Махаон

Как не подпускать тебя ближе, Столкнувшись на встречной? ЯАVЬ — Не спеши

Щекотно. Ощущать дыхание Тэхёна на оголённой шее — щекотно. Сгорать всю ночь в его объятиях — волнительно. Несмотря на то, что сил у меня вчера не осталось после наших недетских развлечений, уснуть я не могла долго. Сознание вопреки душевному умиротворению было взбудоражено. Зато хозяин спальни вырубился мгновенно, совсем нагло закинув на мою талию свою здоровенную ногу, которая весит отнюдь не мало. Было непривычно делить сон в одной кровати с кем-то и млеть от жара чужого тепла под боком. Морфей выпускает меня из своих лап из-за того, что мне чудится, будто я горю в адском пламени — настолько мне жарко. Широкая футболка Кима липнет к мокрой от пота коже, а волосы плотным покрывалом обвиты вокруг шеи и лица, отчего становится немного трудно дышать. Первое возникшее в голове желание — сбросить одеяло и убрать волосы назад, но стоит мне дёрнуться, чтобы исполнить задуманное, как я понимаю, что не могу пошевелиться. Что-то тяжелое сковывает движение. Помотав головой и прокряхтев, я высвобождаю нос из плена густых прядей и делаю живительный глоток спёртого воздуха. Помещение не мешало бы проветрить. На удивление с улицы не доносятся мешающие сну звуки, ведь обычно я просыпаюсь под лай соседских собак или ругань одной семейной пары, что каждое утро вместе выходят, но уезжают на разных машинах. Такая пугающая и одновременно с тем завораживающая тишина. Недолго поморгав и привыкнув к неяркому свету, едва проникающему сквозь плотные и достаточно тёмные занавески, я скольжу ступнёй по волосатой мужской голени, вспоминая события вчерашнего дня. В солнечном сплетении сразу же начинает печь, а уголки губ тянутся вверх против воли, рисуя на заспанном лице счастливую улыбку. Между мной и лежащим позади Тэхёном практически нет свободного пространства. Его руки тесно обнимают меня, а изгибы тела плавно повторяют мои, делая нашу позу до щемящего в груди трепетной. Хочется остаться в таком положении навсегда. За спиной вдруг ощущается какое-то движение. Я чувствую, как под футболку проникает разогретая под одеялом крупная ладонь и опускается на мою грудь, чуть сжимая, а затем хозяин проворной конечности прижимает меня к себе теснее, опуская сухие губы где-то за ухом и крепко целуя. Не сдержав хихиканье, я дёргаю плечом из-за щекотки и настырно разворачиваюсь лицом к Тэхёну. Он чуть расслабляет руки, благодаря чему мои попытки увенчались в итоге успехом. Улегшись поудобнее, я закидываю ногу на мужские бёдра и, сложив руки между нами, целую Кима в щетинистый подбородок. Сонный хозяин дома мычит и скользит ладонями по моей голой коже спины. — Доброе утро, — очень тихо произношу я, не стесняясь разглядывать чужое лицо. Немного припухшее ото сна, но всё такое же идеальное и удивительное. — Как спалось? — не повышая установленный мною уровень децибел, спрашивает Тэхён. Между рёбер разливается тягучее и завораживающее тепло, когда я ощущаю, как ласково поглаживают пальцы поясницу. — О, чудесно, — хрипло смеюсь, набравшись смелости, и наваливаюсь корпусом на мужчину, заставляя того лечь полностью на спину. — Только жарко. — В следующий раз оставлю открытой форточку, — спокойно отзывается он, позволяя мне делать, что пожелаю. Я уже смело усаживаюсь сверху, лукаво улыбаясь, и с игривыми нотками во взгляде смотрю в искрящиеся глаза напротив. Вслух и внешне я никак не придаю значение его реплике, но