Махаон

Я теряю контроль, и когда я отпускаю, Я теряю, я обманываю, я убиваю свой разум Klergy — My Temptation

Я снова и снова прокручиваю в памяти вчерашние лобзания с Тэхёном. Больше всего на свете, проснувшись сегодня в своей кровати, я жалею, что остановила его сама. Мне захотелось продлить интригу в наших отношениях, которые, вероятно я в преддверии надумать себе самостоятельно, а может дело в банальном страхе — не знаю, но проблема в том, что именно я прервала поцелуй, когда Ким был готов снять с меня футболку. Что я тогда ему сказала? Определённо какую-то глупость, на что услышала беззлобную усмешку в свой адрес. Мои щёки до сих пор адски горят, а кожу покалывает в тех местах, где Тэхён касался с удушающим вожделением. Чон Наби, сбежавшая от близости с желанным мужчиной, как самая взрослая женщина на свете. Так странно, я была железно уверена в том, чего хочу и на что готова, но стоило Тэхёну набрать обороты, как я струсила. Стыдоба. Наверное, теперь он считает меня глупой дурочкой, которая сама не знает, чего хочет. Безусловно, я жалею о своём побеге. Моё тело под умелыми ласками Кима было совсем разморено, а душа растекалась под рёбрами тягучей негой. Вчерашние ощущения почти новы для меня. Они впиваются в кожу похлеще всякой боли. Укусы и следы от ядовитой нежности глубже, страшнее. Лежа в своей постели и глядя пустым взглядом в потолок, всё, что я могу чувствовать — это пронзительная ломка. Я снова хочу в его руки. Хочу чувствовать на коже горячие поцелуи. Хочу ощущать каждой клеточкой тела его. Кажется, мои кости к вечеру сломаются, если я не получу хотя бы малюсенькую дозу Ким Тэхёна. Какого чёрта я так трусливо сбежала от него вчера? Я могла бы получить больше. И разбиться к утру сильнее. После близости между мной и Тэхёном может быть что-то ещё? Или отношения бы завязались и развязались одновременно с тем в его кровати? Возможно, именно это меня и спугнуло. Я побоялась оставить в его постели душу и остаться навсегда пустой куклой. Вчера он мог одним движением руки сломить меня. Так странно. То, что я чувствую к нему прогрессирует со страшной силой и подавляет мои принципы, маски. Ещё мгновение и я полностью в его власти. Перевернувшись на другой бок, я поджимаю ноги и изнеможённо смотрю перед собой. Крепче обнимаю одеяло и стискиваю бёдра, ибо из-за моих воспоминаний тянет низ живота и между ног сводит. Ощущаю себя порочной сучкой, желающей быть отодранной желанным мужчиной. Чёрт возьми, я не хочу, чтобы это было нежно. Мне хочется, чтобы он взял меня грубо, властно и дико. Наверное, у меня едет крыша. Раздражённо рычу и, сжав зубами край одеяла, начинаю беспорядочно мутузить пятками матрас и сильно жмурится до цветных пятен перед глазами. Мне срочно надо выбить всю эту сумасшедшую дурь из себя. Я даже готова биться головой об стену, лишь бы из меня это вышло. Но вожделение и притяжение плотно обосновываются в недрах моей души, отнимая поводья. Теперь они здесь за главных. — Какого чёрта ты вчера меня отпустил, Ким Тэхён? — бессовестно кричу на всю комнату, глядя в пустоту, и разваливаюсь на постели звёздочкой. Обвиняю его в своей собственной трусости, как-то даже низко это. И как ему смотреть в глаза при следующей встрече? Сделает ли он вид, будто между нами ничего не произошло или решит поговорить? Мои душевные метания прерывает дверной звонок. Удивившись, я рыщу под подушкой, достаю спрятанный вчерашним вечером телефон и проверяю время. Начало одиннадцатого. Я встаю и иду в прихожую, заглянув по пути в ванную комнату, чтобы накинуть на плечи халат. Под рёбрами