Дорога

— Знакомьтесь, это наша новая ученица — Элизабет Купер, — на фамилии голос молоденькой мисс Лесли дрогнул. На лице растянулась фальшивая, заискивающая улыбочка. Она положила руку на плечо девочки и будто бы прижимала к себе, но на самом деле она держа небольшую, едва заметную дистанцию, словно боясь приближаться к школьнице. Хотя почему «словно»? Она боялась. Даже самая младшая дочь из этого поганого семейства Куперов может устроить достаточно проблем. Стоит ей только чем-то неугодить она может сразу же рассказать всё своему папочке, который при желании и мокрого места не оставит. А мисс Лесли ещё хотела пожить. — Бетти… — Для Вас — мисс Купер. Или в крайнем случае — Элизабет, — холодно перебила девчонка. Она гордо поправила свою розовую воздушную юбку-пачку и миленькую кофточку цвета фуксии. Надменно взглянув на растерявшуюся учительницу, спросила: — Я могу садиться? — Да, конечно, выбирай любое свободное место… — мисс Лесли обвела рукой класс, отпуская ученицу. Та проигнорировала её последние слова и гордо прошествовала к одной из уже занятых парт, где сидел маленький мальчик в вязаной шапке, не замечая пустующего места рядом. Ради этого мальчонки розовая принцесса и перевелась в новый класс в начале года, увидя однажды на перемене. Скольких же усилий ей стоило уговорить папочку и мамочку это сделать. Они долго не понимали какого черта младшей дочурке приспичило в параллельный класс, но в итоге, устав от постоянных истерик на эту тему, всё же согласились. Мальчик кротко улыбнулся, увидя, что новая одноклассница подошла к нему. Он крепко прижимал к себе толстую детскую книжку, от которой, к сожалению, пришлось оторваться, когда начался урок. Сборник рассказов, подаренный Арчи и его отцом на недавний день рождения был частью немногочисленного имущества и теперь бережно охранялся своим владельцем. Уголки губ девочки поползли вверх, уж слишком заразительна была его искренняя улыбка. Но во время взяла себя в руки. Она вновь нацепила приевшуюся маску малолетней стервы. Нельзя же сейчас, перед всем классом, упорно следящем за каждым её движением, показывать себя настоящую. Если её образ хладнокровной «золотой» девочки даст трещину, то ей здорово попадёт от родителей, порою беспокоящихся больше за свою мнимую «идеальность», чем за своих детей. — Эй, свали отсюда! — Элизабет грозно сверкнула грозами. Взгляд мальчика в серой короне наполнился непониманием. Ещё секунду назад перед ним стояла обычная девчонка, а сейчас… — Ты оглох что-ли? — Купер подхватила толстый томик из его рук, расслабивших хватку от растерянности, и кинула на соседний столик. — Но это моё место! — его возмущению не было предела. Вот уже месяц он упорно охранял свою парту от любых посягательств на нее. А тут… Кажется, будет готов сдаться без боя. — Да мне плевать, — Купер столкнула его со стула. Весь класс наполнился заливистым смехом, едва мальчишка упал на пол, больно ударяясь плечом. На её лице также расползлась хищная ухмылка. Она уселась на теперь уже свободное место, взглянув сверху вниз на поверженного соперника, который уже успел встать и, беспомощно взглянув на потупившуюся учительницу, занял последнюю парту, схватив свои вещи. Злобная улыбка стерлась с лица Элизабет. Она явно рассчитывала, что паренёк сядет где-нибудь поближе. Проводив его взглядом, Бетти резко повернула голову в сторону учительницы, уже начавшей что-то рассказывать, полоснув волосами сидящую сзади девочку, но даже не заметив этого. «Ну и ладно», — хмыкнула девочка, уже думая как ещё можно познакомиться с этим оборванцем, как сказала бы мамочка.