в душе всё буквально переворачивается. В следующий раз. Определенно этого обещания более, чем достаточно, чтобы я вычеркнула из головы мысли с пометкой «почему я должна держаться подальше от Ким Тэхёна». Кусаю губы, чтобы сдержать настырную улыбку, рвущуюся наружу, и сдержано глажу мужские предплечья, не сопротивляясь, когда Тэхён меня приподнимает за ягодицы и усаживает чуть выше, чтобы наша близость не подстрекнула нас к продолжению вчерашних утех. Его ладони скользнули ниже, замерев на голой коже бедер. Сейчас я настолько увлечена утренними ласками, что рассудок затуманен и посему протяжно молчит, не подстрекая мой вечно утрирующий мозг погрузиться в женский самоанализ на тему чувств Тэхёна. Конечно, мне чертовски любопытно, что испытывает ко мне лежащий подо мной мужчина, но осмелюсь ли я спросить его напрямую? Отчего-то кажется, что он будет юлить и исчерпывающего ответа не даст. Только посадит в душу зерно сомнений, которые определённо начнут пожирать меня изнутри и превращать в истеричного параноика. Так что, в каком-то смысле, даже лучше, что я пока ничего не знаю. Но есть кое-что, что прояснить всё-таки необходимо прямо сейчас, несмотря на то, что вчера уже нечто похожее спрашивала. — Так мы теперь официально пара? — спрашиваю я, наклонившись чуть вперед, отчего кончики длинных волос скользят по твёрдой груди Тэхёна. Буквально чувствую, как от этого случайного жеста мужское тело напрягается, а пальцы на бедрах вжимаются в кожу сильнее. Перекидываю волосы через плечи за спину, чтобы не щекотать ими, и всё-таки наклоняюсь, чтобы оставить будничный поцелуй на щеке Кима. — Смотря о какой официальности ты говоришь, — хмыкает Тэхён, расслабляясь. — Я, если честно, совсем не знаю, как себя ведут парочки, что делают и вообще... — Я тоже, — коротко обрывает мою невнятную речь мужчина и задумчиво смотрит куда-то в сторону, словно размышляя о теме нашего разговора. — Ты был женат, как-то же вы до брака строили отношения. — Это было вечность назад, Махаон. С того времени я сильно изменился. Между нами повисает молчание. Судя по выражению лица Тэхёна, для него она уютная, а я тем временем каждой клеточкой тела ощущаю напряжение. То, каким тоном он произнёс эти неоднозначные слова наводят на определённые мысли. Так и подмывает спросить, как он изменился и почему, но риск, что этими вопросами разрушу хрупкое счастье между нами — слишком велик. Поэтому я продлеваю тишину ещё ненадолго, разглядывая лицо мужчины, а потом шепотом уточняю: — И что дальше? Тэхён переводит взгляд чёрных глаз на меня, заставляя задрожать изнутри, и прочищает горло, скользя ладонями по бёдрам. Сейчас он выглядит таким трогательным и одновременно с тем мужественным, что сводит внизу живота, но я понимаю — сейчас неподходящее время, ибо ему надо вставать и собираться на работу. Приходится сдерживать каждый свой порыв, который так и рвёт грудную клетку на части. Хочется потрогать небрежно лежащие на подушке волосы; поцеловать манящие припухлые губы; хочется уткнуться носом в изгиб красивой шеи и вдохнуть умопомрачительный запах пачулей; хочется послать весь мир к чёрту и заняться с ним сексом. Но мы ведь не прыщавые подростки, поддающиеся эмоциям каждый раз, закрывая глаза на обстоятельства и первостепенные вещи. — Сегодня и завтра я буду немного занят, — молвит Тэхён, выдёргивая меня из омута порочных мыслей о нём, — а в выходные мы едем в загородный домик, там уже решим о планах