Время лечит все раны

Глава 35 Гермиона подавила желание убежать, покидая каменную горгулью, охранявшую кабинет Дамблдора. Ее сердце колотилось почти болезненно, когда она сжимала бархатную сумку, в которой лежал ее Омут памяти. Она мысленно искала место, где могла бы воспользоваться им в уединении. Общая комната была полна народу, и с тех пор, как Лаванда начала проводить свободное время, обмотавшись вокруг шеи Рона, Парвати начала рано ложиться спать. Мне нужно найти укромное местечко, подумала она, поднимаясь по парадной лестнице. Она тут же подумала о лодочном домике, но тут же выбросила эту мысль из головы. Если Прингл найдет ее там… Еще одна мысль пришла ей в голову — Темная Башня. Она пожевала внутреннюю сторону одной щеки, раздумывая: Я никогда не знала никого, кто ходил бы туда. Но я никогда и не встречала никого, кто хотел бы туда пойти. Она начала спускаться по лестнице. Это была лучшая идея, которая у нее была на данный момент, так что она собиралась использовать ее. Туман опустился на замок Хогвартс, и когда Гермиона посмотрела через коридор Трансфигурации, ее кожу покалывало от беспокойства. Не будь смешной, строго сказала она себе, Хогвартс — самое безопасное место в мире. Тем не менее, она должна была признать, что увиденное ею было воплощением всего самого жуткого. Туман был густой и дымный, и башня едва виднелась сквозь него. Быстрый взгляд подтвердил, что она была одна, и она пошла через коридор, не сводя глаз с медленно поднимающейся башни. — Алохомора! — прошептала она, подходя к двери. Она быстро вошла, ее сердце бешено колотилось. — Гоменум Ревелио! — она указала палочкой вверх и вздохнула с облегчением, когда заклинание показало, что она одна. Хорошо, подумала она. Она махнула палочкой в сторону замка. — Коллопортус! — засов тяжело скользнул на место, и хотя страх, который она чувствовала, растаял, ее беспокойство не исчезло. Гермиона обернулась и вздрогнула, вглядываясь в темноту. — Люмос. — прошептала она. Ее плечи расслабились, когда свет осветил комнату и лестницу. Бросив последний взгляд на дверь, она подошла ближе к каменной лестнице, которая спиралью поднималась на верхние этажи, и начала подниматься. Башня была такой же сырой и мрачной, какой она ее помнила. Пройдя несколько этажей, она обнаружила все то же гнилое дерево и мусор, и то же чувство отвращения и страха наполнило ее. Я ненавижу это место, подумала она, ступая на седьмую ступеньку. И все же, находясь здесь, она чувствовала себя ближе к Беллатрисе, чем когда-либо после возвращения. Гарри и Рон никогда не были с ней в Темной башне, она была здесь только с Беллатрисой. И теперь, когда она вернулась в Гриффиндор, было очень маловероятно, что она вернется в Слизерин в ближайшее время. Она вспомнила детское ликование, охватившее Беллатрису, когда они пришли сюда; то, как она изучала каждый дюйм, словно хотела запомнить каждую деталь. Гермиона обернулась и посмотрела на темные камеры. — Не думаю, что я вынесу, если меня запрут, — эхом отозвался в ее голове голос Беллатрисы. — я слишком наслаждаюсь своей свободой. Я думаю, что это убьет меня. Четырнадцать лет, подумала Гермиона. Она отвела взгляд от ржавых прутьев и заставила себя думать о чем-то другом. Здесь было холодно, туман пробивался сквозь разбитые окна, и ее дыхание выходило маленькими облачками пара. Она взмахнула волшебной палочкой, накладывая на каждое из окон герметизирующие чары, а затем произнесла согревающие чары. Она крепче сжала бархатную сумку и огляделась в поисках места, чтобы начать. В углу стоял опрокинутый на бок стол и стул, искореженный от постоянной сырости. Гермиона пересекла комнату и наклонилась, чтобы рассмотреть их. Ей нужно было место для работы, и если бы они не были в абсолютно ужасном состоянии, она подумала, что могла бы их починить. Стул был достаточно устойчив, Гермиона пробормотала несколько заклинаний, чтобы укрепить дерево, и удовлетворенно кивнула. Она быстро произнесла очищающее заклинание, просто на всякий случай, и провела рукой по спинке стула. Так будет лучше. Стол, однако, был покрыт плесенью и раскалывался от гнили. Гермиона нахмурилась, и ее нос ужасно зачесался, когда она наклонилась ближе к дереву. Ей казалось, что все его поверхность нуждается в отскабливании. Поморщившись, она выпрямилась и продолжила осматриваться. Это был