в этом мире только мы одни

9: 30 — Во сколько ты вернулся вчера? — спросил Ян. Парни сидели в столовой, принимая положенный завтрак. Лука не выспался, вяло сделал зарядку, после которой стал чувствовать себя еще более уставшим; все, чего он сейчас хотел — доесть свою порцию рисовой каши и лечь спать в самую мягкую кровать во вселенной, которую только можно было найти, завернувшись в одеяло. — Мы гуляли с Жюли, — сухо ответил Лука. Ян подозрительно посмотрел на него. — Но она доставала меня вчера целый день, и жаловалась, что никак не может тебя поймать. — Ну, мы встретились с ней очень поздно, так что… — отвечал Лука. Луке захотелось отойти в туалет по совершенно очевидной естественной причине, что он и сделал, бессердечно оставив половину порции рисовой каши остывать в одиночестве. Туалеты находились в помещении, прямо на выходе из столовой, и делились, как все нормальные туалеты, на мужские и женские. Когда парень вышел из туалета, он увидел Элиотта, который мыл руки возле раковин. — Привет, — сказал Лука, подойдя к раковине, и включил кран с водой. — Здравствуй, ежик, — мягко улыбнулся Элиотт. — Почему ежик? — спросил Лука. — Не знаю… Такой же лохматый и сонный, — пожал плечами парень, — просто ассоциация. Лука смущенно улыбнулся, а потом сказал: — Я не видел тебя сегодня в столовой… Не знаю, но ты так плохо ешь, это не очень хорошо… — Я ем, Лука... Просто от смущения я становлюсь невидимым, когда замечаю, что на меня смотрит такой парень. — Звучит как ложь, мистер невидимка, — шутливо говорил Лука, подозрительно сощурив глаза. — Но это правда, — пожал плечами Элиотт. Закончив мыть руки, Элиотт вытер их бумажным полотенцем. — Ладно, увидимся еще, — улыбнулся парень, мягко похлопав его по плечу, и вышел из уборной. Лука стоял еще несколько секунд, чувствуя себя немного растерянно. Он закрыл кран с водой, а затем вернулся к друзьям. 14 : 02 Лагерные мероприятия — это одна из тех вещей, к которой не очень любили готовиться старшие отряды, но больше всего их не любили, конечно же, сами вожатые. Но делать тут нечего — план по воспитательной программе говорит это сделать, и отряды должны это делать. Каждую неделю, а точнее в конце недели, два отряда вместе показывали какую-то развлекательную программу в послеобеденное время, а прежде всего — готовились к этой самой программе в течение недели. В основном это были всякие сценки, песни, игра на музыкальных инструментах и танцы. Отряд собрали в том месте, где ночами проходили дискотеки. Сейчас тут были расставлены лавочки, а спереди была сцена, на которой днем проводились мероприятия, и где будут проходить непосредственно репетиции. Парни сидели на скамейке, ожидая, когда придет вожатый. Рядом с Лукой сидела Жюли, беззаботно размахивая ножками туда-сюда, сложив руки на плече парня и склонив голову. Они мало общались последние дни, и девочка, очевидно, соскучилась. Но Лука чувствовал, что они поторопились. Совершенно точно поторопились. Он не был уверен в своих чувствах к ней. — Думаю, я хотела бы спеть что-нибудь на мероприятии, — говорила Жюли мальчику. А Лука ничего не хотел. Он бы с удовольствием повалялся сейчас в кровати или поел бутербродов с парнями, выкурил один-другой косяк и был бы абсолютно счастлив. — Круто, — пытался поддерживать разговор Лука, но звучал абсолютно безразлично. Странно, что Жюли не замечала этого. Лука неосознанно искал глазами Элиотта среди подростков, но это было непросто, потому что несмотря на высокий рост парня, он умел сливаться с толпой лучше, чем кто бы то ни был. — Лично я не понимаю, что мы с Базилем тут забыли, — патетично говорил Артур своему соседу Яну, — мы абсолютно бездарны. — Я ничего не умею, кроме как рисовать коровок с детьми, — присоединился Ян, пожимая плечами. — Можно подумать, что я могу быть тут чем-то полезен, — усмехался Лука, пытаясь присоединиться к разговору, от которого Жюли неумолимо пыталась его отвлечь. — А разве ты не играешь на пианино? — спросил Ян. Лука, удивленно выкатив глаза, сказал:  — Что за бред, бро, я в жизни "до" от "ля" не отличу! — Ты знаешь ноты?!