Свободным воздухом хотели мы дышать

15 июля 2023 года

Когда-то Альбусу нравились семейные сборы. Они походили на ураган, разрушающий привычный рутинный ритм жизни, и оставляли после себя порой сумбурные, но всегда приятные воспоминания. В этом году на пятнадцатилетие Лили должны были приехать тетушки, дядюшки, их дети, бабушка и дедушка, и просто друзья Поттеров. Джинни с шести утра не выходила из кухни, беспокоясь, что не успеет что-то сделать. К счастью, ближе к десяти ей на помощь пришли бабушка Молли и сама именинница. Последующие часы ожидания стали для мужской части семейства Поттеров истинным испытанием. Из кухни доносились настолько аппетитные и дразнящие запахи, что, не выдержав, Гарри, его сыновья и дедушка Артур без особых пререканий выбрались во двор, чтобы собрать столы с навесом и расставить стулья для предстоящего банкета, рискуя сгореть под палящими лучами солнца. — Сев, в каких далях ты витаешь? Подержи-ка здесь, — отвлек Альбуса добродушный голос дедушки. Он часто называл внука вторым именем, и мальчик был не против. Из уст деда оно звучало как-то по-особенному тепло и правильно. Слишком погруженный в собственные мысли, Альбус вздрогнул от неожиданности. Он пожал плечами в ответ и поспешил помочь. Не мог же он признаться, что сейчас больше всего на свете хотел бы оказаться в поместье Делвишей, а мысли о том, что всё самое интересное и важное происходит без него не позволяют ему сосредоточиться. Он пребывал в некотором ужасе оттого, что с каждым днем возрождение Идеи Пожирателей казалось все более реальным и осязаемым, несмотря на то, что его разум по-прежнему с трудом различал грань между рискованной игрой и настоящей опасностью. — Эй, скорая помощь, может, и мне поможешь? — с беспечной улыбкой на губах окликнул Ала брат, который с большим удовольствием возился с устаревшей маггловской конструкцией навеса, подаренного дедушкой Артуром на Рождество в его первый год учебы в Хогвартсе. Сбор этой реликвии уже давно стал частью семейного ритуала. Из года в год Гарри Поттер с сыновьями и тестем чертыхались, но убивали на навес как минимум час, не отказываясь от него в пользу ультрасовременной самораскладывающейся поляны для барбекю. И, похоже, эта маленькая традиция нравилась всем, кроме Альбуса. Он дал себе обещание, что когда начнет работать, то свои первые заработанные галлеоны потратит на нормальный магический навес и подарит его родителям. А пока он пошел к брату. С помощью «Вингардиум Левиоса» Ал леветировал тент на уровень белой металлической балки, что придерживал Джеймс, закрепил его, продев через отверстие вверху, и защелкнул на специальную защелку. — Халявщик, а руками? — поддел его брат, расплываясь в улыбке. — Зачем тогда нужна магия? — парировал Ал. Хоть он и не улыбался, но Джеймс почувствовал его самодовольство, искренне умилившись этому. — Воу-воу! Полегче! Твоя крутость сейчас убьет мою крутость! — Джем театрально вскинул руки вверх, после невозмутимо продолжив: — Так, пора на перекур. Кто за? — Джеймс Сириус Поттер, — Гарри постарался сохранить строгость в голосе, но сын его перебил: — Пап, ну это же просто выражение такое. Мы не курим. Хочешь дыхну? — если бы Ал не знал правду, он, быть может, и повелся бы на слова брата, настолько искренними и невинными были у того глаза и улыбка. Гарри Поттер никогда не ловил своих сыновей на лжи, даже не пытался. Он старался не забывать о тех временах, когда пресса кишела грязными слухами, так или иначе связанными с его именем. Многие тогда не доверяли ему, предпочитая принимать за чистую монету писанину в «Ежедневном пророке». Это недоверие и узколобость окружающих были для юного Гарри едва ли не главными препятствиями в его борьбе с Тем-Кого-Уже-Не-Хочется-Вспоминать. И, наверное, поэтому ему хотелось верить своим детям на слово, не заставляя их предъявлять бесконечные доказательства того, что они говорят правду. Он не стал спорить со старшим сыном, махнул рукой и предложил Артуру посидеть в тени веранды и выпить по пинте холодного эля. * * * Словно два заговорщика, братья проводили взглядами отца и дедушку, пока те не скрылись за углом дома, вздохнули с облегчением и наперегонки побежали в противоположную сторону, ловко преодолевая невысокий забор, которым заканчивался двор. За ним простиралась равнина, пестрящая в это время года желтыми, фиолетовыми и белыми цветами, а чуть дальше за ней возвышался негустой дубовый лес. — Догоняй, Альби, или бросай курить, — смеясь, подначивал Джеймс, опережающий брата на несколько шагов. Они бежали к массивному дубу, что рос по центру поля, словно молчаливый хранитель вековых секретов. В его ветвях, разросшихся ввысь и в ширину, можно было заметить самый настоящий домик на дереве. Когда-то его построил Гарри Поттер своими руками, без помощи магии. Ал до сих пор помнил то лето, хотя ему было тогда всего лет пять. Они устраивали пикники в тени древнего исполина. Мама сидела с маленькой Лили, заплетая ее кудрявые рыжие волосы в косы, а они с братом крутились вокруг отца, стараясь помочь в строительстве своего собственного убежища. Тогда оно казалось им просто огромным. Правда и лет в четырнадцать, когда Ал за лето вымахал сразу на десять сантиметров и стал доставать макушкой до потолка, вечно ударяясь то лбом, то затылком об косяк невысокого дверного проема, мало что изменилось. Домик на дереве продолжал оставаться их личной крепостью. В нем братья хранили всякие приятные мелочи, от конфет до дешевой порнушки. В нем же Джеймс впервые дал попробовать Альбусу огневиски, после сто раз пожалев об этом. Братишка заблевал тогда весь домик, и Джему пришлось всю ночь с ним нянчиться, пока тот вконец не вымотался и не уснул. * * * — Подожди, ты что, выкурил целый блок? Это же была наша общая заначка, — раздосадованно возмутился Ал. — Тебя весь июль не было, а ко мне друзья приезжали, — беззаботно оправдался Джеймс. От его внимания не ускользнуло, как брат напрягся при упоминании о его друзьях. Он хотел бы, чтобы Альбус помирился с Сэмилом и Майки, но с каждым годом их отношения становились только хуже. Особенно все усугубилось, когда Ал вступил в команду по