***

— Эй, ты! Да ты! — новоявленная принцесса параллели первых классов подскочила к спрятавшемуся под раскидистой кроной низкого дерева мальчику. Тот удивлённо посмотрел на неё, нехотя отрываясь от книги, пестревшей яркими иллюстрациями и бегущими строчками букв. Одноклассница выросла прямо перед его носом, уперев руки в бока и пытаясь отдышаться. Некогда идеально уложенные распущенные волосы превратились в воронье гнездо. Щеки покрылись озорным румянцем. В глазах плясали чертята, которые запомнятся сидящему перед ней мальчишка на всю жизнь. — Почему ты здесь сидишь? Один? Все играют, а ты тут прохлаждаешься, — словно в подтверждение своих слов она кивнула в сторону резво носящихся детей. — Потому что не хочу, — буркнул он и погрузился в чтение очередного короткого рассказа. — А чего хочешь? — спросила Элизабет, с интересом рассматривая черты нахмурившегося лица. Парень, словно не замечая коршуном нависшую над ним малышку не отрывался от пёстрых картинок и больших чёрных буковок. — Эй! Я с тобой вообще-то разговариваю! — несносная девчонка пихнула его в бок, выдергивая из рук толстую книженцию и откидывая её куда подальше. — Ты совсем что-ли?! — мальчик хотел было броситься за единственным его чтивом, как юркая ручонка опустилась на плечо, сдавливая его, вынуждая сесть обратно. Конечно, мальчик был гораздо сильнее наглой первоклассницы, но ей почему-то не хотелось сопротивляться. — Как тебя зовут? — как ни в чём не бывало поинтересовалась Купер. — Джагхед Джонс. — Что за глупое имя? — прыснула в кулачок Элизабет. — Ничего оно не глупое! И, вообще, отстань от меня! — Джаг наконец поднялся с колючей травы, скидывая девчачью ладошку. Он собирался гордо пройти к своей книге, поднять её и покинуть общество надоедливой одноклассницу, но у неё были другие планы. — Глупое! Очень-очень глупое! — хихикнула она, видя как покраснело лицо возмущённого Джонса. — Ну, ладно, не обижайся. Я так-то пришла, чтобы позвать тебя поиграть с нами, — изящная ручка указала в сторону сбившейся в кучку компании. Вероника Лодж, Чак Клейтон, Шерил Блоссом, Реджи Мантла и ещё несколько ребят. Короче, все, кто задевает Джагхеда на протяжении всего недолгого срока учёбы, то есть чуть больше месяца. — Я не хочу играть, — он сглотнул. На самом деле, он искренне не хотел приближаться к своим постоянным обидчикам, непонятно почему травящих его с начала года. — А я хочу! Идём! Хватит капризничать как маленькая девчонка! — Бетти резко потянула его за руку, намереваясь насильно потащить сопротивляющегося парня в нужном направлении. Да уж, эта юная леди точно не привыкла сдаваться и отступаться от своей цели. Но и Джаг не любит подчиняться пусть и таким красивым ангелочкам, научившись давать отпор когда надо. В Саутсайде умение постоять за себя даже в шесть лет — жизненно необходимый навык. Иначе задавят, убьют или покалечат. На юге города долго искать проблем на свою пятую точку не придётся. — Отстань, прилипала мелкая! — мальчик оттолкнул одноклассницу и, бережно подняв книгу, поспешил удалиться, коря самого себя за то, что бросил слабенькую девчонку одну, ещё и нагрубив. Чувство вины терзало его весь оставшийся день, но непонятно откуда взявшаяся гордость не позволяла и на метр приблизиться. Он, честно, очень хотел бы поиграть с этой «прилипалой», но уж точно не в компании её новой, по всей видимости, свиты. У него ещё прошлые синяки по всему телу от недавних драк с тем же Мантлой не сошли, а новых добавлять желания нет. И к тому же, Джонс уже прекрасно знал кто эта девчонка, а точнее кто её родители. А также был отлично знаком с понятиями «социальное неравенство» и «статус», хотя узнал как правильно называются эти штуки чуть позже. И понял, что Купер точно не будет дружить с «Саутсайдовским отбросом» и «змеёнышем», как его часто называла даже дружелюбная с первого взгляда мисс Лесли. Бетти пошатнулась от неожиданно сильного толчка и упала на траву. В уголках глаз заблестели прозрачные будто бы алмазики. Нет, это были не слёзы боли от вполне мягкого из-за травы столкновения с землёй. Это были слёзы обиды и злости. Никто не смеет так вести себя с ней! Никто! Даже родители, не то что уж какой-то бедняк-южанин. Она выскочила, отряхивая испачкавшуюся, теперь уже не совсем идеальную пачку и крикнула вслед уходящему мальчику: — Зато ты, блин, очень большой! И вообще ты ещё пожалеешь! Обо всём! — сбивчивые угрозы не заставили Джага обернуться, как рассчитывала Купер. Ярость разрывала