Хроники снов

      При достижении до слуха такой невероятной формулировки фразы от любого человека по типу: ≪Я желаю научиться контролировать свои сновидения≫ вы, вероятнее всего, усмехнётесь, и если он ваш друг, то доброжелательно согласитесь с ним, мол, пусть попробует, но особо надеяться не будете.       Всё равно же ничего не получится. Или получится? — Зависит от того, насколько сильноʼ человеческое желание, а следовательно из этого, и человеческое сознание; от того, насколько человек близок к тому, чтобы переступить через эту грань неосознанного и контролируемого сна.       Множество сновидцев глубоко внутри желают очутиться в сновидении, которое будут вправе контролировать, уметь подчинить своему разуму и увидеть скрытое, запрятанное, укутанное глубоко внутри чертогов подсознания. Возможно, они что-то да и смогут выдернуть оттуда, но удаётся далеко не всем. Лишь единицам, находящимся практически в утопическом, гармоничном состоянии с собой, под силу совершить это.       Мир снов — особая реальность, отделённая от времени и пространства; это другое измерение, неподвластное этим двум. Свои особые своды, правила и законы — им и будет подчиняться человек, попавший туда, независимо от своих желаний. Или же нет?       Осознанное, контролируемое, подвластное сновидение — то, с которым человек может взаимодействовать и поставить свои условия. А при специальных умственных усилиях и подчинить это пространство, это немыслимое измерение себе. И тогда перед ним открывается новый, необузданный, неизвестный раннее мир, величие полотна, которого невозможно сравнить ни с одной известной величиной на планете.       В человеке проектируется новая вселенная. В одном только человеке.

Просто представьте это.

      Он имеет архив данных о всех существующих событиях бытия, и к нему только надо найти свой подход, особый ключ. И им можно воспользоваться, имея доступ.       Переход в более высокие уровни сознания возможен только в тех фазах, когда мы спим. Или благодаря многолетнему опыту медитации и абстрагированию от внешних факторов и раздражителей; но подвластно это только опытному человеку, медитирующему по несколько часов в день на протяжение многих лет.       Находясь на ментальном уровне снов, беловолосый юноша коротал те несколько итак коротких часов сна ночью; этот уровень пронизывает всё пространство, и состоит он из ментальном энергии, идей и мыслей, в совокупности составляя этот уровень. На нём он находился на протяжение многих лет, пока не начал принимать свои излюбленные препараты. И его сны в прямом смысле запестрили яркими красками, от которых у художника в следующие несколько месяцев ужасно болела голова — только оттого, что он просто поспал, невероятно! А как он был зол на свой организм и очень долгие боли!       Но недавно его посетила невероятная мысль о посещении и попадании в осознанные сны. Невероятное, захватывающее приключение и попадание в другой мир практически без каких-либо физических усилий. И всё это — просто лёжа в кровати. Может быть, ментальная оболочка в такие моменты покидает тело и погружается в иное пространство, а может, мозг просто перестаёт работать в обычном режиме и переключается на иной, более совершенный.       Всё, что происходит в наших снах, — это проекция наших мыслей во внутреннем мире, воссоздаваемом образами и сюжетами из нашего хранилища памяти, в том числе и бессознательной. Любое действие в сновидении — это мысль самого сновидца. Если в физическом мире для проявления ваших желаний надо использовать, в первую очередь, материальное тело, передавая импульсы от головного мозга по волокнам к нервным окончаниям, совершая конечностями спроектированные в голове движения, то в ментальном мире — мире снов — нужно лишь вообразить и представить то или иное действие.       Научно-доказанный факт: человек, проделывая во сне все те действия, что и проделывал в реальности, тренирует свои навыки и мышцы точно так же, как и в ранее указанном, физическом мире.       Исак безумно хотел опробовать подобный опыт на себе. Писать картины, воссоздавать свои самые смелые фантазии и самые глупые дурачества, ведь в душе каждый взрослый человек — маленький ребёнок, накрытый покрывалом проблем и обязанностей.       Чем мощнее эмоции человека и навязчивей мысли, тем ярче образы его сновидений. Мир человека заполнен мыслями, идеями и чувствами. Именно поэтому сознание активнее всего на планах, где они живут своей жизнью, воссоздавая целые миры и вселенные.       У каждого человека есть личный ключ к своей двери в мир осознанных снов. Воспринимая информацию из реального мира, человек является транслятором и переформирует это для себя в своём особом виде, особой материи.

