Клетка души. Чужие желания

Крис: «Я уже полностью выздоровел, но Рил по-прежнему относился ко мне слишком нежно. В школе учителя тоже проявляли осторожность. Это раздражало, я же не при смерти. Я всегда не любил, когда обо мне заботятся. Для меня это всё равно, что признать, что я слаб и беспомощен.  — Крис, зачем ты меня спас? — спросил Ран, когда мы на большой перемене стояли возле окна.  — Неужели ты не понимаешь? — удивился я. - Нет, — честно ответил он.  — Если бы машина сбила тебя, то ты бы умер. Ты бы не выдержал, твоё сердце бы остановилось. Тем более тебе есть ради кого жить, я не мог бы видеть лица твоих родителей и сестры… — я отвел взгляд.  — Только поэтому? — огорченно спросил он.  — Есть ещё одна причина, — сказал я. — Тебя никто не смог бы вернуть оттуда.  — В смысле? — не понял меня Ран.  — Джул сказал мне, что мне ещё рано умирать, и что я должен жить, потому что Рил меня очень любит, — я грустно улыбнулся. — „Я знаю, Джул, ты всегда со мной, в моём сердце“  — Ты встретился с ним?! — Ран был крайне удивлён. - Да. Конечно, ты не чувствуешь его так, как я. Он здесь, — я взял его руку и положил себе на грудь, чтобы он почувствовал, как бьётся моё сердце. Иногда мне так больно смотреть на Рана. Он смотрит с таким сожалением на меня, когда я рядом с Рилом. Но я знаю, что Ран не просто хочет меня, ему нужны чувства, а у меня к нему только дружеские чувства и всё. Я очень надеюсь, что он найдет себе кого-нибудь и забудет обо мне» Ран: „Я беспокоился за Криса. Я даже не знаю, зачем он это сделал. Мне нравилось строить иллюзии, что может быть он любит меня… Но когда я поговорил, выяснилось, что он сделал это совсем по другим причинам. После случившегося мои родители в нем души не чают, я тоже благодарен ему. Мне жаль, что я ничего не могу для него сделать. Я уже почти смирился с его выбором, но всё равно мне больно видеть Криса рядом с Сатаной. Да, может для Криса это то, что нужно. Но я не могу поверить до конца, что Крис счастлив с ним. Мне бы хотелось, чтобы Крис был счастлив только со мной“ Рил: «Я стараюсь быть более нежным с Крисом, но иногда перебарщиваю. Но мой любимый понимает и поэтому не сопротивляется. Я знаю, что он не любит, когда о нём беспокоятся, но я не могу иначе. Ещё некоторое время я буду вести себя так, потому что за те два десятка дней, что мы оба провели в больнице, во мне появился страх потерять его. Но, похоже, Крис хорошо себя чувствует и полон жизненных сил. Это подтверждается почти ежедневным сексом. Для меня главное чтобы Крису было хорошо. Мы были в клубе, Крис как обычно танцевал без меня. Мне нравится видеть, как он двигается, сам я так не смогу. Меня мучило одно известие, которое мне преподнес отец. Намечается очередной скучный вечер, где соберутся все, того считают элитой. Элита — просто богатые люди, живущие по принципу „всё можно купить, надо лишь назвать цену, а то, что бесценно, можно взять даром“. - Рил, что ты паришься? — спросил Тимур.  — Я волнуюсь за Криса. Как он это воспримет? — ответил я, мрачно наблюдая за тем, как извивается тело моего мальчика.  — Твой отец его не пригласил? — удивился Сережа.  — Пригласил. Но так же он пригласил и своего партнёра по бизнесу, — объяснил я.  — И что в этом такого? — не понял Серёжа.  — Мне кажется, что Крис хорошо знает этого человека, не просто хорошо, а отлично. Но я не думаю, что он хочет его видеть, — я поспешил улыбнуться, потому что подошел Крис. - Рил, потанцуй со мной, — и Крис потянул меня за собой на танцпол. Крис за зиму вырос и теперь был чуть выше меня. На нашу танцующую пару всегда обращали внимание, во-первых, из-за Криса и ходивших раньше слухов о нём, во-вторых, из-за моих ярко-рыжих волос. Но нам не было никакого дела до других, когда я танцую с Крисом, я смотрю только на него, по-другому я не могу „настроиться“ на его „волну“. Он почему-то всегда смотрит мне в глаза, не отрываясь. Это создает какую-то магическую связь между нами, некую гармонию» Крис: „Как бы Рил не пытался это скрыть, я видел, что его что-то тревожит. Я решил поговорить с ним. Может быть, я сумею ему помочь. Я решил потанцевать с ним, он расслабится, и мне удастся его разговорить. Во время танца я смотрел ему в глаза, это возвращало меня немного в прошлое, ведь его глаза такие же золотистые, как… В груди привычно защемило. Время не лечит. Конечно Рил не Эрос, но в такие моменты мы с ним входит в резонанс, танец, как и секс, — это игра для двоих. Это как поединок один на один. Я порядком устал, и мы поехали домой. Я начал разговор. - Рил, может, ты уже скажешь мне? — спросил я.  — Скажу что? — сделал непонимающее выражение лица рыжик. - То, о чем ты тревожишься, — уточнил я. — Мне важно это знать.  — Ладно. Мой отец устаивает приём. И он настойчиво просил, буквально требовал, чтобы я там был с тобой. Но я знаю, что там будет человек, которого ты не горишь желанием видеть, — сказал он.  — И из-за этого ты тревожишься? — удивился я. - Да, — согласился он.  — Не волнуйся. Если твой отец этого хочет, то я пойду с тобой. А что до того человека не волнуйся, я не знаю, кто он, но мне всё равно. Если это человек из моего прошлого, то это меня не задевает, — я улыбнулся так заговорщицки, что Рил ответил мне такой же улыбкой“ Рил: „Отец заметил нас сразу, как мы вошли в зал. Конечно, Крис в своей одежде для клубов и я одетый слишком просто для такого мероприятия. Мы решили не прятаться, черный подчеркивает его бледную кожу и парочку засосов на шее, а моя светлая одежда делает мои волосы ещё более яркими. Мы подошли к отцу. Рядом с ним стоял мужчина, чья внешность поразила меня. Эти черты лица, эти глаза, эти губы… Я узнаю их из миллиона. Крис. Только этот мужчина был старше лет на тридцать. - Ну, наконец-то, — сказал отец. — Позволь представить тебе мой сын, Юрий Логидин, и его…друг, Кристиан Готти, наследник семьи Романо. Забавно, что вы однофамильцы. Юра, Крис, это мой деловой партнер — Марко Готти. — я и Крис пожали ему руку.  — Приятно познакомиться, — сказал Крис, мило улыбаясь, но я вижу по его глазам, что он узнал Марко. Но мой отец, кажется, не замечает их разительного сходства и даже одинаковая фамилия не наводит его на мысль, что Марко — отец Криса. Через некоторое время, Крис попросил оставить его одного на некоторое время. Он вышел на балкон, вслед за ним туда же вышел и Марко“ Марко: „Я знал, что наследник Романо носит фамилию Готти, но я и представить себе не мог, что это мой сын. Пусть и нелюбимый, но все-таки сын. Я и не знал, что он стал таким. Красивый, спокойный, уверенный в себе. Из него бы вышел лучший наследник, чем из Адриана, но решение уже принято. Хотя его засосы на шее и присутствие рядом молодого Логидина, наводят на определенные мысли. С каких это пор интересно вошло в моду заводить себе любовников одного с тобой пола? Но вот Крис остался один.  — Честно признаюсь, ты меня удивил, — сказал я ему.  — А я, если честно, ни капли, — дерзкий и язвительный.  — Меня интересует, каким это образом ты получил наследство Романо? — спросил я.  — Это называется воздание или если угодно кара небес, — сказал мой сын.  — А я как вижу, тебе понравилось быть подстилкой Романо, причем обоих, — я тоже не белый и пушистый. Он молчит. — Так значит я прав.  — Тебя не касается, с кем я сплю, — взяв себя в руки, спокойно ответил он.  — Я смотрю, и оба младшие Логидины испытывают к тебе явную слабость.  — А тебя что зависть берёт? — ехидно усмехаясь, спросил он.  — Да как ты смеешь, щенок! — я хватаю его за руку.  — Пусти, — он так посмотрел мне в глаза, что холодок пробежал по коже. Интересно, от кого у него такой смертельный взгляд? Я его отпустил, и он, тряхнув гривой черных волос, ушел к своему любовнику“ Крис: „Я ожидал увидеть кого угодно, но только не его. Человек, который считается моим отцом. Я не видел его три с половиной года и с радостью ещё бы век не видел. Но нет, он-таки нарисовался на горизонте. Как у него хватает наглости осуждать меня за то, что было? Может если бы он и мать приложили руку к моему воспитанию, то я бы был таким, как мои заурядные ровни. Но они не уделяли мне внимания, и я вырос и стал таким, какой есть. Но я даже не знаю, что хуже: быть маменькиным сынком, заурядным подростком или таким, как я?“