её изнутри, но больше она не могла выдавить из себя и слова словно разучилась запугивать своих сверстников, в чём всегда была настоящим профессионалом. Она зло топнула ножкой, проклиная тот день, когда увидела этого парнишка у дверей школы. Да, уже в таком возрасте малышка знала что такое «проклинать что-либо» вдоволь наслушавшись самых оригинальных и нецензурных примеров от родителей. Только вот статус «идеальной девочки» не позволял ей воспользоваться своим богатым словарным запасом, что губкой впитывал все слова матери и отца в адрес младшей дочери, бывшие зачастую не самыми лестными. Элизабет резко развернулась на сто восемьдесят градусов и, смахнув непрошенные слёзы, пошла к своим новым друзьям. Ох, как же ей было противно от себя самой, что вообще решилась перейти в новый класс из-за какого-то мальчишки! Она никогда не делала ничего подобного, никогда не хотела подружиться с кем-то, тем более с таким как Джонс первой, всегда считая всех недостойными своего внимания. Даже эти друзья, не менее напыщенные, чем Бетти были лишь вынужденными спутниками. А тут… сама сделала первый шаг и получила отказ. Попытка стать более приземленным человеком погубилась на корню. Но всё же никто не может так поступать с ней! Она соизволила опуститься до уровня этого… этого… даже-слов-не-хватает-выразить-кого, а он, он… «Ох, он ещё пожалеет, что сделал так! Готовься, Джагхед Джонс! Теперь твоя жизнь превратиться в ад!» — злобно подумала принцесса и многообещающе улыбнулась, подходя обратно к свите. Она уже успела от них узнать, что пребывание мальчишки с юга города в школе было весьма не сладким, постоянно слушая хвастливые рассказы прихлебал Чака и Реджи, которые прямо-таки гордились своими боевыми отметинами, возникшими после очередных столкновений с «отбросом». И если буквально полчаса назад она жутко хотела ударить драчунов по голове, жалея того, с кем искренне хотела общаться, то сейчас она предлагала «пошутить» над ним. — Ну, пожалуйста, ребята! Ну побейте его немножечко. Ради меня, — Бетти моляще сложила ладошки, рассказав мальчикам о своей замечательной затее, вернувшись от Джонса притворно-веселой. — Я бы с радостью, но папа сказал, что ещё одна драка и тогда мне точно конец, — сожалеюще оправдывался Мантла. Он очень хотел бы козырнуть своей необыкновенной для первоклассника силой перед богатой подругой, стремясь сблизиться с ней и побывать в её доме, славившемся на весь город своей непомерной роскошью и игровыми автоматами, о которых он, родившись в семье со средним достатком, мог только мечтать. Но только наказания отца он боялся гораздо больше. — Я бы тоже с радостью, но… э-э-э… мне папа тоже там… — Клейтон неопределённо махал рукой. У него в отличии от Реджи не было оправдания. Он просто струсил. Сколько бы он не храбрился перед всеми и даже самим собой, то в глубине души страшился в одиночку нападать на слабенького одноклассника. — Всё ясно. Вы — трусы! — выпалила Элизабет. Она недовольно нахмурилась и сложила руки на груди. — А я-то думала! Значит все ваши россказни про драки с Джонсом — вранье?! Если вы не можете его даже немного побить! А я уже хотела пригласить вас в гости домой! Но не судьба, потому что трусам и хвастунам у меня не место! — она специально сказала про гости, которых, естественно, ещё пять минут не намечалось вообще. Купер знала, что обещание попасть в её особняк творило чудеса. И сегодняшний случай не исключение. — К тебе в гости?! — в унисон переспросили мальчики. Но тут же спохватились, вспомнив, что выставлять себя такими алчными существами невежливо. — Бетти… Знаешь, мы тут подумали, что… ты же наша подруга и… мы… мы вполне можем подпортить Джагхеду личико… Купер с визгом бросилась на них, повиснув на шеях. — Спасибо, ребята. — Ну, ты же наша подруга. Для тебя всё что угодно. «Ага, врите больше», — чуть было не фыркнула девочка, но во время удержалась. Теперь-то он точно ответит за свой глупый поступок! Спойлер, эта драка будет только самым началом бессмысленной вражды между двумя детьми, продолжавшейся вплоть до выпускного вечера. Потом… потом, конечно, всё изменится. Но об этом позже. — Итак, мальчики, отлично! Подерётесь с ним завтра. Пусть думает, что он прощён, а на самом деле это не так! — радостно хлопая в ладоши, запрыгала Бетти. Она повернулась в сторону своего обидчика. Джаг сидел на скамейке вместе со своим лучшим другом — Арчи Эндрюсом. Они что-то весело обсуждали, как черноволосый заметил розовую принцессу. После