Клянусь Аполлоном, врачом...

Патологоанатом Светличная, эффектная дама лет тридцати пяти, слушала нового зава отделения МК в пол уха: все заведующие отделениями приходили в вотчину Антонины Александровны с одной проблемой — заключение и побыстрее. Правда, в областной таких случаев было немного, в основном на минус первый этаж главного корпуса приходили из онкологии и антирабисты. И вот сейчас заведующая моргом лихорадочно пыталась вспомнить, какой такой подарок ей подкинули из новосозданной МК, о котором она либо не помнит, что не реально, либо не знает, и тогда в морге кто-то будет летать. — Я так понимаю, вы меня не слушали от слова совсем, — Хмелевский хмыкнул. — Я и так могу вам пересказать, что вы хотели до меня донести, — Светличная пожала плечами, — заключение и побыстрее, я правильно угадала? — Нет не правильно, — Виктор Германович вложил в руку коллеги скрученный в трубочку лист бумаги. — Это график наших учебных мероприятий, на которых должны присутствовать вы и ваши подчиненные, Антонина Александровна. — Лучше пригласите специалистов из нашего бюро СМЭ, — пожала плечами Светличная. — Мои подчиненные не судмедэксперты. — Антонина Александровна, я в курсе, чем отличаются патологоанатомы в обычных больничных моргах от судмедэкспертов, — в этом разговоре как никогда понадобилась выпестованная годами северная выдержка Хмелевского. — Но при ЧС, дай Бог — не случится, могут понадобиться все специалисты. И вы с вашими подопечными в том числе. Тем более, ходят слухи, что при недавнем голоде кадров в бюро СМЭ, лично вас несколько раз привлекали для усиления групп, работавших на серьезных преступлениях. — Хорошо, — Антонина развернула листок и посмотрела на подпись, — Виктор Германович, я подумаю, когда мы сможем с вами поучаствовать в учениях и сообщу вам. — Антонина Александровна, там точно указаны даты проведения, — Хмелевский мысленно сжал зубы и кулаки, — все согласованно с МЧС и главврачом. — Виктор Германович, мои пациенты уже никуда не спешат, и я у них научилась этой бесценной черте характера, — Антонина мило улыбнулась. — Когда никуда не спешишь — никуда не опаздываешь. — В таком случае, Антонина Александровна, — Виктор призвал свое терпение, — изучите график и никуда не спешите строго по нему, — Хмелевский любезно улыбнулся собеседнице. — Надеюсь, вы меня услышали, и мы с вами плодотворно посотрудничаем. — Ну-ну, — усмехнулась зав моргом, — Виктор Германович, жизнь она так прекрасна, — Светличная помахала графиком, все так же свернутым в трубочку, и, покачав головой, Хмелевский отбыл к себе. Юра осторожно выполнял упражнения под присмотром Кононенко. Валера к реабилитации начальника подошел основательно: во-первых, к Варшавскому приставили медбрата из травмы, который подчинялся только Олегу, и крик «Я лечу» парню был до точки в сантиметрах семидесяти от пола. Во-вторых, в реабилитационном зале с Варшавским работал лично Кононенко. На второй день занятий Юра понял, что очень правильно было когда-то назначить Валеру Викиным руководителем: Кононенко воспринимал ругань Варшавского тем же местом, что и медбрат из травмы. С пофигистическим видом, иногда поправляя очки, Валера строго и неукоснительно гонял «Я лечу» по реабилитационному плану. — Валера, а как бы нам с тобой побыстрее мое выздоровление организовать? — осторожно очередной раз поинтересовался Варшавский. — Только отправив вас на реабилитацию к Гордееву, — без тени улыбки ответил Кононенко. — Тогда это будет на месяца два дольше, — вздохнул Юра и продолжил делать упражнения. — Вы