Между морем и землей

      Харрисон был рад, что для Шакала нашлось удобное место в порту, и не пришлось гонять моряков на шлюпках туда-обратно. Парни были веселы и полны желания немедленно отправиться по всем своим делам. Мэд редко давал добро, чтобы отпустить всю команду с судна, но последние дни был так рассеян, что согласился с Харрисоном. На Шакале оставались лишь несколько необходимых матросов. Как обычно, сам вызвался Клаус. Старик даже не сомневался, этому сумасшедшему, кажется, были чужды человеческие желания: сидит себе на корабле и даже ногой сушу не тронет. Впрочем, не лучше капитана. Мэд за этот год не проводил на суше больше пары часов. Если и касались капитанские сапоги дерева портовых мостиков, старику потом, спустя день или два, приходилось находить его скрюченным угрем в кресле. Словно у капитана открывалась гнойная рана, стоит ему коснуться ногой земли. Но даже он сказал, что вечером выберется в трактир. — Сбросить напряжение, — коротко сообщил Мэд и ушёл в каюту. Оставался открытым только вопрос с Салли. Капитан обещал что-то придумать, но последние три дня его будто бы по голове пыльным мешком ударили, он напрочь забыл об этом. — Сбежит, так пускай. А если вернётся ночевать, я с ним поговорю, — бросил капитан на надоевший вопрос.       Что ж, и сам Харрисон отправился к мостику. Хотелось уже сойти на пирс и немного отдохнуть, может быть, даже встретить старых знакомых. Мэд сам настаивал, чтобы старик прогулялся. Вопрос с гостем был решен наблюдением тех, кто останется на корабле. Тем более, князь же не умалишенный, куда ему тут бежать? Его тут никто не знает и вокруг одни пираты и торговцы. Но на всякий случай был отдан приказ постоянно наблюдать за дверью его каюты. Боцман предложил закрыть князя в трюме, но Мэд, помолчав, отбросил эту идею. И вот теперь, допивая ещё одну кружку в трактире и наслаждаясь горячей едой не с корабля, Харрисон задумывался, не проверить ли ему самому, что творится на Шакале. Он тут же одернул себя. Капитан на месте, матросы будут также на борту, уж уследят как-нибудь за одним-то пленником.       Но что-то постоянно не давало Харрисону покоя. Наверное, все дело в поведении князя днём. Тот часто ходил глянуть на гавань, серьезно и упрямо смотрел, даже не отшучивался и на вопрос старика, принести ли гостю что-то с суши, только отрицательно покачал головой. Князь словно стал за ночь на десять лет старше, теперь глядел так, будто бы искал своих собственных детей на берегу. Харрисон наполнил чашку и вздохнул, вот до чего доводит пьянка в одиночестве. Он уже начинает размышлять о молодом князе и капитане. А ведь в порту было приказано отдыхать. Старик огляделся и нашёл компанию моряков в углу, решив сесть поближе и послушать. Всё-таки чужие проблемы всяко лучших своих собственных, чужие-то решать не надо.

***

      Я ступал так, будто пытался ударить ногами землю. Чертов порт, чертовы люди. Меня сейчас раздражало абсолютно все, что происходило вокруг. Вот бежит себе девчонка в платье, а мне хочется ей горло перерезать. А все почему? Потому что я сам виноват, сам не смог уследить на своём собственном корабле за пленником! Это было смешно.       Отличный, черт возьми, план! Я так старательно избегал его, что пропустил, как тот умудрился сойти на берег. Сучий кальмар. У меня не было ничего внутри, кроме раздирающей ярости. Не то чтобы я поверил в искренность разговоров или поцелуя, хотя я, и правда, расслабился. Я слишком ослабил удавку на шее ублюдка и тот умудрился выскользнуть. И вот теперь мне приходилось играть в стражника, чтобы найти этого идиота и объяснить доходчиво, где его место и что он должен делать. Когда Харрисон сообщил мне, что при утреннем обходе князя не обнаружили, я даже растерялся, предложил проверить трюм. И только холодный, полный вины взгляд старика дал понять, что этот дрянной моллюск не заблудился при ночной прогулке. Мы быстро подняли всех оставшихся на борту пиратов, тут же узнали о дежурстве. Выяснили, когда последний раз видели князя. Харрисон молчал, но я чувствовал, что тот хочет предложить отпустить князя. Ну, уж нет. Я не зря столько времени таскаю его за собой, он отдаст мне это кольцо, и неважно теперь, какие условия и методы придётся применить.       