Время лечит все раны

Глава 36 Гермиона стала пропускать обед, чтобы сбежать в Темную башню, когда никто не видел. Каждый вечер она поднималась по лестнице на седьмой этаж и проводила несколько часов за просмотром своих воспоминаний. Затем, когда наступала ночь, и замок почти засыпал, она тайком возвращалась в свою спальню. На третий день своего нового распорядка она добралась до седьмого этажа и чуть не уронила сумку от удивления. Она поспешно зажгла свечу, которую оставила на столе, и, открыв рот, огляделась вокруг. Комната была безупречно чистой. Плесень была убрана, сгнившие полы обработаны и восстановлены, а оконные стекла починены. Обломки были полностью расчищены, и полы практически блестели. Она с интересом отметила, что стол теперь сделан из дерева, хотя по краям сохранилось немного золота. Даже камеры были вычищены: их решетки теперь были освобождены от ржавчины, а на кроватях лежали свежие простыни и шерстяные одеяла. Гермиона инстинктивно повернулась на каблуках и пошла искать новое место для работы. Она уже собиралась сделать это, когда ее внимание привлек кусок пергамента на столе. Она подошла ближе и прочитала: Мисс Грейнджер, Пожалуйста, не пугайтесь, но было решено, что для Вашего здоровья Вы должны иметь более чистую окружающую среду. Седьмой этаж Темной башни теперь зачарован, так что Вы единственная, кто может войти через эти двери. Все остальные будут отправлены на крышу. Вы можете использовать столько света, сколько захотите. Окна были зачарованы так, что он не будет виден снаружи. Если Вам когда-нибудь понадобится отдохнуть, Вы найдете подходящее место для этого. Кроме того, пожалуйста, не забывайте про свой ужин. Вы увидите, что золотая тарелка на столе идентична тем, что находятся в Большом зале, и будет должным образом заполнена во время еды. Гермиона несколько раз перечитала письмо. Было ясно, что кто-то достаточно заботился о ее благополучии, чтобы пройти через все эти неприятности. Она закусила губу, положила письмо на стол и подошла к окну. Я была так осторожна, с тревогой подумала она, оглядывая окна замка в поисках кого-нибудь, кто мог бы увидеть ее. Кто мог бы знать, что я здесь? Никого не увидев, она повернулась к столу и тихонько вскрикнула, когда на золотой тарелке появились жареный цыпленок и картофельное пюре. Через мгновение появилась большая порция гороха и моркови, а рядом с ней — кувшин тыквенного сока. Гермиона с подозрением посмотрела на еду. Весь ее опыт говорил ей не доверять вещам, которые появляются из ниоткуда, но курица пахла восхитительно, и в комнате было тепло и уютно по сравнению с ледяной сценой снаружи башни. Урчание из ее живота, казалось, решило эту проблему, и она продолжала использовать магию для обнаружения яда, проклятий, следящих чар и сглазов, которые она знала, прежде чем, наконец, сесть. Но она не могла заставить себя есть. Все это было слишком… удобно. — Скоргифай!— мрачно сказала она. Еда мгновенно исчезла, открыв блестящий герб Хогвартса. Медленная улыбка расползлась по ее лицу. Она вспомнила отрывок из «Истории Хогвартса»: »… тарелки проштампованы гербом Хогвартса и зачарованы так, чтобы все, что на них появляется, было послано прямо из кухни Хогвартса. Эта практика была принята после того, как несколько студентов подсыпали сонное зелье…». Гермиона взяла тарелку и улыбнулась ей. Домовые эльфы — единственные, кто может послать сюда что-либо, и они никогда не причинят вреда ученику. Когда ее страх улегся, Гермиона вытащила свой Омут памяти из сумки и поставила его перед собой. Она привыкла таскать с собой запасные стеклянные флаконы, и один из них уже был полон. Она поставила его рядом с Омутом и безмятежно наблюдала, как содержимое закручивается спиралью. Однако она не сделала ни малейшего движения, чтобы начать. Не то чтобы она этого не хотела, но больше всего на свете ей хотелось увидеть Беллатрису сегодня вечером, пусть даже только в своих воспоминаниях. Гермиона вздохнула и взяла флакон с воспоминанием. Я не хочу провести остаток жизни, глядя на нее в своих воспоминаниях, подумала она, хмуро глядя на серебристые завитки. Она поставила его на стол, все еще хмурясь. Возможно, мне следует перестать ждать, пока Беллатриса свяжется со мной, подумала она. Возможно, она хочет, чтобы я сделала первый шаг.