нескольких секунд сверления друг друга тяжелыми взглядами, она злобно ухмыльнулась и Джонс понял, что с ним обязательно что-то случиться в ближайшем будущем. Но если при этом процессе будет присутствовать эта девчонка, то он даже в какой-то мере не против. — Но в гости мы же пойдём сегодня? — в надежде спросил Реджи. Видимо, сейчас именно этот вопрос интересовал его больше всего. — Да, конечно, — Элизабет раздраженно закатила глаза. Она уже успела привыкнуть, что всем от неё нужны лишь какие-то материальные ценности и блага. Что в том классе, где она провела лишь несколько недель плюс прошлый год в нулевом классе, что здесь. В этом плане она жутко завидовала своим родителям и старшему брату с сестрой потому что перед ними люди хотя бы уже научились притворяться, что им нужны от них не только деньги. Она вновь посмотрела на веселящегося с каким-то рыжиком Джагхеда. Ей почему-то казалось, что только этот чудик в шапке никогда не будет смотреть на то много ли конфет и игрушек у неё или нет. Пожалуй, с самого низа социального дна это была бы наиболее понятная позиция. Но при одном виде его искренней улыбки и добрых глаз создавалось обратное впечатление. Он может быть настоящим другом, верным и поддерживающим во всех ситуациях, но Бетти, мечтавшая чтобы такой человек появился в её жизни, собственноручно оттолкнула его, хотя на самом деле в её понимании это было скорее… проявление симпатии? Да, странный способ. Но тем не менее единственный, знакомый ей. Она отогнала эти мысли от белокурой головки. Эта принцесса не может чувствовать чувство стыда и совести, что уже начинали её потихоньку съедать заживо за то, что она так поступила. — Кстати, Шерил, Вероника, вы тоже приглашены, — небрежно кинула она насупившимся девчонкам. — А вы — нет. И вообще, проваливайте отсюда, — после её слов несколько обиженных таким обращением к себе ребят ушли. Пожалуй, именно этот момент можно считать рождением самой отвратительной и пафосной пятёрки города, состоящей из: принцессы всего Ривердэйла и королевы школы — блистательной Элизабет Купер, двух верных, но постоянно завидующих фрейлин — последней тусовщицы Вероники Лодж и неуравновешенной, немного безумной будто героини готического романа Шерил Блоссом и тупоголовой парочки пажей, беспрекословно исполняющей любые приказы — Реджи Мантла и Чака Клейтона. И теперь, по их милости, а точнее по приказу Бетти, Джонс станет главным изгоем школы, волком-одиночкой, постоянно подвергающимся идиотским нападкам правящей учениками верхушки. Всё лишь из-за того, что одна не в меру обидчивая избалованная блондинка не смогла признать, что была не права. Считайте около двенадцати лет жизни будет испоганено.

***

— Отпустите меня! — кричал Джаг, выворачиваясь из хватки двух одноклассников. Один из них крепко удерживал его руки, находясь за спиной, другой беспорядочно пинал коленом в живот или бил в лицо. Вокруг столпились дети, без особого интереса наблюдавшие за дракой. Кто-то тихонько перешёптывался с рядом стоящими соседями, не отрываясь от развернувшегося на заднем дворе начальной школы Ривердэйла действия, кто-то громко комментировал происходящее, но в основном все молчали. Избиение Чаком и Реджи Джонса было делом обыденным и повторявшимся чуть ли не каждый день. Исход все знали наизусть: эти придурки вновь побьют его и бросят одного, когда им надоест. За прошедшее с начала года время почти все первые классы узнали о том, как отрываются Клейтон и Мантла на обычном, ничего им не сделавшем ученике, но никто даже не думал сообщать об этом учителям или директору, даже сама жертва. Всем уже было настолько плевать на судьбу «выродка из Саутсайда», как обычно называл его весь школьный персонал, что одной дракой больше или меньше — какая разница. Только лишь Арчи Эндрюса, вновь дернувшемуся из рук незнакомого мальчишки, хотелось помочь другу, но маленькая стерва, уговорившая своих верных слуг на всё это, предусмотрела возможное вмешательство и позаботилась, чтобы его не произошло. И сейчас эта девчонка, а точнее Элизабет Купер стояла рядом со своими новыми фрейлинами и с неприкрытым удовольствием следила за процессом. Собственно, эта блондинка и была причиной, почему на уже наскучившее всем представление пришло столько людей. Всем было интересно кто же попал в немилость самой Купер и из-за чего. — Ребята, остановитесь, — наконец сказала она, подходя ближе. Мальчики послушались её приказа и оставили Джагхеда в покое. Тот обессиленно