тоскливо скулит душа, потому что от Тэхёна нет ни звонков, ни смс. Конечно же, я не жду от него какого-то подобного жеста, но мне хотелось бы. Подойдя к двери, сначала собираюсь по привычке отворить без лишних осторожностей, но в затылок гвоздём впивается воспоминание о похищении. В районе пупка начинает бурлить волнение, как закипевший бульон на плите, и подкатывать к горлу. Облизываю губы и нажимаю в домофоне на кнопку микрофона. — Кто там? — старательно ровно уточняю. Пару секунд слышу какое-то шуршание и возню, а потом раздаётся театрально низким голосом: — Это полиция! Мы пришли Вас арестовать! Сердце пронзает облегчение, отчего ноги подкашиваются. Ким Дженни. Её сложно не узнать, даже когда она придуривается и пытается менять голос. — А ордер есть? — шучу я, хохотнув. Сначала хочу немного помучить подругу и задать пару дурацких вопросов, но по ту сторону раздаётся приглушённый детский смех. Не успев ничего подумать, я тут же открываю дверь и взглядом нахожу широко улыбающуюся Джису за спиной своей тёти. Под рёбрами теплеет. Удивительно, но я рада видеть эту малышку. Невольно расплываюсь в ответной улыбке и приседаю на корточки, раскинув руки по сторонам. Дочь Тэхёна спешит меня обнять, радостно проговаривая слова приветствия. Она мгновенно заряжает меня энергией, а от её крохотного тельца исходит такое тепло, что мне становится жарко. — Эй! Так не честно, я тоже хочу обниматься! — ахает Дженни, наклоняясь над нами, и обхватывает одной рукой меня, а второй — Джису, стискивая крепче. Малышка звонко смеётся, считая игривое поведение тёти забавным. Я же никак не реагирую, привыкнув к замашкам подруги, и только жду, когда нас выпустят из жарких и тесных объятий. Дженни целует Джису в макушку и выпрямляется. — Что бы мой братишка делал без таких шикарных женщин в своей жизни, — горделиво заявляет Ким и по-хозяйски входит в мою квартиру. — Он обязан и мне, и тебе по гроб жизни! Чего она вдруг? Я решаю отмолчаться, понимая, про что она. Не очень хочется обсуждать при ребёнке о том, что ей занимается и тётя, и няня, но не мама. Выпустив Джису из объятий, я впускаю девочку в квартиру и после запираюсь на замок. Пока малышка присаживается на край обувницы и аккуратно снимает ботиночки, Дженни небрежно кидает на тумбу с духами, помадами и ключами кожаную куртку, из-за чего вещички звякают и заваливаются. Я уже настолько привыкла к неряшливости подруги, что убрала всё, что только можно. Ким прихорашивается около зеркала, словно моя квартира — это модный дом, а не просто старенькая халупа, в которой кроме меня даже муху не встретишь, и после причудливо скачет в кухню. Слышу щелчок чайника. — У меня есть какао, будешь? — предлагаю я Джису, прибирая вещи Дженни по местам, а потом принимаю из протянутых ручек джинсовую утеплённую курточку ребёнка. — С молоком, — кивает девочка, не отнимая от губ улыбки. Смею предположить, что она просто рада меня видеть, ну или у неё утром произошло что-то очень хорошее. Она обхватывает крохотной ладошкой мою ладонь и смотрит на меня с такой преданностью, что я невольно начинаю сомневаться. — Ты чего такая радостная? — спрашиваю у неё прежде, чем мы входим в кухню. — Папочка сказал, что на выходных мы втроём поедем в наш загородный дом, — рассказывает Джису, а я только молча моргаю, не решаясь надумать, что третий человек — это я, а не та же Дженни, например. Тэхён ведь никуда меня не звал, верно? Или я в том бреду туго соображала и всё пропустила мимо ушей, что, конечно, вряд ли. — М-м, здорово, — мямлю я. — Я так рада! — восклицает девочка. — Обязательно тебе