… Громкое ворчание в животе вывело ее из задумчивости. Может быть, мне стоит сделать перерыв, подумала она, хотя бы на сегодня. Она не могла не чувствовать себя виноватой, возвращая флаконы и Омут в сумку. Она встала и направилась к двери. — Я вернусь завтра. — сказала она пустой комнате, бросив на нее последний взгляд. Она взмахнула волшебной палочкой, чтобы погасить свечу, и спустилась вниз по лестнице в надежде, что доберется до Большого зала прежде, чем вся еда будет съедена. ***** Верная своему слову, она вернулась на следующий день и каждый день после этого. Золотая тарелка кормила ее, и к еде всегда было что выпить. Иногда это был кувшин тыквенного сока, а иногда просто стакан молока или воды. Темная башня стала ее убежищем. Она всегда была где-то в глубине своего сознания, и ее друзьям не потребовалось много времени, чтобы заметить это. — Гермиона, — сказала Джинни однажды за завтраком. — все в порядке? Гермиона, которая была так поглощена написанием эссе, что не заметила, как кончик ее пергамента разрезал масло, рассеянно пробормотала: — Да. — Ты уверена? — спросила Джинни. Ее тон напоминал голос миссис Уизли. — Мы тебя почти не видим. Гермиона взглянула на рыжеволосую и улыбнулась ей. — Я просто была занята. — сказала она, стараясь придать своему голосу бодрость. Джинни не выглядела так, будто поверила ей, но ее лицо немного смягчилось. — Ну, я скучала по тебе. — Я тоже скучала по тебе. — сказала Гермиона с легким уколом вины. В последнее время я не очень хороший друг, подумала она. Глаза Джинни смотрели так печально, что ей показалось, будто она пнула щенка. Она взглянула на свое эссе и решила закончить его позже. — Не обращай внимания. — она быстро свернула пергамент и обратила все свое внимание на младшую Уизли. — Расскажи мне все, что произошло. Улыбка растянулась на лице Джинни, когда она наклонилась вперед: — Ну, первое, что ты должна знать.… В тот вечер Гермиона вернулась в гостиную с пылающими щеками, не в силах стереть улыбку с лица. Вечер воспоминаний напомнил ей об их первом поцелуе, после их незаконной вылазки в Хогсмид. Ее кожа все еще горела адреналином от близкой встречи с Аполлионом Принглом. — Гермиона! Гарри с озабоченным выражением лица бросился к ней через всю комнату. — Привет, Гарри. — Гермиона позволила ему отвести себя к одному из столов. Он сел рядом с ней и проверил, не подслушивает ли кто-нибудь. — Джинни сказала мне, что говорила с тобой сегодня утром. — осторожно произнес он, не сводя с нее зеленых глаз. Гермиона кивнула. — Она думает, что что-то происходит. — Сколько раз я должна повторить тебе, что со мной все в порядке, прежде чем ты мне поверишь! — спросила она, и улыбка исчезла с ее губ. Гарри вздернул брови. — Я не мог тебя найти. — сказал он. — Замок очень большой, Гарри, и ты из всех людей… — Нет. — спокойно ответил он и вытащил из кармана рваный кусок пергамента, который, как знала Гермиона, был Картой Мародеров. — На этом, — он разгладил его между ними, но не сделал никакого движения, чтобы активировать его. — я искал тебя, но тебя здесь не было, а это значит… Гермиона настороженно посмотрела на него. — Ты пряталась в Выручай-комнате? Она чуть не рассмеялась, но вовремя остановила себя. — Разве имеет значение, куда я хожу, когда мне нужно немного побыть одной? — Ну… с тех пор, как… — он внимательно посмотрел на нее. — ты сама на себя не похожа. Гермиона пробежала пальцами сквозь волосы. Она не знала, как на это реагировать. — Все в порядке, — быстро сказал Гарри. — я просто… — он сглотнул. — это из-за них? Он бросил взгляд в угол, и Гермиона проследила за его взглядом. Там, в углу, Лаванда Браун обнимала смущенного Рона и что-то шептала ему на ухо. Гермиона подумала о Беллатрисе