единственный стол, который она видела. Если и были другие, то они давно превратились в щепки. Ей нужен был этот стол. Она могла бы извести плесень кондиционирующим зельем, и она была уверена, что профессор Спраут сможет избавиться от гнили дерева, но и то и другое потребует времени. Она не хотела ждать. Она крепко сжала бархатную сумку, пытаясь придумать решение. Внезапно на ее губах появилась улыбка, и она указала палочкой. Дерево казалось погруженным в чан с золотом. Блестящий металл полосами рассыпался по столу, пока Гермиона пыталась удержать заклинание в голове. Наконец ее работа была завершена. Она взмахнула запястьем, заставляя стол выпрямиться, и отступила назад, чтобы полюбоваться своей работой. Письменный стол из чистого золота. Это было экстравагантно, призналась она себе. И все же сюрреалистическое видение золотого стола, мерцающего среди гнили, казалось каким-то образом подходящим. Правда, если бы она отнесла его гоблинам, они бы сразу поняли, что он преображен и, следовательно, не настоящий, но все равно это было впечатляющее зрелище. Она пододвинула стул к столу и села. Омут памяти был гладким в руке Гермионы, когда она вытащила его из сумки и поставила перед собой. Ее глаза скользнули по отметинам на боках. Она нерешительно поднесла палочку к виску. Она не была уверена, какие именно воспоминания хотела бы увидеть, и не знала точно, как это работает. Я хочу увидеть Беллу, подумала она. Она сосредоточилась на своих воспоминаниях о них двоих и надеялась, что делает это правильно. Одно конкретное воспоминание вырвалось вперед, и она осторожно открыла глаза. Там, на кончике ее волшебной палочки, плавало воспоминание. От этого зрелища ее глаза расширились. Оно было прекрасным и светилось, гораздо красивее, чем описывал их Гарри. Она опустила волшебную палочку в Омут, и тут же на нее нахлынули воспоминания. Казалось, что в Омуте вдруг появилось нечто большее, чем просто воспоминание. Казалось, будто какая-то серебристая жидкость поддерживала память и заставляла ее мягко кружиться по краям чаши. Она с удивлением наблюдала за его движением, а затем глубоко вздохнула. Она закрыла глаза и сунула голову в Омут. ***** Примечание: Далее сцены из прошлого жирным шрифтом, Гермиона, просматривающая воспоминания — курсивом. Когда Гермиона открыла глаза, она обнаружила, что смотрит на себя. Первым ее побуждением было спрятаться, убежать, но потом она вспомнила, что ее никто не видит. Она могла свободно передвигаться, как хотела. Поэтому она осторожно приблизилась к себе. Гермиона сидела в общей комнате Слизерина, покусывая губу и пристально вглядываясь в отрывок из учебника. Я выгляжу как слизеринка, подумала Гермиона. — Убери их. — раздался знакомый голос. Гермиона обернулась и увидела, как Беллатриса подходит к столу, и ее грудь наполнилась эмоциями. Это было сразу после того, как Беллатриса вернулась с Рождества. Сразу после того, как Гермиона сказала ей правду. — Я не могу, — ответила Гермиона, улыбаясь ей. — я как раз пишу эссе для…. — Только не эссе для Флитвика! — Беллатриса застонала. — Гермиона, твое эссе уже в два раза длиннее, чем у меня, — она посмотрела на Гермиону острым взглядом. — а мое в два раза длиннее, чем должно быть! — Я почти закончила. — сказала Гермиона. — Пожалуйста, Гермиона… — Гермиона пискнула, когда Беллатриса вырвала у нее пергамент. Ее глаза пробежали последние несколько предложений, написанных Гермионой, и расширились. — Ты понимаешь, — медленно произнесла она, пристально глядя на Гермиону. — что задание было связано с погодными чарами? — Конечно, я это понимаю! — сказала Гермиона. Беллатриса выглядела так, словно ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы удержаться от смеха: — Тогда почему ты пишешь о хлебе? — Я связывала появление магии погоды с началом сельского хозяйства. — оправдываясь, сказала Гермиона. — Ну, это выглядит великолепно. — сказала Беллатриса. Гермиона покачала головой. Ее глаза подозрительно сузились. — Оно не закончено. На мгновение казалось, что Беллатриса готова возразить, но затем она широко улыбнулась. — Что ты делаешь? — удивленно спросила Гермиона, когда Беллатриса опустилась на стул рядом с ней. Беллатриса придвинула стул поближе к Гермионе. — Составляю тебе компанию, — она придвинулась так, что ее нога оказалась вплотную к ноге Гермионы. — если ты не