— удивился Артур. — Это останется нашей тайной, — громко прошептал мальчик, хитро улыбнувшись. Когда вожатый пришел, он попросил всех ребят сесть на лавочки. Они сели в два ряда, и тогда Лука увидел, что Элиотт сидел на самом краю скамейки, во втором ряду. Он пытался не оглядываться, но это было невероятно сложно контролировать. Элиотт не видел Луку: он либо разговаривал с рядом сидящей девушкой, либо смотрел куда-то в сторону, на потолок… Когда вожатый спросил, есть ли среди двух отрядов люди, которые ничего не умеют, то больше половины подняло руку, включая Яна, Артура и Базиля. Лука сразу заподозрил какой-то подвох в этом вопросе, и, держа в уме свой навык игры на фортепиано, решил не поднимать руку. Жюли умела петь, поэтому она тоже осталась на месте. Вожатый подозвал к себе всех, кто поднял руки, и собрал в круг, чтобы объяснить им, как Лука позже услышал, суть сценки, которую он хотел с ними поставить. Жюли что-то говорила Луке своим тонким голоском, но Луке было интереснее слушать вожатого, чем ее; он сидел, хмурый, наблюдая за друзьями. Когда парни, сидевшие с другой стороны от Луки, ушли к вожатому, место рядом с ним освободилось. Этим воспользовался Элиотт, чтобы медленно подкрасться к Луке. — Ты меня напугал, — вздрогнул Лука, заметив Элиотта. — Прости, я не хотел, — сказал парень, широко улыбнувшись, — но вообще-то я думал, что ты раньше заметишь меня. — Да, мое боковое зрение…не лучшее мое качество, — улыбался Лука, оправдываясь. — Привет! Я — Жюли, — дружелюбно представилась Элиотту девушка. — Элиотт, — кивнул в ответ парень. У Луки бешено билось сердце от ощущения, что Элиотт так близко, что он сам начинает разговор. Больше всего ему бы хотелось, чтобы Жюли сейчас исчезла со всех спутников Земли. И все остальные здесь — тоже. Он не мог отвести взгляд от губ Элиотта (и не только потому, что по естественным причинам на уровне глаз Луки были его губы). Луку тянуло к нему. Его невероятно тянуло, но мальчик чувствовал, что это неправильно. И Элиотт — он же такой красавчик, наверняка у него есть девушка. Да о чем он вообще думает?! — Такая скукота здесь, — вздохнул Лука, наконец сумев отвести взгляд от Элиотта куда-то в сторону, прямо. — Я бы предложил тебе сбежать, — говорил Элиотт, улыбнувшись, — но думаю, твоя дама просто так тебя не отпустит. — Ни за какие выкупы! — мило улыбнулась Жюли, крепко обняв руку Луки. Парню стало… неловко. Он безусловно понимал, что ему не на что рассчитывать с Элиоттом. Да и они выглядели с Жюли сейчас как самая настоящая сладкая парочка. Но почему-то ему определенно не хотелось, чтобы Элиотт так думал. — Я и не предлагал выкуп, — сухо ответил парень. Улыбка спала с его лица так же быстро, как и возникла. Он отвечал лениво и выглядел поникшим. — А как ты хочешь участвовать в мероприятии, Элиотт? — спросила Жюли. — Не знаю, — парень пожал плечами, — надеюсь, что нарисую какой-нибудь плакат или реквизит для сценок, и от меня отстанут. Выступать на сцене — не совсем для меня. — Ты рисуешь? — поинтересовался Лука. — Да, немного. — Покажи мне как-нибудь свои рисунки? — Как-нибудь… можешь зайти к нам в домик, если заскучаешь на дискотеке. Я все равно не в настроении туда идти и буду дома. 23 : 17 Дискотека началась в привычное время. Людей, казалось, было сегодня даже больше, чем обычно. Лука путался, терялся среди них... это было совсем не то место, где бы он хотел находиться сейчас, хотя мальчик и пытался себя убедить в обратном. Через некоторое время, когда нарастающая тоска стала невыносимой, Лука воспользовался первой возможностью, когда он достоверно пропадет из поля зрения Жюли и друзей, чтобы сбежать с дискотеки. Лука был готов использовать любой шанс, чтобы провести немного времени с этим странным парнем; все его нутро просто выворачивало наизнанку, когда он видел Элиотта; когда слышал его голос и ощущал случайные прикосновения. Он просто не в силах управлять своими чувствами. Подойдя к домику, где жил Элиотт, Лука сначала постучал, а через несколько секунд зашел внутрь. Элиотт не сразу его заметил — он сидел в наушниках и что-то рисовал в своей тетради. В комнате больше никого не было — очевидно, все парни ушли на дискотеку. Лука неловко выглянул из-за двери, не решаясь полностью зайти в комнату. Впрочем, Элиотт вскоре его заметил. — Не думал, что ты придешь, — сказал Элиотт, подняв голову на стоящего в дверях парня. Лука прошел внутрь комнаты и сел на кровать, на которой сидел Элиотт. Он сразу обратил внимание на тетрадь, в которой рисовал парень. — Я могу посмотреть? — спросил Лука. — Конечно, — парень протянул тетрадь. В тетради