и ее особой реакции на откровенные проявления любви. — Нет. — сказала она с отвращением. Гарри показалось, что в ее тоне было что-то еще. — Он не счастлив с ней. — выпалил он. Он неловко поправил очки, когда она повернулась к нему. — Ну, я думаю, что нет. Она его называет… — Бон-Бон! — закончила Гермиона, невольно рассмеявшись. Ее смех, казалось, успокоил Гарри. Настороженное выражение исчезло с его лица, и он широко улыбнулся. — Это ужасно, не правда ли? — Я просто надеюсь, что твоя девушка более изобретательна. Гарри кивнул, и затем его лицо стало серьезным. Вот сейчас, подумала Гермиона. Она все гадала, когда же настанет момент с «Мы должны спасти мир от Воландеморта!». — Многое произошло, пока тебя не было. — серьезно сказал он. — Я знаю, Джинни мне все рассказала. — Она не все тебе рассказала. — сказал он, наклоняясь вперед. — Я следил за Малфоем.… Гермиона слушала, как Гарри подробно рассказывает обо всех мелочах, которые Драко совершил за последний месяц. Он перечислил все, начиная от «дополнительного урока» со Снейпом, и заканчивая тем, как огрызался на первокурсника по пути к классу Чар. — Похоже, он все тот же старый Малфой. — откровенно сказала Гермиона. — Да, но мы точно знаем, что он что-то замышляет. — сказал он. — Помнишь ту ночь на вечеринке у Слагхорна? — Да, — вздохнула Гермиона. — теперь мы знаем, что Снейп присматривает за ним. Гарри усмехнулся. — Это утешает. Я действительно могу спокойно спать по ночам, зная, что Снейп защищает школу. — Гарри, — голос Гермионы звучал устало. — мы обсуждали это миллион раз, если Дамблдор доверяет Снейпу.… — Да, я знаю. — горько сказал Гарри. — Послушай, если бы ты это увидела, Гермиона, то тоже подумала бы, что здесь что-то странное. Гермиона покачала головой. — Я сомневаюсь в этом. Пожалуйста, не сердись. — сказала она, когда лицо Гарри помрачнело. Все его тело напряглось, и он выглядел так, как будто готов броситься в бой. — Пойдем со мной в субботу, — Гарри бросил вызов. — я обещаю, что ты передумаешь. Гермиона хотела сказать «нет», но его умоляющий взгляд остановил ее. Гарри редко умолял. — Хорошо, — сказала она покорно. — но если мы ничего не увидим, я хочу, чтобы ты перестал зацикливаться на Малфое. — Гермиона… — Гарри стиснул зубы. — Если ты не уверена… я подумаю об этом. Это лучшее, что я получу, подумала Гермиона. Она кивнула. — Хорошо. Лицо Гарри расплылось в широкой улыбке. — Отлично! Значит, в субботу. Гермиона улыбнулась в ответ. — В субботу. ***** — Где же он? — прошипел Гарри. Гермиона мысленно вздохнула: он задавал один и тот же вопрос каждые четверть часа после завтрака. Сейчас уже послеобеденное время. Без Рона мантия-невидимка была, конечно, просторнее, но через несколько часов воздух стал совсем плотным. Гермиона решила, что когда все это закончится, она проведет целый час у открытого окна. Даже если бы шел снег. — Вот он, — сказал Гарри, сверяясь с Картой Мародеров. — он ходит взад и вперед по общей комнате. Гермиона посмотрела на стену, где была скрыта дверь в общую комнату Слизерина. — Может быть, он решил поработать там сегодня. — задумчиво сказала она. — Там много места, и это определенно удобнее, чем библиотека. — Откуда ты это знаешь? — спросил Гарри. Фантастика. Гермиона чувствовала на себе его взгляд. У него нет абсолютно никаких причин для подозрений, твердо напомнила она себе, и сердце ее забилось быстрее. Она изо всех сил старалась держать лицо спокойным. — Честно говоря, ты когда-нибудь прочитаешь Историю Хогвартса? — она попыталась спросить презрительно. Видимо, это сработало. Гарри рассмеялся: это была приятная перемена по сравнению с задумчивым хмурым взглядом, который он носил с тех пор, как они приехали. — Честное слово, Гермиона, ты и эта книга… — Это очень хорошая книга, — парировала Гермиона. — я думаю, она тебе понравится. Ты наверняка узнаешь больше о замке. Гарри ничего ей не ответил. Он снова принялся изучать карту. Гермиона прислонилась головой к стене и остекленевшими глазами смотрела, как