покажу всю папину коллекцию сушенных бабочек! У меня крутит в животе. Невольно провожу параллель между засушенными насекомыми и мною. Надеюсь, меня он засушивать не собрался. К тому же мне всё ещё не ясно, приглашали меня или нет. Судя по словам Джису, Тэхён намеревается третьей взять меня, но… Разве такие вопросы не решаются вместе? Ну, то есть, вдруг у меня есть важные дела в выходные? Он не удосужился даже поинтересоваться о моём согласии, но уже утвердил поездку перед ребёнком. Малышам потом сложно объяснить, что не всегда получается выполнять запланированное. Хотя, учитывая, какой воспитывается Джису, то думаю, что у неё хватит ума понять. Но обидно-то всё равно будет. В кухне Дженни уже вальяжно восседает за столом и пальцами вылавливает в тазике кимчи, закидывая их в рот. К такому я тоже привыкла, поэтому ничего подруге не говорю. Бесполезно: она начнёт оправдываться с набитым ртом, демонстрируя мне свою яркую мимику, а разобрать её слова я всё равно не смогу. Джису, видимо, тоже привыкшая к характеру и привычкам своей тёти: она спокойно запрыгивает на соседний стул и с любопытством заглядывает в тазик. — Лови, — подцепив кусочек поменьше, Дженни протягивает руку к лицу ребёнка. Джису неуверенно на меня косится, будто бы спрашивая разрешения. Я киваю, позволяя двум клушам баловаться, и наблюдаю за тем, как, улыбнувшись, девочка губами обхватывает маринованную капусту и с характерным звуком засасывает её в рот, испачкав подбородок и уголок губ. Хохотнув, я отворачиваюсь от двух Ким и наливаю по кружкам одно какао и два кофе. Но не успеваю даже расставить напитки на стол, как звонок в очередной раз оповещает о госте. Не задаваясь вопросами, я направляюсь в прихожую, краем глаза заметив настороженный взгляд Дженни. Значит, Тэхён не должен прийти. Чонгук тоже в ближайшее время не появится, у него пары будут часов до трёх-четырёх. Поэтому я начинаю переживать. Неужели, снова какие-то похитители? С такими ежедневными волнениями моё слабое сердечко может не выдержать. Сглотнув, я нажимаю на микрофон. — Кто там? — Намджун, — отдаётся по ту стороны равнодушным голосом. Сосед? Недоумевая, что ему может быть надо, я всё же открываю дверь. Мужчина выглядит уставшим. Его взгляд сонный, а выражение лица вымученное. Но одет он при полном параде и причёска сделана. Интересно, он куда-то собрался или от куда-то вернулся? И будто бы прочитав мои мысли, сосед говорит: — Я с работы только. — Кивнув, я привлекаюсь на звук шуршащего пакета. Судя по логотипу, он скуплялся в супермаркете через дорогу. — Я могу попросить тебя кое о чём? Только сейчас понимаю, что мы даже не поздоровались. Похоже, этому парню лишние телодвижения чужды. А я, изумившись его приходу, вовсе забыла проявить вежливость. — О чём? — Суп. — Что? — не сразу понимаю, причём здесь просьба и суп, но буквально сразу приходит озарение. — Ты хочешь, чтобы я тебе суп приготовила? Он кивает. Я даже не успеваю задать следующий вопрос, как из кухни выходит Дженни, громко спросив: — Кто там? — Не поворачиваясь к подруге, я открываю рот, чтобы ответить ей очевидное, но помещение снова разрезает её голос: — О! Привет, красавчик. Мужчина поднимает голову и смотрит на девушку за моей спиной. Немного очумев, я разворачиваюсь. Гостья уже успела встать в одну из своих кокетливых поз: чуть выпятила бедро, втянула живот, правую руку уложила под грудь, едва заметно приподняв свои сиськи, локтем левой руки упёрлась в правую ладонь и пальцами пригладила каштановые волосы, а на губы нацепила умопомрачительную улыбку. Нахмурившись, я перевожу взгляд с