***

      Беловолосый юноша раскрыл глаза и посмотрел вперёд перед собой. Он вновь очутился в этом своём чёрном пространстве и теперь заведомо знает, что идти куда-то вперёд бесполезно. Всё равно не найдёшь ни выхода, ни входа.       Исак плюнул себе под ноги, притопнув ступнёй, и тихо выругался. Он хотел овладеть своими снами, а не бездумно бродить по чёрной пустоте. И его это крайне нервировало.       Художник зажмурился и попытался максимально чётко представить себе кресло-мешок, в которое он бы и поместил своё тело в течение следующих нескольких секунд. Он устал и сейчас хочет просто немного отдохнуть. А где же ещё можно найти лучшее для отдыха место, нежели своя собственная голова?       Представил.       Мягкая, упругая тканевая оболочка кресла-мешка, заполненная внутри пенополистиролом, такая приятная на ощупь и принимающая форму любого тела, поместившегося в неё. Это кресло можно сдавить пальцами рук, всевозможно извиваться в нём, но всё равно оно будет держать заданную форму.       Парень отклонился назад, расправил руки по сторонам и устремился всем весом своего тела назад.       Он оказался немало шокирован, когда его спина и поясница коснулись этого самого кресла. Невероятно! Смог сконцентрироваться и воссоздать придуманный объект. Прорыв!       — Ха-ха! — Юноша хлопнул рукой об руку и широко улыбнулся. Но также ощутил на себе сильно-приливающую к голове усталость. Значит, что на создание чего-то в этом мире требуются некоторые энергетические затраты. Но ничего, художник их быстро восстановит. Стоит только лишь закрыть глаза, полностью расслабить все части тела и утонуть в мягких ощущениях от кресла-мешка под ним. Он окутывает его руки и небольшую часть ног. Мягко, словно лежишь, завёрнутый в одеяла. В несколько одеял. Но при этом тебе холодно.       Тишина вокруг сменилась тишиной иной, отличающейся от первой: теперь она не поглощала всё вокруг, а окутывала лишь часть атмосферы поодаль. Эта тишина теперь не закрадывается в уши, пытаясь дотянуться своими когтями до мозга, она в какой-то степени расслабляет. Звук как будто изолирован от происходящего вокруг.       Где-то он уже воспринимал подобные ощущения, где-то… Когда-то недавно, совсем недавно, он буквально помнит, где находился тогда.       Точно. В машине.       Голова белокурого юноши была наклонена вниз и направлена к полу. Он уставился на машинный коврик для ног под своими ступнями. По всем ощущениям машина стояла и не двигалась с места. Они уже приехали? Тогда почему художника никто не пытается разбудить? Из вежливости?       Навряд ли. Зная характер Эрика, он бы давно уже кинул тот самый пустой стаканчик из-под чая в художника, а тот, в свою очередь, стукнувшись с глухим звуком и отскочив от головы, упал бы на пол. А средний Афтер ещё и умудрился бы пошутить, что у Исака в голове пусто, как и в этом стакане.       В таком случае Исак решил дальше притворяться спящим или хотя бы послушать, о чём говорят братья, пока он ≪спит≫; да, он знает, что подслушивать нехорошо.       Но в таком случае почему они молчат вот уже как пять минут, пока гетерохром пытается услышать их?       — Я знаю, что ты притворяешься, Исак.       Художник медленно повернул голову в сторону источника звука. Им оказался… Оказалось существо. Именно существо, потому что оно не было похоже ни на одного известного ранее человека. Да и вообще на человека мало чем смахивало. Без лица, а от предполагаемой головы исходят маленькие белые ≪искры≫, более похожие на кубики из Тетриса. Из-за этих же помех не видно ни глаз, ни рта, ни носа, ни вообще каких-либо черт лица. А с плеч свисает длинный жёлтый лоскут ткани. Это всё было похоже на костюм какого-то ребёнка на детском утреннике в саду.       Исак промолчал и настороженно посмотрел на него. Пока что он не имел особого желания начинать разговор с каким-то странным субъектом, оказавшимся в их машине. И почему, чёрт возьми, ни Гена, ни Эрик никак на это не реагируют? Хотя вполне возможно, что это их знакомый, которого они подобрали по дороге, а юноша не заметил, как он сел, потому что сам спал. Но вокруг ни звука.       — Что?       Существо удивлённо взглянуло на парня, не понимая причину его ступора.       — Ах да. Мне, наверное, стоит представиться.       Исак, удовлетворённый подобному ответу, кивнул. Безусловно, узнать об этом госте было бы полезным.       — Скажем так: моё имя вряд ли тебе о чём-то скажет, но могу сказать о цели моего прибывания здесь.       Почему-то художнику показалось, что далее последует длинный разговор. Поэтому он наклонил голову вперёд и уставился на дорогу, видную через лобовое стекло.       — Ты, скорее всего, понял, что это — всё ещё твой сон.       Местность вокруг так и не желала сдвигаться ни на миллиметр. Это настораживало. А значит, только что сказанная фраза этого нечто является наиболее разумным объяснением для происходящего.       — А поэтому я — всего лишь некоторый посредник, визуализация того, что ты желаешь на самом деле. Окунуться в мир осознанных снов и найти КЛЮЧ к своей двери?       Эрик сидел в пол-оборота и, по всему видимому, разговаривал с Геной. Это Исак понял по той позе, в которой они находились. Брюнет развёрнут телом к левому боковому водительскому окну, а у Гены голова повёрнута в сторону брата — значит, они сейчас ведут какой-то диалог. Художник предположил, что эта сцена была последней, что запечатлел его засыпающий мозг. Своеобразная остановка во времени.       — Как ты уже успел понять, мир снов — ирреальность твоей реальности. А в неё ещё нужно суметь попасть, и для этого тебе нужен тот, кто сможет провести.       И почему-то Пейнтеру начало казаться, что его пытаются обмануть. Откуда в его сознании появилось это существо? Может, оно — реализация всего того опыта, полученного юношей и представленное в виде говорящего посредника?       Исак начал всматриваться в Эрика. Даже себе было неловко признать, но этот парень очень приглянулся его глазу, как какой-нибудь диковинный экспонат. Для Исака, как художника, многие люди казались красивыми, но только в отрасли, относящейся к красоте как таковой. Неважно, внутренняя иль внешняя красота человека — ему большинство людей казалось красивыми. Девушка в привлекательном строгом, офисном костюме приковывает взгляд художника, проходя мимо. У него даже может появиться вдохновение на написание новых картин, возможно даже, что её образ, мимолётно отразившийся в глазах, въестся в память. А другая девушка — сидит на скамейке в людном переулке и читает книгу. В такой серой, неяркой одежде она сливается с витринами магазинов позади, но острый глаз художника видит и её. И видит её внутреннюю красоту. У первой девушки за душой ничего и нет, а у второй в сердце прячутся, рождаются и умирают десятки, сотни, тысячи новых идей и миров, но всё оно скрыто внутри неё. И только горящие во время чтения огоньком азарта глаза выдают её, а художник замечает.       Глаза — зеркало души. Кто ещё только не знает эту фразу? Именно глаза и выдают человека с головой. Приевшийся, но факт — Исак обладает плохой памятью на лица, но, увидев глаза своего старого или недавнего знакомого, моментально вспоминает, кто это. Он очень любит глаза людей. Он очень любит наблюдать за людьми. Ему, как творцу, невероятно нравится именно созерцание людей, их образов, их движений и общения.       Юноша переводит взгляд на тёмные волосы программиста. Шёлковые, растрепавшиеся и небрежно причёсанные. Исак даже посмеётся, если его предположение о том, что его причесал Гена, окажется правдой. Несколько локонов выбиваются из общей массы, свисая по краям от ушей и позади затылка. Глаза опускаются к лицу. Точно такие же тёмные брови, густые, ровные. Есть же такие люди, которым повезло с бровями, у которых они тёмные и сразу заметны взору; их края уходят в стороны, зауживаясь ближе к морщинкам у краёв глаз, и сразу приковывают внимание к ним же. А глаза у Эрика просто восхитительны. Нашему художнику они с самого начала показались просто невероятным. Первый цвета серебристой дымки, по краям обвитый красноватой радужкой, от чего и вся она казалась алой, а на свету ещё и приковывала к себе большее внимание. Левый глаз имеет резкий переход от центра, имеющего жёлтый оттенок, переменяющийся синим, а на границе с белком тоже обит красной радужкой, и снова-таки алый отблеск при свете.       Он не может оторвать взгляда. Всё, всё в нём великолепно! Исак смело может сказать, что его знакомый Эрик — очередное произведение искусства. И ещё при том, что художник так же детально не рассматривал старшего Афтера, чья необыкновенная внешность тоже завораживала, но Эрику бы не понравилось то, что Пейнтер в наглую пялится на него.       В его левом глазу, том самом, где состыкуются друг с другом три оттенка, виден даже некоторый блеск. Интересно, о чём они всё-таки так говорили, если глаза Эрика так… блестят.       Художник нахмурился и пригляделся получше, подавшись ещё немного вперёд. Его собеседник замолчал и насторожился, а затем протянул ему свою руку со следующей фразой:       — Пошли со мной. Я покажу тебе изумляющий воображение мир снов.       Стоп. Зрачки не могут так ≪блестеть≫ при естественном освещении с улицы. Что-то не чисто…       Резко рука Исака дёрнулась вперёд, а собеседник, сидящий рядом, не имел возможности среагировать. Твою мать. Это фары. Автомобиль несётся прямо на них с соседнего переулка, а старший Афтер бы никоим образом не заметил его, так как голова его повёрнута в другую сторону. Правой рукой Пейнтер вцепился в руль, а левой оттолкнул от себя это странное существо.       Оно испарилось, словно являлось лишь галлюцинацией. А время вокруг будто по мановению пальцев разморозилось и стремительно полетело дальше. У Исака было даже меньше, чем пять секунд.