на следующую неделю, договорились? Я киваю и уже хочу спросить о его дочери, как улавливаю звонкие голоса с первого этажа и топот ног. — Внизу шумно, — констатирую и уже хочу слезть с мужчины, как он рывком садится и, заключив меня в тесные объятия, крепко целует в яремную впадинку. Блаженно улыбаюсь, зажмурив глаза и позволяю себе погладить его по мягким волосам. — Дженни привезла Джису, — шепчет Тэхён и прижимается щекой к груди, видимо, желая продлить близость на крохотные секунды, пока не пришлось расстаться на два дня. Звуки вне спальни усиливаются, из-за чего я понимаю, что по коридору второго этажа со всех ног несётся малышка, поэтому бережно отталкиваю Кима и таки сползаю с него, свесив ноги с кровати. — Когда я буду уезжать домой, мне её забрать? — уточняю, опираясь ладонями о матрас, и через плечо смотрю на любовника. Мне совершенно не хочется уходить, не хочется выпускать из объятий это тепло, но секунды трепета подходят к концу. Часть меня уже безоговорочно собирается слепо следовать за Тэхёном, а вторая — более здравомыслящая — понимает, что за порогом особняка я снова начну поддаваться дилеммам. Вопрос времени, когда я переступлю черту любопытства и буду упёрто искать ответы. Рыться в чужом белье не самое лучшее занятие, но разве после произошедшего Тэхён чужой? Медленно — а может и быстро — и стремительно этот мужчина определённо станет эпицентром моих чувств и эмоций, и тогда оставлять меня в неведении будет попросту кощунством с его стороны. — Нет, мой отец хочет увидеть её, — оповещает Ким, скидывая в сторону нагретое нашими телами одеяло. Он убирает с шеи копну моих спутанных волос и мягко целует затылок. Отстранившись, слышу невнятный слог будущей реплики, но его обрывает резко распахнувшаяся дверь и румяная Джису на пороге. — Пап, а я... — радостно и воодушевлённо восклицает малышка и затыкается, ошеломлённо глядя на нас. Хорошо, что мы перед сном оделись и сейчас перестали лобзаться, а то могли бы нарушить бедняжке психику. Я моргаю, занервничав, и боюсь издать звук. Выражения лица Тэхёна, к сожалению, не вижу, и едва ли борюсь с желанием повернуться. Я, привыкнув к тактичности и осторожности Джису, думала, что она перед тем, как войти — постучит, но похоже Ким разрешает ей вот так врываться в его спальню. Что наводит меня на, несомненно греющую душу, мысль, что женщин к себе для интимной близости он не водит. Побагровев, девочка невнятно извиняется, захлопывает дверь и уносится, судя по топоту, обратно на первый этаж. Я тяжело выдыхаю, только сейчас заметив, что задерживала дыхание, а потом прокручиваю в голове реакцию малышки. Догадка приходит спонтанно, заставляя меня усомниться в моих аналитических способностях или адекватности Кима. — Я надеюсь она ещё не осведомлена о том, чем занимаются взрослые наедине в постели? — настороженно спрашиваю, резко обернувшись к мужчине. Тот переводит на меня удивлённый взгляд и через секунду-другую хрипло смеётся, покачав снисходительно головой. Чуть краснею, пристыдившись из-за озвученного, и наблюдаю, как Тэхён сползает на край постели, встаёт и подходит к шкафу. А я, вместо того, чтобы начать сборы, не двигаюсь. — Она, скорее всего, просто растерялась, — поясняет Ким, открыв дверцу, выдвигает ящик и достаёт оттуда бельё. Повернувшись ко мне, он добавляет: — Я ей расскажу. — Что? — О нас. Сердцебиение учащается. Я изумлённо смотрю на Тэхёна и глупо моргаю. Я должна что-то ответить на это, но