Дженни на Намджуна и обратно на Дженни. Я не понаслышке знаю о влюбчивости подруги, но моего соседа она видит не впервые, так почему же глаза у неё так внезапно вспыхнули интересом к нему? Дело в его укладке и широкой майке, открывающей вид на крепкие руки и бока мужчины? Или дело в его золотых часах на запястье? Дженни улыбается и кокетливо заправляет прядь шикарных волос за ухо, а Намджун в ответ машет моей гостье в приветственном жесте и снова глядит на меня своим бесцветным взглядом. — Ну, поможешь? — напоминает о своей просьбе сосед. Я, оживившись, отскакиваю от двери, давай возможность Киму войти. — Конечно, не вопрос! — заверяю я и кошусь на свою подругу. Связь с ней потеряна надолго, судя по всему. Она ведь даже не скрывает своего… восторга? Переступив порог, мужчина протягивает мне пакет с продуктами. — Я купил всё, что нужно, — произносит он и наклоняется, чтобы снять кожаные туфли, но, будто что-то вспомнив, снова выпрямляется. — Вроде всё. — Если чего-то не хватит, возьму у себя, — сообщаю я и, буркнув о том, чтобы он чувствовал себя, как дома, иду в кухню. Дженни остаётся с Намджуном в прихожей. Думаю, что нет необходимости вмешиваться. Я кладу пакет на столешницу и ставлю на стол перед Джису какао, но перед тем, как она начнёт пить, достаю салфетку из упаковки, вытираю ей лицо и руки. — Вкусно было? — Очень. Я теперь всегда буду кушать твою еду? — Не знаю, а почему спрашиваешь? Джису непринуждённо пожимает плечами и принимается за какао. Опять ей что-то Тэхён ляпнул? У меня складывается впечатление, что он своей дочери всё растрепал. Ну почти всё. Ладно, надо приготовить суп нерадивому соседу, а не задаваться тысячью вопросами, ответы на которые может дать мне только один человек, которого здесь нет. Обязательно его обо всём спрошу, но позже.

***

Теперь я знаю, что мой сосед выучился на юриста с отличием, но работает не по специальности. Хостес в клубе для женщин. Я искренне попыталась удержаться от расспросов и любопытства, но Дженни сумела выудить из него всякого за двоих. Она даже попыталась выяснить, что да как у него происходит. Ну то есть, каким образом он находит клиенток, что он с ними делает и как он это с ними делает. Удивительно, ведь Намджун отвечал на все её вопросы апатично и прямолинейно, отчего мне приходилось ежиться и шикать на них, чтобы Джису ничего не услышала через наушники. Я включила ей на планшете «Русалочку». К тому времени, когда я закончила с супом, Дженни пригласила моего соседа на свидание и пригрозила в случае отказа стать одной из постоянных клиенток, но при этом пообещала оставить о нём плохие отзывы. Подло, хотя она в итоге и сказала, что пошутила, но я-то знаю — она бы обязательно это сделала, если бы он отказался. Но Намджун согласился. По его лицу сложно понять, понравилась ему Джен или он испугался её угрозы. Наверное, он всё время уставший и вымотанный этой работой. Когда все гости ушли, я позвонила Чонгуку, ибо обнаружила, что по времени у него давным-давно закончились пары. Он сказал, что тусуется с друзьями и Лисой, но интуиция мне подсказывает, что этот засранец снова где-то подрабатывает. Если бы в городе не было бы тысячи различных доставок, я бы попробовала его словить с поличным, но увы. Надо придумать ему наказание. Тяжко выдохнув, я заваливаюсь на кровать и почти стону от того, как мне скучно. Обнимаю покрепче одеяло и, чуть прищурившись, скольжу взглядом по корешкам книг с полки, попутно раздумывая: почитать или нет? И когда я уже решаюсь встать, чтобы взять книгу Дэниела Киза, меня отвлекает оповещение о входящем