Клетка души. Чужие желания

Рил: „После новогодних каникул Крис стал учиться ещё и по субботам. Поэтому теперь я проводил выходные с ним у него в квартире. Состояние Криса беспокоило меня. Он стал слишком нервным и рассеянным. Часто был подавлен и совсем не улыбался. Потерял аппетит и почти перестал спать. Это началось с середины января и чем дальше, тем хуже. Он замыкался в себе. И вот двадцать седьмого января я заметил у Криса след от инъекции на сгибе локтя левой руки.  — Крис, что это? — спросил я.  — А ты сам не видишь? — он безразлично смотрел на меня.  — Что ты себе вколол? — потряс его за плечи я. — Что за дрянь?  — Кетамин, — просто ответил он. Я знал, что это обезболивающее, но не знал, зачем оно Крису.  — Зачем? —, но он не ответил мне, а лишь подтянул колени к груди, обнял их и отвернулся. В такие моменты нам было уже не до любви и нежности. Крис не терпел прикосновений.  — Пойдем сегодня в клуб? — спросил я вечером  — Иди если хочешь. Я не пойду, — он смотрел в окно и даже не повернулся ко мне. В клубе мои друзья заметили, что я прихожу один без Криса.  — А где же твой красавчик-любовник? — спросил Тимур.  — Он дома. Не знаю, он какой-то странный… — я был почти в отчаяние.  — А что ты хотел? Ведь скоро февраль! — ответил Сережа.  — И что?! Подумаешь, очередной февраль… — я апатично смотрел вокруг себя.  — Ты такая бестолочь… — вздохнул Тимур. Я от возмущения даже растерялся. — Я тебе напомню один факт. Крис очень любил Джула, а четвертого февраля Джула не стало, шестого его похоронили. Теперь понимаешь? — Тимур правильно назвал меня бестолочью, я ведь всегда должен помнить, что с Крисом никогда не будет просто из-за его прошлого. А я вместо того, чтобы его поддерживать, постоянно подозреваю его Бог весть в чем. Я вернулся к нему домой. Он спал, обняв подушку.  — Джул… — прошептал он. Я подошел ближе и, посмотрев на него, увидел слезы на его глазах. Я лег рядом. Через полчаса он проснулся. - Рил? — спросил он. Я сел в постели и притянул его к себе и крепко обнял.  — Крис, ты не один, я всегда буду рядом с тобой, я никогда тебя не борщу, никогда, — сказал я, не выпуская из объятий его, хоть он и пытался вырваться. Но, в конце концов, обнял меня и потом я увидел его слабую улыбку, но очень искреннюю“ Крис: „Приближался февраль. Воспоминания жгли сердце. Я помнил всё до мельчайших подробностей, всё то время, что я и Джул провели вместе… Рил не понимает, никогда не поймет мои чувства. Он даже не знает, какую боль я испытываю, когда смотрю на кольцо на своей руке… Он подозревает меня, спрашивает, злится. Мне сейчас нужно чуть больше всего: внимания, ласки, нежности, любви и времени. Он снова злится и уходит в клуб… Я проснулся, а он рядом. Он притянул меня к себе и сказал те слова, что я так хотел услышать. Мне было важно не просто понимать это, а именно услышать. Я сидел на его коленях и смотрел в его глаза. Они казались мне черными, так расширились его зрачки. Я знал, чего хочет он, и чего хочу я. Я покрыл поцелуями грудь и живот своего любовника, опускаясь всё ниже и бросив на него озорной взгляд, лизнул яички и прижался к ним губами, перед тем как начать лизать и дразнящее посасывать головку. Я принялся лизать член рыжика круговыми движениями, время от времени проводя по головке. Рил запустил обе руки в мои волосы. Я люблю слушать его стоны, они пронзают меня насквозь… Я облизал свои губы и, поцеловав его в губы, встал с кровати, он встал следом. Мы направились в ванну, но, похоже, совсем не для того, чтобы мыться. Я сидел на бортике ванны, а мой парень делал мне минет. Кончая, я как обычно вцепился в его рыжие волосы. Он усадил меня к себе на колени.  — Знаешь, Крис, я люблю тебя и, когда ты вот так вот улыбаешься, — он смотрел мне в глаза. После мы снова вернулись в постель“ Ран: «В субботу у нас была история, и я по ошибке взял учебник Криса со стола. И я решил занести ему домой, иначе он не успеет подготовиться, ведь в понедельник тоже история. Когда я думаю о Крисе, я вспоминаю того Криса что был в ноябре, декабре, но не того, который сейчас. Он слишком тихий и подавленный, о причине я не спрашиваю, он всё равно не скажет, но мне кажется у него проблемы в отношениях с Сатаной. Хотя тот каждую субботу приезжает сюда. Но как бы то ни было, мне нужно занести ему книжку. Когда я подошел к его дому, я поморщился, Сатана точно дома. Удивительно, что он сделал Мерседес подарком для себя. Тем более что это уже второй новый Мерседес за полгода, что он тут появляется. Я поднялся на двенадцатый этаж, открыл дверь квартиры, тихо прикрыл её. И подошел к спальне. Они оба лежали в постели. Я хотел постучаться, но замер, когда услышал слова Криса.  — Хочешь, я расскажу тебе правду о своём прошлом? — спросил Крис, закрыв глаза.  — Если тебе не трудно, — ответил Сатана, обняв его.  — Не трудно, но пока я буду говорить, не перебивай меня. Вопросы задашь в конце, — сказал Крис. Рыжий кивнул. — Это началось в 2004 году, в июне. Я заметил Александро в клубе. Он мне понравился. Мы поехали к нему домой. Но у нас пока ещё ничего не было. Мне не показался странным его вопрос о том, смогу ли я ему подчиняться, выполнять его приказы и называть его „Хозяин“. Я согласился. Это было самой главной моей ошибкой. Он был безумно красивым, но в какой-то мере садистом. Он надел мне на шею ошейник, а на руки — наручники. Но даже это мне не показалось странным и последовавший за этим секс тоже, потому что я находил этому вполне, как мне казалось, логичное объяснение. Это было ужасно больно, но я не закричал. Очнулся уже в кровати, в комнату вошел Джул, и тут я понял, что он тоже мне нравится. Этой ночью Александро ушел, и я направился к Джулу. Он мне не отказал, и с тех самых пор начались наши с ним тайные свидания. Всё было нормально, хотя секс с Александро не приносил мне ничего кроме боли. Он пытался меня сломать, но любовь с Джулом помогала мне оставаться собой. На мой День рождения Александро подарил мне подвеску, а Джул чуть позже, уже наедине, — перстень, тот самый. В августе я совершил ошибку. Хотя тогда мне так не казалось. Александро пытался пристрелить двоих, но вместо того чтобы сделать это самому, немного постреляв он, перезарядив револьвер, протянул его мне. Я убил их, по одному выстрелу в голову. Но потом я крутанул барабан и приставил дуло себе к виску и выстрелил. А вот это уж я сделал зря, потому что мне пришлось за это поплатиться. Александро избил меня кнутом. Я несколько раз терял сознание. Очнулся я ночью в кровати. Это Джул и там одна типа врач вытащили меня с того света. Через дней пять я смог недолго лежать на спине, а ещё через пять дней я смог ходить, правда, с обезболивающим и не особо быстро. Потом Александро уехал и приезжал только на каникулы, а жил я здесь с Джулом. Мне не хватало мужества сказать Хозяину, что я ухожу. Потому что если бы я ушел и продолжал встречаться с Джулом, он мог наверно убить его или меня. Поэтому я никак не мог решиться. А в феврале 2006 года стало слишком поздно. Джул больше не мог делить меня с ним и видеть мои синяки и порезы, как я заставляю себя улыбаться, показывая всем окружающим, что всё хорошо. И тогда он пришел к Александро и всё ему сказал… 6 числа Джулиана похоронили, — я услышал, как Крис зарыдал своим „скулящим“ плачем. Минут через пять-десять он вроде успокоился.  — Крис, позволь спросить. Александро насиловал тебя или это было с твоего согласия? — Сатана крепко прижимал моего друга к себе.  — Он никогда не спрашивал моего согласия, — ответил Крис. Я никогда и не догадывался, что всё было настолько плохо. Почему Крис никогда ничего не говорил, он всегда заверял, что всё хорошо и улыбался. Я никогда и не подозревал, каких усилий ему это стоит» Рил: „Я слушал рассказ Криса, и мне захотелось, чтобы он навсегда забыл об этом, захотелось всегда-всегда защищать его. Крис медленно выдохнул и открыл глаза. Я задал ему всего один вопрос из множества, что крутились у меня в голове.  — Можешь спрашивать меня всё, что угодно, — позволил он, откинув голову мне на плечо. - Ну, а если неприличные? — я почувствовал, как горят щеки.  — Можно, я же сказал, — он посмотрел на меня.  — Не знаю, как поприличнее сформулировать… — сказал я. — Короче, вот то, что ты делаешь для меня, ты для Александро это делал? - Нет, ты второй для кого я готов это делать. Первый — Джул, — мне всегда было приятно видеть румянец на его щеках.  — Странно… Ты ведь понимаешь, что я, когда жил во Франции, почти всё время развлекался, так вот никто из моих партнеров не доставлял мне такого удовольствия, как ты. Может это, потому что я тебя люблю? — спросил я.  — Может быть, — согласился Крис и свернулся клубочком рядом со мной. Я гладил его волосы и был почти счастлив. Я не знал, как относиться к тому, что узнал. Но решил зато, больше думать о том, что нужно Крису и о его чувствах, уделять ему больше времени. - Крис, можно я эту неделю поживу у тебя? — спросил я. - Конечно можно, — и я смог расслабиться, услышав его почти кошачье мурчание от удовольствия"