все слова застревают в гортани. Мне казалось, что сообщать об отношениях родным — это шаг на новую ступень. Я считала, что одной совместной ночи для этого недостаточно. Ким будто торопится куда-то. Будто если прямо сейчас всеми возможными методами не прикуёт меня к себе, то я исчезну. И ладно уж мне оповестить младшего брата о мужчине, с которым встречаюсь, но ему рассказать дочери о женщине, которая займёт утерянное матерью место… Как по мне тут как минимум нужно искать подходящее время, а Тэхён собирается вот так сразу рубануть с плеча. — З-зачем? — выдавливаю из себя, когда понимаю, что Тэхён не будет объяснять мне причины своего решения. Пора бы начинать уже привыкать к тому, что он вообще никогда и ничего мне не станет разъяснять. Ким спокойно кладёт на тумбу бельё и достаёт из шкафа, только с другой полки, кремовое полотенце. — Джису хоть и мала, — подходит и протягивает мне предмет для принятия душа, — но ей всё равно необходимо объяснить, что ты теперь не просто её няня. Спорить с ним нет никакого смысла. Я уже давно раскусила в нём непоколебимость в принятии решений, так что мне попросту не переспорить и не переубедить его. К тому же, Джису его дочь, пусть сам выбирает, когда и что она должна знать. — Как думаешь, она сильно расстроится? — Скорее будет безмерно рада. Ты ей нравишься, Махаон, — его убедительный ответ успокаивает меня, поэтому я вяло улыбаюсь и киваю, соглашаясь, хоть ему оно и не нужно. Мужчина ласково улыбается и отпечатывает на лбу короткий поцелуй, а после уходит в душ.

***

Я сидела за столом и молча наблюдала за спорящими Чонгуком и Лисой. На столе дымились три чашки горячего кофе, и я, не смея игнорировать свою жажду привести своё немного вялое состояние в норму, делаю несколько осторожных глотков, боясь обжечь язык и нёбо. Мне бы завести беседу с братом и его подружкой о предложении Тэхёна, которое он сделал перед моим уходом из особняка, но что-то заставляет молчать и оттягивать момент. Наверное, мне немного страшно озвучивать имя моего парня перед Лисой. — Я не люблю ходить с тобой на тусовки, Лиса! — категорично говорит Чонгук, хмуря густые брови. — Лучше в этот день приходи ко мне. Посидим втроём, посмотрим какую-нибудь хрень типа «Сумерки» или поиграем в «Слова», но туда — нет. Его реплики невольно вынуждают меня в очередной раз понять, как важна и дорога брату светловолосая иностранка. Элементарно ради меня бы он никогда не стал мучать себя историей Эдварда и Беллы, пусть я и сама не очень жалую это кино. И если бы буквально месяц назад такая колоссальная разница между бережливым отношением к Лисе и пренебрежительным ко мне, меня бы задели и принудили скалиться на ни в чём неповинную гостью, то сейчас я не ощущаю ровным счётом ничего. Даже не хочу анализировать или искать причины, которые, собственно, лежат все на поверхности, таким переменам в моём ментальном состоянии. — Но там будут все наши друзья! — противится тем временем Лалиса, умоляюще глядя в чёрные очи Чонгука. — Ты ведь последний год обучаешься, поэтому надо наполнить его самыми прекрасными воспоминаниями! Я перевожу взгляд с брюнета на блондинку, беспристрастно слушая спор ни о чём, и диву даюсь тому, чего не замечала раньше. Они так хорошо смотрятся вместе. Оба привлекательные донельзя, высокие, спортивные и харизматичные и это переплетение чёрного и белого. Если не принимать во внимание тот факт, что Лиса дочь важной шишки, то я, наверное, была