд. Ей хотелось злиться. В конце концов, она не виновата, что этот гигантский болван решил подвергнуть их жизни опасности. Он заслуживал, чтобы на него кричали, даже наказывали. Но шок в глазах Гермионы постепенно сменился болью, и Беллатриса ненавидела себя за это. — Хагрид, — нейтральным голосом позвал темный кентавр, — мы останемся с Келпи, пока ты отведешь своих студентов обратно в школу. Мы хотели бы поговорить с тобой, когда ты вернешься. Хагрид угрюмо кивнул и направился к замку, наклонившись всем телом, чтобы Гермиона могла схватить его за руку. Беллатриса последовала за ним. — Беллатриса Блэк. — голос светлого кентавра заставил Беллатрису остановиться. — Беллатриса Блэк, — продолжал он. — предупреждаю, Вы не можете оставить себе то, что одолжили. Беллатриса в растерянности обернулась. — Я ничего не одалживала. — сказала она. Кентавр посмотрел на нее. — Возможно, еще нет, но Вы одолжите, и когда Вы это сделаете, — он щелкнул хвостом, — то, что Вы одолжили, будет концом Вашего будущего. Беллатриса непонимающе моргнула. — Вы имеете в виду, — ее сердце мучительно забилось. — что я умру? Кентавр молча смотрел на нее. — Вам лучше догнать Хагрида и другую девушку, — сказал темный кентавр. Беллатриса не хотела уходить, но светлый кентавр повернулся к ней спиной. Без лишних раздумий она повернулась и побежала к Хагриду и Гермионе, скользя и спотыкаясь в грязи, ее сердце бешено колотилось. ***** Мадам Помфри была в ярости, когда она увидела их. — Келпи! — она зарычала на Хагрида, помогая Гермионе забраться на кровать, — никогда за все мои годы… Сядьте! — скомандовала она Беллатрисе, указывая на кровать рядом с кроватью Гермионы. — Прингл делает многое со студентами, я посылала сотни жалоб Дамблдору… но он никогда не подвергал студента прямому риску! Беллатриса соскользнула с кровати, тяжело дыша от усилий, связанных с дорогой к замку. Хагрид, чьи глаза не отрывались от носков его грязных ботинок с тех пор, как они вошли в больничное крыло, фыркнул. — Все будет хорошо, Хагрид. — сказала Гермиона. — Да, с ними все будет хорошо, — подтвердила мадам Помфри. — но я предлагаю Вам найти другой способ проводить задержание. Что-то такое, что может дать им немного больше безопасности, особенно, если Вы собираетесь скакать галопом по лесу. — ее тон был возмущенным, но она слегка похлопала Хагрида по руке, проходя мимо него. — Ну, я… — Хагрид перевел взгляд на Гермиону, а затем вернулся к своим ботинкам. — Я должен идти. Я никогда не хотел… — он всхлипнул и провел рукавом пальто по глазам. Беллатриса услышала, как он пробормотал «извините». — Все в порядке, Хагрид. — серьезно сказала Гермиона. Когда Хагрид снова хлюпнул носом, глаза Гермионы встретились с глазами Беллатрисы и многозначительно расширились. — Мадам Помфри обо всем позаботится. — неловко сказала Беллатриса. Когда он повернулся, чтобы пройти мимо нее, Беллатриса вдруг выпалила: — Может Вам завести собаку? — она покраснела, когда Хагрид и Гермиона удивленно уставились на нее. — Ну, знаете, для защиты, когда Ваши студенты должны идти туда, куда Вы не можете. — Да, — сказал Хагрид, и Беллатрисе показалось, что она увидела проблеск улыбки на его лице, — может быть, я так и сделаю. Он ушел, и Беллатриса с облегчением заметила, что Гермиона улыбается ей. — Прости меня за то, что я сказала. — прошептала она, когда мадам Помфри вернулась в комнату. Гермиона вздохнула. — Я знаю, — сказала она. — просто… — ее взгляд был пронзительным. — неважно. Беллатриса хотела продолжить разговор, но в этот момент мадам Помфри уронила поднос с бинтами у подножия кровати Гермионы, положив конец разговору. Беллатриса не сводила глаз с Гермионы, пока мадам Помфри залечивала ее раны, а затем опустила голову на мягкую подушку больничной кровати. — Выпейте это. — приказала мадам Помфри, сунув Беллатрисе в руку пузырек с изумрудной жидкостью. Беллатриса послушно проглотила содержимое флакона и вздохнула с облегчением, когда боль в ребрах уменьшилась до тупой боли. Вкус мяты наполнил ее рот, и она почувствовала, как тепло в больничном крыле. Ее глаза затуманились, когда мадам Помфри что-то объяснила Гермионе, а затем они тяжело закрылись, погрузив ее в сон без сновидений.