Опрос людей на судне ничего не дал. Какой-то мрачный паренёк утверждал, что ночью князь был. А утром, сука, испарился. Надо же. Он же такой незаметный. О да. Я злился и кричал. Очень долго. Только усилием Харрисона согласился ждать вечера и отправиться туда, где все можно будет узнать — в таверну. Там воняло и бесило все ещё больше. Этот безумно долго тянущийся день меня вывел из себя. Я отдал команду вернуть всех желающих на борт и готовиться к отплытию утром. Как только достану ублюдка, отдых окончен, у меня ещё слишком много дел. Неделя, другая, как хотел Харрисон, отменяется. Никого я ждать не собирался, только забрать то, что принадлежит мне.       В таверне нам удалось узнать, что Салли успел тут всунуть свой нос. Он выяснял у нескольких пиратов о торговцах людьми. Харрисон умолял меня не душить скользкого угря, который забыл, кого именно посоветовал Салли. Эта новость меня окончательно довела, как можно было поверить Салли? Ну, вот как? О том, что того тоже из-под земли достану, я даже не сомневался. Но мой метод дал эффект. Харрисон был отправлен на корабль, готовиться к отплытию. А со мной пошли ещё трое пиратов, двое с моего судна и третий, крепкий и молчаливый. Назвался Нэшем и спросил между делом, может ли он потом отправиться с нами. Мне было плевать, я согласился. Нэш держался моей правой руки и даже немного обгонял, будто прикрывая. Этим уже немного бесил, но с ним я разберусь позже.       Через час мы вышли к крайнему дому. Покосившейся и страшный, но внутри были зажжены свечи, и слышался веселый шум, улюлюканье. Салли умудрился продать моего князя каким-то бестолочам. Надо же, видимо, мне даже платить за него не придётся. А потом я открыл дверь с ноги. Просто потому что хотелось уничтожить и князя, и Салли, и вообще всех. Я тут же осмотрелся. Повисло недолгое молчание. Небольшая комната, трое пьяных мужчин за столом сальными руками играли в кости. Я тут же заприметил кольцо. Сука, ну что за идиоты? Как можно быть такими безмозглыми. Нашли ставку, ещё бы саблю к башке ставили на кон. Впрочем, винить их было нельзя, они же не в курсе, на что играют.       Носителя кольца я тоже нашёл сразу. Примотанный верёвкой он сидел на полу. Рука в кровище. Рядом валялась разбитая бутылка. Взгляд у князя был непередаваемый. Надо же, даже рад, видимо, нас видеть. Конечно, всяко лучше в собственной каюте, чем быть проданным на рынке рабов. Какие же все тупоголовые. Молчание затянулось. Парни сзади меня часто дышали, готовясь к драке. — Тут, кажется, кое-что моё вы прихватили, — усмехнулся я мужикам. Те были пьяны, но речь уловили и даже смысл. — Девок нет, вали отсюда, — протянул самый мощный из них. В такого придётся три пули всадить. Жалко даже. — Мне этот нужен, — кивнул я на князя в крови, — и это, — указал шпагой на кольцо. — Вы отдаёте, я ухожу. Смысл понятен? — Ты че бочку покатил? Мы его честно купили, — нет, по-хорошему не получится. — А теперь честно отдайте мне, — я вхожу в комнату, парни за мной, один из дальних мужиков приподнимается со стула. — Слышь, иди куда шёл и забудь сюда дорогу, — попытался он выслать меня, но я уже подошёл к их столу. — Заберу и иду, — рявкнул я. Нэш тут же нарисовался по мою правую руку, замечая, как остальные потянулись к ножам на столе. — А вот этого не надо, — я прижал шпагой руку самого мощного, не давая схватить нож.       