бы счастлива за такой удачный выбор брата. Хотя сейчас у меня нет никаких прав осуждать его за связь с принцесской, раз сама утонула в объятиях бандюги с мешком денег за пазухой. Нарушаю свои же принципы. — Ты мне про прошлую тусовку то же самое говорила, а в итоге я весь вечер искал тебя и пресекал твои споры с Юной о схожести людей с моллюсками! Ещё одной такой сумасшедшей вечеринки я не вынесу, — фыркает Чонгук и пододвигает кружку ближе, своим жестом давая понять, что его не переубедить. Мой брат хоть и уступчив во многих аспектах, но всё же упрямства в нём значительно больше. Лиса обиженно надувает губы и не перестаёт таращиться на юношу с театральным гневом. — И что же отстаивала ты: похожи мы с моллюсками или нет? — любопытствую я, намереваясь помочь Гуку свести спор на нет. Я сама не любитель всяких тусовок и знаю, что брат тоже предпочтёт тихие и уютные посиделки дома у телека с попкорном нежели громкие пьянки среди шумной молодёжи. Лиса сконфуженно моргает и краснеет, отводя взгляд. Моя миссия выполнена. Из Манобан вся спесь выбита. Удивительно, какая она робкая и застенчивая, учитывая её происхождение и популярность среди парней. Взять ту же Дженни, которая росла в похожих условиях и обладающая так же сногсшибательной внешностью, — мне приходилось зачастую наблюдать её бесстыжий флирт и манипулирования сильным полом. — Она-то во всю кричала, что любое живое создание от нас не отличается, — вместо девушки отвечает Чонгук, снисходительно вздохнув. Чего-то такого я и ожидала услышать. Добротно хмыкнув, я задумываюсь о разговоре с Тэхёном перед моим уходом, пока Лиса, эмоционально жестикулируя, начинает оправдывать себя. Ким дал мне вещи сестры, которые она уже давно не носила и, чтобы не хранить лишнее в своих апартаментах, увозила раз в три месяца в особняк, заполоняя тряпками старую гардеробную бывшей жены. Хоть мне и были предложены вещи, от которых так и несёт дороговизной, я попыталась отыскать что-то попроще. Как-то не комильфо заявляться на порог покосившейся многоэтажке в платье от кутюр. Сразу поползут слухи, хотя в купе последних событий, думаю, что и так будет достаточно молвы, так что я решила воздержаться от желания нарядиться. Стоя в прихожей и наблюдая за тем, как Тэхён поправлял галстук и манжеты, я старалась заглушить довольство, чтобы то не проскользнуло во взгляде и не выдало мои эмоции перед мужчиной. Тешить его самолюбие не очень хотелось. Никогда прежде меня не посещали думы о том, как в идеале должны выглядеть будни в браке, но картинка, что предстала передо мной, резанула душу своей правильностью. Наверное, именно так я и хотела бы собираться утром на работу с мужем. — В сорочке ты мне нравишься больше, — хмыкнул Тэхён, глянув на меня через зеркало. Я, ощущая, как зарумянились щёки, прищурилась и демонстративно закатила глаза. Ким подошёл ко мне, по-хозяйски уложил ладонь на затылок, грубо стиснув волосы, и потянул навстречу своему лицу, ловя мои губы своими. Запечатлев короткий, но властный поцелуй, он отпустил меня и посмотрел тем самым взглядом, от которого тряслись поджилки. — Предлагаешь мне теперь разгуливать по всему Сеулу в ночной рубашке? — Разве я что-то предлагал? Я промолчала, признавая поражение. Флирт в виде словесных игр никогда не давался мне хорошо, поэтому лучше не продолжать, чтобы не ляпнуть что-нибудь смехотворное. Тэхён тем временем не двигался, продолжая вплотную стоять ко мне и смотреть сквозь