Время лечит все раны

Глава 30 Гермиона сглотнула, стоя на краю туманного поля. Потоки дождя били по высокой траве и плескались на ее уже промокшую одежду. Рядом с ней Аластор Грюм смотрел через поле туда, где за горизонтом простирался густой лес. Огни усеивали линию деревьев, и с каждым новым проблеском он ругался себе под нос. — Двадцать, — прорычал он про себя — он ведь не выглядит таким хитрым, правда? — А зачем ему это? — спросила Беллатриса с другой стороны от Гермионы. Выражение ее лица было скучающим, но пальцы крепко сжали руку Гермионы. Вместо ответа Грюм издал «хм» и грубо почесал щеку. По телу Гермионы пробежала дрожь. Она придвинулась на дюйм ближе к Беллатрисе и бросила взгляд через плечо на темный переулок позади них. В маггловской деревне царила жуткая тишина. — Не бойся. — прошептала Беллатриса. Гермиона резко откинула голову назад. — Я не боюсь! — она была взволнована и немного встревожена, но не чувствовала страха. Темные глаза Беллатрисы весело блеснули. — Ну, если ты так говоришь. — поддразнила она. Гермиона покачала головой и оглянулась на поле. Когда огни задержались на краю поля, густой туман опустился на траву. Гермиона почувствовала, как ее тревога перешла в нетерпение, когда она увидела, как Грюм сделал третий глоток из своей фляжки. — На что ты смотришь? — подозрительно спросил он. Он не сводил с нее глаз, вытирая рот краем рукава. — Почему так долго? — спросила Беллатриса, прежде чем Гермиона успела ответить. Она слегка подпрыгивала на носках, и ее глаза слегка остекленели, когда она наклонила голову и ждала ответа Грюма. Грюм хмыкнул и, окинув девушек еще одним испытующим взглядом, занялся чем-то в кармане плаща. Беллатриса скривила губы. — Это совсем не ответ. — сказала она. Гермиону затошнило, когда она поняла, как низко Грюм о них думает. Мы на его стороне! подумала она, мы делаем ему и всем в деревне одолжение! Она сердито посмотрела на аврора, если бы мы были из Гриффиндора… Беллатриса положила холодную руку ей на плечо, отвлекая от мыслей. — Смотри. — сказала темноволосая ведьма, указывая пальцем. Гермиона посмотрела и крепче сжала палочку, когда поняла, что огни на краю леса гаснут. — Они хотят подкрасться в темноте, — прорычал Грюм. — и застать магглов врасплох. — он с отвращением покачал головой. — трусы. Именно этого и следовало ожидать от змей. К своему удивлению, Гермиона почувствовала, как ее захлестывает гнев, она открыла рот, чтобы возразить, и тут же закрыла его, когда погас последний свет. — Пора спрятаться. — рука Грюма с палочкой дернулась. — У нас есть элемент неожиданности в нашу пользу, — сказал он с мрачным видом. — так что будьте спокойны и аккуратны в своей работе. Когда они поймут, что мы здесь, они все равно не будут знать, сколько нас здесь. Если повезет, это поможет нам победить их. Мы рассредоточимся так, чтобы охватить больше территории, и тогда нам останется только надеяться, что учителя в Хогвартсе не потеряли свою нить. - он вздохнул, а затем встретился взглядом с Беллатрисой. — Я хочу, чтобы вы знали, что я здесь, чтобы защитить магглов в этой деревне, и студентов, которые пытаются защитить их. Любой, кто будет действовать против нас…- он перевел взгляд на Гермиону, и ее сердце екнуло от увиденной в них угрозы. — получит мое полное возмездие. Независимо от возраста, — он оглянулся на Беллатрису, чьи пальцы сейчас перекрывали кровообращение в руке Гермионы. — или статуса крови. — Это несправедливо! — воскликнула Гермиона, но быстро замолчала, когда Беллатриса закрыла ей рот рукой. — Мы понимаем. — сказала Беллатриса. — Давайте покончим с этим. Грюм коротко кивнул и шагнул вперед. Трава была достаточно высокой, чтобы доставать ему до груди, и он вжался в нее так, что она скрывала большую часть его тела. Беллатриса отпустила пальцы Гермионы и коротко поцеловала ее в