Одна

.       Он напряг мышцы предплечья и взял пальцами левую часть руля.

Две.

      На полностью вытянутой руке сложно использовать всю силу, имеющуюся в ней же.

Три.

      Он вдохнул больше воздуха и всей массой попытался наклониться в сторону, дабы его локоть хоть немного согнулся по той же траектории.

Четыре

.       Головой и спиной он вписывается в сидение Эрика, возможно, даже задев его самого.

Пять.

      Автомобиль с пугающе-оглушающим звуком прокручивается на месте и убирает свой бок из-под столкновения. Резкая тряска сопроводила всю машину, и два её пассажира и водитель будто бы ощутили толчок земной коры на себе, которого и в помине не было на деле.       Исак всего-то спас их от столкновения.       Однако откуда тогда второй толчок? Корпуса машин с неприятным звуком потёрлись друг об друга, даже на слух можно было ощутить моментальное появление царапин на железном корпусе.       Гено и Эрик зажмурились, а художник спиной упал черноволосому на колени. Брюнет согнулся пополам, закрывая одной рукой себя, а второй Исака, замерев, прислушался к звукам. Старший Афтер болезненно приложился грудью об руль и из-за этого тихо простонал, прикладывая ладонь к ушибленному месту:       — Агх… — У Гены была давняя травма в области груди, а поэтому любое повреждение этой части тела доносили сильнейшую боль.       Эрик, видимо, ещё не до конца пришёл в осознание того, что только что произошло, а беловолосый художник аккуратно вытянул из-под себя руку и нащупал голову программиста, почти невесомо погладив его по голове, как бы убеждаясь, что он тоже в порядке.       — ''Живой…'' — успокаивающе пронеслось в голове Исака, и он напряжённо выдохнул.       Гена, нахмуренный от боли, сдержал вырывавшийся наружу очередной болезненный стон и медленно повернул голову к двум юношам:       — Вы как? — Прохрипел он сквозь губы, закрывая рот, но даже так Исак увидел несколько капель крови.       Оба парня тяжело и рвано вдыхали воздух, они пытались ухватить каждый глоток кислорода и убедиться в благоприятном исходе ситуации.       — В целом — нормально. — Тихо ответил ему Исак, тыкнув пальцем программисту в щёку. Брюнет моментально же выпрямился и одёрнул руки от беловолосого. Он был уверен, что в такую защитную позу лёг только по рефлексу, а не из-за странного желания защитить художника, взявшегося непонятно откуда.       Эрик ошарашенно осмотрелся по сторонам, а болезненный вид старшего брата заставил остановить на нём внимание.       — Гена? Чёрт возьми, — брюнет быстро вынул из бардачка салфетки и передал беловолосому, — бери, быстро.       Жемчужноволосый молча кивнул и принял салфетки, прикладывая их ко рту. После чего сразу же открыл дверь и направился на улицу, а на немой вопрос Эрика: ≪Куда ты? ≫ отмахнулся, говоря, что так нужно.       Как только фигура старшего программиста остановилась перед носом машины, он схватился руками за голову, неосознанно захватывая и убирая волосы чёлки назад, обнажая к просмотру часть лица, где должен был находиться глаз, но там была лишь повязка:       — Твою ма-а-ать. — Простонал Геннадий, что его восклик отчаяния был слышен даже юношам в машине с закрытыми окнами. Видимо, внешний вид автомобиля его не радовал от слова совсем.       Гена начал нервно ходить из стороны в сторону секунд так десять, пока не додумался подойти к виновнику этого ДТП.       Его машина стояла несколько дальше и была значительно подешевле автомобиля программиста, да и скромнее, а парень, сидящий в ней сейчас, беспристрастно разговаривал с кем-то по телефону, но перед этим Гена готов поклясться, что слышал громкое и отчётливое: ≪Блять, Хьюго.≫       — Слушай-ка, гений, ПДД составлены не для тебя, или как? Могу освежить память, если уж амнезия тебя постигла до аварии, а не после. — Беловолосый сжал кулаки и, дойдя до машины, остановился у её окна. Оно было всё ещё закрыто и даже затемнено, что странно. Он с силой одарил крышу автомобиля парочкой сильных ударов, дабы привлечь к себе внимание. — Я тебя сейчас расчленю и по частям вытащу, если сам не выйдешь.       В то время художник и средний Афтер молча смотрели за действиями Гены то ли от шока, то ли от смущения, что сейчас остались одни, да и перед этим Исак удобно расположился у Эрика на ногах, что, несомненно, было неловко. Они, однако, этого не показывали.       — Земля ему пухом.       Исак усмехнулся:       — Ты так беспокоишься за Гену?       Черноволосый с непониманием посмотрел на него:       — Гену?       — Если ты о нём.       — Я о втором водителе. — На молчаливый вопрос художника, мол: ≪А что такого? ≫ Эрик пояснил: — Эту машину Гене подарил один знакомый на его совершеннолетие.       Исак подавился и прокашлялся в кулак от небольшого шока. — Мне б таких знакомых.       — Не перебивай. — Холодно изрёк красноглазый. — В общем, Гена об этом напрямую никогда не говорит, но машина эта ему очень дорога, и бережёт он её больше жизни. А поэтому, — Эрик с интересом посмотрел на медленно выползающего из салона второго водителя и брата, скрестившего на груди руки в ожидании, — он готов измельчить любого, кто посягнёт на неё. Можно сказать, её моему братцу преподнёс один очень влиятельный в городе человек, потому Гена, наверное, боится его огорчить этим. — Неопределённо пожал плечами он. — Но я тебе этого не говорил.       — Что не говорил? — Улыбнулся Исак, отклонившись назад. — Ладно-ладно, шутки в сторону. У меня к тебе один вопрос.       На несколько секунд в салоне стало тихо. Оба замолчали.       — У меня тоже несколько имеется. — Произнёс Афтер, обернувшись к Пейнтеру.       — Хорошо. Но я первый. Итак, — Исак перекинул ногу на ногу и тихо выдохнул, принимая серьёзное выражение лица, — ты заметил тот момент, когда эта машина неслась на нас? И если да, а я предполагаю, что да, то почему не среагировал?       — Я заметил. — Сухо ответил программист. — Только повернул голову, чтобы ответить Гене на вопрос, как фары мелькнули где-то неподалёку, и… — на секунду он запнулся. — Ты как молния оказался между нами и повернул руль. Я по его глазам увидел, что он не в меньшем шоке, чем я. Исак, ты…       — Да-да, можешь считать, что я сумасшедший. — С улыбкой сказал Пейнтер, покачав головой в такт своим словам.       — Абсолютно точно выразил мою мысль. — Щёлкнув пальцами, подметил Эрик.       Далее, перекидываясь парочкой фраз, парни сидели в спокойствии и ждали их водителя. Но по эмоциональным рукоплесканиям Гены было понятно, что этого парня он сейчас разносит по полной.       Жемчужноволосый взял парня за горловины футболки и притянул к себе:       — Какого дьявола ты творишь?       Юноша, который на первый вид едва дотягивал по своему возрасту до пятнадцати лет, усмехнулся ему в лицо.       — А разве ты ехал правильно?       — Знак ≪Уступи дорогу≫ тебе о чём-нибудь говорит?       Парень промолчал и издал тихий издевательский смешок. Снова. Гена закатил глаза и отпустил его:       — Боже мой. У тебя права хотя бы есть? Или ты у родителей машину угнал?       — Нет-нет. Я просто очень тороплюсь: понимаешь, моему диллеру нужно передать вон те наркотики. — Он указал большим пальцем на багажник. — Пожалуйста, я очень спешу. Давай разойдёмся по-хорошему?       Беловолосый прорычал сквозь зубы и гневно сплюнул:       — Шутки шутить вздумал?! Да моя машина стоит дороже всех твоих закладок, какого чёрта ты несёшь?!       — Воу, парень, остудись. — Юноша встряхнул головой и устало провёл пальцами по глазам, на которых остались какие-то черноватые следы. Он подошёл к взбешённому Гене и перекинул руку через его плечо. — Кокаин, экстази, кокс, конопля, ЛСД или героин? Всё к твоим услугам, и даже если ты не принимаешь, то смело можешь продавать на чёрном рынке и срубить деньги на починку. — С видом знатока парировал юноша, невинно улыбаясь. Но он сразу рассмеялся, заметив непонимание на лице бедняги, и отпрянул от него. — Ладно. Что я должен сделать, чтобы ты ушёл? — Чуть грубее продолжил обладатель пепельный волос.       — Для начала — возместишь ущерб. — Хмуро ответил старший Афтер. — А потом исчезнешь.       С грустным, но, вероятнее всего, наигранным грустным вздохом парень достал телефон. Узнав через несколько минут номер карты белокурого юноши, он перевёл некоторую часть денег и попытался побыстрее ретироваться.       — Если не хватит, напиши, добавлю.       Гена кивнул, но ему показалось, что там было даже больше, чем достаточно.       На том и разойдясь, каждый двинулся к своему автомобилю. Более-менее благополучно разъехавшись, старший Афтер молчал ещё несколько минут, пока любопытный художник всё-таки не разорвал тишину:       — Ген, ты почему так взбесился? На машине всего пара царапин.       Эрик одарил его взглядом: ≪Ты идиот≫ через зеркальце сверху и вздохнул, покачав головой. Жемчужноволосый недолго постучал пальцами по рулю и, убавив скорость, достал свой телефон, попутно начиная говорить и снимать блокировку с него:       — У меня есть давний знакомый, которого мой восемнадцатый оборот вокруг Солнца радовал больше, чем меня. — Скучающе пояснил парень. — И он решил преподнести мне такой подарок, только вот зачем, я понятия не имею, но не отказывать же? — Более воодушевлённо продолжил он. — Поэтому, — Гена протянул Исаку свой телефон с фотографией Роберта Дёфза, — вот кто по сути является владельцем машины. Ключи есть у нас обоих, да ещё и живёт он рядом. Так что, можно считать, что она общая. Однако в этом есть неперекрываемые плюсы. Например, за превышение скорости копы меня не тормозят, потому что своя работа им ещё нужна, а Роб и вправду может накопать на них такого, о чём они, наверное, и в помине не слыхали. — Объяснил парень, приулыбнувшись.       — Интересно, однако, получается. То есть твоего друга знает половина гос. служащих города, и ты имеешь своеобразную неприкосновенность? — С интересом спросил художник.       Гена неопределённо качнул головой:       — Что-то в этом роде. Да.       Исак передал телефон Эрику, а тот, в свою очередь, положил его рядом с братом. Он был даже несколько доволен, что этот художник не спросил какую-нибудь дребедень, как это было ранее.

