Время лечит все раны

Глава 31 Беллатриса удовлетворенно улыбнулась, когда Гермиона поставила на стол тяжелую кружку с горячим шоколадом. — Осторожно. — Беллатриса отодвинула свиток пергамента в сторону, когда немного горячей жидкости выплеснулось через край кружки. Гермиона быстро взмахнула палочкой над разлившейся влагой, чтобы убрать ее. — Извини! Беллатриса поспешила убрать тяжелый свиток с соседнего кресла: — Неужели все уснули? — спросила она, кивнув в сторону двери спальни. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Слагхорн отправил слизеринцев спать. Гермиона и Беллатриса сделали все возможное, чтобы лечь спать, даже переоделись в свои ночные рубашки. Затем, когда Беллатриса почувствовала, что прошло достаточно времени, она разбудила Гермиону, и они вдвоем направились обратно в общую комнату. — В основном. — сказала она. — Берк еще не спит. Насколько я могу судить, она пытается зачаровать зеркало. Беллатриса фыркнула: — Я надеюсь, что оно взорвется ей в лицо. Гермиона покачала головой и посмотрела, как Беллатриса уже успела узнать в ней, что-мне-с-тобой-делать? взглядом. — Ну что ж, давай покончим с этим, мы же не хотим быть в совершенно плачевном состоянии завтра. Полированный стол был погребен под планами Гермионы и Беллатрисы на лето. Толстые пыльные тома, потрепанные карты и свитки пергамента, в которых хранились их записи, покрывали большую часть поверхности. Завтра ученики Хогвартса вернутся домой, и Гермиона с Беллатрисой будут разлучены почти на три недели. — Я хочу тебе кое-что показать. — сказала Беллатриса, просовывая между ними чистый лист пергамента. — Это старое семейное заклинание, — сказала она, когда Гермиона с любопытством посмотрела на пергамент. — Постучи по нему своей палочкой. Гермиона послушно поднесла кончик палочки к пергаменту и решительно постучала по нему. Чернила растеклись от того места, где касалась палочка, и создали детальную карту общей комнаты Слизерина. Жирным старомодным шрифтом были выделены спальня девочек, спальня мальчиков и Черное озеро, поскольку эти места были добавлены на карту. У входа в общую комнату виднелась тонкая полоска надписи: «коридор подземелья». Наконец появилась точка, рядом с которой было написано имя Гермиона Грейнджер. — Спасибо! — счастливо воскликнула Гермиона, целуя Беллатрису в щеку. — Она показывает твое местоположение, где бы ты ни была? Беллатриса кивнула. — Больше, чем просто показывает. — сказала она. — Снова постучи своей палочкой и произнеси мое имя. Гермиона так и сделала, и рассмеялась, когда рядом с ней появилась черная точка Беллатриса Блэк. — Так нам будет легче найти друг друга. — объяснила Беллатриса. — Карта должна реагировать только на твою палочку, и если ты попросишь ее, она расширится, чтобы показать любое расстояние, которое ты попросишь. — Это замечательно, Белла. — усмехнулась Гермиона. Беллатриса улыбнулась в ответ, радуясь, что ее идея прошла успешно. — Ты уже выяснила, как далеко коттедж находится от замка? — спросила Гермиона. — Думаю, да. — медленно кивнула Беллатриса, поднося кружку к губам. Она сделала глоток и прикрыла рот тыльной стороной ладони, поставив стакан на стол. — Насколько я могу судить, это будет в часе ходьбы, но мы могли бы аппарировать где-то посередине. — Хорошо, я буду там к концу недели. — сказала Гермиона. — Я могу осмотреться и поискать хорошие места для встреч. — Звучит неплохо. — Беллатриса с удивлением наблюдала, как Гермиона добавила новую строчку к своему и без того длинному списку дел. — Я так рада, что ты будешь рядом. — сказала она, потягиваясь. — Не знаю, как бы я перенесла это лето, если бы тебя не было. — Не может быть, чтобы все было так уж плохо. — рассмеялась Гермиона. -Ты понятия не имеешь. — серьезно сказала Беллатриса. — Но это не имеет значения. — она широко улыбнулась. — Это будет последнее лето, которое я проведу с ними. Гермиона посмотрела на нее долгим взглядом — Ты не будешь скучать по ним? Лицо Друэллы вспыхнуло в памяти Беллатрисы и короткая