щеку. — Пожелай мне удачи. — сказала она с подмигиванием. Затем она двинулась вперед, как львица на охоте, пока ее тоже не скрыли длинные стебли. Гермиона оглядела поле. Грюм и Беллатриса нырнули прямо в середину поля, слишком близко друг к другу, с тревогой подумала она, они смогут проскользнуть мимо нас. Ее сердце бешено колотилось, когда она отошла на несколько ярдов, не отрывая взгляда от темной линии деревьев. Может, и нет, с надеждой подумала она, Грюм прав, у нас есть элемент неожиданности. Она слегка встряхнулась и шагнула вперед. Трава зашуршала, когда Гермиона прокралась через нее. Она присела так, что верхушки длинных стеблей щекотали ей щеки, когда она проходила мимо них. Тут и там острый лист царапал нежную кожу ее шеи, вызывая зуд. Она проигнорировала их и двинулась вперед, каждый мускул напрягся из-за возможного нападения. Очевидно, за полем уже давно никто не ухаживал: под ногами опасно путались виноградные лозы, в изобилии росли сорняки, и в какой-то момент Гермиона споткнулась обо что-то, похожее на половину велосипеда. Она была уже далеко за серединой поля, когда столкнулась со своим первым противником. Он был высок, намного выше ее, но его палочка бесполезно болталась на запястье, и он почти не обращал внимания на то, куда идет. Его лицо скрывал тяжелый темный капюшон, низко надвинутый на лицо. По-видимому, ему было тяжело смотреть, потому что он не сделал ни одного движения, чтобы защитить себя, когда Гермиона подняла свою палочку. — Иммобилюс! — прошептала Гермиона. Мальчик замер, не в силах пошевелиться. Бросив быстрый взгляд, чтобы убедиться, что никто не видел, Гермиона продолжила путь. Красная вспышка пронеслась над ее головой, и откуда-то слева раздался стон. Она осторожно шагнула вперед, инстинктивно пригнувшись, когда еще одна красная вспышка пронеслась над головой. Через несколько мгновений она наткнулась на другого мальчика. Она узнала в нем еще одного слизеринца со своего курса. Однажды он дал ей несколько глаз Тритона на зельях после того, как у нее закончились. — Кто это? — спросил он, широко раскрыв глаза. Гермиона не могла не заметить, что его рука с палочкой дрожит. — А, это ты, — сказал он, и улыбка осветила его лицо. — значит, Люциус завербовал тебя? — Нет, — сказала она с отвращением. — я никогда не могла напасть на невинных людей, когда они спят в своих постелях. — Магглы — это не люди! — он засмеялся. — откуда у тебя такое понятие? Гермиона скривила губы. — Силенцио! — воскликнула она. Его глаза расширились, когда он попытался заговорить, но не смог. — Я уверена, что ты можешь сделать лучше, чем это! — произнес голос у нее за спиной. — Сту… — начала было Гермиона, но вовремя остановилась, заметив будущую миссис Уизли. Молли что-то пробормотала себе под нос, и толстые веревки соскочили с ее палочки и крепко обвились вокруг мальчика. Она грубо схватила Гермиону за руку, когда мальчик упал на землю с испуганным выражением на лице. — Не думаю, что меня можно назвать экспертом, — прошептала Молли сладким тоном, когда она двинулась вперед, ее рука все еще сжимала руку Гермионы. — но я считаю, что магия более эффективна, чем болтовня, когда дело доходит до защиты. Пригни голову! Гермиона опустила голову, когда мимо пробежала еще одна темная фигура. Не раздумывая, она направила свою палочку. — Петрификус Тоталус! — Гораздо лучше, — заметила Молли. — если немного приручить. Они снова двигались, и Гермиона почувствовала, что им было довольно неудобно идти рядом таким образом. С одной стороны, это делало их более заметными, поскольку их шаги прокладывали более широкий путь. В течение еще одного Молли продолжала направлять Гермиону через обломки, которые были разбросаны повсюду. — Ой! — прошипела Гермиона, когда ее голень столкнулась с тяжелым металлическим сундуком. Молли не остановилась. — Извини. — легко