Между морем и землей

***

      Харрисон был рад, что для Шакала нашлось удобное место в порту и не пришлось гонять моряков на шлюпках туда-обратно. Парни были веселы и полны желания немедленно отправиться по всем своим делам. Мэд редко давал добро на то, чтобы отпустить всю команду с судна, но последние дни был так рассеян, что согласился с Харрисоном. На Шакале оставались лишь несколько необходимых матросов. Как обычно сам вызвался Клаус. Старик даже не сомневался, этому сумасшедшему как будто все равно, сидит себе на корабле и даже ногой сушу не тронет.       Впрочем, не лучше капитана. Мэд за этот год проводил на суше не больше пары-тройки часов, а после вылазок старик, спустя день или два, находил его скрюченным угрем в кресле. Словно у капитана открывалась гнойная рана, стоило ему только коснуться ногой земли. Но даже он сказал, что вечером выберется в трактир. «Сбросить напряжение,» — тогда пояснил Мэд и ушел в свою каюту.       Оставался открытым только вопрос с Салли. Капитан обещал что-то придумать, но последние три дня его будто бы по голове чем-то ударили, он напрочь забыл об этом. — Сбежит, так пускай. А если вернётся ночевать, я с ним поговорю, — бросил капитан на надоевший вопрос. Что ж, и сам Харрисон отправился к мостику. Хотелось уже сойти на пирс и немного отдохнуть, может быть, даже встретить старых знакомых. Мэд сам настаивал, чтобы старик прогулялся. Вопрос с гостем был решен наблюдением тех, кто останется на корабле. А также Мэд заметил, что князь же не умалишенный, куда ему тут бежать? Его тут никто не знает, и вокруг одни пираты и торговцы. Но на всякий случай сказал кому-то постоянно наблюдать за дверью его каюты. Боцман предложил закрыть князя в трюме, но Мэд, помолчав, отбросил эту идею. И вот теперь, допивая ещё одну чашку в трактире и наслаждаясь горячей едой не с корабля, Харрисон задумывался, не проверить ли ему самому, что творится на Шакале. Но он тут же одернул себя. Капитан на месте, матросы будут также на борту, уж уследят как-нибудь за одним-то пленником.       Но что-то постоянно не давало Харрисону покоя. Наверное, все дело в поведении князя днём. Тот часто ходил глянуть на гавань, серьезно и упрямо смотрел, даже не отшучивался, и на вопрос старика, принести ли гостю что-то с суши, только сухо и отрицательно покачал головой. Князь словно стал за ночь на десять лет старше, теперь глядел так, будто бы искал своих собственных детей на берегу. Харрисон наполнил чашку и вздохнул, вот до чего доводит пьянка в одиночестве. Он уже начинает размышлять о молодом князя и капитане. А ведь в порту было приказано отдыхать. Старик огляделся и нашёл компанию моряков в углу, решив сесть поближе и послушать. Все же чужие проблемы всяко лучше своих собственных, чужие-то решать не надо.

***

      Я ступал так, будто пытался ударить ногами землю. Чертов порт, чертовы люди. Меня сейчас раздражало абсолютно все, что происходило вокруг. Вот бежит себе девчонка в платье, а мне хочется ей горло перерезать. А все почему? Потому что я сам виноват, сам не смог уследить на своём собственном корабле за пленником! Это было смешно.       Отличный, мать его, план! Я так старательно избегал его, что пропустил, как тот умудрился сойти на берег. Дьявол! У меня не было ничего внутри, кроме раздирающей ярости. Не то чтобы я поверил в искренность разговоров или поцелуя, хотя я, и правда, расслабился. Я слишком ослабил удавку на шее ублюдка, и тот умудрился выскользнуть. И вот теперь мне приходилось играть в полисмена, чтобы найти этого идиота и объяснить доходчиво, где его место и что он должен делать.       Когда Харрисон сообщил мне, что при утреннем обходе князя не обнаружили, я даже растерялся, предложил проверить трюм. И только холодный, полный вины взгляд старика дал понять, что этот ублюдок не заблудился при ночной прогулке. Мы быстро подняли всех оставшихся на борту пиратов, тут же узнали о дежурстве. Выяснили, когда последний раз видели князя. Харрисон молчал, но я чувствовал, что тот хочет предложить отпустить идиота. Ну, уж нет. Я не зря столько времени таскаю его за собой, он отдаст мне это кольцо, и неважно теперь, какие условия и методы придётся применить.       