квиддичу, и соперничество на поле дало еще больше поводов для стычек. Раньше Джем злился на Джордана и Флита за то, что те достают брата. Был период, когда он даже пытался с ними не общаться из-за этих постоянных конфликтов, но, как выяснилось позднее, Альбус тоже был далеко не ангелом. Он со своими друзьями часто нападал на гриффиндорцев исподтишка, не брезгуя применением жесткой физической силы, словно никак не мог простить им тот первый проигрыш. Иногда в школе происходили всякие неприятные несчастные случаи с теми, кто перечил Алу или конфликтовал с ним и его компанией. И Джему все сложнее было закрывать глаза на происходящее. А недавняя поездка брата к Демитрию окончательно выбила его из колеи. — Чем у Делвишей занимался? — Джеймсу было одновременно любопытно и волнительно. Его никак не покидало нехорошее предчувствие, но он сомневался, что брат скажет правду. — Да так, рыбачили, охотились, пили, курили, маялись от безделья, — Альбус с тоской вспоминал прошедший месяц. На самом деле он никогда прежде так хорошо не проводил каникулы. — И по дому не скучал? — как бы старший брат ни старался держаться беззаботно, ревность вырывалась наружу сама собой. Было досадно, что Ал теперь столько времени проводил с Делвишем, смотрел на того, как преданный щенок, и повторял за ним все. — Скучал, конечно! — улыбнулся Ал. — Я без маминых булочек с капустой загибался. София вообще готовить не умеет, и не уверен, что она знает, где в их доме находится кухня. — София? — Миссис Делвиш, — пояснил Альбус, попутно доставая из давно забытой заначки полупустую пачку сигарет, помятых и пропитавшихся влагой от времени и непогод. — О, Мерлин, неудивительно, почему твой друг такой чокнутый, — Джем выгнул брови и рассмеялся. — Я ему то же самое сказал. Для Ала, выросшего в окружении многочисленных родственников и друзей семьи, в атмосфере семейных традиций и домашнего уюта, отношения Делвишей между собой были какими-то непонятными и неправильными. Ему было немного жаль друга, поэтому он расспрашивал Софию о детстве Дема в надежде услышать хотя бы пару воспоминаний о теплых и искренних моментах, о которых в большинстве обычных семей могут рассказывать часами. Ну а реакция Делвиша шла бонусом к его удовлетворенному любопытству. — Вот! Опять, — Джем словно поймал на чем-то преступном брата. — Что? — Ал ничего не понял. — Ты весь день странно, едва заметно улыбаешься своим мыслям, словно влюбленный! Альбус даже растерялся от такого заявления и покраснел, смущенный догадками брата. — Не мо-жет быть, — Джеймс ошарашенно уставился на братишку: — Ты и Петра Делвиш? — С ума сошел? Нет у меня с ней ничего. Просто мы хорошо провели время у Делвишей. Я бы повторил. Думаю попросить у папы разрешения еще к ним съездить. Дем собирает у себя кучу народа через пару недель. София не против моего визита, а его отец за границей. Ал увлекся, расписывая дальнейшие планы на лето. Сейчас для него не было ничего важнее, чем оказаться в центре событий. И он даже не заметил, как промелькнула грусть на лице старшего брата. Тот вздохнул, закурил и ничего не ответил. * * * К трем часам дня двор Поттеров уже был полон гостей. Лили, словно принцесса в легком зеленом сарафане, порхала между ними, стараясь уделить всем внимание. Заметив братьев, она с восторгом рассказала им, что Хьюго Уизли, ее непутевый лучший друг, принес необъятный букет роз. Хью стоял рядом и краснел от смущения, даже не сразу сообразив, что надо бы пожать руки Ала и Джема. Хотя здороваться с Альбусом ему и так не очень хотелось, но чтобы не расстраивать Лили, он сдержанно кивнул. Хьюго был неплохим малым, только никак не мог простить младшему Поттеру его поступки по отношению к гриффиндорцам. Ал все понял по тому, как Хьюго старательно отводил взгляд, и нарочито дерзко улыбнулся в ответ. * * * Как обычно это бывало, ужин и барбекю в доме Поттеров плавно перетекли в танцы и веселые игры, но Альбус в них не участвовал. Ему нравилась роль наблюдателя, он стоял в стороне, засмотревшись на свою сестру. Лили, словно яркое солнышко, вызывала улыбки на лицах всех близких. Веселая и озорная, она умудрилась вытащить потанцевать даже Теда и Виктуар, которые планировали по-тихому уйти в менее людное место. Внезапно у парадной части дома послышался хлопок аппарации. Все гости уже давно явились на празднование, поэтому Альбусу показалось это странным. Он нащупал волшебную палочку в кармане и решил проверить все ли в порядке, так как делать особо все равно было нечего. Пройдя через дом, Ал остановился у входной двери и посмотрел в глазок, но увидел только опустевшую в столь поздний час улицу. Ближайший фонарь у тротуара встревоженно мерцал: так часто случалось под воздействием магии. Он вышел за дверь и осмотрелся по сторонам. Где-то вдалеке лаял соседский пес, а у дома через дорогу от ветра скрипела незапертая калитка, но темнота не пугала Альбуса, и он чувствовал себя довольно расслабленно. Легкой походкой он направился по мощеной дорожке в сторону проезжей части. — Ал, — послышалось за спиной. Поттер вздрогнул от неожиданности, а обернувшись, хорошенько выругался. — Дем, твою мать, напугал! Делвиш остался серьезен и попросил жестом быть потише. Он не выглядел напряженным или напуганным, но Альбусу сразу не понравилось, как друг держится за правый бок, прикрытый черным пиджаком. В такую-то жару. — Что там? — не дождавшись ответа, он убрал руку Дема. Темное уродливое пятно расплылось по белоснежной футболке. Кровь никогда особо не пугала Ала, но оттого, что это была кровь Делвиша, стало не по себе. Он попытался посмотреть на рану под тканью, но Дем отмахнулся, раздраженно ответив: — Неважно, Ал. — Кто это сделал, Дем? — голос Поттера немного дрожал, хотя на мгновение в нем проскользнули угрожающие ноты. Он был растерян и совершенно не знал, что делать. — Ты истекаешь кровью. Пойдем в дом, — Ал попытался потянуть Делвиша за собой, но тот не сдвинулся с места, только пошатнулся. А затем положил свободную ладонь другу на затылок, ткнулся лбом в его лоб и прошептал с улыбкой: — Помолчи, пожалуйста, просто помолчи, — Ал мог поклясться, что увидел в его взгляде не