были разные рисунки, но в основном — портреты. Они, безусловно, не стояли рядом с портретами Леонардо Да Винчи, но были достаточно талантливо нарисованы. Особенно с точки зрения парня, который не умел рисовать. В этом альбоме был эскиз девушки, которую Лука сразу узнал, потому что часто видел ее с Элиоттом в лагере. — Кто это? — спросил мальчик. — Девушка, — ответил Элиотт, — бывшая. — Я не знал, что вы были вместе. — Мы расстались несколько дней назад. Но думаю, она не совсем поняла это или даже не поверила мне. Лука смотрел на Элиотта в замешательстве. — Не поверила? — Она подумала, что я сделал это только потому… — Элиотт словно отключился, пытаясь подобрать слова, — потому что у меня было плохое настроение из-за того, что у меня впереди выпускной класс, или что-то вроде того... Мне кажется, она подумала, что я просто схожу с ума. — Может ты и правда сходил с ума? — Ну, не настолько, чтобы бросить девушку, по крайней мере. Вообще, я хотел расстаться с ней еще несколько месяцев назад, на самом деле. Мы были знакомы еще до лагеря. — И ты так долго тянул? — Думаешь, я идиот? — Я не могу быть точно уверен, — ехидно улыбается Лука, за что получает игривый толчок в свою сторону. — Не хочешь покурить? — спрашивает Элиотт, пряча руку в карман, и достает оттуда самокрутку. Лука кивает. Элиотт зажигает закрутку и делает долгую затяжку, прежде чем передать ее Луке. Лука, перехватив закрутку, затягивается, но на выдохе его дыхание начинает дрожать, он начинает закашливаться. — Ты никогда не курил что ли? — смеется Элиотт. — Вообще-то много раз, это у тебя табак какой-то странный.  — Обычный, — пожимает плечами Элиотт, — хотя, я знаю один трюк. — О чем ты? Элиотт делает длинную затяжку, затем поворачивает одной рукой лицо Луки к себе, и поднимает кулак между их ртами. Наконец он выдыхает, выпуская дым через отверстие в кулаке, и Лука рефлекторно открывает рот, чтобы вдохнуть. Затем парень выпускает дым, на этот раз не чувствуя позывы к кашлю. — Так намного проще привыкнуть, — улыбается Элиотт, — попробуй. — Покажи мне еще раз. Элиотт подносит руку к лицу Луки, чтобы повернуть его к себе снова и удержать в этом положении, но на этот раз не поднимает кулак. После долгой затяжки он приближается к парню, пока между их губами не остается несколько сантиметров. Элиотт выпускает дым, на этот раз без всяких барьеров, и Лука еле сдерживается, чтобы не сократить расстояние между ними. Мальчик приоткрывает рот, вдыхая дым, и какое-то дурманящее чувство возникает в его сознании. Он смотрит в глаза Элиотту, и напряжение, скачущее между ними, просто сносит крышу. — Теперь ты, — говорит Элиотт. Лука забирает закрутку у парня и медленно и глубоко затягивается, не отводя от него взгляд. Убирая закрутку от губ, Лука смело приближается к лицу Элиотта невероятно близко и выдыхает, едва сдерживаясь, чтобы не сократить тот единственный сантиметр между их губами. Мальчик переводит взгляд с глаз на его губы, чтобы наблюдать, как дым медленно входит внутрь его тела. Не в силах больше держаться, и, наверное, не до конца осознавая, что он делает, Лука преодолевает этот единственный сантиметр, медленно, нежно касаясь губ парня, но не начиная поцелуй. Элиотт перенимает инициативу, и обхватывает губы Луки своими, начинает целовать, чтобы почувствовать вкус оставленного там дыма. Рука Элиотта, оказавшаяся на спине парня, подтягивает его ближе, из-за чего Луке приходится переместить руки на зону кровати сзади Элиотта для опоры, как бы нависая над ним. Может быть, завтра Лука будет обвинять во всем травку, плохой день, все что угодно. Но не сейчас. Сейчас эта близость — именно то, что ему было нужно. Они целовались, и целовались так страстно и горячо, потому что оба желали этого уже очень давно. Косяк был не глядя потушен о покрывало кровати, потому что парни сейчас были слишком заняты другими вещами, отчего на покрывале остался небольшой круглый след. — Мне нужно... — начинает Лука, отрываясь от поцелуя. Он, тяжело дыша, смотрит на парня, полулежащего перед ним, и моментально теряет всякую способность говорить. Элиотт проводит указательным пальцем по его нижней губе и притягивает, чтобы поцеловать напоследок. Луке нужно вернуться домой, пока их уединение никто не нарушил. — Да, конечно, — улыбается Элиотт, нехотя отпуская мальчика, и затем шепчет, — спокойной ночи.