Опрос людей на судне ничего не дал. Какой-то мрачный паренёк утверждал, что ночью какой-то князь был здесь. А утром, черт его, испарился. Надо же. Он же такой незаметный. О да. Я злился и кричал. Очень долго. Только усилием Харрисона согласился ждать вечера и отправиться туда, где все можно будет узнать — в таверну. Там воняло и бесило все ещё больше. Этот безумно долго тянущийся день вывел меня из себя. Я отдал приказ вернуть всех желающих на борт и готовиться к отплытию утром. Как только достану ублюдка, отдых окончен, у меня ещё слишком много дел. Неделя-другая, как хотел Харрисон, отменяется. Никого я ждать не собирался, только забрать то, что принадлежит мне.       В таверне нам удалось узнать, что Салли успел и тут всунуть свой нос. Он выяснял у нескольких пиратов о торговцах людьми. Харрисон умолял меня не душить идиота, который забыл, кого именно посоветовал Салли. Эта новость меня окончательно довела, как можно было поверить Салли? Ну вот как? О том, что того я тоже из-под земли достану, я даже не сомневался.       Мой метод поиска, наконец-то, дал плоды. Харрисон был отправлен на корабль, готовиться к отплытию. А со мной пошли ещё трое пиратов, двое с моего судна и третий, крепкий и молчаливый. Назвался Нэшем и спросил между делом, пока я с размаху ноги уничтожал землю, может ли он потом отправиться с нами. Мне было плевать, я согласился. Нэш держался моей правой руки и даже немного обгонял, будто прикрывая. Этим уже немного бесил, но с ним я разберусь позже.       Через час мы вышли к крайнему дому. Покосившийся и страшный, но внутри были зажжены свечи, и слышался веселый шум, улюлюканье. Ну, просто отлично. Салли умудрился продать моего князя каким-то кретинам. Надо же, видимо, мне даже платить за него не придётся. А потом я открыл дверь с ноги. Просто, потому что хотелось уничтожить и князя, и Салли, и вообще всех.       Я тут же осмотрелся. Повисло недолгое молчание. Небольшая комната, трое пьяных мужчин за столом сальными руками играли в кости. Я тут же заприметил кольцо. Черт, ну что за идиоты? Нашли ставку, ещё бы саблю к башке ставили на кон. Впрочем, винить их было нельзя, они же не в курсе, на что играют.       Носителя кольца я тоже нашёл сразу. Примотанный верёвкой он сидел на полу. Рука в крови, что за ублюдок, любит, видимо, вид своей крови. Рядом валялась разбитая бутылка. Взгляд у князя был непередаваемый. Надо же, даже рад, кажется, нас видеть. Конечно, всяко лучше в собственной каюте, чем быть проданным на рынке рабов. Какие же все глупцы. Молчание затянулось. Парни сзади меня часто дышали, готовясь к драке.       — Тут, кажется, вы кое-что мое прихватили, — усмехнулся я мужикам. Те были пьяны, но речь уловили и даже смысл. — Девок нет, вали отсюда, — протянул самый мощный из них. В такого придётся три пули всадить. Жалко даже. — Мне этот нужен, — кивнул я на князя в крови, — и это, — указал шпагой на кольцо. Вы отдаете, я ухожу. Смысл понятен? — Ты чего это? Мы его честно купили, — почти хором, нет, по-хорошему не получится. — А теперь честно отдайте мне, — я вхожу в комнату, парни за мной, один из дальних мужиков приподнимается со стула. — Слышь, иди куда шёл и забудь сюда дорогу, — попытался он выслать меня, но я уже подошёл к их столу. — Заберу и иду, — Нэш тут же нарисовался по мою правую руку, замечая, как остальные потянулись к ножам на столе, — а вот этого не надо, — я прижал шпагой руку самого мощного, не давая схватить нож.       Первый удар нанесли мои матросы. Дальше было не разобрать. Хоть и пьяные, громилы все равно двигались проворно. Это, видимо, потому что они все сальные и потные. Дело решил мой пистолет. Ну и парочка крепких ударов Нэша, выбивающих зубы. Крутой парень. Точно пойдёт ко мне на корабль, я уже даже не сомневался. Двоих удалось отключить. Ненадолго, конечно, но нам этого хватит. Я схватил руку Нэша, которую тот занес над удерживаемым другим пиратом лицом мужика. — Стоп, он мне ещё нужен, — я схватил сальный подбородок и с трудом сдержался, чтобы не зажмуриться от отвращения, — кто снял кольцо? — мужик мычит в ответ и посылает меня сгинуть в отхожее место.       