Шёпот сплетен слышит каждый, а крик души почти никто

Знаешь, я тоже безумно скучаю, только сказать не могу. Я о тебе каждый день вспоминаю, снова к тебе я бегу, Но разошлись все пути и дороги, вместе нам быть не судьба, Только ты помни, что даже в разлуке, я навсегда твоя.

      В комнате стоял приятный полумрак, когда Клаус слегка приоткрыл глаза. Он лежал на своей кровати, в своей комнате. Неужели… Всё приснилось? Ягер сел, но голова раскалывалась от боли так сильно, что почти невозможно было терпеть.       — Проснулся наконец-то.       Клаус повернулся, с удивлением заметив Карла с кружкой в руках. Герц тяжело вздохнул, покачав головой.       — Что же ты натворил? — немец сел на край кровати, протягивая ему кружку с какой-то жидкостью. — Почему? Почему ты ничего мне не говорил?       — А я был не обязан, — Клаус отвернулся, повернувшись на другой бок, — Уходи.       — Никуда я не уйду. Ты понимаешь, что я чувствовал, когда услышал, как ты упал, роняя всё вокруг? У этого доктора паника, а я просто ничего не понимаю. В результате я всё-таки добился ответа и узнал много всего интересного. Всю жизнь ты врал мне, что альфа, хотя сам омега. А… Ребёнок?       — Тебе нет необходимости знать обо всём, — прошептал Ягер, — Я не считал нужным о чем-либо тебе рассказывать. Я свободный человек, имею право обо всём не докладывать.       — Слушай, я просто пытаюсь помочь. Я, видимо, один из немногих, кто знает?       — Штейн знал когда-то, — Клаус взглянул на Карла, грустно усмехнувшись, — Но это знание он использовал в своих корыстных целях, поэтому мне пришлось покончить с ним.       — Так вот, как он погиб, — кажется, Герц не удивился, но даже, если это было так, то он не показал этого, — Ладно, а что с отцом? Кто он? Нет, молчи… Дай угадаю… Тот русский танкист?       — С чего ты взял? — поморщился Клаус, но Карл не был тупым или отсталым и сразу обо всём догадался.       — Это было предсказуемо. Слишком ты клеился к нему. Ну что за выбор? Чем он тебе так угодил?       — Он истинный, — Ягер снова сел, уже в более-менее нормальном состоянии, — А как тренировка?       — Да, насчёт этого… — Карл помолчал, не решаясь говорить, но выбора не было, — Русские сбежали. Прошли через все наши установки и вышли через главные ворота. Ещё пропала переводчица. Скорее всего, напросилась уйти с ними.       — Надо срочно их догнать, — Клаус сделал попытку подняться, но руки Карла прижали его к кровати.       — Да ты реально сумасшедший, — прошипел Герц, не отпуская его, — Ты в таком состоянии ещё и о них можешь думать? Лучше о себе позаботься и о своём ребёнке. Я так понимаю, что ты и не собираешься делать аборт, да?       — Это моё дело, Карл, — Ягер оттолкнул его руку, всё-таки поднимаясь, слегка придерживаясь за стену, чтобы не упасть, — Мне надо найти Колю, а потом всё ему рассказать. Он имеет право знать. К тому же, я… Я не могу без него.       Это было чистой правдой. Все слова, сказанные им. Николай должен узнать о том, что у него будет ребёнок, но есть проблема. Как его найти? Да и велика вероятность, что он просто не примет такую новость, как скорое отцовство. Однако нельзя сидеть сложа руки и ждать. Если тот доберётся до границы с Чехией, то всё будет кончено. Вряд ли они ещё когда-нибудь увидятся. Клаус, скорее всего, с трудом справится один. Пока что ещё можно будет притворяться, что всё нормально, но через несколько месяцев будет заметен живот, а тогда и у других появятся подозрения.       Как только кто-нибудь узнает о его беременности, то эта новость разнесётся быстрее ветра, и очень скоро все будут в курсе. Ягера мгновенно выпнут из армии, оставив одного со своими проблемами. У него не было опыта заботы о детях, поэтому поддержка альфы была просто необходима, но сначала надо найти Колю. Было бы неплохо добиться его расположения, ведь это его ребёнок. Не чей-то, а именно Ивушкина, и как раз Николай виноват, что всё так получилось.       — Ты сейчас не в том состоянии, Ягер.       