сообщении на телефоне. Выуживаю из кармана домашней рубашки мобильник и без особого интереса смотрю на экран, думая, что пришёл, вероятнее всего, спам, но у конвертика высвечивается имя, выбивающее из лёгких весь воздух. Ким Тэхён. В горле сразу же становится сухо, а сердце уносится в пляс. Сглотнув и приняв позу поудобнее, я спешно открываю сообщение и вчитываюсь в каждую букву с особой внимательностью: «Как вчера тебе спалось?». Широко улыбаюсь и перекатываюсь на спину, сожалея, что сейчас не рядом с ним. Мне хочется слышать его бархатный голос с хрипотцой и ощущать горячие пальцы на щеках. «Не плохо! А тебе?» — строчу ответ и отправляю, продолжая пялиться в экран. Жду, когда придёт от него ответ. Как подросток, впервые влюбившийся. Это так странно и необычно для меня — терять голову из-за мужчины. Обычно у меня выходит мыслить трезво и правильно расставлять приоритеты, но не с Ким Тэхёном. Он умудряется дурманить меня похлеще наркотика. Думаю, если он вдруг предстал бы передо мной и потребовал мою душу, я бы ему её отдала даром. Но что я к нему испытываю? Вожделение? Страсть? Влюблённость? Я мало, что знаю о нём, но уверена, если начну пытаться разгадать — утону. Вся его сущность — это всепоглощающая зубастая бездна, протыкающая своих жертв зубами и утаскивая на самоё дно одним мощным рывком. Телефон пиликает. «Что, ты даже не страдала после того, как сбежала от меня?» — и я невольно представляю ухмылку на его пухлых губах. Под рёбрами разливается тепло, а в районе пупка щекочет чувство трепета. «А ты хотел бы, чтобы страдала?» «Ну знаешь, как-то задевает, что после того, что было, ты спала не плохо.» — мне чудится, как он произносит это предложение, акцентируя внимание на «не плохо». Некоторое время я пустым взглядом гляжу в экран, судорожно думая над ответом. Я могу продолжить этот незатейливый флирт, а могу состроить из себя дурочку, но тогда вся щекотка, волнующая нутро, испарится. Упираюсь зубами в нижнюю губу, пытаясь сдержать широкую улыбку и… была ни была! «Я сожалела, что сбежала, но ты ведь спокойно меня отпустил» Пульс учащается. Я буквально кричу о своём желании оказаться в его койке этим сообщением. Но мы ведь не дети, должны быть честными в своих чувствах! Красные щёки, смущенные улыбки и изворотливые фразы — всё это оставим школьникам. Вряд ли Тэхён оценит метод «притяни-оттолкни». Как правило таким способом можно раззадорить только юного парня, отдающегося во власть эмоциям и гормонам, поэтому я не должна играть в недотрогу. Тем более, что таковой я не являюсь совсем. Приходит ещё одно смс. «Мне нужно было тебя привязать и всё равно трахнуть?» Я изумлённо выпучиваю глаза и забываю сделать вдох. Мне ведь не показалось? О чёрт! Волосы по всему телу встают дыбом, а кожа покрывается пупырышками. От одного немного пошлого сообщения у меня сводит между ног и трясутся коленки. Потому что… Потому что мне до цветастых пятен перед глазами хочется, чтобы он именно это со мной и сделал. Скоро меня от собственной порочности колотить будет, но всё это из-за Ким Тэхёна. Он слишком распаляет мою душу своим пронзительным взглядом и низким голосом. Зажмурившись, я невольно фантазирую о нём. Мужчина ловко перехватывает мои запястья, властно целует плечи, оставляет на шее метки, вжимается бёдрами в мои ягодицы. Кожа печёт, словно он действительно меня касается, а сердце под рёбрами заходится в истерике. — Блядство, — выдыхаю и стискиваю между пальцами волосы, пытаясь отрезвить себя. Какого нахрен чёрта я вчера сбежала от него? Надо было остаться и позволить случиться всему, чего он хотел. Чего