Клянусь Аполлоном, врачом...

Ольга приоткрыла глаза и улыбнулась: писк приборов, больничный запах, а рука, закрытая стерильной перчаткой, сжимает часы-талисман. В голове тут же пронеслась картина с падением балкона, испуганные лица детей, собранный Стас, накрывший собой уже вышедших из автобуса… «Спасибо, лейтенант, за детей!» — мысленно поблагодарила Ольга и позволила себе унестись в недавнее прошлое, когда они вместе с лейтенантом Жуком воевали с неистовым квартетом… …Олег обнял жену и тихо прошептал на ухо: — Оль, расслабься, тебе надо отдохнуть. — Я не помню, как это, — грустно вздохнула Фрейя и посмотрела в глаза мужа. — А давай съездим в наш дом, там сегодня Стасик одну группку маленьких террористов гоняет. Посмотришь на этих уникумов, может, идеи какие нам подбросишь. — Поехали, — Олег поцеловал Ольгу. Дорога заняла минут пятнадцать. Когда Олег вошел на территорию дома, где вырос, сердце защемило. Вокруг бегали дети, не напуганные, не затравленные — этот печальный эпизод остался в прошлом. Они смеялись, играли, рядом были воспитатели, готовые помочь и поддержать. На небольшом стадиончике за главным корпусом трое мальчишек и озорная девчушка гоняли лейтенанта Жука. — Оль, а кто из них кого тут гоняет? — поинтересовался Олег, понаблюдав пару минут за детками. — Вот та хвостатая тебя в детстве напоминает, — усмехнулся Один. — А этот вампиреныш ну прям как я! А вон прототип Светлейшества щеки дует. Ну четвертый — сборный образ! Такого у нас не было! Это если нас с тобой скрестить и на Петьку помножить! — Да, не учли мы со Стасиком прыти этого квартета, — Ольга задумалась. — Те еще красавцы. — Товарищ лейтенант, — девочка дернула Стаса за руку, — давайте, учите нас стрелять, вы продули! — Рановато вам еще стрелять, — попытался строго отшить Дашу Стас. — Рановато вам с нами спорить, — веско выдал Лева. — Мы вас трижды взорвали, дважды обогнали и сто раз на знаниях обскакали. — А как насчет с нами посоревноваться? — к ребятам подошли Олег с Олей. — С вами? — Боря скептически смерил Одинцовых с ног до головы. — Ну попробуйте! — Точно на Петьку похож! — шепнула Олегу Оля. — Только продув, будете нас учить стрелять, — прищурилась Даша. — Веня, Борька, готовность номер один. Лева, соберись! На полосе препятствий детки воспользовались всеми преимуществами своего возраста: маленькие, гибкие, и при этом уже сплоченные. Они обогнали Одинцовых не на много, всего на полшага, но обогнали, работая командно. Мальчишки на трудных участках очень трогательно и заботливо помогали Даше, а она умело подгоняла и подстегивала их на скоростных участках. На финише Оля с Олегом посмотрели друг на друга и рассмеялись: детки сделали профессионалов. — Они очень быстро стали командой, — Ольга пожала руку Стасу. — Это твоя победа, Жук. А теперь проверим логику и эрудицию. Час пролетел незаметно, все логические задачи ребята решили легко: пространственное мышление Бори, смекалка Даши, находчивость Вени и эрудиция Левы в команде дали потрясающий результат. — Им одиннадцать-двенадцать, а работают, как команда профессионалов, — Олег внимательно рассматривал ребят. — Будешь дальше с ними работать по той программе, что нас готовили? — Да, им уже можно и шифры давать, и учить стрелять. Но сначала надо доложить его Светлейшеству. Пусть сам глянет на юные таланты. — Хорошая идея, только еще с детками Петр Павлович не развлекался, — хмыкнул Один. — Пусть отвлечется