маленькая девочка идет по коридору. — Паслен. — пробормотала она, обращаясь к стене, и с важным видом направилась в открытый проход. — Может быть, нам стоит… — начал Гарри. — Нет. — решительно ответила Гермиона. У нее не было никакого желания заходить в общую комнату Слизерина, особенно с Гарри. Их почувствуют еще до того, как они сделают три шага по полированному полу. Гарри мрачно кивнул и снова принялся изучать карту. — С тобой что-то не так. Гермиона удивленно посмотрела на него. — Со мной? Он кивнул, не поднимая глаз. — Джинни заметила, что ты не напоминала ей о ее СОВ с самого Рождества, и ты не упоминала о наших экзаменах. И ты забыла о последнем эссе для Снейпа. — Ты говоришь так, будто школа — это единственное, что меня волнует. — смех Гермионы прозвучал вынужденно, даже для нее самой. — Я знаю, что это не единственное, Гермиона, — тихо сказал он. — но это в значительной степени основа твоего существа. Даже Невилл заметил, что ты уже не так часто поднимаешь руку, как раньше. Потому что я целый год уговаривала себя не привлекать к себе внимания, сердито подумала Гермиона. Она напомнила себе, что Гарри не виноват в том, что ничего не понимает. Она едва ли могла винить его за это, ведь они все выросли и повзрослели вместе за последние пять с половиной лет, а потом она прожила целый год без них. — Тебя это волнует? — спросила она. Не то чтобы она могла что-то с этим поделать, но она чувствовала бы себя виноватой, если бы это случилось. Он внимательно посмотрел на нее и глубоко вздохнул. — Нет, — твердо ответил он. — но это меня немного беспокоит, потому что ты мой лучший друг и ведешь себя странно. От продолжения разговора ее спасло внезапное появление Малфоя. Он вышел, выглядя несколько больным, из потайного хода и направился вниз по коридору. — А куда он направляется? — прошептал Гарри, когда они прокрались дальше по коридору. — Похоже, он направляется к Капитанской лестнице. — сказала Гермиона, имея в виду лестницу, которой они с Беллатрисой пользовались, когда опаздывали на урок Нумерологии. — И куда она ведет? — Она ведет на седьмой этаж…. — Я так и знал! — взволнованно прошептал Гарри. — Он идет в Выручай-комнату! Как и предсказывала Гермиона, Драко нырнул в маленькую потертую дверь. Гарри и Гермиона последовали за ним, и после того, как Гермиона быстро наложила на их ботинки заглушающее заклинание, они начали подниматься по узкой винтовой лестнице. К тому времени, как они добрались до вершины, легкие Гермионы горели слишком знакомым огнем. После стольких раз, когда нам с Беллой приходилось карабкаться на эту штуку, подумала Гермиона, тяжело дыша рядом с Гарри, это все равно нелегко. Они почти наступали Малфою на пятки, когда он распахнул портрет Злого Капитана, заставляя этого уродливого человека кричать: — Ленивый негодяй! Я бы изрубил тебя на мелкие кусочки, если бы считал, что ты достаточно хорош, чтобы блюсти мои каноны! Глаза Гарри расширились. — Как ты думаешь, что он имеет в виду? Подавив смешок, Гермиона покачала головой и изо всех сил старалась не отставать, пока они бежали за Малфоем. Они почти догнали его, когда несколько младшекурсников выскочили из соседнего класса и побежали перед ними. — Нет! — прошипел Гарри. Гермиона прикусила губу, чтобы не закричать от боли, когда ногти Гарри впились ей в запястье. Он яростно потащил ее через группы студентов. — Мы его потеряли! — сказал он несколько мгновений спустя, когда они вышли в коридор, где находилась Выручай-комната. — Но видишь, это доказывает, что он пользуется Выручай-комнатой! Гермиона ничего не сказала, когда Гарри вытащил карту и указал на седьмой этаж. — Он совсем исчез. — сказал он. Гермиона взяла карту и внимательно изучила ее. — Ты прав, — сказала она через мгновение. — его здесь нет. — Вот именно! Теперь все, что нам нужно сделать, это выяснить, что он там делает. Гермиона не очень надеялась, что они смогут это выяснить, но позволила Гарри уговорить ее охранять коридор некоторое время. — Может быть, нам стоит