же сами понимаете, Юрий Михайлович, — Валера усмехнулся, — быстро не есть хорошо. И чтобы вернуться к столу, надо медленно и по плану. — Да понимаю, — Варшавский аккуратно потянулся. — Мозгом понимаю, а задница мечтает о приключениях. — И приключения ее находят, — в спорт зал вошел Кузнецов. — Ты чего на мальчиков шумишь? — На девочку шуметь не получается, — рассмеялся Юра. — Сама такая же, вот пробую твоего орла и Валеру на зуб. — И как? — Олег присел рядом с другом. — Стоматологи дорого стоят, — «Я лечу» осторожно встал и облокотился на ходунки, слегка попружинив поясницу. — А с этими зубы только сломаешь. — Зубы ломать не надо, — Кузнецов помог другу выпрямиться и сделать несколько шагов. — Валерий Валерьевич, как насчет прописать товарищу пациенту немного успокоительного градусов на тридцать пять — сорок? — Хорошего коньячку грамм пятьдесят с лимончиком очень даже будет полезно, но не больше, — Кононенко улыбнулся, — в этом деле тоже спешка не нужна. — Я понял, — Кузнецов потер руки. — Я сегодня дежурю, часиков в восемь загляну с рекомендованным доктором! В маленький поселок Ручеек на севере области Гараев прибыл с бригадой лично: с отделением МК связался начальник приморских спасателей и попросил о помощи ребенку. … — Пал Палыч, врачи говорят, совсем безнадега, а мой парень в Ручейке говорит, что просто никому нет дела до дитя, а в Приморске есть шанс для пацаненка, — Рокотов вздохнул. — Там вообще с медициной швах, ФАП практически не работает. Да и какое оборудование у черта на куличках? — А чего с нами не связались? — Я ж говорю, всё всем по… — Рокотов махнул рукой. — Съездим, глянем, я со своей бригадой лично смотаюсь, — Горыныч потер затылок. — Посмотрим, что можно сделать… Ситуация на месте заставила материться в голос. Такой отборной ругани городишко не слышал никогда. — Если вы сами не в состоянии обеспечить ребенку лечение, вы должны… — Горыныч усмехнулся, слушая пламенную речь реаниматолога бригады, хрупкой на вид тетеньки лет сорока. — Да я бы вам лично лоботомию провела. Хотя мозга у вас нет по определению! — угрозам Людмилы Александровны, в бригаде просто Люси, верилось с первого слова. Пока доктор, выпуская пар, высказывалась по поводу ума и сообразительности местных, Пал Палыч отошел посмотреть, как идет подготовка мальчика к транспортировке. — Ну что? — спросил он врача, работавшего с ребенком. — Я вызвал Барского, иначе не успеем, время на часы пошло, — врач зло мотнул головой, — они мальчишку приговорили, потому что в детской областной уже нет квот на таких. А ему не лечение, ему пересадку почки делать надо! — А с нами связаться никак? — закипал Горыныч. — Это же натуральная катастрофа, когда ребенок умирает! — Дядя Горыныч, — тихо позвал Пал Палыча мальчик, — не тратьте время, я все равно умру. В Приморск ехать три часа, а потом еще придумывать, как меня лечить, — обреченно выдохнул мальчишка. — Дядя доктор Дима вызвал для тебя большой вертолет, — Гараев сглотнул ком в горле, появившийся после слов мальчика. — А тетя Люся тебя довезет, — в палату влетела реаниматолог, — а по дороге открутит головы всем, кто помешает! — Правда? — ребенок расплакался. — Правда, — Горыныч отвернулся, смахивая «соринку в глазу». Перелет в Приморск прошел нормально, мальчишку привезли в областную и сразу уложили на диализ. Отделение трансплантологии тут же занялось поисками почки для мальчика из Ручейка. Горыныч влетел в кабинет Хмелевского и с порога выдал почти без мата пламенную речь минут на десять, завершившуюся словами: — …И пусть до