боль пронзила ее грудь. — Это не имеет значения. — сказала она. — Я не буду скучать по отцу, а все остальные… — она сглотнула, ненавидя внезапный приступ эмоций, захлестнувший ее. — если они не смогут принять человека, которого я люблю, тогда… — она сделала глоток горячего шоколада, ее щеки пылали. — Может быть, твои сестры примут? — мягко сказала Гермиона. Ее глаза были расстроены, когда она протянула руку, чтобы погладить Беллатрису по спине. Беллатриса покачала головой. — Ни одна из них не осмелилась бы рисковать. Как только ты выжжен с древа… — она мрачно усмехнулась. — по крайней мере, никто из них не будет удивлен. — Мы создадим свою собственную семью. — быстро сказала Гермиона. Беллатриса рассеянно кивнула. Она никогда не откажется от Гермионы, никогда, но она не могла выбросить Друэллу из головы. — Нет, правда. — настаивала Гермиона, отвлекая Беллатрису от ее мыслей. — Когда мы закончим школу, то сможем построить карьеру, найти для себя красивый маленький домик, может быть, даже поженимся. Беллатриса улыбнулась. — Ты забыла о детях. — она ухмыльнулась. — Дети? — Гермиона рассмеялась. — А есть ли волшебное агентство по усыновлению? — О, нам вовсе не обязательно усыновлять ребенка. — сказала Беллатриса. — Если ты, конечно, не хочешь, — быстро сказала она. — но семейные книги по заклинаниям полны средств от всех проблем, которые ты только можешь себе представить. Я не думаю, что они одобрили бы то, что мы обе используем их, — она усмехнулась. — но они должны были подумать об этом, прежде чем написать их. Гермиона слушала, покусывая нижнюю губу. — И нам не нужно беспокоиться о жилье, — продолжила Беллатриса волнение охватило ее. — мой дед оставил мне замок… -У тебя есть замок? — у Гермионы отвисла челюсть. Беллатриса пожала плечами. — Дряхлая развалина. Подозреваю, они оставили его мне в шутку. Но он мой, он был оставлен мне, а не моим родителям. — она улыбнулась. — Я думаю, что было бы забавно вернуть ему былую славу. Гермиона рассмеялась. — Ну, Макгонагалл берет на себя все мои расходы этим летом, так что я смогу начать экономить… — Тебе не нужно этого делать, — перебила ее Беллатриса. — я также унаследовала довольно много золота. У нас достаточно денег, чтобы безбедно прожить всю оставшуюся жизнь. — Мне тоже нужно внести свой вклад, — твердо сказала Гермиона. — я не хочу, чтобы люди думали, что я сбежала с тобой из-за твоих денег. — Никто бы так не подумал. — сказала Беллатриса. — Хорошо, мы восстановим замок, — сказала Гермиона, ее глаза сияли от возбуждения. — и что дальше? Беллатриса выгнула бровь. — Я не знаю, — она попыталась вспомнить, где находится замок. — по-моему, там много овец, — сказала она. — может быть, мы станем пастушками? — Белла, ты действительно собираешься целыми днями гоняться за овцами? — поддразнила ее Гермиона. — Конечно, нет, — Беллатриса сморщила нос. — я их не особенно люблю, может быть, нам лучше разводить драконов. — она рассмеялась, увидев выражение лица Гермионы. — Я шучу, любимая. — Никаких драконов, — сказала Гермиона странно напряженным голосом. — никогда. — Согласна. — сказала Беллатриса. Она видела пустоту во взгляде Гермионы, и знала, что та думает о чем-то из своей прошлой жизни. — Келпи? — спросила она, пытаясь вернуть к себе Гермиону. Это сработало: — И Келпи тоже нет! — сказала Гермиона. — А ты можешь себе это представить? — она обмакнула перо в чернила и начала переписывать заклинание из библиотечной книги. — Не знаю, — ответила Беллатриса — это усилит наш героический образ, если мы поскачем на Келпи, когда спасем мир. Гермиона ухмыльнулась. — Спасем мир? — она склонила голову набок и посмотрела на Беллатрису. — Когда мы решили это сделать? — Когда ты позволила Андромеде затащить нас туда, — она скривила губы. — на встречу. Это была настоящая катастрофа. Все ученики с той ночи на поле были там, вместе с несколькими бродячими собаками, которых они подобрали, и все жаждали броситься в бой прямо здесь и сейчас. Они ужасны, Гермиона, — сказала