Шёпот сплетен слышит каждый, а крик души почти никто

Наверное, это смешно с моей стороны — пытаться объяснить, Что я чувствую. Во всём виновата моя гордость. Мне непонятно как это происходит, Но только ты способен сделать со мной такое. Я схожу с ума…

      После того, как Ягер покинул камеру Николая, он отправился по своим делам. Хотелось просто побыть в одиночестве, всё обдумать. Клаус не забыл, какое мастерство Ивушкин показал несколько лет назад, и мог предположить, что он попытается сбежать. Вернее, он в этом практически не сомневался. Младший лейтенант вряд ли смог смириться со своим положением, поэтому уже, скорее всего, начал придумывать план побега.       Ягер понимал, что не может взять и отпустить его. Нет, такого он не переживёт. Уже нет. Омеге нужен альфа, но вот… На что готов пойти Клаус, чтобы завоевать его сердце? Вероятно, на многое, но всё было бы куда проще, не будь он на такой высокой должности. Он потратил кучу сил, чтобы дослужиться до штандартенфюрера, и терять это… Впрочем, можно чем-то пожертвовать ради лучшей жизни, но Клаус явно слишком торопится. Коля даже не подозревает о нём, так как не чувствует запаха.       Ещё Ягера напрягало поведение танкиста. Охранники жаловались, что он пытался сбежать каждый раз, когда его выводили из камеры и тащили в пыточную. Клаусу приходилось выслушивать этих нытиков, но ничего дельного он приказать или посоветовать не мог. Надо просто не выпускать его, пока полностью не привыкнет к лицам одних и тех же немцев. Пыток больше не будет, а значит, что и попыток удрать тоже.       Клаус немного успел услышать о побегах Ивушкина. Ходят слухи, что он даже в Собиборе успел побывать, что весьма сомнительно. Ягер не слишком-то верил, что из этого лагеря вообще можно было сбежать, хотя… Чего ещё можно ждать от человека, который обвёл немцев вокруг пальца семь раз? Это поразительно, учитывая, что он самый обыкновенный русский танкист, пусть и альфа. В большинстве концлагерей заключённых убивали после второго же побега. Ну или максимум третьего. Почему Коля до сих пор жив — загадка. Видимо, он родился в рубашке.       Проходя по одному из коридоров, Клаус случайно услышал разговор двух солдат, которые обсуждали как раз русского танкиста. Ничего хорошего они явно не говорили, но было ясно, что многие хотят его смерти. Не просто так в досье было написано «Психически неуравновешен. Представляет угрозу для окружающих. Подлежит уничтожению». Забавно, что от него решили избавиться ровно тогда, когда штандартенфюрер совершенно случайно наткнулся на него. Опоздай он хотя бы на месяц, и не было бы младшего лейтенанта Ивушкина. По сути, Ягер ему жизнь спас, так что… Русский должен быть благодарен ему за это.       Клаус добрался до библиотеки, где хотел поискать русско-немецкий словарь. Он подумал, что было неплохо изучить кое-какие самые обиходные выражения, фразы и слова. Даже русские пленные могли без особых проблем сказать «ферштейн», хоть зачастую это и было не в тему. Память у Ягера была отменная, а терпения и усидчивости было просто завались. Клаус слышал, что русский язык один из сложнейших в мире, но при желании и его можно выучить. К тому же, у него сейчас есть достаточно свободного времени, пока Николай полностью не привык к местной обстановке. Это может занять месяц-два. В планах было начать его выпускать недели через две, показывая лагерь и пытаясь с ним разговаривать. Когда же Клаус полностью убедится в его пригодности, то и на полигон сможет выпустить. Сейчас Коля сильно измучен и изранен, а в таком состоянии его быстро прибьют. Курсанты уже были знатоками своего дела, поэтому против них надо выпускать настоящего аса, каким и был Ивушкин по мнению Ягера.       