просто лихорадочное возбуждение, вызванное болью, глаза блестели от радости. Сказать, что Делвиш редко кого подпускал к себе так близко, все равно, что соврать. Демитрий со всеми, кроме сестры и Скорпиуса, держал ощутимую дистанцию, с которой приходилось мириться Розье, Поттеру и многим другим слизеринцам. Поэтому, наверное, его поведение подействовало на Альбуса лучше ледяного душа и бодрящего зелья. Он перестал паниковать и едва заметно кивнул. — Мне нужно, чтобы ты это спрятал, — Делвиш достал из кармана волшебную палочку и протянул Алу. — У тебя ее никто не будет искать. Палочка показалось Поттеру совсем незнакомой — толще, длиннее и тяжелее волшебной палочки друга, — но он не стал задавать лишних вопросов, просто снова кивнул в знак согласия и спрятал ее под футболку. — Когда-нибудь я ее заберу. Спасибо, — Дем смерил Ала серьезным взглядом, проверяя, не запачкал ли того кровью, и аппарировал, не дожидаясь ответа. * * * Домик на дереве хранил много поттеровских секретов, и сегодня их должно было стать на один больше. Альбус спрятал палочку в тайник под полом и для надежности наложил на нее маскирующее заклинание. — Во что тебя втягивает Делвиш? — послышался голос Джеймса за спиной. Он был обеспокоен и немного зол. — Блядь, что у вас у всех за привычка подкрадываться сзади? — выругался младший брат. — Ты же не знаешь, что он творил с ее помощью, — Джем не хотел признаваться, что случайно стал свидетелем его разговора с Делвишем, но он слишком волновался за брата, чтобы промолчать. Направляясь к домику, он останавливался пару раз, уговаривая себя развернуться и не лезть не в свое дело, но именно сейчас это казалось ему неправильным. — Ты следил за мной? — холодно и недоверчиво спросил Ал. Не хватало только, чтобы Джеймс узнал о делах Делвиша. — Тебя Лили искала, и я пошел за тобой, — оправдание звучало как-то неуверенно. — Альби, он был ранен, и эта волшебная палочка... Не нравится мне все это. От этой хрени, — он указал на пол, под которым был тайник брата, — за километр тянет неприятностями! — Не лезь не в свое дело, — Ал начал выходить из себя. Нежелательное любопытство и волнение бесило все сильнее. Он еще стерпел бы поучения родителей, но точно не брата, одного из главных нарушителей порядка в Хогвартсе. — Да это может быть подстава! А что если твой обожаемый Делвиш убил кого-нибудь? В Азкабане за него готов сгнить?! Джеймс и сам не заметил, как повысил голос. Внутри все закипало от обиды. С каких это пор у его младшего братишки появились такие секреты? В конце концов, он просто хотел защитить его от его же собственной глупости и проявлял обычную заботу. Только Альбусу это было невдомек. Последние слова вывели его из себя, обидно задев за живое. Ал потерял над собой контроль, разозлившись настолько, что сам не понял, как оттолкнул брата с такой силой, что тот едва устоял на ногах. Джеймс растерялся и не предпринял никаких действий в ответ. — Следи за словами, — прошипел Ал, — он мне как брат. И если Дему нужна моя помощь, я не стану отказывать ему из-за трусости, тем более твоей, — Джеймс поймал себя на мысли, что не узнает своего Альби, или, может, ему просто хотелось, чтобы эти слова произнес кто угодно, только не он, и не таким озлобленным, резким, чеканным тоном. — Ты ни черта не понимаешь, Джем, не лезь в это. Если ты хоть кому-нибудь заикнешься о волшебной палочке, я тебе этого не прощу. Ал ногой разломал тайник, выпуская остатки злости и оставляя уродливую дыру в полу, забрал свою маленькую тайну и поспешил покинуть домик на дереве. Ему было стыдно и тошно, только не нашлось смелости признаться в этом брату. Перед глазами застыл неверящий взгляд его Джейми. * * *

15 июля 2023 года За 10 часов до...

Зеленая бурлящая жижа медленно перетекла из пробирки в котел под внимательным взглядом Демитрия. Соединившиеся вещества постепенно стали вступать в реакцию, образовывая темную, расширяющуюся к краям воронку. Петра тем временем поднесла ближе небольшой флакон и твердым уверенным движением влила его содержимое прямо в центр котла. Яркая вспышка ослепила Ивэна, так не вовремя посмотревшего в их сторону. Еще с утра Делвиш дал ему специальные защитные очки, но Розье отложил их, уверив, что будет держаться подальше от варева. — Черт, — вырвалось само собой, но близнецы даже не посмотрели на друга, целиком и полностью занятые процессом, который уже близился к завершению. Ив отвернулся от источника яркого света, оперевшись ладонями о стол, заваленный старинными свитками и фолиантами о Темной магии. Он что-то задел, и на пол с грохотом полетела тяжелая книга в плотной обложке из чешуи дракона, но даже шум не отвлек Делвишей от их занятия. Розье виновато сощурился. Зрение, наконец, стало проясняться. Ивэн совсем не хотел помешать близнецам, к тому же сказывалась усталость и рассеянность последних дней. Идея Демитрия стремительно завладела умами его друзей. Они почти не спали и не выходили на улицу, готовясь к новому учебному году. Вначале большую часть времени занимал поиск информации о магии Метки. Если бы не Альбус, с которым Делвиш ежедневно переписывался, они застряли бы уже на начальной стадии, потому что сведений было ничтожно мало. К счастью, у Поттера оставался доступ к обширной библиотеке Блэков, в которую он попросился у отца под предлогом подготовки к будущему учебному году. После того, как Ал нашел то, что нужно, времени на сон стало еще меньше. Азарт, предвкушение и нетерпение аукнулись им всем бессонницей, даже в те редкие часы, когда маленькая компания расходилась с намерением поспать. Несмотря на то, что эксперименты проводились на крысах, которых отлавливал Квики для молодых хозяев, первые результаты вызывали восторг. За каких-то одиннадцать дней слизеринцы сумели разобраться в сложном ритуале создания обычной Метки, одарив десятки животных темным знаком. Но этого было мало. Оставалось воплотить в жизнь самую сложную часть задуманного — видоизменить древнее заклинание, усовершенствовав его. * * * Ближе к вечеру пробная краска для новой Метки была готова. Петра осталась в лаборатории испытывать ее, а Дем тем временем предложил Ивэну выйти. Они