в этом мире только мы одни

9 : 12 — Он собрался ставить что-то похожее на “Новое платье короля” Андерсена, или что-то в этом роде, — рассказывал Артур о вчерашней репетиции за завтраком. — Но почему у меня роль мыши?! — возмущался Базиль, — все играют людей, что за херня?! — Даже мышь можно сыграть так, что все настоящие мыши будут завидовать, — успокаивал парня Артур, — просто вложись в свою роль, чувак. — Можно я вложусь в свое отстранение от роли? — вставил Ян. Парни, как это бывало обычно в столовой, обсуждали все, что происходило последнее время; и сейчас они рассказывали Луке о сценке, которую собрался ставить вожатый на еженедельное мероприятие, так как Лука в ней не участвовал. Правда, Лука их не слушал. Точнее, делал вид, что слушал, и понимающие кивал головой всякий раз, когда думал, что пора кивнуть. Но все его мысли сейчас были далеко от происходящего здесь и сейчас. Лука выглядел как никогда счастливым, парни заметили это с самого утра. Впрочем, он почти всегда был позитивным парнем, поэтому это не было чем-то странным... Но сегодня... Сегодня у этого была причина. Эффект травки уже прошел, и Лука ясно мог осознавать, что его влечение к Элиотту определенно не было связано с травой. Потому что после того, что произошло между ними вчера, оно только усилилось. Это могло бы пугать мальчика, но эмоции, которые ты испытываешь, когда влюбляешься, способны целиком и полностью захватить твой разум, заставляя тебя желать только одного — увидеть его; обнять его; целовать его. И с нетерпением ждать следующего момента, когда вы сможете остаться наедине. Элиотт сегодня немного опоздал на завтрак, и, проходя мимо столика, за которым сидел Лука, поздоровался с парнями. Стоит сказать что все парни в отряде между собой были в хороших отношениях, иногда курили травку, играли в волейбол или зависали вместе вечерами в домиках. Так что Элиотт действительно знал Яна, Артура и Базиля в той же степени, что знал и других парней в отряде, не живущих вместе с ним; потому что они, как минимум, вместе играли в волейбол, часто в одной команде. Кроме того, Элиотт явно был сегодня в хорошем настроении для социальной активности. Лука, напротив которого стоял Элиотт, выглядел как испуганный котенок. Элиотт приветливо улыбнулся ему, и кажется, только ему одному, — по крайней мере, именно ТАК улыбнулся, казалось Луке. От этого мальчик даже почувствовал пульсацию внизу живота и какое-то тепло, моментально возникшее в груди. Лука мягко улыбнулся в ответ, пристально смотря парню в глаза. Конечно, его друзья ни за что на свете не должны были узнать, что проиcходило между ними вчера. Лука бы просто провалился от стыда сквозь землю. Но еще больше Лука боялся, что Элиотт все поймет не так. Подумает что Лука, например, сильно накурился вчера, может быть даже выпил на дискотеке, и поэтому этот поцелуй для него не имеет никакого значения, если он вообще помнит, что вчера происходило. Но он ИМЕЛ ЗНАЧЕНИЕ. Он имел ПИЗДЕЦ какое значение. Именно поэтому Лука надеялся, что его улыбка даст Элиотту понять, что он чувствует. И эти противоречия, возникающие в маленькой лохматой голове мальчика, просто сводили его с ума. Перекинувшись парочкой стандартных светских фраз с парнями, исключая Луку, который систематически и уже давно теряет дар речи в его присутствии, Элиотт направился к своему столу. Ян начал рассказывать о своих любовных похождениях с Мари, — девочкой, с которой он целовался на днях. Но все, о чем мог сейчас думать Лука, ограничивалось существованием Элиотта. 15 : 13 — Куда ты меня тащишь?.. Элиотт, воспользовавшись тем, что во время репетиции большая часть ребят была занята в сценке, и их никто не мог видеть, схватил Луку за плечо в самый неожиданный для него момент и дернул за собой. — Да стой, Элиотт, — смеялся Лука, пытаясь угнаться за парнем, — может, скажешь, куда мы бежим? Он смог освободить свою ладонь от руки Элиотта, но Элиотт не остановился, и начал бежать спиной вперед, чтобы иметь возможность дразнить и завлекать мальчика. И Луке пришлось принять его вызов. Элиотт привел его на поле, где была волейбольная сетка, а сбоку — игровая площадка с различными гимнастическими комплексами. Они уже были тут, когда играли в волейбол последний раз, только вокруг было больше людей, и цель присутствия была немного другая. Поскольку их и еще один отряд были заняты выступлением, а для остальных отрядов сейчас было время тихого часа, поле было пустым. Кроме того, оно было достаточно далеко от общих зданий, чтобы их не было видно. Элиотт, добежав