Крепкий удар от меня с ноги в грудь даже не сложил его напополам. Тут снова помог Нэш. Теперь получилось. — Кто снял кольцо? — снова закричал я в залитое кровью лицо. Меня снова послали к дьяволу. Да что ж они тупые такие. Я вынул револьвер и приложил к виску мужика. Тот испуганно посмотрел и закивал, что это он, выговорить не смог. — Подтащите его к пленнику, — хмыкнул я и от злости отодрал кусок ткани с его рубашки. А после быстро подхватил кольцо, даже не рассматривая. Радость с глаз князя уже стерта, ну ничего, гордость мы тоже выведем. — Надевай ему кольцо, — я вложил ценную побрякушку в руку громилы, которого крепла удерживал Нэш, — быстро, — я нетерпеливо крикнул, замечая, как громила с трудом удерживает вещицу. Та показалась мне особенно хрупкой в его пальцах. Он медлил, так что я зажал ногой его руку до хруста. Кольцо тут же оказалось на пальце князя. Теперь пора уходить.       — Все, теперь забирайте пленника и идём, — я успел заметить множество осколков в руке Клима прежде, чем меня одернул один из моих пиратов. — Капитан, — он кивнул на другую дверь. Ах, да. Мы же пираты, что уж. — Да, вперед. Все золото и серебро забираем себе, — я повернулся к Нэшу, - пленника поднимай и глаз с него не спускай. — Развязать? — послушно отозвался тот. Я долго смотрел на князя. Почему-то вспомнилось, как смотрел на него снизу вверх, как липла рубашка к спине и дышать было тяжело, как горячо было в глотке. — Нет. Так дойдёт. Наш погром принес нам ещё двоих связанных пленников и небольшой сундук серебра. Последнее мы, конечно, захватили с собой, а вот лишние пленники нам ни к чему, так что я без раздумий разрезал веревки на их руках, мельком замечая на мне восхищенный взгляд Нэша.

***

      Харрисон не находил себе места. Мэд был готов весь порт разнести на кирпичи. Зачем только глупому князю понадобилось бежать? Неужели он думал, что так далеко от дома ему смогут помочь? Даже если бы какой-то торговец и взял его к себе на борт, то обокрал бы и выкинул на корм рыбам. Глупые, глупые дети.       Удивительно, но почти вся команда собралась на корабле. Не досчитались Салли и ещё одного пьянчугу, которого капитан каждый раз обещал отправить за борт. Все было готово к отплытию. Узнав причину злости капитана, команда даже не стала возражать. Побег с корабля — это было серьезной причиной, чтобы дождаться следующего порта как минимум. Поздней ночью Мэд вернулся. Он был взмылен, в чужой крови, и в глазах его плясал серый огонь, прямо как небо перед штормом. Харрисон сразу приметил незнакомого рослого парня, который тащил князя. Тот старался идти ровно, но, судя по крови на одежде и руке, получил немало увечий. Старик уже представил, сколько ему нужно будет выхаживать князя. Поднявшись на борт, Мэд оглядел готовность корабля и тут же наткнулся на Харрисона, молчаливо ждущего.       — Пленника в трюм. Кормить дважды в день, никому не разговаривать с ним. Если услышу хоть слово, ваш язык пойдёт ко дну, — Мэд говорил громко, подталкивая князя к Харрисону. Тот ещё и идти-то, видно, не хотел, но полный корабль врагов вынуждал переставлять ноги, — у тебя время до моего возвращения, чтобы он не сдох. — Капитан, — удивлённо позвал Харрисон. Наказание он, конечно, ожидал, но князь-то явно нехило отхватил. Он уже видел на скуле расцветающий синяк. — Пленникам место в трюме. Твоя задача, чтобы он не сдох и мог говорить, — безэмоционально протянул Мэд, — это Нэш, — чтобы отвлечь старика добавил он, — будет теперь ходить в нашей команде. Обеспечь всем необходимым. И да, разберись с серебром, — сам же капитан уже отправился обратно, когда Харрисон ещё раз окликнул его. В глазах старика читалось ясное: куда же он собрался? — Я ещё не все свое забрал, — коротко хмыкнул Мэд и ушёл.       Команда застыла в ожидании. Избитый и раненый князь прислонен заботливо к палубе, новый член команды рассматривал корабль, пираты молчали. Капитан ушёл, ждали что скажет Харрисон. — Что встали? Быстро за работу, утром отходим, — хмыкнул Харрисон и повернулся к боцману, — серебро в каюту капитана. Помоги парню, — кивнул он на новенького, — и да, принесите тёплой воды в каюту гостя. Харрисон оглянулся на князя и понял, что сам его не дотащит. Он схватил Клауса за рукав и кивнул на князя.       — Помоги его донести. — Так ведь капитан сказал…, — удивленно и как-то даже испуганно пробормотал пират. — Заткнись и делай, — прошипел Харрисон. В каюте он остался один на один с глядевшим волком князем. Харрисон решил времени не терять. Хотел было сначала раздеть его и осмотреть, но увидел осколки в руке. Он с помощью ножа снял верёвку и усадил гостя на кровать. Сам же резким движением отодрал кусок рубашки, рассматривая руку. Осколков было немного, но все же. Каждый он вытаскивал молча, думая, какого черта князь натворил. То, что капитан взбешён, было понятно, теперь не будет поблажек. Мэд был упрям, особенно усердно упрям, когда его действия не ценили. Черт знает почему, но на князя он был просто в ярости. Харрисон ожидал злости за побег, но это было даже слишком. Мэд ведь понимал, что Клим тут заперт, и у него есть дом, желание жить в своей тарелке. Видимо, Мэд надеялся, что гость ценит его благодушие и пойдёт навстречу. Другой причины такой ярости Харрисон не видел.       Он промыл руку князя ромом, водой и наложил тугую чистую повязку. Клим смотрел в стену. Харрисон вздохнул. Он сам раздел гостя, осмотрел. Множество синяков и кровоподтеков. Сам омыл быстро князя и достал тому одежду из сундука. Чистую, которая давно здесь лежала, но Клим ее не брал. Его теперь была непригодна, выбора нет. Князь продолжал смотреть волчьим, отчуждённым взглядом. Повязка на руке уже пропиталась кровью и Харрисон снял ее, чтобы сменить. А затем заглянул в глаза Клима и тихо сказал:       — Сделай так, как он хочет, — он говорил твёрдо, будто с ребёнком, — он отпустит тебя, просто сделай уже что ему надо. — Вы не делаете, — хрипло протянул Клим, намекая, что говорить с ним запрещено. — Как ты уже понял, твоя жизнь вовсе не была похожа на жизнь пленника. — О да, — хрипло, но с презрением протянул Клим, — я тут по доброй воле в кучке неотесанных пиратов хожу. — Но не один из них тебя и пальцем не тронул, — напомнил Харрисон. Князь вскочил и начал одеваться, чтобы, видимо, не продолжать разговор. Старик встал следом и перехватил его руку, накладывая все же повязку, и снова заглянул в чёрные, как смоль глаза, — он все равно получит желаемое, Клим, — он впервые назвал его по имени, словно хотел подчеркнуть важность этих слов лично для князя, — чего бы ему это не стоило. Сделай как он хочет. Не усугубляй своё положение. Князь выдернул руку и отвернулся, тяжело и хрипло дыша. Было видно, что стоять ему тяжело, ноет тело и трясёт руки. Но он гордо смотрел в сторону. Харрисон слабо улыбнулся.       — Подумай о доме. О своих близких. У тебя ведь есть невеста, я помню, — он ласково, по-отечески улыбался князю, — Даже этот. Как его. Вац..Вяц..Вец… — Я и думал о доме, — огрызнулся Клим, а Харрисон покачал головой. — Значит, ты выбрал неправильную дорогу домой, подумай ещё. Он замолчал. Потом подали еду, Клим сначала отказывался, но под взглядом старика съел, с трудом держа ложку. Затем Харрисон сам проводил его в трюм и уселся напротив клетки. Князь, конечно же, улёгся лицом к стене. Старик не уходил, сначала проверял, не станет ли хуже Климу. Но того, видимо, лишь хорошо побили, в целом состояние не ухудшалось. А потом решил дождаться Мэда, чтобы князю точно не стало хуже.       Как и думал Харрисон, капитан по возвращению сразу направился в трюм. Он оглядел старика придирчиво, затем открыл клетку и швырнул в угол какой-то кулёк. По деревянному полу зазвенели кольца, а сам камзол грузно ударился. Заперев обратно клетку, капитан глянул на Харрисона. — Назначай каждый день двоих проверять его. Пусть стоят в том углу, — он кивнул на темную часть, где раньше и сам наблюдал за пленником, — заговорят — я не пошутил. Ты меня понял?       — Его нужно осматривать, — тут же попытался вставить Харрисон. — Переживёт как-нибудь сам, если станет помирать сначала сообщить мне, — старик кивнул, а капитан уже собрался уходить. Он вдруг резко развернулся и глянул в клетку, впервые задержав взгляд на князе с момента его возвращения, хмыкнул злобно, перед тем как уйти. — Когда созреешь, придумаешь, как меня позвать.