поднялись из подвала дома на первый этаж, где их встретил Квики. Эльф искренне волновался за хозяина и его гостей, которые совсем о себе не заботились. Поэтому, увидев Делвиша и Розье в гостиной, он оживился, повеселел и даже попытался уговорить их перекусить, но Дем отмахнулся и лишь попросил принести его пиджак. — Ты куда-то собираешься? — поинтересовался Ивэн. — Надо кое-что купить в Лондоне, и тебе проветриться не помешает, — спокойно ответил Дем. — Как глаза? — Нормально. Ив был несколько смущен, что чуть не помешал приготовлению зелья, но, кажется, Делвиш и не думал на него злиться. Розье попытался вспомнить, когда тот вообще проявлял подобное чувство, но в мыслях не всплыло ни одного момента из недавнего прошлого. Странно, наверное, забылось. Через каминную сеть слизеринцы переместились прямо в лавку ингредиентов для зелий. Из-за прилавка их поприветствовал худой невысокий маг. Дем вежливо кивнул ему в ответ и неспешно прошелся между стеллажами с различными склянками и сушеными травами. Ничего интересного в них не было, ингредиенты школьной программы в основном. Ив не сразу понял, что здесь они не будут ничего покупать, поэтому замешкался у камина, когда Делвиш уже вышел на улицу. Приближался конец рабочего дня, и Косой переулок походил на суетливый муравейник. Маги сновали туда-сюда, погруженные с головой в собственные проблемы. Серьезные и напряженные. Они сливались в единую незапоминающуюся толпу лиц. Слишком тусклую и неприветливую. Дем задумчиво скользил взглядом по прохожим, дожидаясь друга. — И какие у нас планы? — послышалось за спиной. Делвиш ничего не ответил, но посмотрел в сторону узкой улочки, что ответвлялась от главной артерии магического центра Лондона. Магазин, в который они попали через каминную сеть, находился неподалеку от Лютного переулка, дурная слава которого не изменилась и за тридцать лет. И это отнюдь не радовало Розье. Он чувствовал беспокойство. Ему совсем не хотелось словить неприятное заклинание или проклятие за один неправильный взгляд, или, того хуже, подцепить магическую лихорадку от какого-нибудь бездомного. Кто его знает, что еще можно было ожидать от прогулок по самому опасному району Лондона. Делвиш, в отличие от Ивэна, вел себя вполне обычно: держал пиджак под мышкой, спрятав руки в карманы, и беззаботно, едва заметно, ухмылялся. То ли его забавляла реакция друга, то ли он просто наслаждался отдыхом от ненавистного поместья и предвкушал очередное адреналиновое приключение. Розье уже давно заметил, что Демитрий с каким-то особым трепетом относился к рискованным и почти безнадежным затеям. Стрессовые ситуации не выжимали из него все соки, как обычно это случалось с большинством людей. Ему нравилось балансировать на грани, его тянуло к падению. Еще курсе на втором, стоя однажды у самого края парапета Астрономической башни и глядя вниз, Ивэн спросил Демитрия, остановившегося в нескольких шагах позади него: «Боишься высоты, Дем?», а тот спокойно, как-то совсем буднично ответил: «Нет, просто не хочу провоцировать себя, чтобы не сделать шаг вперед». * * * Делвиш полагал, что слухи о Лютном переулке значительно преувеличены. Он, конечно, не считал, что это место безопасно, но на деле оно все равно казалось не таким уж и страшным. По пути им попадались бедно одетые маги: грязные, вонючие и небритые. Запах вообще стоял отвратный. Как будто они попали на залитые помоями улицы средневекового Лондона. Ивэн был совсем молчалив. Он казался поникшим и расстроенным, уже сто раз пожалев, что не остался в поместье проводить опыты на крысах. И он окончательно ушел в себя после того, как одна безумная ведьма, сидя на ступеньках у входа в дом, попыталась схватить его за ногу, а после долго-долго смеялась вслед, выкрикивая непристойные предложения. Но Делвиш как будто не замечал настроения друга. Было ощущение, что он идет не по трущобам Лондона, а совершает легкую вечернюю прогулку по королевскому Гайд-Парку. Его позабавила выходка ведьмы. Он даже поймал себя на мысли, а не показать ли Альбусу это воспоминание при встрече: их здоровый Розье, подпрыгивающий и шарахающийся от грязных рук старухи, готовый вцепиться в Дема от страха? К тому же Поттер точно оценил бы нервный матерный монолог напуганного Ивэна, разбавленный яркими метафорами и не выдерживающий даже самой мягкой цензуры. Они шли минут десять, пока Дем не остановился у одного из домов. С виду неприметного, без вывесок и надписей. От остальных строений его отличала только металлическая дверь, расположенная с торца. Ивэн понятия не имел, как Делвиш вышел на эту сомнительную «контору», и проявлять любопытство сейчас он тоже не намеревался. Дем же вел себя так, словно бывал здесь раньше. Он постучал пять раз, набивая определенный, явно условный, ритм, и сделал шаг назад. Вначале ничего не происходило, но он не спешил повторять попытку достучаться. Через некоторое время за дверью послышался неприятный звук разъезжающихся камней. Ив почувствовал волну мурашек по коже, нервно огляделся по сторонам и пропустил момент, когда открылась дверь. На пороге стоял невысокий коренастый мужчина лет тридцати в классическом костюме и накинутой поверх темной мантии. Его движения были медлительны и вальяжны, во рту он держал зубочистку. Незнакомец небрежно махнул рукой, предлагая зайти внутрь, выглянул наружу на всякий случай и, не обнаружив ничего подозрительного, захлопнул дверь. Вновь послышался тот же раздражающий звук. Обернувшись назад, Ивэн не увидел ничего, кроме ровной кирпичной кладки в том месте, где только что была дверь, через которую они вошли. Его снова охватила паника. Он почувствовал себя словно загнанный зверь, мечтающий сбежать от явной опасности, но холодный взгляд друга заставил взять себя в руки. Неприветливый маг, продолжая сохранять молчание, по-хозяйски повел их вглубь помещений. Демитрий больше не оглядывался на Ивэна, и тот начал переживать, что из-за проявленной слабости разочаровал друга. Только по его лицу сложно было понять, так ли это. Было ощущение, что они идут по каким-то заброшенным складским помещениям, так как вдоль стен с обеих сторон громоздились ряды