я хотела. «Ким Тэхён!» — строчу возмущение и отправляю. «Только не говори, что смутилась.» — да он насмехается надо мной! Фыркнув себе под нос, я поворачиваюсь на живот, ибо руки затекли держать мобильник над собой, и пишу ответ: «Я не ожидала от тебя таких вульгарных слов!» — Тэхён определённо должен заметить упрёк в моём предложении. Но его следующее смс окончательно сбивает меня с толку. «Поверь, я тебя ещё не раз смогу удивить своей вульгарностью. Ты же не думаешь, что я белый и пушистый зайчик?» Конечно же я не считаю его белым и пушистым. Он опасный, таит в себе множество страшных и грязных секретов, его прошлое может привести меня в ужас, а сам он, как запертый каким-то смертельным заклинанием гримуар. Ким Тэхён определённо для каждой женщины является проклятьем. Рано или поздно яд в крови начнёт действовать и отравлять, а пока он сладкий нектар, который тяжело не испить. Я трезво понимаю, чем для меня сулит связь с ним. Но почему-то я предпочитаю рискнуть всем, что не является умным поступком. «Так, я начинаю тебя бояться» «Поздно бояться, Махаон. Увидимся завтра.» Сначала я хочу развить тему и поспрашивать насчёт поездки в выходные, но тишину в квартире разрезает звук открывающейся двери. — Я дома! — кричит Чонгук, оповещая о своём возвращении. Мой мозг быстро переключается с потенциального любовника на брата, который снова нарушил правила и где-то подрабатывал! Внутри вскипает гнев и желание отчитать младшего по полной программе. Поэтому я строчу короткое: «Пока!» и ору с угрозой в голосе: — А ну иди сюда, засранец!

***

— Привет, — удивляет своим скорым возвращением с работы Тэхён. Придя сегодня в особняк Кимов, чтобы посидеть с Джису, я не рассчитывала, что он вернётся домой раньше одиннадцати. Впрочем, как обычно. На часах только семь часов вечера, малышка пару минут назад закончила с ужином и сейчас смотрит «Братец медвежонок». Её отец воспитывает в ней любовь к старым мультфильмам, а не современным. Я была очень удивлена, когда спросила, что ей включить, а она мне давай перечислять мультики от девяносто шестого года до двух тысячи пятого. Пока Джису смотрит телевизор в зале, я прибираюсь на кухне, а потом мы бы потихоньку готовились ко сну. — Ты рано, — не скрываю своего изумления. Я наблюдаю за тем, как мужчина снимает приталенный пиджак и вешает его на спинку стула, а потом, помассировав ладонью шею, будто бы снимая напряжение, медленно тягучими шагами идёт ко мне. Как подкрадывающийся зверь. Невольно ощущаю себя загнанной в угол, но ловлю себя на мысли, что мне нравятся эти чувства. — Не рада меня видеть? — хмыкает он, подойдя почти вплотную. Нос щекочет запах пачулей, отчего в солнечном сплетении душа начинает дрожать от предвкушения и восторга. Мужчина, как и всегда, смотрит настолько глубоко, что мне кажется он может достать пальцами до внутренней стороны меня. Вот так просто прикоснуться к самым низким слоям и царапнуть, оставляя на чувствительной зоне след. — Рада, — коротко отвечаю я, улыбнувшись, и, спрятав руки за спиной, стискиваю пальцами ребро столешницы, пытаясь скрыть прошивающий нервоз. Тэхён, расстёгивая манжеты и закатывая рукава, с полуулыбкой разглядывает моё лицо. Он явно доволен моим ответом. Я собираюсь спросить его о поездке в выходные, но Ким вдруг наклоняется и запечатлевает на моих губах короткий нежный поцелуй. Удивлённо моргнув, пару секунд я стою в ступоре. Губы горят, а воздуха в лёгких становится чертовски мало. Хочу ещё. — Прости, не удерж… Плевать, что он там хочет сказать. Обхватываю шею ладошками и накрываю его губы своими. Не