каждого самого захолустного уголка доведут: у нас есть отделение медицины катастроф, а это значит, что дети, на которых какие-то недо… — выматерился Пал Палыч, — не нашли возможностей для лечения, все равно будут жить, пока мы есть. Я не только эти возможности откопаю, я закопаю всех, кто помешает мне. — Люсю-реаниматолога наслушался? — усмехнулся Виктор. — В глаза обреченному пацану посмотрел, — словно шарик, сдулся Горыныч. — Посмотрел, и понял, что сделаю все, чтобы мальчишка выжил. — Пока мы это остро чувствуем, мы живы и способны спасать, — Хмелевский откинулся на спинку кресла. — Что у тебя дома? Ты дерганый уже неделю. — Дома весело, теща прилетела, моя половина от мамы гребет по полной, — тяжело вздохнул Гараев. — А той все не так. — А ты?.. — Виктор вопросительно выгнул бровь, ожидая продолжения. — А я заявил, как здесь говорят, двоюродной маме, чтобы она собиралась домой, — Горыныч опять вздохнул, — даже билет ей купил на послезавтра. — И? — Дочура на радостях меня расцеловала и обещала проводить бабушку до самого самолета, — улыбнулся Пал Палыч. — Типа, проконтролирует, чтобы самолет точно взлетел и бабушку не катапультировал. — А теща? — Сказала, что все мы предатели, и она к нам больше никогда не приедет, — махнул рукой Гараев. — Ну, никогда до следующего раза. — Ясно, — Виктор пододвинул Горынычу листок. — Смотри, все согласованно. — Отлично, местный морг в курсе? — Гараев сделал карандашом пару пометок на графике учений. — Надеюсь, что меня услышали, — хмыкнул Хмелевский. — Ты же знаешь, как патологоанатомы относятся к такому. — Предполагаю их расхожую мудрость: «наши пациенты никуда не спешат, и мы тоже», — Горыныч оскалился улыбкой. — Ладно, разберемся с тишайшими, — он встал. — Пошел я к своим ребяткам и девчаткам, ладная у меня команда. В восемь вечера дежурящий Кузнецов пришел навестить друга не один. С Олегом вместе в палату к Варшавскому прибыл высокий крепкий мужчина со специфическим загаром. — Калиновский, вот только не говори, что ты ради меня бросил свою чертову Африку! — обрадовался появлению бывшего сокурсника Юра. — Не говорю, Варшавский, — усмехнулся мужчина. — Просто прилетел домой своих проведать. — Ну и как Африка? — «Я лечу» от нетерпения узнать новости попытался сесть, но Кузнецов пресёк необдуманные действия друга. — Не дергайся, а то сдам Виктории Андреевне, — Олег поправил подушку и приставил к кровати Варшавского два стула. — Лучше сдай меня Валере, — поунял пыл Юра. — Калиновский, колись за Африку, нам же интересно! Бывший однокурсник Варшавского и Кузнецова поведал друзьям о том, как ему преподается и практикуется в Африке, какая там на самом деле обалденно красивая природа, какие парки для диких животных, и как средневековая нищета уживается с современнейшими городами. — А вообще там весело, — Калиновский усмехнулся. — Недавно тамошние нейрохирурги упороли ситуацию: привезли двух мужиков с больными головами, один с отеком, другой с тромбом. И эти гении нейрохирургии просто перепутали кого оперировать, а кого просто лечить! — И долго они искали тромб у отёчника? — Юра рассмеялся. — Не поверишь, два с половиной часа самостоятельно, потом вызвали меня, — Калиновский вздохнул. — Я к столу, а там отек не критичный. Спрашиваю, зачем вскрывали? А они смотрят на меня и клянутся, что тромб ищут! А на отек внимания не обратили. — Ну ладно для нас, все эти граждане Африки на один интерфейс, но для своих!.. — Кузнецов тоже смеялся. — Так для своих они тоже все на одну томографию, — отмахнулся Калиновский. — Череп