немного. — И то правда. — улыбнулась Ольга. Темноволосая девушка терпеливо ожидала вердикта доктора Бобровича, изучавшего ее резюме. Леонид Лазаревич отложил в сторону резюме, пробежал глазами по рекомендациям и заглянул в диплом. — Скажите, Юлиана, вот вы специализировались как врач «Скорой», но интернатуру прошли терапевтом в поликлинике, — Бобрович развел руками. — Какой-то не логичный выбор интернатуры. — По «Скорой» надо было в ординатуру поступать, — девушка опустила глаза. — Конкурс был высоковат. — Если честно, вы меня не убедили взять вас к нам в отделение, — Леонид Лазаревич еще раз глянул рекомендации девушки. — Ответственность, стремление к росту, вот все вроде бы хорошо, но… — Но я не прошла и этот конкурс, — тяжело вздохнула Юлиана. — Простите, что я отняла ваше время, — она собрала свои документы. — Но я не договорил, а вы поспешно сделали вывод, — Бобрович хмыкнул. — Не лучшее качество в «Скорой». Итак, вроде бы хорошо все, но я не буду рисковать пациентами, но и не буду лишать вас шанса. Я возьму вас на испытательный срок дежурным врачом-ассистентом в мою смену, — Боборович привычным жестом поправил очки. — Проявите себя, сработаемся, тогда возьму вас на работу, сейчас у нас четыре дежурных врача на сутках. Сложится с вами, будет пять. Ясно? — Ясно, большое спасибо, Леонид Лазаревич, — Юлиана несмело посмотрела на Бобровича. — Да, здесь работают ваши соученики, — Бобрович жестом пригласил Юлиану за собой, — надеюсь, это обстоятельство поможет вам освоиться. А пока мы сходим к главврачу и в отдел кадров. Утро принесло новости, не добавлявшие настроения. Бестужев очень внимательно слушал доклад Ястреба, и картина из этого доклада рисовалась неприятная. — Ты уверен? — Граф медленно поднялся из-за стола, неслышно пересек кабинет, остановился у огромного панорамного окна, за которым город жил обычной жизнью. — Обижаешь, твое Светлейшество, — невидно для Графа, смотрящего на улицу, пожал плечами Ястреб. — Эти конструкции я считал сам. Дать выкладки? — Обижаю, Ярослав, — Петр повернулся, отошел к гостевому столу, налил минералки в два стакана. — Звони Кречету. Хотя, нет. Пусть Денис полностью восстановится. Я сам. — Не ты и не он, — спокойно возразил Ярослав. — Вам обоим еще восстанавливаться. Один. Или Игрок. Но Игрок — это долго. — Тогда я поехал, — Петр быстро убрал со стола все документы и ноутбук в сейф, взял телефон. — Давай, Граф, — кивнул Ястреб, морщась от сильного, жесткого, злого рукопожатия. Петр вышел. Уже через несколько минут, потягивая абсолютно пресный кофе в кабинете начальника областного управления, Петр рисовал подробную схему, используя понятные только весьма ограниченному кругу лиц знаки. Дорисовав, он толкнул легко заскользивший по полированному столу лист Одинцову. Тот, отставив в сторону кофе, взял лист в руки, бросил короткий взгляд на Графа. — То есть ты хочешь мне сказать, что в нашем, — он голосом выделил слово «нашем», — городе какая-то мразь по кличке Скрепка планировала убрать генерала? — Я не хочу. Я уже сказал, — хрустнул сломанным в пальцах карандашом Граф. — Я тебе больше скажу. Если бы за ней поехал я, у него бы получилось. Я бы там не вывернулся, — Петр втянул воздух. — Я, конечно, вожу все, что движется, но возить особо охраняемых особ меня не учили. Это просто чудо, что Киндер сюда переехал, а Ястреб его вовремя заметил. — ГОН? И что он тут делает? — Один удивленно посмотрел на друга. — Служит. У