до площадки, прижался спиной к лестнице и смотрел на Луку, который догонял его. Лука, добежав до площадки, остановился примерно в трех метрах от Элиотта, и пытался отдышаться. — Тебе все же стоит начать ходить на утреннюю зарядку, — заметил Элиотт. Лука видел, как Элиотт хитро улыбался, и, черт возьми, как он вообще оказался наедине с таким горячим парнем?! Элиотт продолжал сводить с ума Луку своим проникающим до глубины души взглядом, и мальчик стоял, пытаясь не утонуть в нем. Лука понимал, что просто безумно хочет этого парня, что он невероятно нуждается в нем, но не мог сделать первый шаг. Потому что он боялся, потому что его голова полна противоречий, потому что... так много “потому что”! Хотелось просто отбросить все к чертовой матери и броситься в этот омут с головой, утонуть, захлебнуться, до беспамятства. А Элиотт выжидающе стоял, облокотившись на железную лестницу за его спиной. — Здесь нет звезд, я уже проверял, — говорил Лука, чтобы нарушить молчание, вспоминая, что он был тут несколько дней назад с Жюли. — В три часа дня ты не увидишь звезд, где бы ты ни находился, — ответил Элиотт, — хотя... Я знаю один способ. Лука улыбнулся, а затем решил сделать шаг по направлению к Элиотту, не отводя от него взгляд. Ему все еще было страшно, но мурашки в животе и что-то ноющее в груди было сильнее. Это выглядело так забавно, потому что Лука пытался скрыть переполняющее его желание, но Элиотт все равно все видел. Лука старательно вышагивал, будто пародировал кого-то, пытался превратить эту неловкую ситуацию в шутку. Типичная защитная реакция. Оставалось два шага. Он сделал еще шаг. У Элиотта вызывала умиление такая неловкая, но все-таки инициатива парня, который был ниже его почти на голову. Потому что Элиотт, черт возьми, он видел его с девушкой. И то, что Лука так просто отпускает все и забывает о существующем вокруг мире — это многого стоило. Лука не отводил взгляд от парня, широко улыбаясь. Когда ты превращаешь свои страхи в игру, это помогает тебе некоторое время. Однако ты не застрахован от того, чтобы неожиданно потерять уверенность. Лука делает еще шаг, такой же показательный и драматичный, как первые два. Между ними остается буквально пять сантиметров, и Лука некоторое время дышит Элиотту в кожу шеи, но потом он приподнимает голову, чтобы видеть лицо парня. — И что теперь мы будем делать? — спрашивает Элиотт мальчика, ухмыляясь. После короткого молчания, Лука отвечает, расплываясь в невинной улыбке: — Целоваться? Проходит буквально несколько секунд, и Лука практически одновременно с Элиоттом подается вперед, чтобы наконец поцеловать его. Элиотт целует с напором, но так нежно, что это заставляет Луку закрыть глаза и забыть обо всех существующих в мире вещах. Лука запускает руки в волосы парня, проводя пальцами по воображаемым лабиринтам на его голове. Элиотт разворачивается, и Лука оказывается у лестницы — чтобы точно не пытался сбежать. Впрочем, Лука бы и не сбежал. Элиотт цепляется рукой за прут лестницы, чуть выше головы руки, сокращая расстояние между ними, прижимая Луку к металлической стенке. Парни целовались слишком долго, и им пришлось прервать поцелуй, чтобы немного отдышаться. Лука, руки которого сейчас спустились с волос и свободно свисали с плеч Элиотта, тяжело дышал, слегка приоткрыв рот. Он смотрел на Элиотта, словно пьяный, словно зависимый от всего этого. — Может, зря мы сюда вдвоем пришли, надо было девочек для компании захватить? — дразнил Элиотт мальчика. — Отстань, — смеялся в ответ Лука. Он крепко обнял Элиотта, зарывшись носом в его шею, вдыхая запах его кожи. Она пахла свежей травой и табаком. Как же сильно он скучал. И плевать, что даже сутки не прошли. Элиотт гладил мальчика по волосам, прижимая к себе. — Ты не боишься? — спрашивает Элиотт. Этот вопрос, возможно, мог быть актуальным вчера, но сейчас, после всех его томных взглядов, после их поцелуев здесь, возле этой лестницы, он не имел никакого значения. Элиотт знал это, но все решил, что ему нужно спросить. — Не боюсь чего? — мальчик поднял голову вверх, посмотрев на него таким детским и невинным взглядом, что Элиотту просто снесло крышу. — Нашей дружбы, — смеялся Элиотт. — Не боюсь, — твердо сказал парень, широко улыбнувшись и закрыв глаза, и Элиотт просто не мог удержаться, чтобы не поцеловать его снова. Он немного наклоняет голову, перемещая руки на щеки Луки, слегка приподнимая его лицо, чтобы было удобнее целовать. — Я думаю, нам все же надо вернуться, пока нас не начали искать, — тихо сказал Элиотт, поцеловав мальчика в лоб. Но Луке явно было мало этого, и он потянулся носиком вперед, чтобы попросить о поцелуе. А Элиотт, очевидно, не мог противостоять этому взгляду. Лука буквально заставлял его терять самообладание. Единственное, что помогало Элиотту сохранять его, это осознание того факта, что если их заметит кто-то из вожатых, ничем хорошим это не кончится, и им стоит быть осторожными. 