что-нибудь съесть. — сказал Гарри. Гермиона, чей желудок, казалось, ел сам себя, могла бы расцеловать его. Она ожидала, что он поведет ее в Большой зал или, возможно, на кухню. Она наморщила лоб, когда он потянул ее в крошечный закуток чуть дальше по коридору. — Что ты делаешь? — прошептала она. Гарри ответил ей не сразу. Он стянул с них мантию-невидимку и туго свернул ее. — Я подумал, что нам не помешает подышать свежим воздухом. — объяснил он. Его лицо было красным и потным. Лицо Гермионы покалывало от свежего воздуха. Она глубоко вздохнула, благодарная за то, что ей удалось освободиться от мантии. Гарри прочистил горло. Он неловко посмотрел на свою палочку и сказал: — Добби! С громким хлопком появился маленький эльф. Его похожие как у летучих мышей уши возбужденно хлопали, когда он низко склонился перед ними. — Что Добби может сделать для Гарри Поттера? — Эээ… — Гарри быстро взглянул на Гермиону. — не мог бы ты… если это не слишком тебя затруднит… — он облизнул губы. — мы с Гермионой сегодня ничего не ели, и нам было бы интересно… Эльф тут же исчез, а через мгновение появился снова с другим эльфом на буксире. Эльф постарше держал блюдо с бутербродами, а Добби — кувшин с молоком. — Добби принес обед для Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер. — гордо сказал Добби. — Гермиона. — машинально произнесла Гермиона, затем ее взгляд упал на старшего эльфа, и она замерла. Добби снова низко поклонился. — Мама Добби уже все приготовила, она всегда такая заботливая. — он снова улыбнулся старшей эльфийке. Гарри взял бутерброд и благодарно улыбнулся. — Спасибо… — Тимбл. — пропищала эльфийка. — Тимбл очень рада познакомиться с легендарным Гарри Поттером, который был так добр к Добби. — она медленно перевела взгляд на Гермиону. — И, конечно же, Добби очень хорошо отзывается о Гермионе Грейнджер. Гермиона была слишком потрясена, чтобы что-то ответить. Уши Гарри покраснели. — Не стоит благодарности. — сказал он, торопливо откусывая большой кусок бутерброда. Почему эльф Беллы в Хогвартсе? задумалась Гермиона. Тимбл щелкнула пальцами и появились два тяжелых кубка. Гермиона оцепенело взяла кубок с молоком, который поплыл к ней. Когда она двинулась, чтобы выпить его, что-то привлекло ее внимание. На поверхности молока появились слова: «Надо поговорить». Слова быстро исчезли, только чтобы быть смениться новыми: «Будьте в башне сегодня вечером». Гермиона подняла глаза и встретилась с пристальным взглядом старой эльфийки. Тимбл кивнула и протянула ей тарелку: — Бутерброд? Гермиона взяла еду и задумчиво прожевала. После того как Гарри покончил с остатками еды, а Добби снова наполнил их кубки, эльфы исчезли. — Никогда не думал, что Добби может быть чьим-то сыном. — задумчиво произнес Гарри. — Ну конечно же, он чей-то сын! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Домовые эльфы ничем не отличаются от ведьм и волшебников! К ее удивлению, Гарри рассмеялся. — А вот и Гермиона, по которой я так скучал! Гермиона фыркнула, но не смогла удержаться от ответной улыбки. Утолив голод, они провели остаток дня, дружески болтая о занятиях, шансах Гриффиндора против Рэйвенкло в предстоящем матче по квиддичу и вероятности того, что миссис Уизли примет решительные меры, чтобы предотвратить брак Билла и Флёр. В общем, это был приятный день. Однако Гермиона не расстроилась, когда Гарри посмотрел на карту и вздохнул: — Он сейчас направляется к подземельям, должно быть, попросил комнату для личного выхода… Гермиона заставила себя выглядеть слегка разочарованной, но она была счастлива, что с этим покончено. В конце концов, они сошлись на том, что Гермиона видела слишком мало, чтобы поверить, что ей есть о чем беспокоиться, но она видела достаточно, чтобы не заставлять Гарри прекратить преследовать Драко. — Но я не думаю, что тебе следует делать это все время, — сказала она и добавила. — Особенно в преддверии экзаменов. Гарри добродушно закатил глаза. Гермиона заставила себя провести остаток вечера с Гарри и Джинни и даже