него отец умер, мама одна осталась, — поделился информацией Бестужев. — Он вернулся. Отпускать его не хотели, мы забрали. Я забирал еще. Но мы не о том говорим, Олег. — А мы поговорили уже, Маг, — вдруг улыбнулся Один, — ты что, не понял? Петр внимательно посмотрел на друга, хмыкнул, пожал протянутую руку. — С Шефом сам поговори, — попросил он. — И дай еще кофе. — Не напился? — хмыкнул Одинцов. — Я даже вкуса не чувствовал, — вдруг признался Граф. — У меня только сейчас пелена кровавая с глаз спала. Дождавшись, пока девчонка-лейтенант расставит кофейные чашки, Один вытащил из шкафа бутылку коньяка, щедро плеснул в рюмку, протянул ее Графу. Себе коньяк он налил в кофе. — Что тебя будет интересовать? — уточнил Олег, сделав глоток. — Заказчик, — Петр выпил благородный напиток. — Ты не понял. Заказчик будет интересовать меня. Что тебя будет интересовать у заказчика? — Эпизод, — кивнул Граф. — Хотя это не важно. Скажи мне лучше, как Фрейя? — Пока еще в Москве. И даже ясности нет, когда ее отпустят, — погрустнел Олег. — С учетом нынешних обстоятельств — не скоро, — вздохнул Петр. — Наберись терпения. Но с ее хирургом можешь поговорить. Сегодня вечером. У меня. Алина Матвиенко с удивлением смотрела на нового доктора приемного, в прошлом свою однокурсницу Юлиану. — И каким ветром тебя к нам занесло? — У меня специализация «Скорая», — пожала плечами Юлиана. — А здесь отделение перспективное. — Отделение перспективное, или ты сюда из-за Воронцова решила перейти? — Алина усмехнулась. — Так он женатый папаша двух дочек-близняшек. — Воронцов для меня давно в прошлом, — глаза Юлианы заблестели. — Да и сестру уже не вернуть. — Знаешь о покойных либо хорошо, либо… — Алина передернула плечами. — Но Богдана была очень специфической. Всегда она тебя ломала под себя… Уж прости, но по-моему, тебе так спокойней, не дала бы она тебе жизни. — Она считала себя лучшей, — Юлиана смахнула слезу. — Достойной большего, чем получала от жизни. Чтобы не быть похожей на меня, Дана перекрасилась в рыжую. Хотела нравиться всем парням сразу. Она ведь думала, что прыгнув с моста, заставит Влада обратить на нее внимание. — Глупое решение, — Алина развела руками. — В итоге она получила сначала полный паралич, а потом и смерть в двадцать лет. — А Воронцов так и не обратил на нее внимания, — Юлиана поежилась от воспоминаний. — Да и меня он тоже не замечал. — Ладно, — Алина кивнула в сторону окна, за которым завыла сирена, — это к нам подарок привезли, беги, а то Леонид Лазаревич по голове не погладит. Вернувшийся из столицы неистовый квартет юных шпионов-натуралистов, как называла Ольга своих подопечных, вел свое расследование происшествия с упавшим балконом. Ребята были на сто процентов уверены, что их любимая и неповторимая Ольга Федоровна на экскурсии в столице пострадала не просто так. — Ребята, балконы на автобусы просто так не падают! — авторитетно заявил Лева Герцен. — Если где-то падают балконы, значит, это кому-то нужно, — веско выдал — Боря Майский. — А если это кому-то нужно, значит, есть следы, — Даша Савельева нахмурилась. — А если есть следы — мы их вычислим, — подвел итог Веня Петров. Ребята очень серьезно отнеслись к своим подозрениям и сделанным выводам. Они умудрились восстановить поминутно практически всю поездку в Москву. При этом Веня постоянно набрасывал карандашом в тетрадке лица незнакомых им людей, которых видели ребята в этот период. — Стоп, — Лева