углубляю поцелуй, ибо сейчас это ни к месту, но этими короткими двадцатью секундами наслаждаюсь по максимуму. Чувствую на пояснице большую ладонь Тэхёна и придвигаюсь теснее, разорвав поцелуй, иначе могу увлечься. Глаза в глаза и грудь пронзает теплом, как натёртым ядом кинжалом. От грудной клетки до лопаток расползается покалывающая нега. Желая впитать в себя больше, поглаживаю пальцами его затылок. Тэхён самодовольно улыбается, и я замечаю, как на дне его миндальных глаз пляшут бесы. От него разит опасностью, моё чувство самосохранения вопит, а нутро размякает в этих нежных объятиях. Контраст печёт сердце и душу, разрывая меня на частички. Есть что-то в нём кричащее и зовущее меня остепениться и бежать, но уста Дьявола всегда самые манящие. — Мне Джису сказала, что мы в выходные едем в загородный дом, — полушепотом говорю я, специально выделив «мы», и беззастенчиво разглядываю идеальные черты лица. Тёмные густые брови, большие глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами, прямой нос с причудливой родинкой на кончике, пухлые губы, отдалённо напоминающие форму сердца, и мужественная челюсть. Вместо каких-то пояснений мужчина кивает. — Мы не обговаривали этого, — напоминаю ему я, чувствуя какой-то подвох. Но до последнего надеюсь, что у него просто вылетело из головы из-за кучи дел на работе. — Я так решил. Вздрогнув из-за властного и твёрдого тона, я недоуменно смотрю на Тэхёна. В душу закрадываются сомнения и живот начинает крутить из-за волнения. Я убираю руки и хочу выпутаться из объятий, желая всем своим видом показать, что мне не нравится подобная повелительность надо мной, но, предугадав мои действия, Ким резко разворачивает меня к себе спиной и заключает в ловушку между столешницей и своим крепким телом. В ужасе я не успеваю предпринять попытку увернуться и больно ударюсь тазовой косточкой о кухонную тумбу. Он почти наваливается на меня сзади, обжигая теплотой своего тела, и ведёт носом вдоль шеи. Мурашки. Сжимаю бёдра и пытаюсь высвободиться, но с каждым моим движением хватка Тэхёна становится сильнее. Поэтому я демонстративно расслабляюсь и позволяю удерживать себя в капкане. — Ты так решил? — не удерживаюсь от сарказма, вот только внутри меня всё трясётся от… страха, поэтому я быстро отвлекаю его от одного вопроса другим: — Что ты делаешь? В каждом его вздохе чувствуется приказ. Я до сих пор не понимаю, что послужило таким резким переменам. Может быть, мне всё это мерещится? Или я под воздействием своих размышлений сама себя накручиваю и вижу того, чего нет? — Я так скучал, — его шепот сводит меня с ума. Одна фраза, и я перестаю соображать. Все предостережения выветриваются, как неприятный запах гари из окна. Чувство самосохранения притупляется, уступая первенство желаниям и неге. Зажмурившись, я вся сосредотачиваюсь на пылающем дыхании, которое сдирает слой за слоем с моей кожи, а потом содрогаюсь изнутри, потому что чувствую мокрый и горячий язык на основании шеи. Мужчина ведёт языком вверх и цепляет зубами мочку уха, слабо потянув её вниз и сразу же выпустив. Мне становится дурно. Сердце бабахает по рёбрам, как колотушка по бас-барабану, а в горле сохнет. Нельзя быть таким искушающим, чёрт возьми. Мы слишком рискуем быть пойманными за интимными игрищами ребёнком, но, кажется, Тэхён уверен в том, что нас никто не потревожит. Я невольно дёргаюсь бёдрами навстречу и скребу ногтями по столешнице. Горячее дыхание обжигает кожу за ухом. Ким крепче стискивает мою талию и жарко целует в шею. По всему телу сумасшедшая дрожь, а между ног не то, что сводит — там