негроидный, внутренности, дай Бог, на месте. — Лихо вы там в Африке лечите, — Олег аккуратно разлил ранее разрешенный доктором Кононенко Юре коньяк по стаканчикам. — Ну что, мужики, за встречу в сугубо медицинских целях! Вернувшись в свое отделение, Кузнецов застал прямо в холле очередное представление от местной звезды журналистики: Оксана Пименова, транспортируемая на каталке в палату, требовала свой рабочий ноут, а ее супруг пытался донести неугомонной дамочке, почему этот самый ноут очередной раз изъят как вещдок. — Так, и снова здравствуйте, — Олег подошел к Пименовым. — Что у нас на этот раз? — Как обычно, нашла приключения на свою задницу и наши нервы, — Кирилл вздохнул. — Я готовила репортаж о подпольном казино! — глаза Оксаны горели праведным гневом. — Но там было темно и скользко, я просто упала! — Чуть не сорвала спецоперацию, сломала обе ключицы, руку и ногу, — прошипел Пименов. — Ах да, совсем забыл, сотрясла остатки мозга. — Ясно, голубки, — Олег усмехнулся, — Леша, даму в пятую, — когда санитар увез возмущающуюся Оксану, Кузнецов сообщил Кириллу, — лечащим завтра назначу Лычковского, он у нас анатомию конечностей Оксаны Леонидовны знает «от» и «до» и имеет иммунитет к ее характеру, а ты держись. — Держусь, — Кирилл покачал головой. — Что еще делать, если у нас профессии повышенного риска. — Так, посещения для тебя в удобное время, но до девяти вечера, — Олег потер затылок, — я на посту предупрежу. И берегите себя. Рокотов еще раз просмотрел документы и прикрыл на секунду глаза: «Морской замок» — элитная многоэтажка с видом на море и со своим пляжем — сдана, комиссия мэрии жилой комплекс приняла и ввела в эксплуатацию. Пожарная инспекция доложила, что по их части в «элитке» все в порядке, даже пожарный проезд оборудован как надо, на этажах пожарные рукава в наличии, пожарный резервуар имеется… Вроде бы все хорошо, но… — Алло, это Рокотов… А скажи-ка, Пал Семеныч, с твоими спецами по нашим пещерам и морям «Морской замок» обсуждали?.. что?.. твою… Ну, можно и так сказать… И когда сие строение имеет шанс превратиться в воспоминание?.. этого не хватало!.. да понял я глубину этой самой пятой точки… Спасибо, Пал Семеныч, буду думать. Отключив телефон, Петр Алексеевич еще раз пересмотрел документы и вызвал своего зама. — Разрешите войти? — зам появился мгновенно. — Ты визу ставил по «Морскому замку»? — Рокотов встал и подошел к подчиненному. — Я, там все нормально было с документами, — зам пожал плечами. — Нормально? — взревел Рокотов. — Нормально? Да они десять этажей на песке построили! А под песком соленое подземное озеро!!! И это по-твоему нормально? Разбор полета с был прерван появлением дежурного, принесшего очень плохую весть: — Товарищ полковник, ЧП, «Морской замок»… — Рокотов не дал старлею договорить, рявкнув на зама: — Вот тебе и нормально, дебил, б… — Петр Алексеевич ударил по столу рукой. — Срочно разворачиваем штаб, сообщить в областную в МК, и дай Бог, чтоб все живы, — Рокотов сжал кулак перед носом зама, — с тобой после разберусь, что там было нормального! Катастрофы случаются всегда внезапно, особенно если кто-то что-то делает бездумно. Городские власти так и не осознавшие, что город стоит на катакомбах, отгрохали на берегу многоэтажку. Идея вроде бы заманчивая: элитный дом со своим пляжем, парком… — Виктор Германович, обвал комплекса «Морской замок», — четко доложил диспетчер отделения МК. — Не было печали, — Хмелевский на секунду прикрыл глаза и набрал Гараева, — Горыныч, на выезд бригады… «Морской замок», обвал, — и