***

      Последующие десять минут они ехали молча. Только Гена вскоре похвалил Исака за реакцию и тоже смолк. Попытаться заснуть более не имело смысла, они всё равно скоро прибудут в пункт назначения. А поэтому и художник и младший программист смотрели в окно, и им раскрывалась одинаковая картина, так как Исак предпочёл сесть со стороны Эрика, позади него.       Но в голове у Пейнтера крутилось ещё множество вопросов, пара из которых даже успела сформироваться. Например, такие как ≪Зачем они его вообще решили подвезти≫ и ≪Они, наверняка, зря тратят время на длинную дорогу≫. Но пока художник тактично молчал, и раз уж его решили любезно прокатить до того места, то позже стоит поблагодарить.       Вскоре на обочине дороги промелькнула таблица-указатель с направлением в различные поселения и расстоянием до них. Юноша встрепенулся и мысленно стал вспоминать дорогу до нужного дома — находился он приблизительно в центре деревни.       Колёса стали совершать меньше оборотов в минуту и спустя несколько секунд совсем остановились.       — Мы на месте. — Констатировал Геннадий. Очевидность этого факта была просто на лицо, вот она — деревня ≪Изумрудные озёра≫.       — Спасибо большое, что помогли, и извини, что из-за меня вы чуть не погибли. — Художник сухо посмеялся и уже было собрался выходить, как Гена его остановил.       — Подожди. Ты думаешь, я тебя просто так отпущу по этому месту шарахаться? Нет, Исак. Мы тебя проводим и до того места, куда тебе нужно, и обратно отвезём.       Эрик недовольно простонал, закатив глаза и схватившись руками за лицо:       — Ты ему ещё скажи, чтобы дома к девяти был, а то на ужин опоздает. — Нахмурившись, пробормотал черноволосый. — Гена. Мы собирались ехать ко мне домой, а не Исаку экскурсию устраивать. Я не хочу всю ночь с тобой над моим компьютером сидеть и фигнёй маяться.       — Потерпишь, куда ты денешься. Пешком всё равно не дойдёшь — дороги не знаешь. — Жемчужноволосый пожал плечами. — А связи здесь нет, Эрик.       — Да бл—… — Дверь захлопнулась следом за парнями, когда те покинули салон. За ними же вышел и недовольный брюнет. Да, в принципе, у него всегда было такое настроение, судя по его лицу, словно он чем-то недоволен.       — Правда, спасибо большое. — Снова поблагодарил художник, улыбнувшись Гене.       — Пожалуйста. А насчёт аварии: ты нас даже спас, так что нечего тут себя винить. — Спокойно сказал старший Афтер.       — Но если бы не я, вас сюда вообще не занесло бы.       Эрик быстрым шагом нагнал их:       — Вот видишь, придурок, ты — виновник всех проблем. Ай!..— Воскликнул он от подзатыльника, прилетевшего от старшего брата.       — Я тоже тебя люблю. — С улыбкой, издевательски протянул творец, тихо посмеиваясь в кулак.       Происхождение названия ≪Изумрудные озёра≫ взялось буквально из их истоков. Некогда образовавшиеся естественным путём водоёмы поразили первооткрывателей своей красотой, и те поселились аккурат около них, дабы радовать глаз каждодневному созерцанию прозрачной воды, которая из-за своего каменистого и покрытого многолетним слоем водорослями дна казалась на раствор расплавленного изумрудного камня.       Но люди на то и люди, что даже из природной красоты пытаются сделать материальную выгоду для себя. Через несколько лет и сменившихся друг другом поколений потомки стали устраивать на этой местности туристические экскурсии, а позднее — и базы для отдыха. Поэтому озёра со временем стали терять свою первоначальную диковинку и темнеть, превращая свой первоначальный цвет в какой-то болотный. Туристам это перестало нравиться, а все базы отдыха обанкротились и прикрыли лавочку. Озёра превратились в болота из-за частых сливов отходов от этих же туристов и поросли травой вокруг.       Исак нечасто здесь был в детстве, но, не зная почему, его тянуло к этому месту в самый разгар экскурсионного сезона, на что его мама лишь тихо вздыхала, но соглашалась отвезти сына туда.       Трое силуэтов пересекли порог ничем непримечательного двора, а затем направились и в дом. Гена, всё ещё огорчённый от ранений, нанесённых его автомобилю, оценил отличное состояние Джипа, который, по всему видимому, принадлежал владельцу дома, и стоял он около небольшой постройки, двери в которую были прикрыты, но не заперты на замок, коим обычно закрывают подобные стоянки для транспортного средства владельца. У юноши моментально пролетел вопрос: ≪Почему он не загнал машину вовнутрь?≫, но, прислушавшись к звукам, услышал работающий мотор, да и махнул на эту мелочь рукой.       Исак остановился у двери и с силой постучал по ней, так как знал, что у старика плохо со слухом и лучше, как говорится: ≪Выстрелить, перезарядить и ещё раз выстрелить≫, чем светить в темноту и спрашивать ≪кто там?≫. И, как ожидалось, скорые шаркающие шаги пересекли прихожую и коридор, открывая перед парнями дверь.       — Исак, мальчик мой, здравствуй. Как дорога? — Добродушно спросил пожилой мужчина возрастом в районе от пятидесяти пяти до шестидесяти пяти.       — Добрый вечер. Можно мы зайдём? А потом я и расскажу, как дорога, потому что мы жутко устали. — Вежливо сказал художник, проходя после своей просьбы вовнутрь и благоговейно выдыхая после ощущения приятной, тёплой комнатной температуры телом. — Ты, я надеюсь, не против, что эти крутые парни подбросили меня, и я решил их тоже позвать? — Исак разговаривал с ним, словно со старым другом, а ощущение их разницы в возрасте терялась где-то между их реплик.       — Чего уж там. С друзьями, так с друзьями. Вам, может, чаю налить? — Поинтересовался мужчина.       