сказала она, крепче сжимая руку Гермионы. Гермиона боролась с желанием вырваться на свободу. Это просто потому, что я слизеринка, сказала она себе, отказываясь признать, как сильно поведение рыжеволосой девушки ранило ее чувства. Они тащились вперед или, в случае Гермионы, спотыкались. Затем, как раз когда Гермиона начала задаваться вопросом, насколько большим может быть это поле, над травой раздался визгливый голос. — НА НАС НАПАЛИ! Молли тут же отпустила руку Гермионы. — Тогда давай займемся этим. — сказала она, бросаясь вперед. Затем… — Не бери в голову, давай! — воскликнула Молли, отступая назад. На этот раз Гермиона быстро наступала ей на пятки. Впереди она могла видеть заклинания, вспыхивающие множеством цветов. — Ай! — воскликнула Молли, столкнувшись с кем-то. От дикого вопля волосы Гермионы встали дыбом, когда тот, кто его издал, стремительно рванулся в другую сторону. — Накипело. — сухо ответила Молли. — Это научит его смотреть, куда он идет в следующий раз. Через минуту они вышли на край поляны. Или, по крайней мере, что-то вроде поляны. Трава была вытоптана и примята таким количеством пар ног, что в большинстве мест она была только до колен. И все же кое-где были участки, за которыми можно было спрятаться, и дуэлянты яростно ими пользовались. — Сюда! — прошипел голос. Близнецы Гидеон и Фабиан сидели на корточках за огромным бревном. Молли быстро присоединилась к ним, Гермиона последовала за ней. — Стелеус! — крикнул один из близнецов, Гермиона пока не могла вспомнить, кто из них кто, когда он выглянул из-за бревна. — Вы видели остальных? — спросила Молли, стреляя заклятием над ее головой. — Грюм направился в сторону леса, — сказал близнец, стоявший ближе всех к Молли. — что-то насчет желания посмотреть, не прячутся ли там еще. — А та девчонка, что учится на четвертом курсе… — второй наклонился к Молли, обращаясь к брату. — она подставляла подножки этим слизнякам направо и налево! Просто снимает их со своего места на крыше. — Они ее видели? — с тревогой спросила Гермиона. Близнец, стоявший ближе всех к Молли, покачал головой. — Думаю, что они слишком глупы, чтобы поднять глаза. — усмехнулся он. Гермиона вздохнула с облегчением. — А Беллатриса? Трое Прюэттов обменялись взглядами. — Я ее не видел. — сказал один из близнецов. Молли пожала плечами. — Наверное, она решила, что у нее есть дела поважнее. — Белла бы так не поступила. — нахмурилась Гермиона. — Не будь так уверена. — рассмеялась Молли, бросив на Гермиону оценивающий взгляд. — Не смотри на меня так, я просто сказала… Гермиона была спасена от того, чтобы услышать остальную часть этой фразы внезапным появлением Кингсли, который едва избежал проклятия одного из близнецов. — Не надо так подкрадываться! — воскликнул близнец, стрелявший в волшебника. Кингсли рассеянно произнес «извините», прежде чем обратиться к остальным членам группы. — Идут еще, — его голос был хриплым, как будто он бежал. — Грюм говорит, что они начали аппарировать в лес. Наступила паническая тишина, все четверо уставились на Кингсли, а затем Гермиона вскочила на ноги. — Ступефай! — взревела она, направляя палочку на двух мальчиков на другой стороне «поляны». Сила ее заклинания заставила их лететь по воздуху. Она повернулась к Кингсли: — Нам нужно найти остальных. Он кивнул и подождал, пока остальные поднимутся на ноги. — Грюм шел в ту сторону. — сказал он, указывая вперед и направляясь к деревне. Гермиона бросилась бежать. Трава хлестала ее по ногам и заставляла несколько раз спотыкаться, когда она мчалась к темным домам. Она слышала, как остальные позади нее все, кроме Кингсли, пыхтели, стараясь не отставать. Она заметила их на краю поля. Грюм сражался с тремя взрослыми волшебниками. Когда она подошла ближе, один из них произнес проклятие, от которого Грюм упал на колени. — Оппуньо! — Гермиона