рухнул на землю. Тело ломило, живот жутко болел и из нескольких царапин на лице редкими ручейками стекала кровь. Он утёр их и судорожно выдохнул. В его голове крутился один-единственный вопрос: «Почему?» Ему, естественно, не было обидно, что Чак и Реджи в очередной раз побили его, ничего страшного, он привык. Гораздо больше он не понимал почему им сказала это сделать эта малышка в розовой юбке, что гордо возвышалась над ним. Он уже конечно же догадался кто на этот раз подстрекал их на драку, вопреки сложившейся традиции. Однако проще от этого не становилось. — За что? — спросил Джаг, откашлявшись. Он хотел встать, но покачнулся и упал на траву. Бетти лишь усмехнулась в ответ. Честно, в глубине души она сама себя ругала, что вместо того, чтобы помириться и вновь попытаться подружиться с человеком, с которым она хотела бы общаться она пытается посильнее его обидеть и отомстить по какому-то совершенно идиотскому поводу. Но так было в глубине души. А вот на её поверхности сказывалось весьма жёсткое воспитание Куперов. В конце концов, как говорила её мамочка: «Никогда не извиняйся, милая. Запомни, ты — Купер. А Куперы всегда правы». — За всё хорошее, — Элизабет сорвала с него чудом державшуюся вязаную шапочку и бросила на землю. Она несколько раз попрыгала на ней, потопталась, вдавливая в размякшую после короткого грибного дождика почву, и даже станцевала что-то вроде твиста, безжалостно крутясь на носках миленьких балетов с бантиками на вещице. Мальчик пораженно смотрел на свой головной убор, который снимал крайне редко, так, что почти сросся с ним воедино. Это было практически единственной памятью о его покойной матери. Он почти не помнил её саму, так как она умерла, когда ему было года три, не больше. Только разве что чистые изумрудные глаза, мягкие, густые каштановые и широкая, с доброй хитрецой улыбка больно врезались в сердце. И одним из немногих воспоминаний, связанных с этой женщине было то, как она на протяжении нескольких недель упорно вязала своему сыну в подарок эту шапку, поскрипывая спицами и убаюкивая этим Джага, всегда проходившего, когда она занималась рукоделием и располагавшегося у неё под боком. И то, как она закончила своё изделие и с гордостью надела её на мальчика, будто коронуя, и сказала: «Ты — мой маленький принц. Будущий король». Девочка, наконец перестав мучить бедную тряпку, брезгливо подцепила её и, замахнувшись, бросила её в кусты. Бросила в кусты единственную важную ему вещь. Все ученики ахнули. В глазах всё ещё сидящего Джонса промелькнули слёзы. Теперь его черёд расстраиваться. — Ой, ты ещё заплачь здесь, отброс, — победно скалясь, насмешливо протянула Бетти. Месть совершена. Её душа спокойна. Наверное. Или нет? Ведь Куперы — особы злопамятные. Стоит раз пойти против них — всю оставшуюся вечность не отделаешься. Ну, или двенадцать лет. Как повезёт. Мальчик медленно встал. Приблизившись к Элизабет вплотную он прошипел: — Ненавижу тебя, — соврал. Но после того, что она сделала… Ни о каких чувствах, даже элементарной симпатии не может быть и речи. По идеи. Разум конечно же будет твердить, что такая стерва — не лучший предмет воздыханий, но сердце… Когда сердце вообще спрашивало разум о чём-либо? Никогда. Так что любовь к этой девчонке с каждым днём будет крепнуть, что бы она не делала. И в определенный момент может быть даже поделит место с тёплой памятью о маме. Уйдя за своей драгоценной короной, Джонс вновь оставил Бетти одну. Его далеко не самые правдивые слова заставили в миг разгореться в холодной душе сжигающий всё на своём пути пожар. К горлу подкатил ком. Хотелось плакать. Она опять сделала только хуже. Как обычно. Знала, что так произойдёт, но всё равно сделала. «Сама виновата», — шепчет ей… Совесть?! Неужели она всё ещё есть у неё? Видимо… Но жеманный голосок настоящей (но это не точно) Купер обиженно заявил: «Этот дурак — невыносим. Его надо срочно поставить на место!» «Да. Его надо поставить на место. Ну что же, Джагхед Джонс, это война», — безэмоционально про себя сказала ангельским красивая девочка в розовой воздушной юбке-пачке и миленькой кофточке цвета фуксии. Продолжая смотреть в пустоту школьного двора, она даже не заметила, что все, даже её «друзья», Джаг и Арчи давно разошлись. Только злое «ненавижу тебя» навязчиво гремело в ушах. О да, не сомневайтесь, война действительно будет. Холодная война на протяжении всей учёбы. А потом, как уже было сказано, всё изменится. Но об этом, опять же позже.