Время лечит все раны

Глава 33 — Я не понимаю, — сказал голос. — почему они считают необходимым постоянно подвергать свою жизнь опасности. Гермиона знала этот голос, но чувствовала себя слишком усталой, чтобы вспомнить, кто это был. Ее руки и ноги были тяжелыми, и казалось, что густой туман заполнил ее голову. Она смутно сознавала, что лежит в постели, и ей ничего так не хотелось, как снова погрузиться в глубокий сон. — Другие ученики поступают сюда со стандартными недугами, — продолжал голос. — укусами клыкастых Фрисби, травмами на квиддиче, болезнями, заходят не в ту оранжерею, колдуют и насылают сглазы друг друга, не имея ни малейшего представления о том, что они делают, — раздался звон стекла. — и, конечно же, есть несколько еженедельных катастроф из класса зелий. Но эти студенты…. Гермиона почувствовала, как ее начинает одолевать сон. — Запретный лес, — неодобрительно фыркнул голос. — ради всего святого, Минерва, в его же названии… МакГонагалл! Голова Гермионы внезапно прояснилась. Что она делает в общей комнате? Она задумалась, прежде чем вспомнить последние несколько мгновений перед тем, как упасть без сознания. Должно быть, Белла все-таки отвела меня в больничное крыло. Она изо всех сил попыталась открыть глаза, что оказалось на удивление трудным делом. Казалось, что ее тело еще не готово проснуться. — Ну да, — МакГонагалл откашлялась. — приключение мисс Грейнджер в лесу было не совсем ее виной. Наконец веки Гермионы дрогнули и открылись. Она действительно находилась в больничном крыле. В ногах кровати мадам Помфри возилась с подносом, уставленным пузырьками. МакГонагалл стояла рядом с ней, скрестив руки на груди и наблюдая за работой мадам Помфри. Несколько свечей, плававших над их головами, были единственным источником света в темном крыле. Никто из них не заметил, что Гермиона проснулась. — Я не думаю, что ты скажешь мне, что ты имеешь в виду? — спросила мадам Помфри. Когда МакГонагалл не ответила, она сказала. — Я так и думала. Никто никогда не потрудится сказать человеку, который заново собирает этих детей, во что они ввязались. — Это не всегда так, Поппи. — вздохнула МакГонагалл. — Ты знаешь, что я тебе доверяю, но директор считает, что будет лучше для всех, если местонахождение мисс Грейнджер останется в тайне. Гермиона в замешательстве нахмурилась. Мадам Помфри вздохнула. — Ну что ж, у него есть на то свои причины. Хотя это любопытно… — Что тут любопытного? — устало спросила МакГонагалл. Гермиона напрягла зрение, чтобы увидеть выражение лица МакГонагалл, но ее глаза все еще были затуманены после сна. — Ну, когда один из них попадает в беду, можно быть уверенным, что двое других рано или поздно появятся. Должно быть, они теряют связь. Гермиона закрыла глаза, пытаясь осознать все это. У нее ужасно болела голова, и ей было трудно собрать все воедино. — Боюсь, что этого никто не знает. Как я уже сказала, директор был очень осторожен в этом вопросе. У Поттера и Уизли меньше идей, чем у тебя, Поппи. Гарри! Глаза Гермионы распахнулись, Рон! Внезапно все встало на свои места. — Белла, — голос Гермионы прозвучал как карканье. — где она? Что случилось? Где я нахожусь? — ее голос стал отчаянным, когда она попыталась встать. — Она в шоке, — воскликнула МакГонагалл, бросаясь к изголовью кровати. — быстрее, Поппи, нам нужно больше света. Когда она подошла ближе, Гермиона увидела пожилую фигуру профессора МакГонагалл, освещенную ярким светом, когда мадам Помфри зажгла еще несколько свечей. Морщины на ее лице и увеличившаяся седина в волосах заставили Гермиону задрожать от