возражаешь? — легко спросила она, ее глаза были воплощением невинности, когда она смотрела на Гермиону. -Нет, — осторожно ответила Гермиона. — я не возражаю. Беллатриса издала звук, который можно было бы назвать хихиканьем, и придвинулась еще ближе. Пока Гермиона пыталась сосредоточиться на учебе, Беллатриса с удивлением изучала ее лицо. — Твои друзья занимаются так же усердно, как и ты? — спросила черноволосая ведьма. — Какие друзья? — рассеянно спросила Гермиона, листая одну из многочисленных книг, лежащих перед ней. Беллатриса закатила глаза. — Ну, знаешь, те, о которых ты мне говорила, типа твои кузены, — она наклонилась так близко, что ее губы коснулись уха Гермионы. — те, из будущего. Гермиона покраснела и нервно огляделась, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Нет. — тихо ответила она. Она откашлялась. — У них нет таких же обязательств, как у меня. Беллатриса протянула руку, чтобы погладить Гермиону по щеке, и брюнетка еще раз осторожно оглядела комнату. — Ты скучаешь по ним. — тихо сказала Беллатриса. Гермиона кивнула, затем быстро посмотрела на Беллатрису. — Но у меня есть ты. — сказала она почти шепотом. Беллатриса взяла Гермиону за руку. — Может быть, мы выясним, как работает эта штука с путешествиями во времени, — мягко сказала она. — и тогда ты сможешь…. Гермиона слегка улыбнулась и сжала руку Беллатрисы. — Все в порядке, Белла. Я счастлива, что я с тобой. На лице Беллатрисы появилась улыбка. Они обе долго молчали. Их руки оставались переплетенными, пока Гермиона смотрела на чернильницу, а Беллатриса смотрела на их руки. — А мы поладим? — спросила Беллатриса. — Твои друзья из будущего — Ларри и Джон — я им понравлюсь? Гермиона рассмеялась. — Гарри и Рон. — сказала она. Несколько мгновений она смотрела на Беллатрису, покусывая нижнюю губу. — Да, — сказала она наконец. — может быть, не сразу, сначала я им не понравилась, — быстро сказала она. — но через некоторое время, я думаю, они будут счастливы считать тебя своим другом. Беллатриса вздохнула и встала. — Пошли, — сказала она, поднимая Гермиону на ноги. — Что? Белла, я не могу просто…. Беллатриса кивнула. — Да, можешь. — Но мне нужно убрать свои вещи. — сказала Гермиона, поворачиваясь, чтобы собрать свои вещи. Беллатриса сделала размашистое движение по направлению к загроможденному столу, и тот мгновенно опустел. — Куда ты все отослала? — Гермиона в панике повернулась к ней. Беллатриса пожала плечами. — Расслабься, я отправила все на свою кровать. Я сама разберусь с этим, когда мы вернемся. — Я же еще не вставила пробку обратно в чернильницу. — процедила Гермиона сквозь зубы. Это вызвало у нее ухмылку. — Вот почему я отправила все на свою кровать, — сказала Беллатриса. — полагаю, это означает, что мне придется спать с тобой сегодня ночью. Гермиона застонала, но не стала протестовать, когда Беллатриса вывела ее из общей комнаты. Гермиона последовала за ними. Беллатриса скользила по лабиринту туннелей, крепко сжимая руку Гермионы. — Белла, — засмеялась Гермиона. — притормози. — Мы почти на месте. — выдохнула Беллатриса, не замедляя шага. Запыхавшись, они добрались до конца темного коридора. — Нам сюда нужно было идти? — спросила Гермиона с недоверчивым выражением лица. Беллатриса покачала головой, ее лицо покраснело от их быстрого шага. — Конечно, нет, — сказала она с возбужденным блеском в глазах. — Я слышала, как Слагхорн хвастался профессору Спраут, что он превращает одну из своих кладовых в оранжерею. — улыбнулась она. — Не думаю, что Спраут была слишком впечатлена. Она отказалась дать ему срез от своего ядовитого щупальца… — А что у него там? — спросила Гермиона. Она осторожно огляделась вокруг. — Пока ничего! — радостно сказала Беллатриса. — Он собирается снабдить его ядовитыми растениями, чтобы использовать в своих ядах, но они прибудут только завтра. — она улыбнулась Гермионе, как будто это была лучшая новость в мире. — Извини, — сказала она осторожно. — я все еще не понимаю…. Беллатриса схватила ее за руку и бросилась на твердую стену в конце коридора. — Белла, нет! — воскликнула Гермиона, готовясь к болезненному столкновению. Вместо этого они провалились сквозь стену на мягкий плюшевый ковер. Прямо как платформа 9 ¾, — сказала себе Гермиона, протискиваясь через барьер. Какое-то мгновение они лежали неподвижно, а Гермиона задыхалась от удивления. Наконец брюнетка выпрямилась. — Что это? — Это довольно роскошно, а? — спросила Беллатриса — даже у Блэков есть грязь в оранжереях. Есть. Гермиона оглядела полированные деревянные столешницы, гобелены на стенах и бархатное кресло перед большим каменным камином. Она больше походила на гостиную, чем на оранжерею. Гермиона встала и потянула Беллатрису на ноги. — Он должно быть планирует сделать ремонт. — сказала она, проверяя, не растянулся ли ковер через всю комнату. Так и случилось. Она презрительно сморщила нос. Я выгляжу как Беллатриса, когда так делаю. — отметила Гермиона. — Пусть он об этом беспокоится.