Первый удар нанесли мои парни. Дальше было не разобрать. Хоть и пьяные, амбалы все равно двигались проворно. Это, видимо, потому что они все сальные и потные. Дело решил мой пистолет. Ну, и парочка крепких ударов Нэша, выбивающих зубы. Бравый пират. Точно пойдёт ко мне на корабль, я уже даже не сомневаюсь. Двоих удалось отключить. Ненадолго, конечно, но нам этого хватит. Я хватаю руку Нэша, которую тот заносит над удерживаемым лицом мужика. — Стоп, он мне ещё нужен, — я хватаю подбородок и с трудом сдерживаюсь, чтобы не зажмуриться от отвращения, — кто снял кольцо? — амбал мычит в ответ и посылает меня сгинуть в отхожее место. Крепкий удар от меня с ноги в грудь даже не сложил его напополам. Снова помог Нэш. Теперь сложил. — Кто снял кольцо? — снова кричу я в залитое кровью лицо. Меня снова посылают. Да что ж они тупые такие. Я вынимаю револьвер и прикладываю к виску мужика. Тот глядит и кивает, что это он, выговорить не смог. — Подтащите его к пленнику, — хмыкаю я и отдираю кусок ткани с его рубашки. Подхватываю кольцо, даже не рассматриваю. Ребята мои делают все как надо, прямо аж обнять их всех охота. Гляжу на князя. Радость с глаз уже стерлась, ну ничего, гордость мы тоже выведем. — Надевай ему кольцо, — я вкладываю в руку амбала, удерживаемого на полу, напротив князя, кольцо, — быстро, — тот с трудом держит вещицу. Та кажется особенно хрупкой в его пальцах. Он не торопится, а меня бесит. Я зажимаю ногой его руку, слышу хруст. Затем ор. Кольцо на князе. Отлично, можем собираться. — Все, теперь забирайте пленника и идём, — я успеваю заметить множество осколков в руке Клима. Меня одергивает один из моих пиратов. — Капитан, — он кивает на другую дверь. Ах да. Мы же пираты, что уж. — Да, осмотрите. Все золото и серебро забираем, — я поворачиваюсь к Нэшу, — пленника поднимай и глаз с него не спускай. — Развязать? — послушно отзывается он. Я долго смотрю на князя. Почему-то вспоминаю, как смотрел на него снизу вверх, как липла рубашка к спине и дышать было тяжело, как горячо было в глотке. — Нет. Так дойдёт.       Осмотр приносит нам ещё двоих связанных пленников и небольшой сундук серебра. Последнее берём с собой, пленников я отпускаю. Кажется, успеваю даже заметить удивлённое восхищение в глазах Нэша.

***

      Харрисон не находил себе места. Мэд был готов весь порт разнести на доски. Зачем только глупому мальчишке понадобилось бежать? Неужели он думал, что так далеко от дома ему смогут помочь? Даже если бы какой-то торговец и взял его к себе на борт, то обокрал бы и выкинул на корм рыбам. Глупые, глупые дети.       Удивительно, но почти вся команда собралась на корабле. Не досчитались Салли и ещё одного пьянчугу, которого капитан каждый раз обещал отправить за борт. Все было готово к отплытию. Узнав причину злости капитана, команда даже не стала возражать. Побег с корабля — это было серьезной причиной, чтобы дождаться следующего порта как минимум. Поздней ночью Мэд вернулся. Он был взмылен, в чужой крови, и в глазах его плясал серый огонь, прямо как небо перед штормом. Харрисон сразу приметил незнакомого, рослого парня, который тащил князя. Тот старался идти ровно, но, судя по крови на одежде и руке, получил немало увечий. Старик уже представил, сколько ему нужно будет выхаживать парня. Поднявшись на борт, Мэд оглядел готовность корабля и тут же наткнулся на Харрисона, молчаливо ждущего. — Пленника в трюм. Кормить дважды в день, никому не разговаривать с ним. Если услышу хоть слово, ваш язык пойдёт ко дну, — Мэд говорил громко, подталкивая князя к Харрисону. Тот ещё и идти-то, видно, не хотел, но полный корабль врагов вынуждал переставлять ноги. — У тебя времени до моего возвращения, чтобы он не сдох. — Капитан, — удивлённо позвал Харрисон. Наказания он, конечно, ожидал, но князь-то явно нехило отхватил. Он уже видел на скуле расцветающий синяк. — Пленникам место в трюме. Твоя задача, чтобы он не сдох и мог говорить, — безэмоционально протянул Мэд, — это Нэш, — чтобы отвлечь старика добавил он, — будет теперь ходить в нашей команде. Обеспечь всем необходимым. И да, разберись с серебром, — сам же капитан уже отправился обратно, когда Харрисон ещё раз окликнул его. В глазах старика читалось ясное: куда ты собрался? — Я ещё не все своё забрал, — коротко хмыкнул Мэд и ушёл. Команда застыла в ожидании. Избитый и раненый князь прислонен заботливо к палубе, новый член команды рассматривал корабль, пираты молчали. Капитан ушёл, ждали, что скажет Харрисон. — Что встали? Быстро за работу, утром отходим, — хмыкнул Харрисон и повернулся к боцману, — серебро в каюту капитана. Помоги парню, — кивнул он на новенького, — и да, принесите тёплой воды в каюту гостя. Харрисон оглянулся на князя и понял, что сам его не дотащит. Он схватил Клауса за рукав и кивнул на князя. — Помоги его довести. — Так ведь капитан сказал, — удивленно пробормотал пират и как-то даже испуганно. — Заткнись и делай, — прошипел Харрисон.       