осознания происходящего. — Нет! — ахнула она. Она сорвала с себя одеяло и вскочила на ноги. Как только ее ноги коснулись пола, она поняла, что совершила ошибку. Крик вырвался из ее горла, когда иглы жгучей боли пронзили ее ноги. — Сядьте, мисс Грейнджер. — сказала МакГонагалл, толкая обезумевшую девушку обратно на больничную койку. Это было несложно, Гермиона испытывала такую сильную боль, что все равно упала бы. — Когда? — голос Гермионы был хриплым, когда она серьезно посмотрела на МакГонагалл. — Поппи, — МакГонагалл повернулась к мадам Помфри с извиняющейся улыбкой. — ты не могла бы извинить нас? Они обменялись взглядами, и мадам Помфри кивнула. — Одну минуту. — сказала она, направляясь к большому шкафу. Гермиона почувствовала, как слезы потекли по ее щекам, когда МакГонагалл поправила кровать так, чтобы она могла сесть без усилий. — Вот, Минерва. — мадам Помфри протянула МакГонагалл пузырек с зельем. Внутри сверкало темно-зеленое зелье. — Ей нужно будет выпить это, как только она успокоится. Это завершит процесс заживления, и это должно помочь с болью. — Спасибо. — МакГонагалл поставила пузырек на прикроватный столик и подождала, пока мадам Помфри закроет дверь своего кабинета. — Нам повезло, что сегодня вечером Вы здесь единственный студент. — сказала МакГонагалл, наливая стакан воды. Гермиона покачала головой, когда МакГонагалл предложила ей стакан. — Ничего подобного, — твердо сказала МакГонагалл, — если Вы хотите поправиться, Вам нужно будет пить воду. Раньше нам не удавалось ничего Вам дать, а сегодня на Вас было наложено довольно много заклинаний. — она подтолкнула его к Гермионе с решительным выражением в глазах. Трясущимися руками Гермиона взяла стакан и с трудом сделала глоток. Вода была холодная, и она обжигала ее пересохшее горло, когда она спускалась вниз. Под ястребиным взглядом МакГонагалл она допила весь стакан, а затем и большую часть другого. — Думаю, на сегодня хватит, — решительно сказала МакГонагалл, наливая зелье в другой стакан. — а теперь выпейте вот это. Гермиона послушно взяла стакан и опрокинула его содержимое себе в горло. Оно было густым и сладким, и сильно отдавало розмарином. Когда она проглотила последнюю каплю, ее охватило тепло, и она почувствовала, что боль утихла. Это было похоже на укутывание в теплое, мягкое одеяло. — Что случилось? — спросила она, передавая стакан МакГонагалл. — Вчера меня разбудил один из домовых эльфов, — сказала она, и губы профессора сжались, когда она взяла стакан. Она поставила стакан на стол и налила еще воды в первый стакан, пока он снова не наполнился. Гермиона была благодарна МакГонагалл за то, что та не передала ей его в руки. — Она предупредила меня о том, что кто-то бродит по лесу, — продолжала МакГонагалл. — и я немедленно предупредила директора, и он, профессор Снейп и я отправились осматривать лес. Мы нашли Вас лежащей в снегу, в одной ночной рубашке и тапочках! Мадам Помфри сказала, что если бы мы нашли Вас чуть позже, то, возможно, Вы бы и не выжили. Профессор МакГонагалл сглотнула, и Гермиона заметила, что ее глаза блестят. — Ну, главное, что мы нашли Вас вовремя, и мадам Помфри смогла спасти не только Вас, но и Ваши конечности. Впервые Гермиона заметила, что ее руки и ноги были обмотаны толстыми бинтами. — Сейчас зима? — спросила она. МакГонагалл кивнула. — Зима. — И я проспала два дня? МакГонагалл кивнула. — По большей части, да. Вы ненадолго просыпались после того, как мадам Помфри начала свою работу. — на лице МакГонагалл появилось страдальческое выражение. — но профессор Снейп был вынужден найти