тут же звонок в «неотложку», — ребята, готовность номер один, обвал в «Морском замке», мои бригады выехали… Пока информации нет, Горыныч с места отзвонится прямо вам. — Виктор Германович, первые данные по обвалу: пострадавших примерно сотни две, дом еще не был заселен полностью, — доложился диспетчер. — Есть погибшие. — Понял, я выезжаю на место, если что звони на мой телефон, — Хмелевский отдал распоряжения и вышел из кабинета. На берегу кипела работа спасателей и медиков. Хмелевский прибыл вместе с группой судмедэкспертов. Чуть в стороне стояли полицейские машины. Виктор подошел к одной из них. — Салют юристам-стоматологам, — Виктор пожал руку брату. — Мне интересно, кто разрешил строить эту башню на старом озере? — О! Ты не слышал мнения Петра Первого об этом домике! — подполковник Салютин с горечью рассмеялся. — Вик, наши власти в детстве по пещерам прибрежным котят не спасали, они не в курсе за тонкую науку геодезию. Строят там, где можно стричь. — Я тоже не геодезист, но в нашем городе за это подземное озеро знали даже те самые котята, — Виктор вздохнул. — Ладно, я к своим, лишних рук не бывает, — подхватив аптечку, Виктор направился к ограждению. Врачи работали четко и слажено, Гараев грамотно руководил своей командой. Появление Виктора все восприняли штатно, не отвлекаясь на начальство, продолжая спасать жизни. — Мальчики, этого товарища упаковываем, увы, он все, — Хмелевский развернулся на приятный женский голос и от удивления на секунду замер: вместе с врачами МК работала патологоанатом Светличная, та самая заведующая моргом, которая не спешила. — Антонина Александровна, здравствуйте, — поздоровался Виктор, — несколько неожиданно вас здесь встретить. — И вам не хворать Виктор Германович, — Светличная улыбнулась. — Считайте, с вами мы уже потренировались командно, — она поправила перчатки. — Лучше бы это были учения, — Виктор посмотрел в глаза женщине. — Вы правы, — она кивнула Хмелевскому и отошла к очередному непережившему обвал. — Мальчики, пакуйте, у нас еще один труп. Виктор занялся пострадавшей девочкой лет десяти. Он обрабатывал ее раны, делал перевязку и бросал осторожные взгляды на Антонину. «Ну что, Вик, попал?» — про себя усмехнулся Хмелевский, накладывая шину на пострадавшую детскую руку. Фонд помощи пострадавшим при ЧС в Приморске существовал давно, основатель фонда и его первый руководитель сделали «Открытую душу» реальным инструментом помощи тем, кто нуждался в ней. Но время течет, жизнь меняется, а люди не вечны… Новый руководитель «Открытой души», узнав о трагедии «Морского замка», бросив текущие дела, отправилась на место трагедии. Надо признать, что с делами новый руководитель справлялась еле-еле, и только потому, что группа волонтеров часто действовала параллельно с руководителем: пока Натэла Маратовна страдала в соцсетях от нехватки помощников, ребята занимались делом. На месте Перуцкая тут же стала выкладывать в сети крики о помощи, а прибывший с ней волонтер в телефонном режиме параллельно стал организовывать реальную помощь пострадавшим. — Карина, тут семья с тремя детками, надо бы разместить до утра… Хорошо, скину номер мамы… Отлично… — сбросив один звонок, он тут же связался со следующим помощником, — Серега, надо организовать пару микроавтобусов… Да пока просто вывезти тех, кому есть куда… Отлично, жду… — сброс, набор, — Катюша, хорошо бы еды горячей спасателям и врачам, тут надолго… Спасибо… И Петру звякни, понадобится юридическая помощь… Дом элитный, а люди есть люди… Спасибо. На фоне четкой работы волонтера