Эрик с Геной, оглядываясь, зашли в помещение следом за Исаком, да так и остановились в прихожей. Непонятно, о чём сейчас думал Эрик: как лучше и быстрее уйти отсюда или каким образом ему оскорбить личность Пейнтера на обратном пути. Но Гена в это время просто осматривал дом изнутри. Его обстановку, мебель, интерьер, оформление. А что ещё делать, если даже не знаешь человека, к которому приехал. Внимание старшего программиста привлекло странное пощёлкивание и шелест со стороны стен. В его голову даже начала закрадываться паранойя, что стены, поддерживающие потолок, вот-вот рухнут от старости, и их всех погребёт под собой эта огромная кирпичная крыша.       — Нет, не стоит. Я буквально на полчаса, мне бы посоветоваться с тобой насчёт одной картины. — Отказался он от приглашения на чаепитие, которое затянулось бы не на запланированные тридцать минут, а на полтора часа.       — И всё же я настаиваю. — Повторил старик то ли из вежливости, то ли от чего-то другого. Но даже слепому было понятно, что факт того, что Исак навещает этого пожилого мужчину, самого старика очень радовал. И он, наверное, хотел бы, чтобы присутствие художника длилось чуть дольше.        — Мы торопимся. Хотелось бы вернуться домой до полуночи. — Тактично выдал художник, но со стороны обывателя выглядело это грубовато.       — Ох, хорошо… — Волнение мужчины просочилось через его интонацию и взгляд, отведённому к стене.       Исак сел на небольшой, но идеально вписывающийся в ранее замеченный Геной интерьер гостиной диванчик и начал:       — Показ той картины не удался. Принимающий отверг её, сказав, что она не моя. — С негодованием выпалил юноша. — Я понятия не имею, как он это вычислил, но факт налицо: работу я делал вместе с Папером, и ты знаешь, что у нас стили схожи в некоторых моментах, но не более. А он, даже не видя раньше картины ПиДжи, сказал: ≪Это не твоя картина, и всё≫. Конечно, я взбесился и написал тебе с просьбой встретиться. И ты ответил положительно, я благодарен, правда. — Юноша кивнул в подтверждение своих слов.       Старший Афтер в то время ходил по залу, осматривая, старинные картины, антиквариат, заключённый на стеклянных полках за прозрачными дверцами шкафчиков, и просто ждал, пока Исак выскажет свою проблему, получит совет и соберётся ехать обратно.       Однако вниманием его всё ещё владели эти странные шумы, доносящиеся, казалось бы, из стен. Программист вытянул руку и, пройдясь вдоль одной из них, постучал костяшками пальцев по её поверхности.       Сухим, глуховатым голосом белокурый программист произнёс:       — Сэр, у Вас стены такие тонкие. Не мёрзнете ночью?       Мужчина улыбнулся уголком рта и посмотрел на Гену.       — Эта стена граничит с пристройкой около дома, а в ней имеется отопление, так что нет, не замерзаю. — Ответил он. — Исак, а почему твой друг такой хмурый?       Глаз Гены метнулся в сторону зеркала, располагавшегося неподалёку, и через пару шагов остановился около него, постучав пальцами и по предмету интерьера. Присмотревшись в своё уставшее отражение, юноша провёл по зеркальной поверхности пальцем. Прямо по тому месту, где раньше был его здоровый глаз. Обладатель радужки с градиентом мысленно усмехнулся, вспоминая случай с тем несносным парнем двадцать минут назад, и саркастически спросил, отвечая на ранее заданный вопрос:       — А вот у Вас, например, есть права? — Конечно, вопрос глупый, но у парня не хватило сил даже выдавить смешок для обозначения иронии в своих словах, потому что его внимание приковало совсем иное явление.       — Хм… — Задумчиво выдал мужчина. — К сожалению, нет. Мои права просрочены вот уже как пять лет, а подвозит куда надо меня внучка, так что…       Это не зеркало. — ''Твою мать.'' — В груди беловолосого сердце забилось сильнее, чем от испуга во время их ещё не позабытого ДТП. — Пока мы ехали сюда, один баран в нас чуть не врезался. — Спокойно сказал юноша, из последних сил сохраняя самообладание. — Ему на вид шестнадцать лет, и мне кажется, что не умеет водить.       Это двойное зеркало. Из числа тех, которые ещё называют шпионскими.       В голове весь пазл сошёлся. Моментально. Фрагменты сегодняшних обстоятельств всплыли в памяти, словно кадры из немого кино.       — Исак, помнишь, я тебе показывал фото того парня, который будет недоволен, когда узнает, что машина повреждена?       Как бы невзначай прозвучала его фраза, но он абсолютно точно хотел что-то через неё сказать…       — Хах. Тот голубоглазый брюнет, с которым вы машину пополам делите? Даа, у него будет явно плохой имидж, если знакомые увидят его авто в таком виде. — Художник неловко посмеялся, переводя глаза на серьёзный, режущий зрение взгляд Гены, чьи слова, интонация и лицо ну никак не совпадали друг с другом.       — Да, он. — С тем же выражением лица продолжал программист, подзывая брата жестом к себе. — Я не говорил? Он работает в суде, и да, ты прав, будет только на потеху то, что машина так побита.       Эрик встал рядом с братом, серьёзность его взгляда не говорила ни о чём хорошем. Оба Афтера буквально общались глазами, а незамеченное даже Исаком движение, несущее передачу ключей от машины к брюнету, значило намного больше, чем могло показаться на первый взгляд. Исаку сейчас предоставилась прекрасная возможность убедиться в схожести братьев, ведь такими взглядами они при нём ещё не обменивались. Эрик покинул помещение, сказав, что пошёл перекурить.       — Курить вредно, молодой человек. — Нотационно вымолвил мужчина, вздохнув на захлопнувшуюся дверь.       — Знаешь, Гена, ты говоришь так, словно тебе всё равно на то, что о твоём знакомом подумают.       Тот факт, что сегодня на машине должен был ехать Роберт, а Гена в последний момент выхватил её у него из-под носа и поехал по своим делам. Второе: в них чуть не врезались, и только благодаря Исаку удалось этого избежать. А ведь машина неслась прямо на них и целилась чётко в водительскую дверь. Третье и, по совместительству, самое странное: во дворе стоит машина, на которой кто-то приехал, и этот внедорожник вряд ли принадлежит внучке старика, а права свои он просрочил уже давно. И четвёртое: Роберт почему-то так разозлился на Гену и завалил его сообщениями и звонками, чего раньше не случалось никогда.       — Да знаешь, — сейчас готов поклясться, что слышал шорох за зеркалом, — у Роба наверняка есть враги, и я имею ввиду, они тоже неплохо посмеются. — Юноша рассмеялся самым натуральным смехом, что даже смех Исака под гормоном радости не сравнился бы с ним. Что уж там… Под страхом того, что на тебя сейчас нападут, ты готов и не только правдоподобно засмеяться, но и расплакаться.       Рипер уже миллион раз говорил в шутку, а как оказывается на деле — и не в шутку, что у него есть преследовали из-за того, что он посадил в тюрьму на долгий срок бессчётное множество бандитов и преступников, у коих связи имеются по всему городу, если не по стране. Поэтому он так и оберегает Гену — боится за него. Из родственников судья имеет только младшего брата, который, слава Богу, живёт в другом городе, а Роберт не может его навещать из-за плотного графика, а единственный близкий человек здесь — его дорогой белокурый программист, к которому он, сколько ни скрывай, проникся симпатией.       Мужчина глубоко прокашлялся, после чего нахмурился и поднял взгляд на Афтера:       — Сегодня на Вашей машине должен был ехать Роберт Дёфз, Геннадий Афтер. Не Вы.       Исак взметнулся на ноги и торопливо проговорил:       — Мы уходим.       Старик, горько посмеявшись, сказал:       — Извини, они заставили. Они меня убьют… Эти парни как-то поняли, что вы все направляетесь сюда.       Снаружи раздался оглушающий хлопок и сильный удар чьего-то тела о стену. "Ох, лишь бы это был не Эрик" — мысленно взмолились беловолосые юноши и стремглав покинули чёртов дом. За их уходом наблюдала из-за дверного проёма, ведущего в соседнюю комнату, беловолосая девушка. Тихая и невидимая, словно призрак.       У Гено сейчас в голове крутился невероятный шторм вопросов и обвинений к самому себе. Он виноват в том, что сейчас может произойти, если они не уберутся отсюда. Будет хуже даже не ему, а Роберту, ведь шантажировать его из-за того, что в твоей власти находится близкий ему человек, будет проще простого. Да и к тому же собственная безопасность не так сильно важна, как жизнь Эрика и Исака. Он в ответственности за две человеческие жизни, и из-за промедления юноша может не совладать с этой ношей. — Ты завёл машину? — Крикнул он на весь двор, дабы средний Афтер нашёл его хотя бы по голосу. — Эрик!       Злобное рычание послышалось из той самой пристройки, которая была, как по-видимому, позади зеркала из дома. Там и скрывались эти наёмники. Эрик взял в руку внушительных размеров лопату и направил её в голову одного из злоумышленников. Но где тогда второй?       Второй нападающий с яркими волосами цвета рубина уже был готов ударить брюнета в спину топором, который он занёс над его головой.       Гено тенью оказался в проёме, молниеносно среагировав. Беловолосый вцепился руками в его волосы и со всего размаху, повернув, насколько это возможно, к себе, приложил лицом о своё колено в несколько повторов. Да и ещё под действием адреналина добавил пару раз кулаком в ту же часть лица. Кровь осталась на его одежде, а подвергшийся нападению убийца уже орал охрипшим голосом. Топор наёмника со звоном упал на пол, но задел-таки спинную часть одежды Эрика.       — Хьюго, отбивайся! — Выкрикнул первый нападающий, что в темноте не мог увидеть, где же находится средний Афтер. Но голос выдал его местоположение, куда Эрик собирался нанести второй удар, но его за плечо оттянули назад.       Белесые локоны блеснули на миг в луче света, наверное, единственном, которому удалось пробиться в эту мглу, ведь сражались они буквально вслепую.       Исак проник сюда и остался никем незамеченным, однако что они могли знать о его хладнокровности? Художник, подобно змее, оказался за спиной первого наёмника и ударил того в тыльную часть коленной чашечки, заставляя упасть на колени, положил ладони на его лицо и с яростью начал вдавливать пальцами его глазные яблоки в обратно глазницы, при этом мерзко подхихикивая, даже брюнету от этого стало не по себе.       — Если ты, сука, ещё хоть раз нападёшь на моих друзей, — вслушавшись в истеричный вопль, Пейнтер отпустил его, — я вырву твои глазные яблоки и оставлю только зрительные нервы,— всё-таки, окончательно лишать бедного парня зрения он не хочет.       — Монстр! — Выдавил из себя наёмник, захлёбываясь то ли соплями, то ли слюнями. — Какого дьявола ты ещё здесь?!       — Ах, точно. — Художник толкнул его в спину и, наступив на неё же, перебежал к брюнету. Взял его за руку и потащил за собой прочь из сарая, где снаружи их уже ждал старший Афтер в подготовленном для побега авто. — Пока.       Сверкнувшие в свете луны гетерохромные глаза сопроводили захлопнувшуюся дверь, да ещё Исак пнул в её сторону какой-то огромный железный бак, и они с Эриком со скоростью света поместились в машину. Гена зажал педаль газа и помчался прочь из этого места.