указала палочкой на землю и послала три камня размером с ее ладонь в голову нападавшего. Когда он упал, Гермиона и остальные послали несколько заклинаний в сторону двух других, и через несколько мгновений оба лежали без сознания на земле. — Никогда не забывайте пересматривать свои исцеляющие заклинания. — крикнул Грюм, поднимаясь на ноги. — Это может означать разницу между жизнью и смертью. — Вам нужна помощь? — спросил один из близнецов. Грюм не обратил на него внимания и принялся рыться в карманах в поисках фляжки. Когда он сделал глоток, его глаза обратились к Гермионе. — Спасибо. — сказал он хрипло, когда закончил. Гермиона коротко кивнула ему. — Хорошо. — Грюм откашлялся. — Их должно быть больше. — Подождите, — спросила Гермиона, прежде чем Грюм успел составить план. — а где … Шорох заставил шестерых из них резко обернуться. Все больше людей проталкивались к ним сквозь траву. Гермиона была впечатлена тем, как их маленькая группа перешла в боевой режим. Годы, проведенные в качестве одной из лучших друзей Гарри Поттера сделали ее экспертом по попаданию в драки, а Грюм был вполне взрослым аврором, но Гермиона готова была поспорить, что до этого вечера никто из них не участвовал в настоящем бою. — Протего! — крикнула Гермиона, когда широкоплечий мужчина направил в ее сторону болезненно-желтую струю света. Затем она послала жгучий сглаз прямо ему в лицо. — Ай! — мужчина схватился за лицо, а Гермиона удовлетворенно улыбнулась. Она последовала за ним обратно в траву, стреляя проклятиями в других, которые бросились к ним. — Сюда! — воскликнула Молли. Гермиона вытянула шею и увидела, что Кингсли и один из близнецов направились к Молли. Ее окружали трое мужчин, и хотя ей удавалось отбиваться от них, было ясно, что она обороняется. — Я не знал, что мы сражаемся с младенцами. — прорычал низкий голос. Гермиона развернулась и чуть не столкнулась с высоким, статным мужчиной. У него были холодные серые глаза и серебристые светлые волосы, которые можно было узнать сразу. — Малфой. — Гермиона подняла палочку и направила ее прямо ему в горло. Абрахас Малфой улыбнулся, но его палочка осталась небрежно зажатой в руке. — Ах, так Вы знакомы с семьей Малфоев, как интересно. Гермиона сузила глаза. — Почему это интересно? Его смех был холодным. — Ну, это всегда удивляет, когда грязнокровка берет на себя инициативу, чтобы узнать имена высшего света. Но потом я слышал, что у Вас есть цели выше Вашего положения. — Ступефай! — Гермиона стиснула зубы. Абрахас рывком поднял палочку и отразил заклинание Гермионы. — Очень хорошо, — сказал он. — как будто Вы настоящая ведьма. Разве Вы не согласны, милорд? Кровь Гермионы, кипевшая несколько секунд назад, превратилась в лед, когда за спиной Абрахаса появилась еще одна фигура. — Итак, — тихо произнес Воландеморт, приблизившись к дрожащей Гермионе. — это маленькая грязнокровка Беллатрисы. **** Беллатриса свирепо смотрела на третьекурсника, подталкивая его в сторону леса. — Возвращайся в Хогвартс, — прорычала она. — и хорошенько подумай, прежде чем отправляться на очередную… что бы ты там ни думал. Мальчишка, кудрявый хаффлпаффец, плаксиво застонал. Его рука крепко сжимала нос, покрытый густыми зелеными нарывами. Беллатриса улыбнулась своей работе. — Шевелись! — она еще раз толкнула его. — прежде чем я решу украсить остальную часть твоей жалкой шкуры! Ему не нужно было повторять. Со сдавленным рыданием он скрылся за деревьями. — Идиот. — Беллатриса закатила глаза и продолжила поиски. До сих пор ей попадались только студенты. Все они были младше ее, и большинство из них сжимались, когда она натыкалась на них. Тем не менее, она чувствовала, что должна дать им всем стимул держаться подальше, прежде чем она отправит их под защиту леса. До сих пор двое из них ходили с фурункулами, один со сморщенными ушами, а