посты Натэлы Маратовны выглядели пиар-истерикой: «Пострадавшим нужна помощь, отзовитесь, кто может помочь! Пишите нам на электронную почту. Не обижайтесь, если не ответим кому-то, людей катастрофически не хватает!!!» Микроавтобусы для вывоза пострадавших прибыли через минут тридцать, еще через полчаса для работающих спасателей и врачей привезли горячую еду, раскладные стулья и пледы, чтобы они могли передохнуть сидя не на холодной осенней земле. — Боже, нам не хватает людей! Нужна помощь! — уже на камеру заливалась Натэла Маратовна. А волонтеры помогали организованно и четко, не выпячивая свою работу на камеры и публику. — Так, ребятки, вот семья, надо отвезти к бабушке в Капитанскую слободку… Коля, Марина, этих ребят ждут родители в Карантинной Балке… Олежек, на Морскую отвези женщину с собачками, они испугались больше хозяйки… — Натэла позирует на камеру? — один из спасателей подошел к волонтерам. — Спасибо, ребята, со стульями круто вышло. И за вашу открытую душу тоже спасибо, — он пожал руки ребятам, передал плед пришедшему передохнуть коллеге, а сам вернулся к завалам. Главред рассыпался комплиментами по поводу очередного шедевра журналистки Пименовой, сидя в палате травмы. Оксана с удовольствием слушала начальника, ожидая, когда же он перейдет к делу, ради которого пришел к ней. — … И теперь я бы хотел, чтобы вы, Оксаночка, слетали в Сумерки, — наконец-то выдал главред. — Причем, не просто на пару дней, я договорился с главредом «Новостей Сумерек», что вы туда прибудете на месяц для изучения жизни городка. — И что же такого творится в этих Сумерках, что вы меня готовы на месяц заслать туда, где кончается асфальт, а лампочки не горят? — Оксана сгорала от любопытства. — В том-то и дело, — главред вздохнул, — там, как в плохом кино про мафию, слишком все хорошо. Но при этом, то фермер по пьяни замерзнет в поле, то какая-нибудь пройдоха из неблагополучной многодетной семьи пойдет купаться, и вдруг утонет, то невеста перед свадьбой возьмет да повесится без видимых причин: жених в истерике, родня в слезах… — Вроде и не скажешь, что там происходит что-то странное, — Оксана задумалась. — А вот если посмотреть на всю картину в общем… — Пименова улыбнулась, — как только встану, сразу в Сумерки рвану!!! — Я не сомневался в вашем профессионализме, — главред был счастлив. Утро добрым бывает… Хмелевский открыл глаза и попытался сообразить, где он. Странное помещение, отделанное салатовым кафелем, каталка, металлический стол… — Доброе утро, Виктор Германович, — откуда-то справа раздался приятный женский голос. Виктор обернулся: на соседней каталке в элегантной позе возлежала патологоанатом Светличная, облаченная в медицинский костюм. — Мы с вами в морге ночевали, — улыбнулась Антонина Александровна. — Оригинально, — Хмелевский потер затылок и мотнул головой. — Вчера было много клиентов и у вас, и у нас, — Светличная вздохнула. — В основном наших отвезли в СМЭ. Но двоих забрали к нам. — Я помню, что помогал вам с ними, — Виктор встал. — Может глюкозки? — Светличная тоже встала и подошла к Хмелевскому. — Да нет, спасибо, — Виктор на секунду прикрыл глаза. — Пойду я, Антонина Александровна, вчерашний аврал — не повод забросить работу. — Справедливо, — согласно кивнула Светличная, — я заключения по этим двум… — она просто кивнула в сторону одной из дверей, — подготовлю и скину вам, не сочтёте за труд передать их дальше по инстанциям? — Договорились, Антонина Александровна, — Хмелевский улыбнулся. — Называйте меня просто Аня, — Светличная улыбнулась в ответ.