Долго ходя между стеллажей с книгами, Клаус наконец-то нашёл то, что искал. Библиотекаря здесь не было, на полках куча пыли, а все книги находятся в каком-то бардаке. Надо срочно заняться этим местом, а то тут совсем все расслабились, как он поглядит. Охранники ноют, за библиотекой никто не следит, солдаты болтаются днём по коридорам. Видно, здесь давно не видели жёсткой руки рейхсфюрера, который не приезжал сюда уже около года. Ну, ничего. Теперь этим лагерем вплотную займётся штандартенфюрер, тоже имеющий права устанавливать некоторые свои правила и распоряжаясь персоналом концлагеря. А то совсем распустились.       Ягер усмехнулся, поняв, что действительно вжился в роль настоящего сильного альфы, а не вечно сопливого омеги. Ему повезло, что он родился своеобразным исключением, ведь как таковых повадок слабого пола у него не было, и ничего его не выдавало. Ну… Почти ничего. Чёртова течка иногда портила абсолютно все планы, ведь он почти не выходил из кабинета в это время, дабы не словить лишних проблем вроде очередных Штейнов. По сути, любой альфа мог прекрасно ему помочь, ведь тогда всё сразу бы закончилось, но это было рискованно. Чувствуя запах течного потенциального партнёра, альфы просто теряют голову от возбуждения и скорейшего желания, забывая про все средства предохранения. В это время самый высокий шанс забеременеть, что не на руку Ягеру, которому нежелательно обзаводиться детьми сейчас. В обычное же время зачать ребенка намного труднее, да и бывает такое редко. В принципе, у некоторых и в течку ничегошеньки не выходит. Тут уже стоит обратиться к врачу, поскольку часто это говорит о проблемах у одного из партнёров, но иногда просто не выходит. Такое тоже случается, и нет ничего удивительного.       Если говорить проще, то причины обходиться без интимной жизни были. В крайнем случае, Клаус всегда мог поехать в город и найти там «друга» на вечер, хотя и делал так всего раза три, когда было совсем невтерпёж, но всё равно в обычные дни.       — Штандартенфюрер Ягер, о вашем местоположении спрашивала переводчица, — сзади стоял немец, внимательно смотря на Клауса.       — Скажи, что я занят, — бросил он, не поворачиваясь и листая словарь дальше.       — Она хотела спросить, может ли заняться обучением Ивана немецкому…       — Я же сказал, что занят, — отчётливее повторил Клаус, — Передай, чтобы держалась подальше от русского. Узнаю, что подходила — высеку. Самолично.       — Так и сказать?       — Да. Пусть знает своё место. Не она тут решает, что надо, а что нет. У Ивушкина нет необходимости учить язык. Этим займусь я. Всё, ступай. Переводчице скажешь слово в слово.       — Приказ ясен, господин штандартенфюрер.       Ягер чертыхнулся, представляя, как эта девчонка сидит рядом с Николаем, пытается чему-то его научить, а он смотрит на неё… Господи, что за мысли только? Клаус вздохнул, думая, что же всё-таки делать с Ярцевой, которая уже порядком осмелела, раз просит у него разрешение обучать Колю. Да и кроме того, что Ягер не хотел видеть её рядом с русским, он опасался, что тот что-нибудь сумеет пронюхать, зная даже самую малость на языке.       Пока события складывались не слишком радужно, но ещё не вечер. Он обязательно навестит Ивушкина чуть позже, а пока надо что-нибудь выучить. Самые простые фразы и слова.