однотипных коробок. Они спустились ниже по шаткой металлической лестнице, преодолели темный коридор, освещенный в самом конце тусклой лампой, и остановились у очередной металлической двери. В комнате, в которую они вошли, сидело еще пятеро магов. Справа от Ивэна раздался басистый кашель: огромный верзила — похоже, полувеликан — стоял у входа. Трое мужчин, всем лет за сорок, активно курили папиросы, сидя за столом и играя в техасский холдем. А парень помоложе расположился на потрепанном кожаном диване. Он держал перочинный ножик, выделывая с ним невообразимые трюки одной рукой. На мгновение он поднял взгляд на юных слизеринцев и почти сразу потерял к ним интерес. Ивэн не знал, как положено себя вести в подобных ситуациях. Ему казалось, что Демитрий завел его в самую клоаку Лютного переулка. При этом Делвиш не спешил заговаривать с кем-нибудь, да и вообще обращать на себя внимание, и это порядком нервировало. Их напрочь не замечали, и даже маг, что открыл им дверь, присоединился к играющим, тут же забыв об их присутствии. И только грозный полувеликан не сводил глаз со слизеринцев, будто его не учили, что так открыто смотреть на людей просто неприлично. Молчание длилось минут пять, и все это время Ив не знал, куда деть свои руки, в отличие от Дема, который стоял вполне расслабленно, чуть сгорбившись, и руки держал в карманах брюк. Как будто он точно знал, что произойдет дальше. Наконец, дальняя стена комнаты отъехала и из-за нее вышел дряхлый старик. Сложно было предположить, сколько ему лет: восемьдесят, а может, и сто пятьдесят. Он опирался на черную трость, медленно входя в помещение. На вид он был слаб и немощен, его руки чуть дрожали, а каждый шаг явно причинял сильную боль, но присутствующие маги сразу отвлеклись от своих занятий и обратили на него все свое внимание. В их взглядах читались почтение и страх. Паренек, что сидел на диване, тут же поспешно вскочил, откинув ножик, и подал старику руку, чтобы тот мог о нее опереться. Он медленно провел его к креслу в углу комнаты, заботливо усадил и остался стоять позади, теперь уже немного нервничая. — Подойди поближе, — проскрипел старик. Он не обратился по имени, но Ив предпочел думать, что слова предназначались Демитрию, и остался позади друга. Тот сделал пару шагов в сторону старика и почтительно поклонился, сохраняя молчание. Розье был уверен, что на самом деле никакого почтения Дем не испытывает, а скорее сдерживает себя, чтобы не проявить излишнюю дерзость, которая может стоить им жизни. — В этот раз ты получишь то, что тебе надо, взамен на ответную услугу плюс сто галлеонов предоплаты. Что-то во взгляде старика не понравилось Ивэну, словно им с Демом не стоило ожидать ничего, кроме неприятностей. Но Делвиш не стал спорить и кивнул в ответ, соглашаясь на все без вопросов. — Эморри вам все объяснит, — старик поднялся с кресла, прилагая немалые усилия, шаркающей походкой направился в конец комнаты и скрылся за потайной дверью. * * * — Все верно, — Эморри как раз закончил пересчитывать монеты, принесенные Делвишем, а после достал из внутреннего кармана мантии небольшой листок и протянул слизеринцам: — Знакомы с маггловским Лондоном? Вот адрес, по которому надо доставить пакет, там на месте вам отдадут нужные ингредиенты. С этими словами он передал Дему небольшой сверток, упакованный в несколько слоев белого непрозрачного полиэтилена. Вариантов того, что могло находиться в пакете, было множество: от запрещенных компонентов для зелий, опасных ядов и магических наркотиков до нелегальных волшебных палочек. Делвиша не особо интересовало, что именно находится внутри, он не собирался претендовать на чужое. Все, чего ему хотелось, так это поскорее получить всё необходимое и продолжить подготовку к воплощению их замыслов. — Почему отдаете работу на сторону? — вдруг поинтересовался он, спрашивая скорее для Розье, который непременно потом достанет его подобными вопросами. — Увидишь, — улыбнулся Эморри, не скрывая легкого злорадства. * * * В Лютном переулке стемнело, когда Делвиш и Розье вышли на свежий воздух. Стало чуть прохладнее, но все равно духота не хотела покидать улицы Лондона. Переулок совсем не освещался, и какое-то время слизеринцы шли молча. Делвиш казался задумчивым, а Ив был заметно напряжен, готовясь в любой момент дать отпор дерзким отморозкам, которыми, по его мнению, должен был кишеть Лютный переулок. Наконец, терпение Розье закончилось. — Кто этот старик? — его голос прозвучал резко и довольно настойчиво. — Последний из Яксли. Один из тех, кто проиграл войну, — ответил Делвиш, выдавливая последнюю фразу скорее для того, чтобы больше об этом не думать. Теперь Ивэну стала понятна реакция Демитрия. Как бы абсурдно это ни звучало, но временами из уст того, кто мечтает возродить идею Пожирателей Смерти, проскальзывали упреки и резкие высказывания в адрес сторонников Темного Лорда. Дем никак не мог простить неудачу прошлому поколению. — Но почему они так его боятся? — не унимался Розье. — Он заправляет всем в Лютном переулке. Когда-то он был силен в магии и успел заработать себе репутацию в этом районе, успешно скрываясь от авроров. И он до сих пор пользуется тем, что был ближайшим соратником Лорда, — Ивэну хотелось еще о многом узнать, но когда настало время задать вопросы, в голове все перемешалось. Какое-то время они вновь шли молча, пока Ив не заговорил уже менее решительно: — Это ведь какая-то ловушка? — Демитрий пожал плечами и достал себе и другу по сигарете. Он и сам не знал, что их ждет в намеченном месте, но понимал, что вызывать у Розье очередной приступ паники точно не стоит. Было очевидно, что Ив, получивший самые важные из ответов, немного успокоился. Розье всегда был самым осторожным в их компании, но даже он был уверен, что с Делвишем не может что-то пойти не так. Тот казался более осведомленным, и кто его знает, может, у него уже был выработан какой-нибудь план? Слизеринцы прошли по Косому переулку до «Дырявого котла». Войдя, они заметили, что внутри было довольно людно, но к большой удаче не встретили ни одного знакомого лица. Привлекать к себе внимание совсем не хотелось, и друзья поспешили