уверенно ткнул в портрет лощеного щеголя, — я на концерте этого видел в зале. — На концерте? — Боря задумался. — Точно, Петр Павлович тогда был уже без трости, а этот перед ним лебезил, раскланивался. — А потом этот штымп ошивался возле нашей гостиницы, — Веня добавил пару штрихов к портрету. — Это надо сообщить Олегу Романовичу, — Даша хмыкнула, — он этому идиоту за Ольгу Федоровну ноги-руки повыдергивает и местами поменяет. — И как мы Олегу Романовичу это передадим? — Лева прищурился. — Веньку в самоволку отправим? — Зачем? — Даша вытащила из кармана допотопную кнопочную «Нокиа». — На одно сообщение хватит, правда Лева? — Хватит на два, — уверенно кивнул Герцен. — А ты лихо прихватила связь от Николая Дмитриевича. — Потому что нам тоже надо, — Даша быстро набрала смс и отправила адресату. — Все, завтра ждем гостя. Доктор Бобрович устало потер затылок, денек выдался непростым, несколько пациентов из области, несколько городских подарков. Новенькая справлялась вроде бы неплохо. «Вот только не хватает ей напора отстоять свое мнение при определении диагноза», — Леонид Лазаревич вздохнул. — Добрый вечер, — в кабинет Бобровича заглянула его зам. — Проходи, Зоя, как тебе новенькая? — Пока никак, — честно призналась доктор Абасова. — Вы видели, как на приеме работают Воронцовы, Сербинов, Ярцевы. Я понимаю, там школа Варшавского, но девочка совсем сырая. — Ну да, с одной стороны, диагноз поставит правильно, но если надо отстоять мнение… — Бобрович махнул рукой. — Научится огрызаться, оставлю. Будет сопли мотать на кулак, пусть в поликлинику возвращается. — У нас особый характер нужен, — усмехнулась Зоя Прохоровна. — Вон, Алина вчера с сотрясением парня принимала, ей под руку травматолог военный совет дал. Такой отпор получил, аж покраснел. — Так это Матвиенко майора краснеть заставила? — рассмеялся Леонид Лазаревич. — Она, пара смен с четой Воронцовых для нее даром не прошла, — Абасова улыбнулась. — Посмотрим, может, Юлиана тоже научится не глаза опускать в пол, а за свое мнение бороться. — Посмотрим, Зоя, посмотрим. — Сутки через сутки, это, наверное, тяжело для новенькой, — Абасова на минуту задумалась. — Но опыт-то нарабатывать нужно. Вы не против? — Я только за, — Бобрович кивнул, — Юркины пионеры ночь через две у нас дежурили, учились и на практике вкалывали. Захочет Юлиана здесь остаться, будет пахать круглосуточно. — Пойду обрадую девочку, — Зоя Прохоровна встала и подошла к двери. — Захочет — научим. Граф, колдуя у мангала, без улыбки смотрел, как Лера и Алиса прогуливаются по участку и что-то оживленно обсуждают. Только что приехавший Гордеев ушел в дом, пробормотав, что если прямо сейчас он не примет душ и не съест кусок мяса с кровью, он умрет. — Сейчас все будет, — пообещал Бестужев, приглашающее махнув рукой замершему в калитке Одину. — Новости есть? — скупо поинтересовался Граф. — Работаю, — так же сухо ответил Олег. — Тебе помочь? — Отнеси мясо в дом, я барышень позову, — Петр посмотрел в сторону, где гуляли дамы. — И открой вино. Когда Олег вошел в дом, он усмехнулся: в прихожей, присев на стул, спал смертельно уставший человек. Один осторожно прошел мимо него в столовую, оставил мясо на столе, и вернулся к мужчине. — Подъем, — аккуратно потряс он того за плечо, — ужин почти готов. Помочь? Мужчина мгновенно открыл глаза, посмотрел на Олега пронзительным серо-голубым взглядом, поднялся. — Укатали Карабаса-Барабаса