О докторах и мотоциклах

— Детка, ты чего такой поникший? Тебя угостить? — Нет, Мокси, спасибо. Привлекательная особа средних лет, разодетая так, словно только что сбежала из цирка, выплыла из-за стойки и, покачивая бёдрами, села рядом с Доктором. Она мечтательно смотрела ему в глаза, оперевшись локтём на столик. — Могу я потешить себя мыслью, что ты пришёл сюда из-за меня? — Определённо нет. Он невидящим взглядом уставился в сторону длинных рядов полок с разноцветными бутылями различной крепости содержания. — И что же мне с тобой делать? — Например, оставить в покое и заняться своими делами. Мокси демонстративно скривила лицо. — Ну, знаешь, грубовато даже для тебя. Если не хочешь разговаривать, так и скажи. — Я так и сказал. Она уже готова была взорваться от негодования, но вовремя одёрнула себя: можно было сколько угодно прикидываться недалёкой хозяйкой бара, но многолетний опыт общения с посетителями разного толка давал о себе знать. Этому парню не нужна компания, как и выпивка. Скорее всего, ему просто было некуда идти. Проявив нетипичное для неё понимание, Мокси нырнула обратно в свой уголок за стойкой и начала машинально протирать и без того сверкающие бокалы. Дни тянулись очень медленно. Убежище погрузилось в безбурную пучину уныния. Ровным счётом ничего не происходило как для его обитателей, воспринимающих спокойствие, как благо, временное затишье, так и для Доктора, который попросту устал от неведения. — Может, всё-таки бокальчик? За мой счёт, из личных запасов. Он не ответил. На самом деле даже не услышал её — настолько был погружён в собственные мысли, что ни мягкий голос над ухом, ни громкая динамичная музыка, ни какофония из физиологических звуков местных завсегдатаев не могли выбить его из этого состояния. Часы проходили, как минуты; минуты — как часы. Время потеряло свой смысл, как и всё остальное. Но это должно было закончиться. Рано или поздно. — Я точно ничем не могу помочь? Лицо Мокси выражало искреннюю обеспокоенность, она не хотела лезть не в своё дело, но и боялась оставаться в стороне. Доктор медленно, не отрывая взгляда от сверкающих сосудов с алкоголем, покачал головой. — Ты хороший человек, милый. И много сделал для нас. Если что-нибудь понадобится, — только скажи, я и моё заведение всегда к твоим услугам. — Спасибо. После этого он неловким движением бросил несколько измятых купюр в банку "для чаевых", слез со стула и вышел из бара, не оборачиваясь. Мокси тоскливо смотрела ему вслед. Но настрой был сбит буквально через несколько секунд пьяными выкриками в её сторону: — М-мокси, милая, а п-почему ты не светишься оранжевым..ик?! Она закатила глаза и громко звякнула стаканом.