выйти через небольшую дверь, ведущую в маггловскую часть Лондона. Оказавшись на улице, Делвиш и Розье поняли, как глубоко заблуждались, считая Косой Переулок оживленным. Было ощущение, что настоящая жизнь именно здесь, среди магглов. Потоки машин, резкие гудки, яркие рекламы, свет фар, толпы пешеходов, их смех и разговоры, сливающиеся в неразборчивый гул, — весь этот огромный объем информации и ощущений на мгновение ввел в ступор слизеринцев, не привыкших к подобной суете. Они не понимали, что все это неотъемлемая часть ночной жизни столицы. Делвиш не мог отрицать — что-то в этих магглах его все же впечатляло. То, чего так не хватало закостенелому, полуразрушенному и исковерканному магическому миру. Быть может, это была иллюзия, но Дем чувствовал, как незнакомый ему мир излучает силу, уверенность и живую энергию, одновременно воплощая в себе пугающее будущее магов. Последние годы министр Магии все чаще поднимал вопрос о целесообразности сохранения Статута Секретности, осторожно и довольно успешно продвигая идеи лояльности к магглам. Вот только Демитрия всегда удивляло, почему никто из тех, кто поддерживает Голдштейна, не задается вопросом: а нужен ли магглам магический мир с его самобытностью и независимостью. Не увидят ли они в магах угрозы? Обернувшись к другу, он заметил на его лице не меньший восторг, разбавленный трепетным ужасом. Все-таки слушать рассказы о мире магглов, знакомясь с их историей на уроках, — не то же самое, что увидеть все воочию. — Знаешь, как выглядят маггловские деньги? — спросил Дем, слабо надеясь на положительный ответ. — Как-то на маггловедении нам показывали, забыл? — Ив говорил без особой уверенности, но все же слова обнадежили Делвиша, и он подтолкнул друга следовать за ним. Они прошли метров сто до ближайшего переулка и свернули в него. Прикрытием от лишних глаз им послужили мусорные баки. — Дем, мы не можем колдовать, — заранее возразил Розье, оперевшись спиной о кирпичную стену. — Знаю, — Делвиш выражал полное согласие, но, судя по его действиям, он как раз собирался нарушить главное правило ученика Хогвартса. Он достал из внутреннего нагрудного кармана волшебную палочку. Если бы Ив так не нервничал, он бы сразу заметил, что она не похожа на палочку друга, но в этот раз Дему пришлось пояснить: — Она не моя, но как только ты сотворишь заклинание, нужно будет срочно бежать отсюда. — Я? Нет, я не могу, меня выгонят из школы и запретят колдовать совсем, — возразил Розье, уже не задумываясь о том, что о нем подумает друг. К черту все, он не мог так рисковать! Запрет колдовства — это все равно что смертный приговор для мага. — Ив, — Делвиш положил руки на плечи друга, с усилием прижимая того к стене, и серьезно посмотрел ему в глаза. Розье, не привыкший к подобной угрожающей близости, невольно попытался отступить, но Дем ему не позволил. — Я не помню, как они выглядят. Думаешь, я бы не сделал этого сам? — слова звучали почти заботливо, успокаивающе, но через мгновение тон сменился, став леденящим: — Ты уже наигрался в Пожирателей и готов отступить? То, что сейчас происходит, это так, разминка. Если ты этого не сделаешь, я сотру твою память и забуду о твоем существовании. Делвиш отпустил Розье столь же стремительно, как и припер к стене. Ив не смотрел на друга, думая, что тот в бешенстве, но, решившись поднять глаза, наткнулся на изучающий, ожидающий, но совсем не злой взгляд. Однако, Ивэна больно задело то, что в этом взгляде не было ни капли сожаления или раскаяния. Его хотели с холодным равнодушием выкинуть из жизни, словно лишний груз, который постоянно тянет вниз. Не верилось, ведь столько всего было пройдено вместе! Ответить «нет», чтобы проверить, насколько серьезна угроза Делвиша, оказалось непросто. Розье почувствовал, как жжет глаза, и ком подступает к горлу. Он зажмурился, чтобы только Демитрий не увидел слез, и глубоко вдохнул, заставляя себя собраться. Затем он неуверенным жестом протянул руку вперед, и Дем без слов передал ему волшебную палочку. Трансфигурировать листовку, поднятую с земли, получилось не сразу. Разнервничавшийся и совсем опустошенный эмоционально, Розье никак не мог сосредоточиться, даже несмотря на то, что Делвиш больше не давил на него. Бумага превратилась в стофунтовую купюру лишь с третьей попытки. Ив вновь посмотрел на Делвиша, но тот довольно резко взял его за руку и быстрым шагом повел на оживленную улицу. Он понятия не имел, через какое время могут появиться министерские работники на месте несанкционированного колдовства, но рисковать не хотел, поэтому спешил. Выйдя из переулка, слизеринцы пару раз натолкнулись на прохожих и практически выбежали на проезжую часть, чтобы остановить такси. Только четвертая машина затормозила рядом с ними. Дем назвал адрес водителю, и вскоре их авто затерялось в потоке сотен похожих такси. Ивэн не отрывал взгляда от окна и совсем не смотрел на Дема. Ему было тошно. Причем от всего сразу: от грязного Лютного переулка, от сумасшедшей старухи, мерзкого Яксли и его не менее гадких прихвостней, от веселья, царящего на улицах Лондона, но больше всего от закутка с мусорными баками, в котором Делвиш с холодным равнодушием заставил его рискнуть всем. Ив с каждой минутой все сильнее отстранялся от происходящего вокруг. Мыслей было катастрофически много. Казалось, что им не будет конца и края, но все их разом вынесло из головы, когда горячая рука Дема опустилась на плечи. Он притянул Розье к себе заботливым, оберегающим жестом, словно успокаивая младшего брата, ткнулся губами в висок и прошептал ровное: «Прости». * * * Такси ехало на окраину Лондона. За окном все чаще мелькали огни в окнах однотипных коробок-многоэтажек. Демитрий заметил, что таксист начинает немного нервничать, приближаясь к пункту назначения. Пару раз тот ловил себя на мысли, что продешевил с оплатой. В районах, напоминающих гетто, сто фунтов не казались уже столь привлекательными. Вот двести — возможно. Он подумывал поднять цену, но так и не решился этого сделать. Еще больше ему не хотелось связываться с людьми, имеющими какие-то дела в подобном районе. — Приехали, — прозвучало минут через семь. Ив