зрачки в самую душу. — У твоего брата ведь есть девушка, так? — вдруг спросил Ким, заставив меня нахмуриться в недоумение. Он добавил: — Мне Дженни рассказала. Облизав губы, я попыталась скрыть нервоз после его вопроса за полуулыбкой и пожатием плечами. С какой стати ему интересоваться личной жизнью моего брата? Если, конечно, за этим не стоит цель разузнать побольше о Лалисе. Неужели всё, что было между нами — это способ усыпить бдительность и дотянуться до Манобан? Под ложечкой неприятно засосало. Я едва ли могла скрыть разочарование. Многое ли ему известно? Сейчас самое время разразиться кучей вопросов и выяснить, чего ему на самом деле от меня надо, но в горле вместе со всеми высказываниями застрял ком. Не могла даже сделать вдох. Стараясь не накручивать себя раньше времени, я попятилась назад, словно хотела дать дёру от потенциального хищника, так ловко зажавшего жертву в угол, но он мягко обхватил моё запястье рукой, останавливая. — Как насчёт ужина вчетвером на следующей неделе? — предложил Тэхён, внешне никак не меняясь. Я моргала, пребывая в замешательстве. Интересно, это его гениальная актёрская игра или он, действительно, даже не догадывался о том, с кем именно встречался Чонгук? Насчёт того, что Ким враждовал с отцом Лисы я уже непоколебимо уверена, но орудием для достижения целей не желаю быть. Лучшим выходом из лживой паутины является покинуть жизнь Ким Тэхёна, только вот я не в состоянии отказаться от него. Маленькая, глупенькая Чон Наби. Я смотрела в глаза желанного мужчины и не могла разобрать — есть ли в них насмешка надо мной. Манипулировал ли он мной, чтобы подобраться к девушке моего брата? Под рёбрами происходил хаос, а воздух казался токсичным, отравляя меня изнутри. Я едва ли держала себя в руках. Дрожащими уголками губ улыбнулась и ласково провела вспотевшими ладошками по мужским плечам. Хорошо, Ким Тэхён, я приму правила этой игры. Ты считаешь, что словил бабочку и посадил её в расписную банку, наслаждаясь красотой до того момента, пока не наскучит, пока не добьёшься своего, а потом?.. Потом бы ты сжёг меня в своём адском пламени? В таком случае, я стану не Махаоном, а ядовитым Парусником Антимахом, чтобы уничтожить врага, когда придёт время. Поэтому, прошу, Тэхён, пусть все эти мнительные выводы будут всего лишь плодом моей больной фантазии. Потому что мне уже кажется, что я не протяну без тебя и дня… — Устроим двойное свидание. Я познакомлюсь с твоим братом, и мы сообщим о том, что теперь мы вместе, — добавил он, когда не дождался от меня ответа. Я задрала голову и фальшиво улыбнулась. — В следующий раз. — О чём задумалась? — перед глазами появляется лицо Чонгука. Он вопросительно на меня взирает, а я моргаю, отгоняя от себя неприятное воспоминание, и сжимаю в пальцах полупустую кружку остывшего кофе. Судя по всему, Лиса и Гук спорить перестали и пришли к какому-то консенсусу, пока я выпадала из реальности. — М? — Я спрашиваю: тебе заказывать пиццу со шпинатом или острую? — не стал расспрашивать о моих думах, перейдя к более важному, по мнению Чонгука, вопросу. — Со шпинатом, — коротко отвечаю и встаю из-за стола, чтобы вылить содержимое чашки в раковину. Это завуалированное Тэхёном двойное свидание тире знакомство необходимо избегать, как можно дольше. Хотя бы пока я не разузнаю хоть что-нибудь из его секретов или не познакомлюсь с другими его подкроватными монстрами. Ох и в щепетильное же положение я сама себя загоняю.