***

      — Рот на замке, понятно? — Встревоженно обернувшись к Исаку, спросил Эрик. — Иначе проблем себе нахватаешь по самое горло.       Художник фыркнул, прислоняясь щекой к оконному стеклу. Он не мог до конца поверить, что всего за пару часом с ним произошло столько неприятностей. Дай Бог ещё до общежития добраться, и на том спасибо, как-нибудь разберётся.       — Думаешь, стал бы я тебя спасать там, если бы хотел рассказать об этом копам?       Брюнет тяжело выдохнул.       — Я… Я увидел, что ты помог мне, но если серьёзно, — черноволосый повернулся к брату, — вы, ребят, погорячились.       Гена издал тихий смешок, вытирая всё ещё запачканные руки о свои брюки:       — Ты предпочёл бы, чтобы тебе проломили хребет или череп? Пожалуйста, можем вернуться. — Заманчиво предложил Афтер, замедляя ход авто.       — Я пошутил. — Эрик хмуро проследил за движениями брата: не собирается ли он и вправду развернуть машину в обратном направлении.       Но нет, как оказалось, он всего лишь достал мобильник и вышел на улицу. Даже глухой бы догадался, кому он решил перезвонить.       Глубоко вдохнув, владелец радужки с градиентом наполнил лёгкие кислородом, который в такой стрессовой ситуации был просто необходим мозгу. А ведь страшнее всего оказалось набрать номер Роберта.       Гудки. Один. Второй. Щелчок на той стороне аппарата.       — Хей, Роб—…       — Ты больной?! Гена, ты совсем придурок, или как мне тебя назвать?! — Пожалуй, это была самая возмущённая и громкая интонация, с которой только мог кричать судья. Небось, даже разбудил всех людей в округе. — Ты не отвечаешь на звонки и сообщения, потом мне приходит уведомление о повреждении корпуса машины, и ты пропадаешь из сети! Дьяволы бы тебя подрали, что с тобой случилось и где ты сейчас?       Выглядело это довольно смешно. Юноша даже убрал мобильник от своего уха, но крики черноволосого были прекрасно слышны даже так, на расстоянии.       — Я…       — Что ≪я≫?! — Выкрикнул взбешённый Дёфз. — Твою мать. Ты понимаешь, я пытаюсь связаться с тобой весь чёртов день, а ты выходишь на меня только сейчас! Я даже написал в отдел ГБР, чтобы они при моём сигнале отследили местоположение машины! Ты идиот, Афтер.       — Аргх! — Со злости он замахнулся рукой и кинул телефон об асфальт с чувством, будто его персону оскорбили, хотя так и есть.       Эрик с Исаком дёрнулись вперёд, а брюнет, в свою очередь, ошарашенно прошептал:       — О Господи…       — Что с ним?       — На него Роберт орёт. И, видимо, очень сильно.       Геннадий ещё несколько раз замахнулся на свой несчастный телефон и прорычал:       — Подавись ты своим телефоном!       И вернулся обратно в машину.       — Ну и чт—… — Только хотел спросить Эрик, как брат его решительно перебил.       — Он назвал меня идиотом, придурком и аморальным мудаком. — Специально ударившись лбом об область руля, куда нужно жать для соответствующего предупреждающего сигнала, Гена простонал, хватаясь руками за голову.       — Ну, с уверенностью хочу сказать, что ты и вправду идиот. — Усмехнувшись, ≪подбодрил≫ его программист.       — Да знаю я…

***