вылез из машины первым. Немного помятый, но уже пребывающий в более-менее хорошем настроении, он был рад ступить на твердый асфальт, потому что от маггловского транспорта его мутило. Эта часть Лондона сильно отличалась от центра. Здесь не было и намека на искусную архитектуру. Их высадили у одного из множества высотных домов. Таких Розье еще не видел, но втайне порадовался, что они с мамой и сестрой живут хоть и в маленьком, но уютном пригородном коттедже. Здесь же, судя по всему, магглы обитали, как насекомые: в большом количестве и слишком близко друг к другу. Откуда-то доносилась громкая музыка, балконы были завешены всяким тряпьем, а окна на некоторых этажах либо отсутствовали, либо были заколочены. Неподалеку располагалась точь-в-точь такая же высотка, а рядом с ней шумела компания чернокожих парней. Ивэну было не до них, он больше удивлялся, как магглы не путают собственное жилье с соседским. Такси поспешило скрыться обратно в «цивилизованную» часть столицы, как только Демитрий хлопнул дверью. Водитель даже не стал ругаться, что он сделал это слишком громко. Явной опасности Делвиш не видел, но обстановка для него была слишком незнакомой и новой, поэтому он держался довольно напряженно. Подвох должен был быть, вот только с какой стороны его ожидать? Ответ на неозвученный вопрос нашелся очень скоро. Слизеринцы направились к подъезду высотки, когда за их спинами послышался свист, а после издевательское: — Эй, педики, куда намылились? — в сторону юных магов стремительным шагом приближалась та самая компания, которую они заметили у соседнего дома. Одеты незнакомцы были довольно нелепо: в широких штанах и толстовках с капюшонами. Хотя, наверное, по меркам местных обитателей, «белыми воронами» были скорее Розье и Делвиш, слишком прилежные и аккуратные на вид. Лица парней скрывали темные платки, натянутые выше носа, в руках они демонстративно держали биты, а один из них на ходу нацепил на пальцы кастеты. — Пиздец, — негромко вырвалось из уст Ивэна. Он отступил на шаг, но не более, кинув короткий взгляд на Дема. Драться слизеринцы умели, но им предстояла не обычная школьная потасовка, из которой легко было выйти победителем, их окружило пятеро вооруженных отморозков, и это заставило напрячься. Делвиш не сводил взгляда с парня с кастетами, что стоял по центру. Он, вероятнее всего, являлся лидером компании, и был настроен наиболее воинственно и дерзко, не скрывая своего лица. Тяжелый взгляд Демитрия не сбил с него спесь, а только раззадорил: — Ты на что уставился, мудила? — он толкнул Дема в плечи, подойдя вплотную, однако, тот устоял, хоть и отступил на пару шагов. Драки было не избежать, но Делвиша это не пугало. Глупо бояться неизбежного. Он все это время думал о будущем противостоянии маггловскому влиянию? Так почему бы не поквитаться для начала с этими отбросами? Компания, словно в подтверждение его мыслей, начала громко галдеть, материться и кидаться угрозами, чтобы запугать чужаков, но губы Демитрия расплылись в улыбке, и он дерзко ответил: — Мы к твоей маме. Говорят, она недорого берет, — Ивэн был ошарашен словами друга не меньше, чем компания головорезов, ожидающих от подобных пижонов скорее мольбы о пощаде, чем явной провокации на драку. — Ты труп, — процедил сквозь зубы парень с кастетами, но Делвиш внезапно ударил его первым в подбородок, наслаждаясь хрустом челюсти, затем схватился за край капюшона его толстовки, натягивая на лицо, лишая возможности видеть, а после несколько раз со всего маху приложил головой об колено, оставляя на ткани своих светлых брюк свежие пятна крови. После такой откровенной наглости остальные бандиты не остались в стороне. Те двое, что стояли чуть позади Дема, накинулись на него, а двое других — на Ивэна. Розье едва избежал удара по голове, намертво вцепившись в биту нападавшего, затем резко ее дернул, повернулся вокруг себя, заодно защищаясь от удара в спину, и, наконец, смог окончательно завладеть оружием маггла. А в следующее мгновение он разбил голову одному из парней. Делвиш тем временем пропустил несколько ударов по рукам и спине. Все тело неимоверно саднило, но несмотря на боль, он почувствовал незнакомую ранее злость и яростно набросился на нападавших, одаривая их четкими выверенными хуками. Ивэн удивлялся, как ему еще не раскроили голову, тем не менее он слишком рано расслабился, чувствуя близкую победу, и это чуть не стоило ему жизни. Он пропустил момент, когда один из магглов достал нож. Все произошло слишком быстро: взгляд застыл на холодном металле, а в следующее мгновение прозвучала "Авада Кедавра", и молодой маггл упал замертво. Розье обернулся к Делвишу. Тот уже убирал волшебную палочку, уворачиваясь от очередной атаки бандитов. Ив поспешил ему на помощь, стараясь не думать о том, насколько серьезно они влипли. Сейчас важнее всего было завершение драки. Вскоре все закончилось. Поверженные магглы лежали в лужах крови, растекающихся по асфальту. Трое из них все еще дышали. Один пытался уползти, но переломанные ноги не слушались его. Делвиш неспешно подошел ближе, наступая ему на спину: — Давай, Ив. У тебя хорошо получается махать этой маггловской штукой, — ярость не отпустила его до конца. Она проявлялась безумной улыбкой и веселым тоном, а адреналин в крови все еще зашкаливал. Демитрий даже боль воспринимал несколько отстраненно и поэтому не сразу понял, что его левый бок кровоточит. Один из уличных бандитов все же пырнул его ножом. — Я не могу, — Ив начал осознавать случившееся. Его трясло мелкой дрожью от темного, вязкого и до омерзения приторного ощущения необратимости содеянного: он только что убил человека. Бита выскользнула из окровавленных рук, а сам Розье схватился за голову, присаживаясь на асфальт рядом с мертвым парнем. Сейчас уже можно было разглядеть, что тот был примерно их ровесником. Делвиш тем временем снял кастеты с рук лидера банды, убрал их в карман и снова обернулся к другу, вид которого напрочь стер веселость с его лица. Уже серьезно он осмотрелся по сторонам, подошел к Ивэну, подбирая с земли биту, и вернулся к едва живым магглам. Он должен был это сделать — убрать свидетелей, обезопасив