совсем, — улыбнулся он, — сейчас вернусь. Александр, — он протянул руку. — Олег, — ответил на рукопожатие Один, не понимая, почему при упоминании этого имени по лицу Александра пролетела какая-то мимолетная тень. — Поторопись. А то мясо стынет! Саша поднялся на второй этаж, зашел в гостевую комнату, а оттуда в душ. Когда он спустился вниз, Бестужевы, Лера и Один уже сидели за столом. Петр быстро поставил перед Гордеевым тарелку с мясом, налил вина. Дождавшись, пока доктор утолит первый голод, Петр осторожно поинтересовался: — Саш, у нас есть к тебе вопрос по твоему профилю. — Слушаю, — Гордеев внимательно посмотрел на Графа, хотя на лице яснее ясного читалось: «только не сейчас». — Скажи, когда Ольгу дома ждать? — Бестужев наполнил бокал Гордеева. — Ольгу? — Гордеев явно не понял, о ком спрашивает Бестужев, и лишь спустя несколько секунд продолжил, — Одинцову? Да я бы давно отпустил, но ее врач против. А с ним даже я не буду спорить! — Что, прямо совсем упертый? — Петр усмехнулся. — Ага, — хихикнула Валерия, — Кобра Змеюковна первостатейная! И в ближайшие две недели я Ольгу вам не отдам. Был бы Юра в строю, я бы подумала, а так потерпеть придется. Пусть у нас пока реабилитируется. Тут и без нее забот хватит в ближайшие дни. — А мне отдашь? — вдруг спросила Алиса. — Оперировать я пока не могу, но реабилитацией займусь с удовольствием. Только распиши мне все. Граф с Александром с любопытством уставились на своих супруг. Лера явно принимала решение, Алиса — ждала. — Тебе отдам, — согласно кивнула Гордеева. — Если Саша борт нам организует. — Уже организовал, — с видом Деда Мороза заявил Саша, — звони бегом Наташке, пусть готовит Олю к транспортировке и сама сюда с ней летит. Я нашего с тобой пациента к нам забрать хочу. Там нелинейно все, сама же видела, наблюдать надо постоянно. А Юрке не до того. — Кстати, с уродом тем разобрались? — Граф посмотрел на Одина. — Давно, — как само собой разумеющееся выдал тот. — Денис канители не любит, а тут еще крестницу обидели! — Бедолага, — хмыкнул Граф, — не завидую я ему. Ну спасибо, Саш, за хорошую новость. — Обращайтесь, — ответил Гордеев, доставая сигареты. — Пойдемте, покурим. — Идите, сплетничайте, — улыбнулась Алиса, — а мы пока заварим чай. Только не простудитесь. Терапевтом работать не буду! — Да и я специализацию менять не планирую, — сообщила Лера, собирая тарелки со стола. Строгая доктор Абасова внушала Юлиане страх, казалось, Зоя Прохоровна будет придираться ко всему. Поэтому ее появление заставило Юлиану судорожно вспоминать, где же она накосячила, но мысли предательски путались. — Юлиана, мы с Леонидом Лазаревичем хотим вам предложить очень плотный график. — Очень плотный? — переспросила Юлиана, стараясь скрыть волнение и страх. — Именно очень плотный, — Зоя Прохоровна указала на стенд с графиком дежурств врачей. — Сегодня вы дежурите с Леонидом Лазаревичем, завтра отдыхаете, приходите в себя. А послезавтра выходите на сутки со мной. Так вы быстрее наберетесь опыта работы в «Скорой», и получите больше возможностей проявить себя. — Спасибо, — несколько растерянно поблагодарила Абасову Юлиана. — Я готова дежурить хоть каждый день. — Каждый день — это уже слишком, — улыбнулась Абасова. — Врач иногда должен спать, чтобы не угробить пациента. — Я поняла, — Юлиана покраснела и опустила глаза. — Тогда послезавтра в восемь, доктор Величко, мы с вами принимаем смену, — Зоя Прохоровна дописала в