- сказала Беллатриса, подводя Гермиону к креслу. Гермиона позволила усадить себя в кресло. Она молча смотрела, как Беллатриса придвинула к себе скамеечку для ног и села. Беллатриса ухмыльнулась ей. — Разве это не лучше, чем учиться? — тихо спросила она, наклонившись вперед и прижавшись губами к губам Гермионы. Гермиона почувствовала, что краснеет. Через несколько минут Беллатриса отстранилась и начала целовать Гермиону в шею. — Белла, — глаза брюнетки были закрыты. — а что, если Слагхорн… — Он не зайдет, — сказала Беллатриса, поднимаясь и прижимаясь щекой к щеке Гермионы. — он будет спать всю ночь. — Как ты можешь быть в этом уверена? Беллатриса тихо хихикнула. — В его тыквенный сок было подсыпано сонное зелье. — Белла! — Гермиона отстранилась и уставилась на нее. Ухмылка Беллатрисы не дрогнула. — Разве это того не стоит? — она медленно облизнула губы и провела руками по бедрам Гермионы. — Разве ты не хочешь отдохнуть от лодочного домика? Гермиона, казалось, задумалась, но потом кивнула. Улыбка расплылась по ее лицу, когда Беллатриса наклонилась, чтобы поцеловать ее еще раз. Последовала еще одна длинная пауза, а затем Беллатриса отодвинулась. — Что? — спросила она, смотря на Гермиону. — Что «что»? — спросила Гермиона, все еще ошеломленная поцелуем. Беллатриса откинула с ее лица темные кудри. — Ты расстроена. — Нет. — Да, — сказала Беллатриса. — я чувствую это. Гермиона покачала головой. Беллатриса вскочила, как в тумане, и скользнула в кресло рядом с Гермионой. Это было большое кресло, но она все еще тесно прижималась к брюнетке. — Я люблю тебя. — мягко сказала она. Гермиона кивнула. — Я тоже тебя люблю. — Тогда скажи мне, что случилось. Гермиона повернулась так, чтобы встретиться взглядом с Беллатрисой. — Ты бы все еще любила меня, если бы я была старше? — спросила она. Беллатриса рассмеялась. — Что за вопрос? — спросила она. — Прости, я не хотела смеяться, — быстро сказала она, когда Гермиона попыталась отстраниться. — я только хотела… конечно, я буду любить тебя! Я всегда буду любить тебя, независимо от того, сколько тебе лет. — ей не удалось подавить улыбку, но искренность в ее голосе успокоила Гермиону. — А если меня отправят обратно? — спросила она, дрожа, когда Беллатриса начала расстегивать пуговицы на ее мантии. — В будущее? — спросила Беллатриса. Когда Гермиона кивнула, Беллатриса пожала плечами. — Тогда, наверное, мне придется найти тебя. Или ты найдешь меня. — Ты бы все еще любила меня, если бы была старше? — спросила Гермиона. Ее руки были спрятаны в одежде Беллатрисы. Беллатриса кивнула. — Я буду любить тебя, несмотря ни на что. Старше, моложе, в прошлом, в будущем. — она провела большим пальцем по подбородку Гермионы. — Ты единственная, кого я люблю безоговорочно, и ничто этого не изменит. Гермиона тяжело сглотнула, и Беллатриса схватила ее за руку. — Мы две самые яркие ведьмы всех времен, — сказала она властным голосом. — мы найдем способ быть вместе. Я обещаю. Гермиона медленно улыбнулась. — Спасибо. Беллатриса наклонилась вперед и погладила Гермиону по щеке. — А сейчас — сказала она, нежно целуя Гермиону в подбородок. — может, вернемся к нашему чудесному вечеру? Вместо ответа у Гермионы появился шанс начать поцелуй. Гермиона понаблюдала еще немного, а потом решила, что ей пора возвращаться. ***** Гермиона очнулась от ужасного холода. В ее памяти было так тепло, но теперь, вернувшись в комнату на вершине Темной башни, она поняла, что ее согревающее чары исчезли. Она убрала Омут обратно в бархатную сумку и встала, чтобы уйти. Улыбка скользнула по ее лицу, пока она спускалась по каменным ступеням. Слова Беллатрисы все еще звучали у нее в голове. — Мы найдем способ быть вместе, я обещаю.