провела часть ужина, разговаривая с Роном. Лаванда украдкой поглядывала на них краем глаза и делала вид, что кормит Рона кусочками ростбифа со своей вилки. Она проделала все необходимые движения, готовясь ко сну. Ее уши напряглись, когда она услышала, как ее соседки по спальне погрузились в ровное дыхание сна. Затем, когда храп Лаванды наполнил комнату, она сбросила одеяло, надела туфли и плащ и прокралась вниз по лестнице. Прежде чем пройти через отверстие портрета, она быстро наложила на себя чары невидимости. Она была уверена, что ее никто не увидит, и, проходя мимо ворчливого Филча на лестнице, поняла, что ее план сработал. Дневное солнце растопило часть снега, превратив его в грязную слякоть. Она переступала через нее, направляясь к башне. Ночь была холодная, и на булыжниках мостовой образовался тонкий слой льда. Она затаила дыхание, поднимаясь по уже знакомой лестнице, и громко выдохнула, когда вошла в комнату на седьмом этаже. — Тимбл. Маленькая эльфийка подпрыгнула от неожиданности, но быстро пришла в себя. — Мисс Гермиона замерзла, — сказала она так, как могла бы сказать любимая няня. — она должна присесть и выпить вот это. Гермиона позволила усадить себя на стул, который был превращен в мягкое кресло. Она сморщила нос, глядя на кислотно-зеленую жидкость, дымящуюся в кружке, которую ей протягивала Тимбл. — Что это такое? — Тимбл знает, что мисс Гермиона была занята весь день, и Гермионе понадобятся ее силы на сегодняшний вечер. — пропищала Тимбл. — А что сегодня вечером? — спросила Гермиона, делая пробный глоток. На вкус он напоминал чеснок. Тимбл пристально посмотрела на нее. — Мисс Гермиона должна допить зелье. — сказала она. Гермиона бросила на него еще один скептический взгляд, а затем откинула голову назад и сглотнула как можно быстрее. Наконец зелье было выпито. Тимбл щелкнула пальцами и появились две вещи. Первой была еще одна кружка, которую она быстро протянула Гермионе. — На вкус как перечная мята! — счастливо сказала Гермиона, попробовав его. Это зелье действовало гораздо мягче, чем первое. Когда она закончила, то заметила, что чувствует себя намного лучше, более энергичной. Тимбл держала второй предмет так, словно это была самая драгоценная вещь в мире. Это был большой стеклянный сосуд. Внутри клубились серебристые струйки чего-то не совсем жидкого, хотя и не совсем газа. — Это те — Гермиона сглотнула. — воспоминания? — Госпожа дала их Тимбл перед тем, как отправиться в Азкабан. — печально сказала она. — Госпожа вызвала Тимбл и велела ей охранять их и охранять магглорожденную, которую госпожа любит больше жизни. — ее тон полностью соответствовал тону Беллатрисы. По спине Гермионы пробежали мурашки. — Госпожа сказала Тимбл, что она должна защищать и заботиться о мисс Гермионе, даже против самой госпожи, до самой смерти мисс Гермионы. — домовая эльфийка, казалось, читала речь, которую она написала много лет назад, и Гермиона не сделала ничего, чтобы остановить ее. Она просто слушала, широко раскрыв глаза. — Госпожа сказала, что даже если она умрет, Тимбл должна подчиняться этому приказу. И что когда придет время, она должна явиться к мисс Гермионе и объяснить, что должна вести себя так, как будто она — эльф самой мисс Гермионы. А когда придет время, она должна будет передать ей эти воспоминания, — она осторожно поставила сосуд на стол. — и поручить мисс Гермионе просмотреть их. Но… — эльф приблизился к молодой ведьме. — мисс Гермиона должна увидеть их всех сразу! Госпожа хотела чтобы все сразу! Сердце Гермионы забилось от бешеного тона в голосе Тимбл. — Я посмотрю, — успокаивающе сказала она. — посмотрю. — Госпожа сказала, что это будет плохо, — простонала она. — она сказала, что мисс Гермиона захочет остановиться, но она должна увидеть их всех сразу, чтобы понять! — Я тебе обещаю! — сказала Гермиона, встревоженная поведением Тимбл. — Пожалуйста, перестань. — она изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. — Я просмотрю их все сразу, только, пожалуйста, остановись. — Тимбл