график возле своей фамилии фамилию Юлианы. Чай пили уже совсем лениво. Олег, видя насколько устали врачи и вымотался от новостей Петр, поторопился попрощаться. И уже в машине, медленно двигаясь в сторону своего дома, он думал о том, что люди абсолютно разных профессий на самом деле очень-очень похожи, когда дело касалось судьбы страны или судеб друзей. Доехав до дома, Олег даже не дал себе труда подняться в спальню. Он уснул, едва голова коснулась жесткой подушки дивана в гостиной. Утро для Олега началось со странной смс-ки: кто-то явно на старом кнопочном ветеране набрал весьма тревожный рисунок, из которого следовало что некий ДБВЛ точно уверен в том, что на Ольгу в Москве покушались, причем есть доказательства и портрет преступника. Смс отправили ночью, кто такой ДБВЛ, Олег со сна сообразил не сразу, а когда понял, что в дело вступил неистовый квартет шпионов-натуралистов, решил не отмахиваться от наблюдательных детей и съездить в Дом. На проходной Олега встретил лейтенант Жук. Удивленный Один поинтересовался, с чего паника, на что Станислав честно доложил, что ребята перед завтраком просили встретить Олега, но что к чему Жук не в курсе. — Думаю, мне они пока что не особо доверяют, — лейтенант вздохнул, — но я уверен, что просто так они бы вас не побеспокоили. — Вот же смена подрастает, — чертыхнулся Один и отправился на стадион, где у ребят проходил урок физкультуры. Одинцов терпеливо дождался окончания урока и, когда ребят отпустили, к нему подлетели Даша и Боря. — Сейчас Веня с Левой подойдут, — выдала запыхавшаяся Даша. — У них физкультура после нас. К компании уже бежали двое ребят, в руках у Вени была тетрадка. Отдышавшись, Петров передал тетрадь Одину. — Здесь все расписано по минутам и зарисованы лица, — открыв тетрадку в середине, Веня ткнул пальцем в портрет, — этот постоянно следовал за нами от Приморска до столицы, и там крутился возле гостиницы. — Отлично проделанная работа, — похвалил ребят Один, мысленно распиная нарисованного Веней предателя. — Вы очень помогли. — Служим России! — хором отрапортовали дети и разбежались на уроки. Бестужев очень внимательно рассматривал кадетскую тетрадь, как окрестил художества шпионов-натуралистов Один. Идея работать с талантливыми детьми оправдала себя на сто процентов. Они все замечали, они все помнили и они очень старались. На минуту Петр позволил себе вспомнить первое знакомство с этими юными уникумами… …Граф еще раз внимательно пересмотрел видео, которое принесла ему Ольга. Четверо детей, которые обещают в будущем стать командой спецов, достойно заменяя ушедших отцов. — Оль, теперь веришь, что справишься? — Петр посмотрел в глаза Фрейи. — С этими — да! — уверенно кивнула Ольга. — Они Олега обошли на мягких лапах вчистую. Меня переиграли, а им всего по десять-двенадцать лет. Не хочешь в живую посмотреть? — Не хочу, — Граф усмехнулся. — Признавать стыдно, но… а вдруг они и меня переиграют? — Эти могут, — Оля ткнула в экран. — Этот на тебя похож, болтает на любом языке, картинки видит на два-три шага вперед, а еще вполне так сойдет за каталу (карточный «спец»). Веня-вампир чем-то Олежку напоминает: молчаливый и конкретный. — А девчонка на тебя похожа, — Бестужев внимательно рассматривал ребят на экране. — Меня больше вот этот напряг, — Петр ткнул в экран. — Лев Герцен, я его родителей знал. И если он талантлив, как отец, и умен, как мать… — По-моему, он талантливее и умнее, а