В каюте он остался один на один с глядевшим волком князем. Харрисон решил времени не терять. Хотел было сначала раздеть его и осмотреть, но увидел осколки в руке. Он с помощью ножа снял верёвку и усадил гостя на кровать. Сам же резким движением отодрал кусок рубашки, рассматриваю руку. Осколков было немного, но все же. Каждый он вытаскивал молча, думая, что же ты натворил, глупый князь. То, что капитан взбешён было понятно, но теперь не будет поблажек. Мэд был упрям, особенно усердно упрям, когда его действия не ценили. Черт знает почему, но на князя он был просто в ярости. Харрисон ожидал злости за побег, но это было даже слишком. Мэд ведь понимал, что Клим тут заперт и у него есть дом, желание жить в своей тарелке. Видимо, Мэд надеялся, что гость ценит его благодушие и пойдёт навстречу. Другой причины такой ярости Харрисон не видел.       Он промыл руку князя ромом, водой и наложил тугую чистую повязку. Клим смотрел в стену. Харрисон вздохнул. Он сам раздел гостя, осмотрел. Множество синяков и кровоподтеков. Сам омыл быстро парня и достал тому одежду из сундука. Чистую, которая давно лежала, но Клим ее не брал. Его теперь была непригодна, выбора нет. Князь продолжал смотреть волчьим, отчуждённым взглядом. Повязка на руке уже пропиталась кровью и Харрисон снял ее, чтобы сменить. А затем заглянул в глаза мальчишке и тихо сказал: — Сделай так, как он хочет, — он говорил твёрдо, будто с ребёнком, — он отпустит тебя, просто сделай уже, что ему надо. — Вы не делаете, — хрипло протянул Клим, намекая, что говорить с ним запрещено. — Как ты уже понял, твоя жизнь вовсе не была похожа на жизнь пленника. — О да, — хрипло, но с презрением протянул Клим, — Я тут по доброй воле в кучке неотесанных пиратов хожу. — Но не один из них тебя и пальцем не тронул, — напомнил Харрисон. Князь вскочил и начал одеваться, чтобы, видимо, не продолжать разговор. Старик встал следом и перехватил его руку, накладывая все же повязку, и снова заглянул в чёрные, как смоль, глаза, — он все равно получит желаемое, Клим, — он впервые назвал его по имени, словно хотел подчеркнуть важность этих слов лично для князя, — чего бы ему это не стоило. Сделай, как он хочет. Не усугубляй своё положение. Князь выдернул руку и отвернулся, тяжело и хрипло дыша. Было видно, что стоять ему тяжело, как ноет тело и трясёт руки. Но гордо смотрел в сторону. Харрисон слабо улыбнулся. — Подумай о доме. О своих близких. У тебя ведь есть невеста, я помню, — он ласково, по-отцовски улыбался князю, —даже этот, как его.. Вац..Вяц..Вец.. — Я и думал о доме, — огрызнулся Клим, а Харрисон покачал головой. — Значит, ты выбрал неправильную дорогу домой, подумай ещё.       Он замолчал. Потом подали еду, Клим сначала отказывался, но под взглядом старика съел, с трудом держа ложку. Затем Харрисон сам проводил его в трюм и уселся напротив клетки. Князь, естественно, улёгся лицом к стене. Старик не уходил, сначала проверял, не станет ли хуже Климу. Но того лишь хорошо побили, в целом состояние не ухудшалось.       Как и думал Харрисон, капитан по возвращении сразу направился в трюм. Он оглядел старика придирчиво, затем открыл клетку и швырнул в угол какой-то кулёк. По деревянному полу зазвенели кольца, а сам камзол грузно ударился. Заперев обратно клетку, капитан глянул на Харрисона. — Назначай каждый день двоих проверять его. Пусть стоят в том углу, — он кивнул на темную часть, где раньше и сам наблюдал за пленником, — заговорят — я не пошутил. Ты меня понял? — Его нужно осматривать, — тут же попытался вставить Харрисон. — Переживёт как-нибудь сам, если станет помирать сначала сообщить мне, — старик кивнул, а капитан уже собрался уходить. Он вдруг резко развернулся и глянул в клетку, впервые задержав взгляд на князе с момента его нахождения чуть дольше и хмыкнул злобно, перед тем как уйти. — Когда созреешь, скажи, что сдохнуть хочешь, как поговорить со мной.