другой был временно ослеплен. За исключением последнего, они все были с ее факультета, и все угрожали послать к ней своих отцов. Пусть приходят, усмехнулась она, продираясь сквозь траву. Впереди нее ярко вспыхнули огни, и Беллатриса почувствовала, как по ее венам пробежала волна возбуждения. Наконец-то! Шанс для настоящего боя. — Блэк! Беллатриса подпрыгнула почти на фут, когда дыхание Грюма коснулось ее шеи. Она была так поглощена своими мыслями, что не заметила его позади себя. — Не делай так. — прорычала она. — Я бы сказал тебе то же самое. — сказал он. — А что, если бы я хотел проклясть тебя? Беллатриса открыла было рот, чтобы возразить, но ее прервали. — Нет времени, нет времени, — сказал Грюм. — их становиться больше. И это уже не студенты. Эти другие дерутся сильнее, чем студенты могут выдержать. Если ты правда с нами… — Ну конечно же! — горячо воскликнула Беллатриса. — Тогда нам нужна вся помощь, которую мы можем получить. Пойдем со мной, посмотрим, сможем ли мы подкрасться сзади. Затем он так быстро пробрался сквозь траву, что Беллатрисе пришлось постараться, чтобы не отстать. Их первый взрослый волшебник разинул рот, когда заметил, что Беллатриса сражается с Грюмом, а не против него. — Твой отец придет в ярость! — воскликнул он, слишком удивленный, чтобы защититься от ее оглушающего заклинания. Они продвигались дальше, пока не наткнулись на небольшую импровизированную поляну, где небольшая группа студентов держалась против старших и более подготовленных волшебников. Беллатриса обвела их взглядом, ища Гермиону. — Я ее не вижу. — сказала она Грюму. — Видишь кого? — рассеянно переспросил Грюм. — Ступефай! — он выстрелил оглушающим заклинанием в волшебника, загнавшего Молли в угол. — Протего! — она подняла палочку как раз вовремя, когда к ней, пошатываясь, подошел болезненного вида мужчина. Один из близнецов бросился к нему, выстрелив несколько раз в лицо. Беллатриса обошла их, лихорадочно разглядывая лица на поляне. Не глупи, сказала она себе, когда ее мысли начали выходить из-под контроля, Гермиона вполне способна защитить себя. Она скрылась в траве, намереваясь обогнуть поляну с внешней стороны. Ее внимание привлекло слабое свечение. Ее пальцы крутили палочку, пока она пробиралась сквозь траву к свету. Две фигуры в плащах стояли лицом друг к другу, их тихие голоса были неразборчивы сквозь дождь. Подойдя ближе, она увидела третью фигуру, меньшую, чем остальные, оказавшуюся между ними. Она не могла разглядеть ни одного лица, но была уверена, что более высокие фигуры явно замышляли что-то недоброе. Она могла бы решить, что делать с третьим, когда подойдет ближе. — Ступефай! — закричала Беллатриса, указывая палочкой на ближайшую фигуру. Свет, который выдал их, исчез. Человек издал сдавленный крик, сгорбившись на земле. Беллатриса рванулась вперед с поднятой палочкой, чтобы закончить атаку, но внезапно остановилась. — Гермиона! — ее голос был хриплым от потрясения. Гермиона стояла на цыпочках, каждая косточка в ее теле напряглась, когда палочка Воландеморта уткнулась в основание черепа. — Должен сказать, что я впечатлен. — сказал Воландеморт. — Последнее, что я ожидал сегодня вечером — это перехватить сову от мальчишки Малфоя к его отцу, с сообщением ему, что его маленькая шалость получает сопротивление. Молодец, Белла. — Отпусти ее! — взвизгнула Беллатриса. Она подняла палочку и нацелила ее ему в шею. Воландеморт улыбнулся, его острые зубы блеснули, когда свет от битвы достиг их. — Ты должна научиться принимать комплименты. Мы попробуем еще раз. — он откашлялся, и волосы Беллатрисы встали дыбом, когда он сверкнул, как ему показалось, ослепительной улыбкой. — Беллатриса, ты самым блестящим образом прервала планы бедного Люциуса. — Отпусти ее. — повторила Беллатриса, ненавидя себя за дрожь в голосе. — Мы уже установили, что это