Время лечит все раны

Глава 41 Гермиона терпеливо ждала, пока последние ученики покинут класс зелий. Гарри понимающе посмотрел на нее, проходя мимо, и она слегка улыбнулась ему в ответ. Наконец, последний студент ушел. Гермиона глубоко вздохнула и подошла к передней части класса. — Мисс Грейнджер, — Слагхорн выглядел довольным, когда она подошла к его столу. — я могу Вам чем-нибудь помочь? Она почувствовала мимолетный укол вины, когда достала большую плитку лучшего шоколада «Сладкого королевства».  — Моя подруга подарила мне это после нашего последнего визита в Хогсмид, — солгала она, протягивая ему. — она не знала, что я не очень люблю именно этот вид, — еще одна ложь. — но я вспомнила, что Вы говорили, что это Ваш любимый, поэтому я подумала, что Вам понравится. — она надеялась, что он подумает, что она покраснела от смущения, а не от стыда. — Вы все правильно запомнили! — воскликнул Слагхорн с радостным смешком. Его толстые пальцы с энтузиазмом ухватились за другой конец шоколадки. — Профессор, — осторожно начала она разговор. — у Вас есть время ответить на один вопрос? Он застыл на полпути к разворачиванию шоколада, и его тон сразу же стал подозрительным: — Вас подослал Гарри? Думал, что я могу уступить кому-то другому, не так ли? — Нет, Гарри не имеет к этому никакого отношения. — быстро сказала она. Она сунула руку в сумку и достала потертый фолиант. — В выходные я читала кое-что о древних медицинских практиках, и мне было любопытно кое-что. — она пролистала страницы пергамента, пока не нашла нужную запись. Она повернула книгу так, чтобы он мог видеть. — Как Вы видите, некоторые из этих зелий требуют крови единорога. Это что, кодовое название для чего-то? — Я не видел эту книгу со студенческих лет. — сказал он, одарив ее восхищенной улыбкой. — Нет, это не кодовое название. — Но, — Гермиона задумчиво пожевала губу. — Кентавр сказал Гарри в наш первый год, что любой, кто пьет кровь единорога, будет проклят. — она постучала по странице. — Это целебное зелье, зачем им проклинать своих пациентов? К ее удивлению, Слагхорн сердечно рассмеялся: — За все мои годы, — он покачал головой. — ни один студент не задавал мне этого вопроса. С другой стороны, — он понимающе улыбнулся ей. — немногие студенты проводят свое свободное время, просматривая древние документы. — его пальцы скользнули вниз по странице. — «кровь единорога проклянет пьющего, если единорог был ранен или убит во время сбора крови». Однако, — он демонстративно оглядел комнату, как бы удостоверяясь, что они одни. — если кровь дается добровольно, то она остается свободной от проклятий. Ошеломляющее ощущение счастья наполнило Гермиону. — Тогда почему это не используется чаще? — спросила она, стараясь говорить спокойно. — Кому-то чрезвычайно трудно завоевать достаточно доверия единорога, чтобы позволить ему взять свою кровь, — сказал Слагхорн, в его словах была заметна нотка горечи. — даже те, кто установил с ними отношения, часто не могут этого сделать, и если единорогу вообще причиняют вред, — огрызнулся он. — выпивший будет проклят. — он вздохнул. — Как Вы можете себе представить, многие продавали испорченные флаконы, и в раннем Средневековье была настоящая эпидемия проклятых душ, и поэтому кровь единорога стала незаконным веществом. — на его лице появилось мрачное выражение. — А заменителей нет? — спросила Гермиона. Покачав головой, Слагхорн поднял глаза:  — Нет, — слабый блеск появился в его глазах. — Вы ведь не думаете открыть свою собственную больницу, не так ли? Гермиона покачала головой. — Очень важно иметь в своем распоряжении самые разнообразные ресурсы, — сказала она. — никогда не знаешь, когда они могут пригодиться. Слагхорн с энтузиазмом кивнул:  — Я полностью с Вами согласен. Вы действительно очень умны, мисс Грейнджер. Я нисколько не удивлюсь, если однажды Вы станете министром магии! Гермиона почувствовала, что краснеет. Она поблагодарила его, взяла книгу и поспешно вышла из комнаты. ***** — Хагрид. — сказал Гарри сразу же после того, как она рассказала ему, что сказал Слагхорн. Гермиона кивнула: — И я об этом подумала. Они делали уроки в углу общей комнаты. Невилл и Рон тоже сидели с ними, но в ухо Невиллу вцепилась шальная летающая тарелка с клыками, и Рон ухватился за возможность отдохнуть от домашней работы, чтобы проводить Невилла в больничное крыло. Гарри поднялся на ноги.  — Идем. — Прямо сейчас? — удивленно спросила Гермиона. — А почему бы и нет? — Гарри пожал плечами. — Еще светло. Гермиона посмотрела в окно на темнеющее небо и покачала головой: — Я не думаю… — Ну же, Гермиона! — сказал он. Он схватил ее плащ, который был накинут на стул, и кинул в нее. — Мы должны уйти прежде, чем Рон вернется и убедит тебя сделать его домашнюю работу за него.  — Я бы не стала этого делать. — проворчала она, надевая плащ. Было еще достаточно рано, чтобы никто не расспрашивал их на выходе. Даже Филч ничего не сказал, глядя, как они уходят через парадную дверь, хотя миссис Норрис проследовала за ними полпути до хижины Хагрида, прежде чем потеряла интерес. — Ты взял мантию? — Гермиона вспомнила о мантии-невидимке, когда они скользили по мокрой траве. Свет быстро угасал по мере приближения к хижине. — Да. Лай Клыка приветствовал их, когда они постучали в дверь Хагрида. — Кто там? — тяжелая дверь открылась, и появилось лицо Хагрида. Он моргнул, глядя на двух студентов. — Что вы здесь делаете? — Мы можем войти? — спросила Гермиона, ее дыхание стало облаком пара в холодном ночном воздухе. Хагрид обвел взглядом землю позади них.  — Хорошо, — сказал он хриплым голосом. — но только ненадолго. Гермиона поспешила в теплую хижину, Гарри следовал за ней по пятам. Они заняли свои места за столом Хагрида, обратив внимание на почти пустую кружку, стоявшую посередине. Так будет проще, подумала Гермиона, наблюдая, как Хагрид ставит перед ними на стол пару треснувших кружек. Его движения были ровными, но свободными. Полувеликан занял свое место напротив них. Он был менее весел, чем обычно, и в резком свете свечей казалось, что он постарел на несколько десятилетий с тех пор, как она видела его в последний раз. — Ну, и что вы задумали? — спросил он. Гермиона переглянулась с Гарри. — Хагрид, мы тут подумали… — она прикусила губу и попыталась собраться с мыслями. — у тебя есть кровь единорога? — выпалила она. Ей показалось, что рядом с ней застонал Гарри. На мгновение показалось, что Хагрид ее не услышал.  — Ну, — он нервно облизнул губы. — почему ты спрашиваешь? У него есть! Гермиона внутренне повеселела. Быстрый взгляд Гарри дал понять, что он тоже так думает. — Гермиона и я, — Гарри слегка наклонился к Хагриду. — нам нужно найти немного… — он бросил быстрый взгляд в ее сторону. — непроклятой крови единорога, и мы решили, что если у кого-то в Британии и есть немного, то это у тебя. На мгновение воцарилась тишина, и слова Гарри повисли в воздухе между ними. Хагрид явно боролся с чем-то внутри себя. Он несколько раз дернулся, осушил свою кружку и переключил внимание на Клыка. Он погладил гигантскую собаку, как показалось Гермионе, слишком грубо, но животное с обожанием откликнулось на его ласки, и на его морде появилось выражение блаженства. Наконец, полувеликан сказал: — Вы ведь не собираетесь делать что-то опасное, не так ли? Смех Гарри был неожиданным. — Это, вероятно, наименее опасная вещь, которую мы когда-либо делали, Хагрид, — заявил он. — и это будет огромный шаг к победе в войне. Яростно кивая, Гермиона схватилась за свою кружку.  — Это может быть даже разницей между победой и поражением. — добавила она. — А вы не могли бы мне сказать, что это такое? — проницательно спросил Хагрид. — Я так и думал. — проворчал он, когда оба молчали. Стук хвоста Клыка был единственным звуком, который можно было услышать. Гермиона озабоченно пожевала губу и позавидовала уверенному выражению лица Гарри. Наконец, Хагрид вздохнул: — Хорошо, — он издал звук, как будто испытывал отвращение к самому себе. — у меня есть немного, не так уж много, — он съежился. — но я дам вам то, что у меня есть, если это что-то изменит. — О, Хагрид! — хотя он и сел, Гермионе все же пришлось встать на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Спасибо! — Я заплачу за все. — пообещал Гарри, и Гермиона чуть не поцеловала его. Она бросила на него благодарный взгляд и снова села. Густой румянец покрыл лицо Хагрида. — Ты не должен этого делать, — пробормотал он. — мне не обязательно было платить за это самому. — признался он. — Как ты ее получил? — Гермиона хотела быть абсолютно уверенной, что все, что она даст Беллатрисе, не будет проклято. — Молодняк играет грубо, — сказал Хагрид, тихонько посмеиваясь. — я иногда потом их латаю, и они позволяют мне немного взять то тут, то там… — он пожал плечами. — это иногда пригождается. Было много вещей, которые Хагрид мог иметь в виду этим последним заявлением, и Гермиона предпочла проигнорировать идеи, которые пришли ей в голову. Хагрид встал и порылся в сундуке, стоявшем в углу. Он вытащил оттуда сверток, завернутый в коричневую бумагу, и положил его на стол. Гермиона и Гарри наклонились вперед, когда он развернул глиняную бутылку и вынул пробку. Он достал бутылку поменьше и большую деревянную ложку, затем посмотрел на них: — Сколько? Очевидно, сумма, которую подсчитала Гермиона (которая оставила бы место для ошибки, если бы она произошла), не была большой просьбой. Он использовал мерную ложку, и глаза Гермионы наблюдали, как золотистая жидкость аккуратно выливается в контейнер. — Ты, должно быть, собирал это целую вечность. — заметил Гарри. Хагрид улыбнулся. — С тех пор, как Дамблдор впервые дал мне эту должность. Раньше я мог заплатить по счету в «Кабаньей голове», пока директор не услышал об этом. — он густо покраснел и зачерпнул ложкой последнюю порцию, прежде чем закрыть ее. Гермиона с готовностью взяла ее. Она оказалась на удивление теплой на ощупь, и она провела большим пальцем по гладкой бутылке прежде, чем спрятать ее в карман своей мантии. Теперь все, что им нужно было сделать, это найти зелье.