себя и Розье. Последних три удара, хруст костей и мерзкий чавкающий звук в конце — это отпечаталось в памяти Ива особенно четко, несмотря на то, что он старался зажать уши ладонями как можно сильнее. Все, чего ему сейчас хотелось, это оказаться дома. «Пусть все закончится», — шептал он себе под нос. — Пора уходить, — послышалось над головой. Время. Они совсем о нем забыли. И снова Делвиш казался собранным и буднично равнодушным. Подобная реакция бесила, но одновременно она не позволяла потерять связь с реальностью. Розье послушно поднялся, молча наблюдая, как Дем стирает отпечатки с орудия убийства, а после поспешно убирает лужи крови очищающим заклинанием, чтобы не оставить после них никаких следов. * * * Уже в лифте Розье заметил, что Демитрий бледен и зажимает порванным пиджаком правый бок. — Сука, — злость и весь страх, наконец, вырвались наружу матерным потоком, который он закончил спустя минуту не менее эмоциональной фразой: — Не смей умирать, ублюдок. — Рано, — Дем выдавил из себя улыбку и кивнул. — Мне еще рано на тот свет. Расслабься. Доставим пакет. Получим свое. И Петра меня залатает. Следи только, чтобы моя кровь не попала на пол. Делвиш говорил прерывисто и тяжело дышал, но держался на ногах. Судя по всему, жизненно важные органы не были задеты. И все же Дем редко бывал столь многословен. Ивэн сделал вывод, что говорит он не для того, чтобы успокоить его, а чтобы не потерять сознание. Дверь им открыла пожилая чернокожая женщина в цветастом халате и розовых тапочках. На мгновение Ив заволновался, что они ошиблись адресом. Но когда Дем молча протянул ей пакет, ведьма ушла вглубь квартиры и вскоре вернулась с похожим свертком, на ходу отпихивая мешающегося под ногами кота. Когда обмен завершился, Розье почувствовал облегчение. Слишком большой была вероятность того, что авроры уже близко. Ему не терпелось аппарировать домой, но когда захлопнулась дверь, Делвиш резко сжал его плечо, обращая на себя внимание. Он был совсем плох: — Ив, возвращайся на дорогу, ведущую к нашему поместью. Слева от нее вдалеке увидишь заброшенный амбар. Беги туда. Там внутри есть камин. Свяжись через него с Петрой, и ждите меня на этой дороге. Я скоро. — Скоро? Нет, подожди! — Ивэн возмущенно схватил Дема за плечи, собираясь аппарировать того силой, но Делвиш вовремя оттолкнул друга от себя, повторил утвердительное «скоро» и исчез с хлопком аппарации. * * *

Июль 2036 года

— Почему он просто не стер им память? — спросил журналист, когда Пожиратель сделал паузу в своем рассказе. Что-то в этой истории заставило заключенного глубоко задуматься, но он не собирался делиться своими мыслями. Ответ на вопрос последовал не сразу, и нависшая неуютная тишина спровоцировала очередное проявление неуверенности и легкой нервозности у молодого человека. Он даже не понял, что в который раз поддался простейшей манипуляции со стороны своего собеседника, начав теряться в собственных мыслях и ощущениях. А ведь его предупреждали, что этот Пожиратель не так прост. Что за нарочитой внешней простотой скрывается хитрая и изворотливая сущность. Опытные авроры давали ему множество наставлений о том, как вести себя с этим весьма необычным заключенным, и в нем оседало чувство, что он экстерном проходит курс молодого бойца, а самыми важными из советов были: «Не проявляйте страха» и «Не говорите о себе». Только вся эта суета, что несколько часов назад творилась за дверью, ему совсем не помогла, а наоборот, накрутила и напугала до чертиков. Лучше бы он не знал всех нюансов. Даже спустя время, когда начало казаться, что он освоился и привык к обществу и манерам заключенного, все равно приходилось обдумывать каждое слово и каждый вопрос перед тем, как их озвучивать, а после терпеливо ожидать непредсказуемую реакцию. Иначе слишком большим оставался риск, что собеседник замкнется в себе или же, наоборот, сорвется в очередном порыве гнева. Тем не менее в этот раз опасения журналиста не оправдались, и он услышал уверенный голос: — Вы наивны. С чего вы взяли, что всех людей, как и вас, должны преследовать сомнения и мучить совесть? — Пожиратель посмотрел прямо в глаза молодому человеку, и нужно отдать тому должное, он не отвел их, сдержался, хоть и передернул неловко плечами. — Я, кажется, уже достаточно рассказал, чтобы вам стала понятна логика Делвиша. Трупом больше, трупом меньше. В нем всегда преобладал холодный расчет. Не умел он плакать в подушку по каждому поводу. К тому же, двое из магглов и так были мертвы. Ситуация была на грани, требовалось немедленное решение, и Демитрий его принял. Оно было правильным на тот момент. В те годы никто из нас не знал возможностей Аврората, и не был уверен в надежности "Обливиэйта". Знаете, что мы все усвоили раньше всего? — Догадываюсь. Наслышан, — журналист нервно сглотнул, посмотрев чуть исподлобья, и на какое-то мгновение страх исчез из его глаз. Ему на смену пришли злость и отвращение. Эти чувства отразились и в голосе: — Мертвец точно ничего не расскажет. — О, вы действительно осведомлены, — Пожиратель оживился, даже выпрямился, сидя на стуле, словно ему вернули его волшебную палочку и сняли оковы с рук, а после предложили выпить бокал хорошего виски. Теперь он был уверен, что нащупал истинную слабость опрашивающей его «проминистерской крысы». — Мы заткнули кого-то из ваших близких, руководствуясь этим правилом? Журналист заметно напрягся, но сумел взять себя в руки, стараясь ответить максимально отстраненно: — Вы многих заткнули, не оставляя им и шанса. Вся магическая Англия горюет по тем, кого теперь не вернуть, — визитер понимал, что обязан оставаться объективным незаинтересованным лицом, и лучше засунуть куда подальше свое осуждение, но сейчас ему очень захотелось больно задеть в ответ: — Ходят слухи, что среди этого множества были и «свои»? Заключенный оперся локтями о стол, придвигаясь ближе к журналисту и негромко с долей издевки проговорил в ответ: — А я все ждал, когда же вы покажете мне клыки. Как у щенка, я так и думал, — напоследок он усмехнулся и свободно откинулся на спинку стула, почувствовав себя пусть не хозяином жизни, но хотя бы этой комнаты.