Карл схватил его за руку, пытаясь удержать, но Клаус небрежно выдернул её, отходя в сторону.       — Перестань указывать мне, что делать, — штандартенфюрер попытался изобразить холод и властность на лице, но, вероятно, это у него плохо получилось, — Я решил, что должен вернуть их, чего бы это не стоило. И сделать это обязан лично. Кстати, а что там с Гиммлером?       — Он в бешенстве, — фыркнул Карл, — А ты чего-то другого ожидал? Твой блестящий план с треском провалился, и мы упустили четырёх русских и новейший Т-34. Боюсь, он теперь просто кипит от злобы и готов пристукнуть тебя.       — Замечательно, — закатил глаза Ягер, — Лучше и быть не могло! Ладно. Я прямо сейчас отправляю несколько экипажей на поиск беглецов. Надо перекрыть все дороги. Даже просёлочные, но оставить им один ход. Дай карту.       Герц покачал головой, но порылся в ящиках, вскоре достав оттуда стопку бумаг, отдав её Клаусу. Тот порылся в ней и скоро нашёл нужную вещь. С задумчивым видом он несколько минут рассматривал её, а потом показал пальцем на точку, обозначающую маленький городок.       — Здесь. Идеальное место, и путей отступления из города только два. Главный и с моста. Если захватим их в кольцо, то победа будет у нас в руках, и никто не пострадает.       — Да, — согласился Герц, тут же опечалив его, — Но есть один нюанс… Русские где-то взяли снаряды. Не знаю, сколько их осталось, но думаю, что они не стали расходовать все. Эй, всё нормально?       Клаус опять слегка позеленел, но через силу махнул рукой, показывая, что ничего не случилось. Это чёртов токсикоз, а не отравление. Как он сам не догадался? Четыре недели, течка, сцепка, все остальные признаки. Стоило задуматься о таком варианте, как нежданный малыш, но Ягер честно верил, что благодаря подавителям у него уже не может быть детей. Врачи предупреждали его об этом и просили подумать, потому что для некоторых бесплодие — это конец всей жизни, но тогда Клаус об этом не задумывался. Он был моложе, о ребенке вовсе мыслей никаких не было.       Как уже и говорилось, Ягер почти с детства мечтал пойти в армию, чтобы служить своей стране. Ему выпал такой шанс, хотя он был омегой, но тогда это было таким счастьем, что он не мог думать ни о чём, кроме этого. Какие там дети? Ну не будет, значит не будет. В то время мысли об альфе тоже были куда слабее, и он думал, что если тот и появится, то будет любить его даже без детей, но сейчас он сомневался, что вообще нужен ему.       — И всё-таки я уверен, что тебе нужно остаться, а не заниматься этим самостоятельно. Послушай меня хотя бы раз! Перестань быть таким жутким упрямцем и эгоистом, Ягер. Не думаешь о себе, то хоть о ребёнке подумай.       — А вот это тебя тем более не должно беспокоить, — сухо сказал Клаус, — Изволь не лезть туда, куда не просят. Я сам могу разобраться, что мне надо делать, а что нет. Мне не требуются твои глупые советы, Герц. Извини, но Ивушкина и его экипаж я найду сам, а тебе советую придержать язык за зубами. Вот это точно не помешает, и облегчит жизнь нам обоим.       Ягер так увлёкся своей речью, что резко выпрямился и пошатнулся. Опять закружилась голова, но в этот раз Карл не стал даже подходить к нему. Он с сожалением кивнул, а потом насмешливо отвесил поклон.       — Как скажете, Ваше Величество, господин штандартенфюрер. Прошу простить меня за сию дерзость. Право, в мыслях не имел ничего дурного на ваш счёт, но вот смотрю на вас и диву даюсь…       — Довольно, — процедил Клаус, — Уйди с глаз долой. Чтобы я не видел тебя. Остаёшься здесь. Передай Тилике, что он за главного, пока меня тут нет.       — Вот ты как со мной поступаешь, — Карл начал искриться от злобы, но как-то держался, — Да я всю жизнь за тебя заступался! С самого детства! А я ещё удивлялся, чего это тебя все подряд ударить хотят, да подставить. Неудивительно. Сам не успел и у других множество удовольствия отобрал.       — Убирайся, Герц! Ещё одно слово, и ты быстро испытаешь на себе новую газовую камеру. Я уже разобрался с одним человеком, что встал у меня на пути, но у меня нет цели вредить тебе. Уйди по-хорошему, и не заставляй меня принимать более жестокие меры. Я этого не хочу, как и ты.       — Тряпка, — выплюнул Карл и вышел в коридор, так громко хлопнув дверью, что у Ягера зазвенело в ушах.       Очередная ссора, которая была совсем ни к чему в сложившейся ситуации. Вот это абсолютно лишнее, но Герц просто вывел его из себя. Хвастун и нахал. Штандартенфюрер добрёл до умывальника, смочив руку холодной водой и прижав её к голове. Надо срочно выдвигаться. Он теряет драгоценное время, пока стоит здесь. Если не будет Коли, то и на хорошее будущее вряд ли придётся рассчитывать. Малыша он, конечно, постарается вырастить, но это не так легко сделать в одиночку и в военное время. У него есть максимум четыре месяца. На пятом уже может быть заметно, а как только тайна раскроется, то он потеряет работу.       Винил ли Клаус Колю во всём произошедшем? Нет, всё-таки ни капельки. Он понимал, что русский сделал это не по своему желанию, а гонимый инстинктами. Мало того, что течный омега, так ещё и истинный. Здесь двойной подарок, который ни один альфа не смог бы упустить. По сути, вся вина ложится на плечи Ягера. Это он забыл выпить таблетки и запер кабинет, не давая себе шанса сбежать. За каждое преступление есть своё наказание, а за каждый грех — своя расплата.       По пути к танкам, которые уже были готовы отправляться, Клаус успел столкнуться с Гиммлером. Рейхсфюрер одним только взглядом метал молнии, но Ягер стойко выдержал, мечтая хотя бы сейчас не показать странного поведения.       — Хорошо, что мы с вами встретились, штандартенфюрер Ягер. Надеюсь, вам полегчало?       — Да, извиняюсь, что так получилось, — вежливость не всегда залог успеха, но почему бы и нет? — Сам не ожидал, что так выйдет. Однако мне уже доложили о побеге русских танкистов. Можете не беспокоиться, я уже принял меры. Прямо сейчас отправляюсь на их поиски. У нас есть примерные координаты местоположения сбежавших.       — У вас времени до пяти утра, — хмуро бросил Гиммлер, — Не уничтожите беглецов, будете отвечать за свои проступки в Берлине. Советую поторопиться.       Ягер презрительно посмотрел ему вслед, направившись дальше. И правда мерзкий человек. Что есть, то есть. Истины не отнять, как бы не хотелось. Он никогда не нравился Клаусу, но никто не давал права выбирать начальников.       Несколько танков уже были полностью подготовлены, а экипажи дожидались приказа. Ягер знал многих по лицам, но близко не был знаком ни с кем. Он выбрал наиболее привлекательную команду, занимая именно их танк, а другие командиры разошлись по своим.       Мехвод последний раз что-то проверил, а потом коротко кивнул Клаусу.       — Мы готовы. Надо перекрыть дороги?       — Нет. У нас с вами другая задача. Отправляемся вот в этот город, — он показал его мехводу на карте, — Там нужна срочная эвакуация населения в безопасное место, так этот городок мы используем в качестве поля боя.       — Вы хотите напасть на русских прямо там? — удивился немец. — Но пострадают дома, и многие люди потом останутся без жилья. Не проще ли поймать их на какой-нибудь открытой местности? Поляна или поле. Да даже на дороге.       — Нет. Я знаю, на что способен Николай Ивушкин. Чем просторнее — тем хуже. Я столкнулся с ним лично два раза. В первый мы ещё не были знакомы, а во второй я думал, что убил его. Он смог сбежать от меня на обычной машине, перевозившей полевую кухню. Я был пару раз в этом городе и знаю, что улочки там узкие, разворачиваться сложно. Нужно просто окружить Т-34 и не дать им уйти.       Мехвод согласился с этой идеей, а Ягер позволил себе на минуту прикрыть глаза. Если что-то пойдет не так, то кто-нибудь погибнет. Он или Коля. Больше всего Клаус боялся, что не успеет всё ему рассказать, но надо молиться, чтобы всё прошло согласно плану. Осталось немного. Скоро всё решится, и будет определена судьба трёх людей. Да, уже именно трёх.