***

Дженни сказала, что безумно счастлива. Сказала, что лучше меня женщины для брата и представить не могла. Сказала, что обожает нас двоих, а ещё больше боготворит Джису. Всё это вывалила на меня ушатом воды, а потом впихнула мне малышку и удрала на свиданку, как мне почудилось, с Намджуном. Дженни всегда была той ещё лисой, когда дело касалось перекладывания ответственности. Но я даже рада провести время с дочерью Тэхёна, так что злиться на горе-подругу не стала. Заодно надеюсь разузнать о том, сказал ли Ким ей о нас. Я вчера перед сном очень много размышляла, в последствии чего уснула позже обычного, старательно игнорируя звуки сексуальных утех между Чонгуком и Лисой, задержавшейся в нашем доме до самого утра. Благо, Манобан уехала раньше прихода Дженни. Меня не покидает ощущение, что Ким меня откровенно лапошит, преследуя с помощью связи со мной свои цели, которые, как по мне, уже вырисовываются в более или менее понятную картину. В очередной раз я нахожу причину бросить эти страстные чувства к Тэхёну и вернуться в размеренный ритм прошлой жизни, но не предпринимаю каких-либо действий. Пускаю всё на самотёк. С другой же стороны, Ким ведь давал мне шанс уйти. Давал мне возможность избежать участи быть использованной. И пусть он выстраивал капканы так, чтобы побег выдался неудачным, я всё же могла покинуть его. Теперь же, он мне чётко дал это понять, всё не будет так просто. Он обещал меня принуждать, если потребуется, а значит, взять и дать заднюю не получится. Мне, действительно, неизвестно, что следует делать дальше, поэтому… Поэтому я собираюсь действовать по ситуации. Крепче стиснув маленькую ладошку, я вздыхаю и прикрываю веки. Мы гуляем по Хондэ и двигаемся в сторону торгового центра, где точно должны быть развлекательные комнаты для детей. Вообще, уверена, что такая шалость приведёт Тэхёна чуть ли не в бешенство, но, если он не узнает, всё в порядке. Джису, поддаваясь детскому любопытству, обещала сохранить нашу прогулку в тайне. — А папа мне сказал, — самодовольно говорит девочка, нарушив недолгую тишину между нами. Я опускаю взгляд и вижу, как она, глядя под ноги, шагает по квадратикам, перепрыгивая через прямоугольники между ними. — И что же он тебе сказал? — уточняю я, хотя и без того догадываюсь о чём она. Джису протяжно усмехается и прищуривает глаза, вздёрнув головой вверх, отчего её завязанные в высокий хвост чёрные волосы мило пружинят. На её щеках розовеет румянец из-за кусачего ветра, а глаза счастливо блестят, отчего меня вдруг поражает в душу теплота к этой девочке. Так и хочется заключить её в крепкие объятия и пообещать всегда быть рядом. Кратковременный и безрассудный порыв. — Что вы встречаетесь! — воскликнула она и смущенно захихикала, видимо, представляя, как мы целуемся подобно принцам и принцессам в диснеевских мультиках. — Когда вы поженитесь? — следом Джису огорошивает меня вопросом, заглядывая в глаза со всей своей детской непосредственностью. Мешкаю с ответом, стараясь придумать нечто такое, что Тэхён одобрит, ведь его девочка абсолютно точно выдаст меня с потрохами. — Об этом пока рано думать, — говорю я, стараясь улыбнуться ласковее и нежнее, чтобы она поверила в мои слова. Лично мне о потенциальной женитьбе с Тэхёном даже думать не хочется, ведь слишком много противоречий в наших отношениях уже сейчас. — Почему? — самый обычный вопрос, вводящий меня в недолгий ступор. — Ну… мы ведь только начали встречаться. Джису хмурится и отворачивается от меня, задумчиво почесав подбородок так, как, видимо, увидела в каком-нибудь мультике. Не могу сдержать улыбку, глядя на неё. — Это не ответ, — выдаёт умозаключение она. — Хм, — я повторяю её движение с почесыванием подбородка, — а ты у папы спрашивала? Она кивает, отчего у меня перехватывает дыхание. — Он сказал потом, но, когда точно, не сказал, — недовольно фыркает девочка, дёрнув плечами. — Всё зависит от твоего папы, Джису, — примирительно заявляю я, после того, как полностью перевариваю новую информацию. Лучше бы я этого не слышала.