***

      Клаус провёл в библиотеке почти пять часов. Когда он посмотрел на время, то опешил, думая, что прошёл максимум час. Тут же появилась резь в глазах и боль в спине, раз он так долго сидел в одной позе. Ягер зевнул, вспомнив, что уже несколько дней нормально не спит, занимаясь делами. Ложится или поздно, или вообще игнорирует сон, а просыпается крайне рано. Недостаток отдыха говорил сам за себя, но штандартенфюрер не мог позволить себе расслабляться.       Так и не найдя библиотекаря, Клаус пожал плечами и взял словарь с собой. Ничего такого, раз за этим местом никто не следит. Немного подумав, Ягер решил сразу же отправиться к Коле и посмотреть, как он там себя чувствует. Вряд ли русский будет горячо радоваться ему, но немец и спрашивать не будет. Альфы тоже не святые. По дороге к Клаусу прицепился какой-то совсем молодой парень, явно недавно поступивший на службу.       — Я…Это… Того то есть… Меня зовут Альберт Крюгер… Можно вас на пару слов… А? Можно? — Клаус шёл дальше, а парень опять заскулил, чуть ли не хватая его за руку. — Пожалуйста, я… Мне… Поговорить… Вы заняты?       — Так. — немец резко затормозил, и Альберт врезался в его спину, слегка толкнув. — Чего тебе от меня надо? Давай начнём хотя бы с того, как ты со мной разговариваешь. Имя забыл? Хочешь, чтобы я тебе мозги прочистил? Спроси у Ивушкина, какого это. Он тебе в красках расскажет.       — Ну… Я… Простите… Я знаю, вы… Унтерштурмфюрер*, вроде…       — Я тебя за такое под трибунал отправлю, — процедил Клаус, нависая над парнем. Ну что за дебил опять свалился на его голову? Пахнет от него альфой, а похож больше на омегу. Такой же притворщик? — Повтори, кто я.       — А… — Альберт побледнел, пожалев, что решил связаться, но Ягер прервал его.       — Иди отсюда, пока цел, — прошипел он, — До завтра не вспомнишь моё имя, и будешь учить имена всех в лагере до потери пульса. А потом, возможно, поговорим.       — Но я… Просто повышение хочу… — пробормотал немец, очевидно глотая слёзы, а Клаус презрительно поморщился.       — Да, разбежался.       Ягер раздражённо бросил на парня последний взгляд и направился к Коле. Да здесь реально всё запустили. Такое впечатление, будто этого хлюпика по блату взяли, особо не проверяя. Вот когда он сам пришел в армию, то его тщательно осматривали и думали, принимать или нет. Омега, как-никак. Однако Клаус превосходно доказал, из чего сделан.       Возле камеры Николая он вновь начал волноваться. Вроде, не первый раз здесь, но зайти гораздо труднее. Анну он брать не стал, решив обойтись словарём. К тому же, он не собирается болтать с русским слишком долго. Они ещё даже не друзья. Их и знакомыми трудно назвать.       — Добрый вечер, Ивушкин, — проговорил немец на русском, делая долгие паузы между словами.       Альфа удивлённо посмотрел на Ягера. В его голубых глазах заплескался интерес, поскольку он точно знал, что ещё не так давно штандартенфюрер ни слова по-русски не знал. Клаус с радостью отметил для себя этот блеск, обдумывая новую фразу.       — Как ты тут?       — Пока не сдох, — фыркнул Коля, — А ты вот фигово выглядишь. Побил кто-то что ли?       Ягер обескураженно заморгал, не поняв многие его слова, а Николай неожиданно рассмеялся. Он просто начал хохотать, а Клаус стоял в ступоре и не знал, что ему делать. Русский покачал головой с улыбкой на губах, а потом начал показывать на себе, что его ещё не расстреляли и не повесили. До Ягера дошло, и он нерешительно кивнул. Повисла тишина, и ни один не решался ничего сказать. Ивушкин почесал затылок, робко поинтересовавшись.       — А ты… Зачем пришел-то?       -…Просто.       Диалог не вязался, но прогресс уже определённо был. Ягер пробормотал, что ему пора, и он зайдёт завтра. Коля кивнул, ложась на свою койку, а Клаус побрёл к себе. Удивительно, но Николай стал хотя бы делать вид, что настроен дружелюбно и готов сотрудничать. Это уже огромный плюс. Ягер улыбнулся, поняв, что шанс ещё не потерян. Ивушкин пытается идти на контакт так же, как и он. Главное — не лишиться этого.