не способ получить комплимент. — сказал Воландеморт. Он притянул Гермиону к себе и передвинул палочку так, чтобы она ткнулась ей под подбородок. — Попробуй еще раз. Беллатриса смотрела в испуганные глаза Гермионы и изо всех сил старалась скрыть панику в голосе. — Спасибо. — выдохнула она. — Пожалуйста, — она сглотнула, не отрывая взгляда от Гермионы. — пожалуйста, отпусти ее. — Пожалуйста и спасибо, оба за один урок! — Воландеморт невесело рассмеялся. — Дамблдор ошибался насчет моих способностей к преподаванию. Кажется, у меня есть к этому талант. Визг Гермионы заставил Беллатрису вздрогнуть, когда Воландеморт запустил пальцы в густые волосы Гермионы и дернул ее голову назад. — Я впечатлен твоей маленькой грязнокровкой, Беллатриса, — тихо сказал он. — у нее навыки опытного окклюмента. — он отпустил Гермиону и бросил ее на землю. — Не то чтобы я хотел осквернить себя грязью, которая, несомненно, находится в ее воспоминаниях. В мгновение ока Беллатриса оказалась рядом с Гермионой. — Ты ранена? — выдохнула она, притягивая Гермиону к себе и осматривая ее голову в поисках каких-либо повреждений. — Насколько я могу судить, нет. — ответила Гермиона. Она посмотрела в глаза Беллатрисе, и ее пальцы были ледяными, когда они скользнули по щеке Беллатрисы. — А ты? — Трогательно. Беллатриса напряглась, когда его голос проник в их воссоединение. Он наблюдал за ними с любопытным выражением на лице, которое заставило каждый мускул в теле Беллатрисе вскрикнуть «беги». — Я никогда не верил в любовь, — это слово сочилось насмешкой. — но видеть вас вместе — это так трогательно. — Вставай. — прошипела Беллатриса Гермионе. — Ты же еще не уходишь, Белла? — спросил Воландеморт, когда они поднялись. — Я еще не был должным образом представлен твоей драгоценной маленьк… Беллатриса вдруг обнаружила, что падает на землю, когда Гермиона оттолкнула ее в сторону. — Протего! — закричала брюнетка, блокируя проклятие, направленное на Беллатрису. Еще одно проклятие обрушилось на Гермиону прежде, чем она успела заблокировать его, и ее подкинуло в воздух. Ее руки были плотно прижаты к бокам, как будто невидимые веревки удерживали их там, и она дико дергалась, пытаясь освободиться. — Гермиона! — глаза Беллатрисы расширились от ужаса. — Малфой, — прорычал Воландеморт своим высоким, холодным голосом. — что я говорил о девчонке? Абрахас Малфой не сводил взгляда с Гермионы. — Она была у меня, — сказал он непримиримо. — Кроме того, какая разница, если она получит несколько порезов и синяков? Она всего лишь маленьк… — КРУЦИО! Когда проклятие Беллатрисы обрушилось на Абрахаса, Гермиона упала на землю, освободившись от невидимых оков. Абрахас корчился, стонал от боли среди грязи и спутанных стеблей травы. Что-то в том, как его серебристые волосы растрепались и запутались в грязи, вполне удовлетворило Беллатрису. — Я рад, что ты не забыла эту часть нашего урока. — прошептал Воландеморт ей на ухо. Она резко отпрянула от него, направляясь к Гермионе. — Надеюсь, ты не забыла остальное. — сказал он с лукавой улыбкой. — А теперь иди, я позабочусь об остальном. Не останавливаясь, чтобы спросить, что он имеет в виду, Беллатриса схватила Гермиону за руку и побежала в деревню. Пока они бежали, разразилась буря, и когда рев стих, она услышала голос Грюма, направляющий остальных. — В переулок, быстро! Настала очередь Гермионы идти впереди, и Беллатриса послушно последовала за ней. Они пробрались вперед по лужам, образовавшимся во время дождя, и присоединились к маленькой группе под деревянным балконом. — Ну, мы сделали то, зачем пришли сюда. — Грюм почесал подбородок, оглядывая их. Беллатриса подумала, что, учитывая все обстоятельства, они выглядят довольно неплохо. Все они были грязными и усталыми, конечно, но если не считать нескольких царапин и синяков, все прошли через это