она, — если это то, что стоит между Воландемортом и безопасностью всех, кто нечистокровен… — она покачала головой, пытаясь показать, насколько безнадежна ситуация. — Они не самая опытная группа, но… — Гермиона вздохнула. — они станут лучше, Белла, и по мере того, как ситуация будет развиваться, у нас будет все больше и больше людей на нашей стороне. Придут опытные волшебники. Кроме того, — она заправила прядь волос за ухо. — у нас уже есть Грюм. Беллатриса не высказала своего мнения по этому поводу. — Ну, мы все равно будем героями. Беллатриса и Гермиона Блэк, мы будем на первой полосе «Пророка», все будут знать наши имена. В хорошем смысле, подумала Беллатриса. Это была утешительная мысль. — Гермиона Блэк? — Гермиона внимательно посмотрела Беллатрисе в глаза. — Ну… — по коже Беллатрисы пробежали неприятные мурашки. — я просто подумала… поскольку ты не можешь использовать свое настоящее имя… — она судорожно сглотнула. — я понимаю, если ты не хочешь, конечно. Гриер достаточно хорошая фамилия, но я… Внезапно губы Гермионы оказались на ее губах, оборвав остальные слова. — Это нормально? — спросила Гермиона, когда они разошлись. — даже если я не чистокровная? Беллатриса все еще была раскрасневшейся после их поцелуя. — Ну, — она прочистила горло. — на это смотрят неодобрительно. Никто этого не признает… я имею в виду, ни один чистокровный этого не признает, — поправилась она, нахмурившись. — но это мое имя, и я горжусь тем, что я Блэк, даже если у меня нет всех ценностей, которые должны быть у настоящей чистокровной, — словно в доказательство своей правоты, она наклонилась вперед и еще раз быстро поцеловала Гермиону. — но это мое, — повторила она мягко. — и мне должно быть позволено разделить его с моей родственной душой. Гермиона покраснела. — Я твоя родственная душа? — спросила она. — Конечно, — просто ответила Беллатриса. — а кем еще ты можешь быть? — она сжала руки Гермионы. — Я люблю тебя больше всего на свете, больше, чем когда-либо могла бы любить другого человека. — она почувствовала внезапный укол страха, а что, если она не чувствует того же самого? с тревогой подумала она. — Я тоже тебя люблю, — выдохнула Гермиона. — больше всего на свете, на веки вечные. Беллатриса ухмыльнулась. — Фантастика, мы официально стали объектами тех дрянных романов, которые читает Нарцисса. Они обе расхохотались. — Хорошо, — сказала Беллатриса, убирая с лица пряди волос. — наша следующая миссия: Люциус. — О нет, что насчет него? — осторожно спросила Гермиона. — Ну, мы же не можем позволить, чтобы все лето прошло, а мы не напомнили ему, на что мы способны. — сказала Беллатриса невинным голосом. Гермиона прищурилась. — А почему бы и нет? Беллатриса пожала плечами. — Это было бы несправедливо по отношению к бедному Люциусу. А что, если он возродит свои надежды и вернется в следующем году с уверенностью, что у него есть шанс против нас? — Мы отправим его плакать в больничное крыло, как в прошлый раз. — пожала плечами Гермиона. Несколько месяцев назад Гермиона попыталась бы отговорить Беллатрису от использования магии против Люциуса, но во время их последней встречи она использовала заклинание, которое заставило его выть так громко, что это привлекло внимание нескольких учителей. К счастью, это было в середине экзаменационной недели, так что Гермиона и Беллатриса смогли ускользнуть прежде, чем кто-либо заметил их, и Люциус был слишком горд, чтобы признать, кто его победил. — Ну, — Беллатриса решила сменить тактику. — а что, если он решит терроризировать каких-нибудь бедных маглов? Для него будет много свободы, может быть, однажды он заскучает… — она театрально вздохнула. — но если бы он знал, что мы можем аппарировать к нему в любой момент… — она лукаво улыбнулась. — может быть, он бы дважды подумал, прежде чем сделать это. — Хорошо, но мы используем магию только в том случае, если нам нужно остановить его от причинения кому-то вреда. Беллатриса в восторге захлопала в ладоши. — Фантастика! Гермиона закатила глаза. — Мы