сильное успокоительное, которое помогло бы Вам пройти через худшие части процесса исцеления. Мне сказали, что этот опыт довольно болезненный. Гермиона легонько пробежала пальцами по бинтам на ногах. — Как давно я… — она почувствовала, как к горлу подступил комок. — ушла? — Меньше недели назад, — мягко сказала МакГонагалл. — я сказала мистеру Поттеру и мистеру Уизли, что Вы были со своей семьей. — И еще, Белла, — голос Гермионы стал выше. — я изменила… — Беллатрису Лестрейндж. — сказала МакГонагалл усталым голосом. — Это все, что Вы сказали мне в самый первый день нашей встречи. — Но я изменила ее, — голос Гермионы был пронзительным. — я вернулась, и я, мы… — ее дыхание участилось. — она не такая, она не могла… — Мисс Грейнджер, — МакГонагалл взяла стакан с водой и обхватила его руками Гермионы. — если Вы не успокоитесь, мне придется снова дать Вам успокоительное. Возможно, мы продолжим этот разговор позже. — Нет! — Гермиона сделала большой глоток воды. — пожалуйста, не уходите. МакГонагалл поджала губы, наблюдая, как Гермиона допивает свой третий стакан воды. — Как это возможно? — спросила она, закончив пить. — Директор считает, что все происходит естественным образом, — сказала МакГонагалл. — он считает, что время нельзя изменить, и что те, кто пытается манипулировать временем, на самом деле не манипулируют им, а просто выполняют свою судьбу. Гермиона посмотрела на МакГонагалл. — Вы в это верите? Пожилая женщина криво усмехнулась. — Профессор Дамблдор — умный человек. Я несколько скептически отношусь к вопросу о судьбе, — она глубоко вздохнула. — но я действительно считаю, что эта идея имеет смысл. В Вашем случае это, конечно, имело бы смысл. — Значит, все было напрасно. — сказала Гермиона, изо всех сил стараясь говорить ровным голосом. МакГонагалл осторожно завернула Гермиону в одеяло. — Лестрейндж отправила Вас обратно по какой-то причине, — сказала она. — возможно, мы никогда не узнаем почему, но это было не просто так. — Я люблю ее, — внезапно сказала Гермиона, прежде чем смогла остановиться. — Я люблю Беллу, как я могу вернуться в мир, где она… — слезы снова потекли по ее щекам, и она закрыла лицо руками, чтобы не видеть реакцию МакГонагалл. Она была удивлена, когда МакГонагалл успокаивающе положила руку ей на спину. — Мы не можем помочь людям, в которых влюбляемся, мисс Грейнджер, — сказала она так сочувственно, что Гермиона случайно взглянула на лицо МакГонагалл. Если бы она описала, как выглядит человечная МакГонагалл, стоя рядом с больничной койкой, никто бы ей не поверил. — Но, — голос МакГонагалл снова обрел практичный тон. — Вы должны помнить, что Беллатриса Лестрейндж уже не та девушка, какой была раньше. Теперь Вы знаете, на что она способна, и я хотела бы предостеречь Вас, чтобы Вы не забывали об этом. Плечи Гермионы сотрясались от рыданий, и она услышала, как МакГонагалл встала и постучала в дверь кабинета мадам Помфри. — У вас все в порядке? — она слышала, как спросила мадам Помфри. — Все в порядке, Поппи. Но я думаю, что будет лучше дать мисс Грейнджер снотворное. Гермиона услышала, как мадам Помфри рылась в шкафу и что-то бормотала профессору МакГонагалл. — Мисс Грейнджер, я бы хотела, чтобы Вы выпили это. Гермиона почувствовала, как МакГонагалл сунула ей в руку еще один стакан, и выпила его содержимое, не глядя на них. — Хорошо, — сказала МакГонагалл, беря стакан. — Сейчас отдыхайте, а завтра мы снова сможем поговорить. Гермиона сонно кивнула и положила голову на подушку. Она спокойно ответила на «Спокойной ночи» мадам Помфри и погрузилась в сон без сновидений.