всё гудит от вожделения. Судорожно выдохнув, я окончательно сдаюсь, прильнув спиной к его мощной груди, и, желая больше, одной рукой скольжу по его шее и запутываю пальцы в отросших волосах на затылке. Между рёбер печёт, кожа, где он касается, печёт, между ног печёт. Я вся в его руках распаляюсь и горю. Тэхён становится наглее. Несильно кусает кожу на шее, а потом облизывает, из-за чего низ живота нещадно тянет. Я едва сдерживаю стоны, но дыхание контролировать не выходит — дышу громко и обрывисто. Лопатками чувствую, как сильно бьётся мужское сердце, и желаю развернуться в его объятиях, чтобы поцеловать, но он останавливает. Умело проскальзывает рукой под мою футболку и бюстгальтер, сжав ладонью грудь. Не сдержавшись, я охаю и немного тушуюсь перед его напором. Мы находимся в кухне, а в зале смотрит мультики Джису. Нужно быть осторожнее в своих желаниях и намерениях, во всяком случае до того момента, пока малышка не уснёт. — Погоди, — шепчу я, пытаясь локтем чуть оттолкнуть от себя мужчину, но его хватка становится сильнее, отчего моей груди немного больно. — Господи, Джису же... — только и успеваю выдохнуть, как чувствую, что Тэхён вздрагивает и после поспешно выпускает меня из тесных объятий. Видимо, имя дочери приводит его в чувство. Я смущенно поправляю на себе вещи и разворачиваюсь к нему лицом, накрывая ладошками пылающие щёки. Ким, кажется, сконфужен своим поведением: причесывает себя пальцами и судорожно облизывает губы. Я учтиво не смотрю вниз, прекрасно зная, что он возбужден, но также я немного ошарашена его натиском. — Всё нормально? — уточняю я, пытаясь заглянуть в глаза Тэхёну. Он вяло улыбается и распрямляет плечи. — Я немного увлекся, — хрипит мужчина, сморгнув наваждение, а после виновато смотрит на меня. — Как бы это ни звучало, но у меня давно не было близости с женщиной, поэтому... — Но ты всё же не налегай, — прошу, намекнув на бодрствование Джису, но, похоже, Тэхён не совсем так растолковал сказанное мною. Он ухмыляется и на одно мгновение его взгляд становится пугающе бездонным и прошивающим насквозь. Очень медленно сокращает дистанцию и плавным движением руки убирает с плеч мои волосы, а потом наклоняется к уху. Внутри меня всё дрожит, а низ живота снова тянет. Нос щекочет невероятный запах пачулей и губы покалывает от желания поцеловать его, но слова, которые доносятся до меня горячим шепотом, вводят в очередной ступор за сегодня: — Нет-нет, Махаон: бабочка в клетке, так что не тебе решать, когда мне налегать, а когда держать себя в руках. Меня пробивает озноб и внутри поселяется страх. Я дёргаюсь вперёд, чтобы выразительно посмотреть на него и всем видом показать, что я с этим не согласна, но Тэхён обхватывает скулы пальцами, фиксируя меня в том же положении. Сердце буквально орёт от ужаса под рёбрами. — Ш-ш-ш, — обманчиво ласково тянет он. — Я предупреждал тебя опасаться, но ты не послушала. В животе закручиваются узлы. — И что теперь? — проглотив ком, шепотом спрашиваю я, сжав кончиками пальцев плотно прилегающую к его плечам рубашку. — Теперь ты никуда не сбежишь, — отвечает он, посмотрев мне в глаза. Господи, да я же с ним с ума сойду! На грудную клетку давит что-то эфемерное, норовя сломать кости, но душа и сердце раздроблены искушением и соблазном, а потому я, не отдавая себе отчёта, полностью падаю во власть притяжения к этому невероятному мужчине. Он шепчет на ухо мне нечто угрожающее, но я слышу только ласку и нежность. Закрыв глаза, я настойчиво его целую и удовлетворенно чувствую, как он довольно хмыкает мне в рот. Я, похоже, сама себе рою могилу.