вообще знаем, где он будет? — Ну, — Беллатриса виновато улыбнулась. — не совсем. Гермиона застонала и потянула к себе книгу. — Ну, нам лучше начать искать заклинания поиска. — сказала она, перелистывая страницы своей книги. Беллатриса поцеловала ее в щеку и потянулась за книгой. ***** Когда Беллатриса издала долгий зевок, огонь в камине уже почти догорел. — Ну что ж, — она встала. — пожалуй, пора идти спать. — она протянула руки к потолку. — Хотя, — медленно проговорила она. — моя постель ужасно холодна по сравнению с этим. — она с надеждой посмотрела на Гермиону. — Хорошо, — сказала она, позволив Беллатрисе поднять ее на ноги. — но только потому, что это будет стоить того, чтобы увидеть реакцию завтра утром. Беллатриса знала, что никто в их спальне никогда не признает, что есть на что реагировать. — Надеюсь, оно того стоит. — подмигнула она. Вместо ответа Гермиона притянула Беллатрису к себе. — Ты же знаешь, что это так. — тихо сказала она. Она наклонилась ближе, пока ее лицо не оказалось так близко к лицу Беллатрисы, что черноволосая ведьма почувствовала, как ее дыхание коснулось ее кожи. Язык Гермионы скользнул по нижней губе Беллатрисы, и та открыла рот. Ее руки обвились вокруг талии брюнетки, когда она притянула ее к себе в глубоком поцелуе. Когда часы начали громко звенеть, Беллатриса отстранилась. — Нам действительно пора спать, — сказала она с сожалением. — Слагхорн обязательно проверит всех перед сном. Меньше всего Беллатрисе хотелось, чтобы их застал Слагхорн. — Я знаю, — вздохнула Гермиона. Она потянулась к щеке Беллатрисы. — но я полагаю, что мы могли бы продолжить это наверху? Если мы будем вести себя тихо? — блеск в ее глазах заставил что-то шевельнуться внутри Беллатрисы. — Пойдем. — сказала Беллатриса, целуя ее в щеку, и направилась к двери, ведущей в их спальню. Взявшись за медную дверную ручку, она оглянулась. Гермиона даже не пошевелилась. — Что-то случилось? — спросила она. Гермиона нахмурилась и поднесла руку к виску. — У меня вдруг немного закружилась голова. — сказала она. Она сделала шаг вперед, и ее рука метнулась вперед, чтобы схватиться за спинку стула. — Гермиона! — Беллатриса бросилась к ней. — Может нам стоит пойти в больничное крыло. — сказала она с беспокойством. — Я не думаю, что это необходимо, — сказала Гермиона, слабо улыбнувшись Беллатрисе. — я просто переутомилась, вот и все. Беллатриса прикусила губу, глядя на лицо Гермионы. Оно бледнело даже тогда, когда они говорили, и искра беспокойства терзала разум Беллатрисы. До недавнего времени Гермиона была совершенно здорова. Более чем здорова. — Мы пойдем к мадам Помфри, — вслух решила Беллатриса. — просто позволь ей осмотреть тебя. — Нет, — сказала Гермиона. — пожалуйста, я в порядке, правда. Тот факт, что она покачивалась, хотя и настаивала на том, что с ней все в порядке, мало успокаивал Беллатрису. Если она просто устала, то от ходьбы до больничного крыла будет только хуже, рассуждала она. — Ладно, — сказала она. — пойдем спать. Она протянула руку, но Гермиона отмахнулась. — Я устала, Белла, — сказала она. — но я не инвалид. — ее улыбка была слабой. Глубоко вздохнув, она выпрямилась и сделала шаг вперед. Беллатриса предвидела падение еще до того, как оно началось. Когда Гермиона упала вперед, Беллатриса протянула руки, чтобы поймать ее. Их глаза встретились на мгновение, и губы Гермионы сложились в слово «Белла». Затем, как только руки Беллатрисы сомкнулись вокруг нее, Гермиона исчезла. Беллатриса упала на землю, ее руки заскребли по полу. Ужас наполнил ее глаза, когда она уставилась на то место, где должна была приземлиться Гермиона. Ее пульс громко стучал в ушах, когда она царапала полированный пол, надеясь, что там есть люк или что-то еще. Она царапала все сильнее, пока ее ногти не сломались и не начали кровоточить. Ее сердце бешено колотилось в грудной клетке, а пульс грохотал в ушах. Паника душила ее голос, пока высокий звук, вырвавшийся из ее рта, не стал неузнаваем, как ее собственный. — Гермиона?