***

Пока Джису играет с другими детьми в игровой комнате, я сижу в кафешке напротив и попиваю кофе, наблюдая за дочерью Тэхёна через установленную по периметру сетку. Иногда отвлекаюсь на информативную переписку с её отцом о визите к гинекологу и просмотр фоток с свидания, которые скидывает кучей в личные сообщения Дженни. И так, наверное, спокойно и проходило бы время, если бы вдруг к столику, за которым я сижу, не подошла ангельской красоты молодая девушка. Она, излучая доброжелательность и уверенность, встаёт напротив меня и ловит мой взгляд. — Добрый день, — нежным голосочком буквально пропевает приветствие она и очень женственно улыбается. Мне становится от одного её нежного и миниатюрного вида не по себе. Такая симпатичная и трогательная, что сразу же хочется сесть в угол и начать оплакивать свою бунтарскую личину. — Здравствуйте, — безучастно отзываюсь, скользнув взглядом по её приталенному пальто карамельного цвета. — Можно присесть? — вежливо уточняет незнакомка, тоненькой ручкой взмахнув над стулом. С некоторым недоумением я киваю, хотя не понимаю, чего ей от меня надо. Её сладкий парфюм щекочет нос, из-за чего я стараюсь незаметно отодвинуться от стола. Она обосновывается напротив меня и, уложив ладошки на своих коленях, обезоруживающе улыбается. Косо посмотрев на красивую девушку, отворачиваюсь и взглядом ищу Джису, чтобы убедиться в её сохранности. Девочка всё так же резвится среди ровесников, не смущаясь того, что её причудливый хвостик сполз набок. — Вы ведь Чон Наби, да? — снова отвлекает меня светловолосая незнакомка, но в этот раз её вопрос заставляет меня напрячься. Поворачиваю голову и подозрительно щурюсь, по второму кругу осматривая нарушительницу покоя. Не дождавшись моего ответа, она продолжает: — Вы, должно быть, слышали уже обо мне — Я Пак Чеён, бывшая жена Тэхёна и мать Джису. У меня перехватывает дыхание, а сердце, кажется, обрывается и ухает куда-то вниз. — Я очень извиняюсь, что вот так внезапно нарушаю Ваше спокойствие, — спохватившись, старательно заверяет меня Чеён и, поддавшись корпусом вперед, накрывает мою ладошку своей. Я же резко отдёргиваю руку, будто этим незначительным физическим контактом обжигаюсь, и, сбивчиво дыша, смотрю на нимфу. Она виновато морщит личико и, опустив глаза, аккуратно подбирает каждое слово: — Я надеюсь, что Вы, как женщина должны меня понять. Понять, почему я пришла к Вам. — Что я должна понять? — выходит слишком резко, выдавая всё моё волнение. У меня откровенный шок! Эта красивейшей внешности девушка, если верить решению суда и Тэхёну, сбежала. Куда сбежала — неизвестно. Но её бывший муж, судя по его россказням, в ус не дует, где её черти носят. Якобы любовник и все дела. И вот эта призрачная женщина передо мной, своим внезапным появлением выбивает из меня всю смелость и весь дух. Чеён какое-то время молчит, разглядывая моё лицо, словно пытается прочесть мои эмоции. А потом переводит взгляд в сторону игровой комнаты, видимо, желая углядеть хотя бы издалека свою чудесную дочь. Я никаких замечаний на этот счёт не делаю, прекрасно осознаю, что и половины не знаю происходящего, отчего нет никакого смысла преждевременно скалиться и сыпать обвинения. Сейчас я должна узнать, зачем она здесь. — Тэхён опасен, Наби, — произносит очевидную вещь, когда возвращает зрительный контакт. — И боюсь, что ты не представляешь в каких масштабах. Весь ужас в том, что после её фразы меня больше беспокоит её резкий соскок с уважительной формы речи нежели предупреждение, которое должно было втиснуть в мою душу панику и страх.