еще незаметней при всей своей неуемной энергии, — Оля поежилась. — Этот паразит мне в блокнот подсыпал бертолетову соль, а я не заметила. — И как всегда хлопнула по блокноту, — Граф рассмеялся. — Оль, мне уже страшно представить, что из них получится лет через десять. — Неистовый квартет, — развела руками Фрейя. Когда Ольга ушла, Бестужев отзвонился Игроку. Николай не заставил себя долго ждать, через пару минут он уже сидел за столом для совещаний. — Петь, ты чего лыбишься? Директора ЦРУ завербовал? Или начальник МИ-6 теперь у тебя на побегушках? — Круче, Игрок, я тебе внеклассное занятие придумал, — Граф расплылся в улыбке. — Коля, четыре юных дарования, которые уже могут сделать чету Одинцовых. Будешь их обучать работе с техникой. — Это неистовый квартет имени Вальхаллы? — усмехнулся Николай. — А сам чему учить будешь этих обормотов? — Посмотрим, там такие таланты… — Петр подошел к окну. — Нас малых напоминают. — Я в курсе, — Игрок подошел к Бестужеву. — Они вчера сбежали на пару часов из дома и обыграли местную шпану на Большой Балке в карты и в нарды. — Откуда узнал? — А вот это уже, пардон, мои ма-а-а-аленькие секреты, — Коля хмыкнул. — Я внимательно смотрю за этой командой. — Отлично, значит, и играть будем, — Петр прищурился, глядя на летнее солнце. — Больше пока никто из детей не выстрелил. Но это квартет… — Неистовый! — рассмеялся Игрок. Досмотрев тетрадь, Бестужев задал Олегу один вопрос: — И здесь Скрепка? — Он самый, но хреновый из Скрепки шпион вышел, — очень спокойно проговорил Олег, и только Граф видел, какой ураган бушует сейчас у того в душе. — Ну да, Ястреб с Игроком его сразу не приняли и просчитали, дети его вычислили. Топорно работает, — в голосе Петра слышались нотки сомнения. — Думаешь, кого-то прикрывает? — Один еще раз присмотрелся к одному из рисунков-сообщений. — Нет, просто его кому-то не жалко, — Бестужев вернул Олегу тетрадь. — А выбить решили команду Тора под ноль, — Одинцов что-то черкнул на обложке. — Ольга вообще попала в переплет потому, что с нами в обойме. А Елене не простили катакомбы и не только. — Если бы не инсульт Тора, думаю, Скрепка начал бы с него, — Бестужев вздохнул. — В погоне за Ольгой он еще и детей отправить на тот свет не погнушался, — глаза Одина метнули не одну молнию, — если бы не лейтенант… Здоровый черт, сотрясением не сильным отделался, видел его сегодня, уже в строю, гоняет наших подопечных. — Он большой молодец, — кивнул Олегу Петр, — Такие ребята на вес золота, когда на своем месте. — А Стас на своем, — Один еще что-то начертил на тетрадке, — ладно, твое Светлейшество, погнал я, надо кое-какие теории проверить и рассчитаться по долгам. Мне нужны два дня и Скрепку можно паковать. — Я понял, жду твою отмашку, — Петр еще раз посмотрел в глаза друга и прочел там приговор заказчику. — Граф, — Ястреб смотрел хищно, — ты знаешь, в свете наработанного Одином и нарытого Игроком у меня может быть и глюк, но Скрепка у нас появился не просто так и ему нужен был не только ты. Ты — ступенька. Ему нужно было подобраться к Шубе. И не просто подобраться. Ему нужен Шуба. — Шуба — слишком дорогая шкурка, всяким там Скрепкам недоступная. Скажи Игроку, что мне нужен тот, кому потребовался Егор. И быстро. — Он, твое Светлейшество, нам всем нужен, — Ярослав коротко взглянул в глаза. — Только боюсь я… — Что ты делаешь? — Петр повернулся к Ярославу, с трудом удерживаясь от того, чтобы схватить того