знала, что мисс Гермиона будет доброй госпожой, — сказала она. — но Тимбл не ожидала, что она скажет «пожалуйста». — слезы катились по ее морщинистым щекам. — Тимбл думала, что ее госпожа была единственной, кто сказал Тимбл «пожалуйста». — Белла сказала тебе «пожалуйста»? — Гермиона чувствовала себя виноватой за то, что была шокирована. Тимбл кивнула. — Тимбл заботилась о госпоже с самого ее рождения, Тимбл любит свою госпожу, как если бы госпожа была ее собственным ребенком. Госпожа тоже любила Тимбл, даже просила Тимбл говорить лучше всех домовых эльфов, чтобы Тимбл была лучшей, госпожа даже однажды отвела Тимбл в сторону и запретила Тимбл причинять себе боль, — она нежно улыбнулась. — госпожа была очень милой маленькой девочкой, хотя… — ее лицо внезапно омрачилось. — Ты следила за мной? — спросила Гермиона, отчасти для того, чтобы сменить тему разговора и отвлечься от того, что беспокоило эльфийку, а отчасти потому, что она хотела знать. Тимбл кивнула. — С тех пор, как мисс исполнилось два года. — сказала она. — Тимбл жила на чердаке и следила за тем, чтобы мисс Гермиона всегда была в безопасности. Когда мисс приехала в Хогвартс, — она улыбнулась. — Тимбл была там, чтобы убедиться, что мисс Гермиона остается здоровой и счастливой. Мисс всегда нужен был сонный амулет, чтобы убедиться, что она спит, когда она хочет остаться на всю ночь, готовясь к экзаменам, — она кивнула на удивленное выражение лица Гермионы. — и Тимбл следила, чтобы мисс не убили, когда она делает опасные вещи с Гарри Поттером. Гермиона моргнула и попыталась переварить эту информацию. — Спасибо. — было все, что она могла придумать, чтобы сказать. Тимбл засмеялась. — Ведьма благодарит домового эльфа! — слезы снова подступили к ее глазам, и она вытерла их краем кухонного полотенца, которое все еще носила как тогу. — Не каждый день узнаешь, что с двух лет у тебя есть постоянный спутник! — голос Гермионы дрогнул. — Мисс тоже была очень милой девочкой. — сказала Тимбл. — Тимбл только заботиться о мисс так же, как заботилась о своей госпоже. Гермиона задумалась, сколько же ее мать могла бы сэкономить на уходе за ребенком, но тут же отогнала эту мысль. Ее родители были бы шокированы при мысли о владении (или заимствовании) домовым эльфом. Гермиона вдруг посмотрела на Тимбл, и ее взгляд метнулся к туфле. Добби был освобожден с помощью носка… — Мисс должна знать, — осторожно сказала Тимбл, как будто точно знала, о чем думает Гермиона. — что Тимбл не может быть освобождена Вами, и если мисс даст Тимбл одежду, это ничего не будет значить. — Но это же ужасно! — взорвалась Гермиона. Тимбл решительно покачала головой. — Тимбл будет опозорена. Тимбл попросила госпожу саму запретить ей это делать. Тимбл считает, что маглы никогда не смогут научить мисс важности домовых эльфов. — Это не потому, что меня вырастили маглы, — горячо возразила Гермиона. — это потому, что рабство — это неправильно! — Тимбл — не раб, — сказала Тимбл, все еще улыбаясь. — Тимбл — домовой эльф. Гермиона открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но эльфийка заговорила первой. — Час уже поздний, а у мисс есть на что посмотреть. — отрезала она, и Омут памяти появился на своем обычном месте на столе. Тимбл опрокинула сосуд, и воспоминания заполнили каменную чашу так полно, что Гермиона испугалась, как бы они не перелились через край. — Мисс не должна забывать, что она должна видеть все это. — с тревогой сказала Тимбл. Гермиона сглотнула, ее глаза были прикованы к Омуту. — Я не забуду. — пообещала она. Тимбл кивнула. — Тимбл будет здесь все время. — сказала она. Она заломила свои маленькие ручки, и ее похожие как у летучих мышей уши были заложены назад. — Тимбл присмотрит за мисс Гермионой. Странным образом Гермиона почувствовала себя успокоенной этим знанием. Она улыбнулась эльфийке и снова обратила свой взор к воспоминаниям. Я увижу, что случилось с Беллой, подумала она. Ее желудок затрепетал от этой мысли. Она глубоко вздохнула и нырнула в Омут.