невредимыми. — А где Андромеда? — спросила Гермиона, и Беллатриса вздрогнула, заметив, что ее сестра пропала. — Я прямо здесь. — раздался голос сверху. Группа наблюдала, как Андромеда спускалась по балкону, обладая навыками, которыми, Беллатриса была уверена, та научилась не в поместье. Сама того не желая, Беллатриса устремилась к сестре, как только та спустилась на землю. — Ты ранена? — спросила она. Андромеда удивленно посмотрела на нее. — Нет. — медленно произнесла она. — О. — сказала Беллатриса, чувствуя себя глупо. — Как только ты вернешься в замок, тебе следует надеть сухую одежду. — как только эти слова были произнесены, ее щеки вспыхнули от смущения. Позади нее хихикнул один из близнецов. — Спасибо, я так и сделаю. — неловко улыбнулась Андромеда. Она прочистила горло, когда Беллатриса вернулась на свое место рядом с Гермионой, а затем указала палочкой на рану на лбу Кингсли. — Эпискеи. — Спасибо. — ухмыльнулся Кингсли, чувствуя, как заживает лоб. — Очень хорошо, — быстро сказал Грюм. — Давайте быстро вернемся в Хогвартс, я планирую немедленно подать рапорт в Министерство. — он сделал глоток из своей фляжки. — Как вы сюда попали? — На метлах. — хором ответили Прюэтты и Гермиона. Грюм скривил губы. — Понятно, ну… — он вытащил из кармана карманные часы и вздохнул: — Полагаю, я мог бы потратить несколько часов, чтобы сопроводить вас… — Сэр, — вмешался Кингсли. — я полагаю, что среди нас достаточно совершеннолетних… — он огляделся по сторонам. — большинство из нас, по-моему, смогут вернуться в замок самостоятельно. Грюм задумался над этим. — Верно, — сказал он. — и я полагаю, что вы доказали, что можете постоять за себя в случае нападения. - он захлопнул свои карманные часы. — Прямо сейчас возвращайтесь в замок. Не останавливайся ни перед чем. — он кивнул Кингсли. — Скоро увидимся, — сказал он. Он исчез с громким хлопком. Обратный полет был веселым, хотя и немного усыпляющим. Близнецы по очереди гонялись друг за другом, а Андромеда и Молли дружески болтали о целебных заклинаниях. Кингсли возглавлял группу, его голова вертелась взад и вперед в поисках опасности, а позади Гермиона и Беллатриса летели бок о бок в тишине. Гермиону что-то беспокоило. Беллатриса была уверена в этом. Молчание между ними жгло, как пощечина, как и односложные ответы Гермионы на все вопросы Беллатрисы. — Ты ранена? — Нет. — Ты хочешь поговорить об этом? — Нет. Беллатриса стиснула зубы. Гермиона отказывалась говорить на протяжении всего полета. Она ничего не сказала, пока они возвращали свои метлы на поле для квиддича, несмотря на отчаянные попытки Беллатрисы. Когда пришло время попрощаться с остальными, она коротко пожала им руки и сказала «спасибо», прежде чем решительно направиться к подземелью. — Что с ней такое? — спросила Андромеда, когда она с Беллатрисой расстались с остальными. Беллатриса не ответила, но была уверена, что скоро все узнает. Гермиона была в общей комнате, когда они пришли. Она неподвижно сидела в кресле с откидной спинкой, стоявшем у камина, и не подавала виду, что заметила их появление. — Спокойной ночи. — сказала Беллатриса Андромеде. Андромеда озадаченно посмотрела на Гермиону, а затем неловко обняла Беллатрису одной рукой. — Спокойной ночи, — сказала она потрясенной Беллатрисе. — хороших снов. Беллатриса проследила, как она скрылась за дверью спальни девушек, и глубоко вздохнула. — Может быть, ты скажешь мне, что тебя беспокоит? — спросила она, присоединяясь к Гермионе у камина. Челюсть Гермионы напряглась, когда она уставилась в огонь. — Гермиона, — взмолилась Беллатриса. — что я сделала? — она опустилась на колени перед брюнеткой и положила подбородок на колено Гермионы. — Как я могу это исправить? Гермиона сглотнула, и Беллатриса вздрогнула от боли в ее голосе. — Когда он научил тебя использовать… — она снова сглотнула. — проклятие