за подбородок и уставиться глаза в глаза немигающим змеиным взглядом. — Ты боишься? За кого? — А ты посиди, подумай — сам поймешь. — Я пойду подумаю, — Граф накинул куртку. — Мне на ходу думается лучше. А вы через пару часиков подгребайте в «Аквамарин», надеюсь, к этому времени вы тоже до чего-нибудь додумаетесь. Петр шел по берегу, позволяя ленивым вечерним волнам иногда нападать на ноги, и когда вода захлестывала особо сильно, обжигая холодом, ему казалось, что он снова на берегах Балтики, не наших, чужих, тех, откуда думал, что не вернется. — Вот же лезет в голову всякая чушь, — рассердился Граф, — так мне и след Черного привидится. Ванька? да нет, не может быть, что ему с Шубой делить? Разве что… Петр дошел до «Аквамарина». Официанты, увидев гостя, засуетились, подготавливая столик в самом углу: табличка «reserved» с него уже пропала, как не было, а на столешнице появилось несколько комплектов меню. — «Балтику», жареную корюшку, оливье, брусничный чай и картошку, — приказал Петр, не открывая меню. — Вам отварную, пюре, жареную или фри? — тихо спросила девочка-официантка, которую Граф видел тут впервые. — Мне пирожное, а не гарнир, — усмехнулся Петр. — И подождите немного, пока вон те господа тоже сделают заказ, — за столик сели Ястреб с Игроком. — Значит так, милая барышня, нам по «Балтике», жареной корюшки, оливье, брусничного чая и по картошке, — откинувшись в кресле проговорил Игрок. Граф рассмеялся, а потом попросил: — Ну и водочки принесите, раз пошло такое дело. И не ищите корюшку в меню, жарьте барабульку! А пиво несите сразу. Девочка унеслась, даже не повторив заказ, а Петр с интересом уставился на друзей. — Значит, не мне одному Балтика примерещилась? Ярослав едва заметно мотнул головой. — Черный? — Черт меня раздери, твое Светлейшество, я никак не пойму, как ты это делаешь, — изумился Игрок. — Ну примерно как ты ищешь то, что найти нельзя, но находишь. Излагайте! Один потер покрасневшие от недосыпа глаза и устало посмотрел на Графа. Петр молча кивнул на кресло. Устроившись, Олег выдохнул: — Разочаровываться в лучших больней всего, — он взял в руки чашку с кофе и принюхался к дымящему напитку. — Всегда тяжело, когда за спиной становится на одного меньше, — Бестужев привычно сломал пальцами карандаш. — У тебя появилась привычка портить канцелярию, — Один сделал глоток. — Избавлюсь, — кивнул Петр. — Привычки часто вредят. — Скрепку можно паковать. — Отлично. — У меня один вопрос, — Скобелев усмехнулся, глядя на наручники, — так, из любопытства: где и когда я прокололся? — Где — это не важно, — Петр посмотрел в глаза предателя, — а когда? Тогда, когда ты продал свою честь. — Ясно, — предатель опустил голову. — И что теперь, генерал? — Ничего, — сказал, словно сплюнул Петр. — Ни-че-го. — Знаешь, Граф, — Коля усмехнулся, глядя на друга, — в этой истории мне не ясно только одно. — Тебе может быть что-то не ясно? — Бестужев удивленно посмотрел на всезнающего друга. — Еще как. Расскажи мне, зачем тебе тогда в Аквамарине розы понадобились? — Игрок ехидно усмехнулся. — Я тебя когда-нибудь убью, — очень серьезно пообещал Петр. — Да хоть сейчас, Петь, только где ж ты такого второго придурка найдешь? — Крапивин достал из кармана флешку. — Держи. Мне показалось, что ты захочешь переслушать некоторые моменты того вечера. — Перекрестись, — усмехнулся Петр, убирая флешку и расхохотался, когда Крапивин размашисто перекрестился. — Спасибо!