23 : 00 Луке было интересно на лагерных дискотеках первые несколько дней. Но сейчас он просто умирал от тоски и практически все время сидел на лавочке сбоку от танцующих людей. Он ходил туда только из-за друзей, и иногда из-за выпивки, которую умудрялся достать Артур непонятно где и непонятно каким способом. Парень сидел на лавочке вместе Жюли, и залипал в Doodle Jump на телефоне, пока девушка рассказывала ему всякую чепуху, пытаясь переключать орущего из колонок Lil Peep’a. Если до того, как он с Элиоттом сблизились, он еще мог создавать видимость того, что Жюли ему нравится, то сейчас это было просто невозможно. Как можно целовать человека, которого не любишь, если всего несколько часов назад ты не мог насытиться губами самого горячего парня во вселенной? Лука всячески избегал встреч с ней, сбегал, искал глупые причины, чтобы не целоваться, вроде “у меня герпес... да, его не видно, это определенный вид герпеса”. А Жюли, как это свойственно любым девушкам, влюбленным по уши, списывала поведение Луки на то, что он еще подросток, что ему хочется проводить больше время с друзьями и... и много других оправданий, который только мог найти девичий мозг. Но ему все еще необходимо было сохранять видимость их отношений. Почему? Ну, во-первых, она была хорошим оправданием: если бы Лука всю ночь шлялся где-то Элиоттом, он бы мог сказать друзьям, что он был с Жюли; во вторых, он не хотел скандалов, и слухов, расползающихся по всему лагерю. На что надеялся Лука? Наверное, что это пройдет само собой, ведь смена скоро кончится, они расстанутся навсегда и он больше никогда не будет отвечать на ее телефонные звонки. Увидев, что друзья, устав танцевать, идут к нему, он внезапно для себя, и еще более неожиданно для Жюли, поворачивается к ней и целует в губы. Базиль одобрительно кивает, во взгляде Артура читается что-то вроде “хорошо, я вписал тебя в список натуралов, но только карандашом...”, а Ян... Ян был рад. Лука — его лучший друг, и когда твой лучший друг целуется с кем-то, это не может не радовать. Оторвавшись от поцелуя достаточно быстро, он обнял Жюли и начал разговаривать с парнями. — Базиль почти подцепил одну цыпочку, — с гордостью говорил Артур о своем друге, — она даже не морщилась, когда он поцеловал ей руку, это прогресс. — Ого, скоро они будут позволять ему говорить, и при этом не будут морщиться, — смеялся Лука. — Я же не виноват, что они все уже с кем-то встречаются! — оправдывался Базиль. — Когда парни успели расхватать всех девушек в нашем отряде?! — Но Ингрид, к которой ты подкатывал в начале дискотеки, была просто лучшая, — вспоминал Ян, — когда сказала тебе, что она лесбиянка. Это просто высший уровень динамо, бро. Лука смеялся над глупыми шутками парней. Потому что он так скучал по этому. В последнее время он все больше отстранялся, все больше погружался в свои мысли. Но сейчас... сейчас было так легко. Правда, до тех пор, пока в поле зрения Луки случайно не попал Элиотт. Он стоял в нескольких метрах, облокотившись на одну из колонн, которая держала крышу, курил и отстраненно наблюдал за ним. И когда Лука заметил этот взгляд, Элиотт даже не попытался отвести глаза. Он смотрел как-то холодно и отстраненно, как будто разочаровавшись. Но Лука не знал, что ревность тоже может выглядеть так. Лука почувствовал, что его сердце буквально разорвало от несовместимого с жизнью количества прилившей крови. Он не хотел, чтобы Элиотт видел его сейчас, сидящего в обнимку Жюли и радостно обменивающегося шутками с парнями. Потому что, он знал, что это наверняка было больно. По крайней мере, Лука чувствовал эту боль собственной плотью, он стал волноваться, ему было сложно сидеть на месте, было сложно сосредоточиться на теме разговора, и улыбка спала с его лица. Поверить невозможно, как МНОГО эмоций Элиотт привнес в его жизнь. Целую гамму прекрасных и невероятных эмоций, которые Лука чувствовал, падая в его объятья или целуясь; но, кроме того, строить отношения с Элиоттом было непросто, и иногда это заставляло Луку чувствовать стыд и боль. Боль за то, что ему приходится притворяться; за то, что он не всегда понимает действия Элиотта, которые кажутся ему странными.