Круциатус? Беллатриса моргнула. — Я же говорила тебе, если я скажу, ты не поймешь. Мне нужно показать тебе… — Я не хочу, чтобы ты показывала мне. — Гермиона встала, отталкивая Беллатрису. — Я хочу, чтобы ты мне рассказала. Я хочу услышать это от тебя. Беллатриса покачала головой. — Ты уйдешь, — прохрипела она, паника подступила к горлу. — ты не поймешь. — она прижала ладони к векам, стараясь не заплакать. Гермиона топнула ногой, и Беллатриса удивленно посмотрела на нее. — Как я могу доказать тебе, что никуда не собираюсь уходить! — взорвалась Гермиона. — Я люблю тебя, Белла, я знаю тебя, я знаю, что ты не злая, или сумасшедшая, или что-то еще, во что они хотят, чтобы ты верила. Я тебя знаю! Беллатриса покачала головой. — Ты не понимаешь… -Нет, не понимаю, — резко ответила Гермиона. — потому что ты мне не рассказываешь. Если ты делаешь что-то вроде… — она всхлипнула. — берешь у него уроки…. — Я не нарочно! — воскликнула Беллатриса. — клянусь тебе! Я бы никогда! Гермиона покачала головой. — Тогда что случилось? Беллатриса отвернулась и уставилась на огонь. — Прекрасно, — Гермиона откашлялась. — тогда я просто лягу спать, а утром мы поговорим. — Нет! Беллатриса бросилась к Гермионе и крепко обняла ее за талию. — Не уходи, не уходи! — она прижалась щекой к животу Гермионы и закрыла глаза. — пожалуйста, не делай этого! Беллатрисе показалось, что они простояли там целую вечность, пока Гермиона стояла неподвижно, а Беллатриса открыто рыдала. Наконец брюнетка смягчилась. — Белла, я не уйду. — Гермиона нерешительно погладила темные кудри. — Я просто, это просто… Каждый дюйм тела Беллатрисы напрягся, ожидая продолжения фразы Гермионы. — …проклятие Круциатус… это твой фирменный почерк… я имею в виду фирменный почерк Лестрейндж. Глаза Беллатрисы распахнулись, и она уставилась на темную обивку ближайшего кресла. — Мой фирменный почерк, — ее голос звучал глухо. — это… — Нет! — горько сказала Гермиона. Она упала на колени рядом с Беллатрисой и схватила ее за плечи, заставляя посмотреть вверх. — Этого не должно случиться! — Но мне понравилось, — всхлипнула Беллатриса. — мне понравилось! Я хотела причинить ему боль. — Почему же? — тихо спросила Гермиона. И Беллатриса рассказала ей. Она начала с того момента, как вошла в кабинет отца, и продолжила: — …потом мама попросила Тимбл вернуть меня. — закончила Беллатриса, обводя взглядом линии на полу. — И я нашла тебя. Она слышала дыхание Гермионы. Оно было неглубоким, неровным. — Беллатриса, — выдохнула она, ее голос был полон чувств. — ты не сделала ничего плохого. Беллатриса вскинула голову и с удивлением увидела слезы, блестевшие в глазах Гермионы. — Ты не злишься? — О, Белла. — она наклонилась вперед и схватила Беллатрису, притягивая ее ближе. — Твой отец — плохой человек, — сказала она, целуя Беллатрису в лоб. — очень плохой человек. Он заслужил то, что получил, и даже больше. Беллатриса положила голову на плечо Гермионы. — Ты не ненавидишь меня? — Никогда. — ответила Гермиона. — Я думаю, что есть причина, по которой мы называем их непростительными, но в данном случае. — она снова поцеловала Беллатрису. — он злой человек. Беллатриса вздохнула, и ей показалось, что с нее сняли большой, давящий груз. — Я люблю тебя. — сказала она. Гермиона засмеялась. — Я тоже тебя люблю. — она провела пальцами по кудрям Беллатрисы. — Видишь, мне не нужно было использовать Легилименцию. Тебе нужно только рассказать мне, я всегда буду верить тебе. Беллатриса удовлетворенно улыбнулась, а затем наморщила лоб. — Что имел в виду Воландеморт, когда сказал, что ты опытный окллюмент? Я никогда не ощущала сопротивления, проникая в твой разум. Гермиона рассмеялась и крепко поцеловала Беллатрису. — Ну, любовь моя, — сказала она, расстегивая пуговицы на плаще Беллатрисы. — это потому, что я никогда не хотела не пускать тебя.