Как приручить Задираку

      Астрид всегда была хорошей девочкой. Самой лучшей, если быть точной. Она —пример храбрости, ловкости, сообразительности, женственности. В общем, дифирамбы ей можно было петь вечно. Непонятно было только одно: как же так, при всех ее положительных качествах, чертов Иккинг Хэддок только и делает, что залипает на волосы близнецов. На рогатые шлемы близнецов. На дракона близнецов. И, вроде как, он думает, что этого никто не заметит. Ну, допустим правильно думает, нормальный человек может и не заметит. Нет, Астрид не ненормальная, она просто лучшая.       — Что я делаю не так? — впору кричать, но она говорит тихо. Что же делать, если она не научилась так тупо шутить, как Забияка. Что волосы у нее не такие длинные, как у Забияки. Что в наличии нет придурковатого брата. Как. У. Забияки. Астрид пинает ногой гальку. Они со Сморкалой на Острове Драконов, медленно идут по берегу, осматривая окрестности.       — О чем ты, детка? — это тоже бесило неимоверно. Иккинг смотрит на близнецов где-то последние полгода, Сморкала же клеится к ней чуть ли не всю жизнь, в последнее время выцепив где-то это идиотское прозвище. Астрид уже было открывает рот, чтобы привычно его послать, но тут же захлопывает его, думая о том, что выговориться хоть кому-то необходимо, иначе информация просто разорвет ее изнутри. Подруг у девушки не было, как-то совсем не сложилось, особенно если учесть, что одного возраста с ней была только кто… конечно, Забияка.       — Я об Иккинге. Ему плевать на меня, он только и делает, что смотрит на Забияку. Сморкала, что со мной не так? — последнюю фразу она почти выкрикивает ему в лицо. С верхушек деревьев срывается стайка Жутких Жутей, два Громмеля, лежащих недалеко от воды, поднимают головы.       — Ну, я могу тебя порадовать, Забияка ему не нужна. Странная ты, он на всех нас смотрит. Контролирует же. А их необходимо контролировать усиленнейшим образом, — пожимает плечами Сморкала, а Астрид неожиданно выдыхает, успокаиваясь.       — Не знаю, просто в последнее время это как-то… — она резко обрывает себя, начиная новую мысль. — Ну хорошо, даже если это и так, почему бы тогда просто не исключить их из драконьих наездников?       — Ну, я, может, не такой хороший стратег, как наш любезный Иккинг, но даже я понимаю, что без них команда будет слабее. Да и, все-таки, мы все иногда допускаем ошибки, — они сворачивают с пляжа, по узкой тропке, протоптанной ими же, углубляются в лес. Драконы следуют за ними, уклоняясь от торчащих слишком высоко веток.       — Иногда! — не может не подчеркнуть Астрид. — Но да, в этом ты прав. Просто не понимаю, почему он не проявляет интереса ко мне? Если ты говоришь, что она ему не нужна.       — А почему ты считаешь, что он должен по определению проявлять к тебе интерес? И вообще, он же альфа, а вчера я отчетливо ощущал с ним рядом запах омеги. А, судя по тому, что сегодня нет Задираки, да и Иккинг отправился патрулировать дальние острова один… В общем, несложно понять, что к чему, — они некоторое время идут молча, Астрид собирается с ответом, только когда они уже подходят к большому озеру почти в самом центре острова. Один из ключевых запасов пресной воды для драконов, живущих здесь. Кривоклык тихо рычит, однако оба не обращают на это внимания.       — То есть только из-за того, что он чем-то там пахнет и протекает раз в несколько месяцев, он лучше меня? — складывает руки на груди Астрид, раздраженно щуря глаза.       — Он не лучше тебя. А отношения, построенные только на похоти, в любом случае ни к чему не приведут. Так что не парься, — вздыхает Сморкала, в сторону девушки совсем не смотрит, почему-то пряча глаза. Но ей, если честно, совсем не до его душевных метаний.       — Спасибо, — вдалеке грохочет гром, оба легонько вздрагивают. — Пора возвращаться. Вроде бы все нормально, — пожалуй, Астрид первый раз в своей жизни не проверила все досконально, только лишь окинула поверхностным взглядом. В конце концов, уже полтора года серьезных происшествий не случалось. Все было хорошо.       — Кривоклык, тут не на что рычать, — говорит Сморкала и всадники взлетают, не обращая внимание на мелькнувшее в озере полосатое тельце.

***

      Утром следующего дня Иккинг чувствует себя на удивление бодрым и выспавшимся. Всю ночь шла гроза, под свежий весенний ливень прекрасно спалось. Вчера он так и не успел встретиться с остальными всадниками, чтобы обсудить патруль, дождь хлынул внезапно, не оставив ни единого шанса даже добежать до дома. Поэтому, путем аэропочты было решено встретиться утром в Школе Драконов. И, надо сказать, что этим утром Иккинг уже успел вновь слетать на дальние острова, теперь уже основательно все проверив.       — Сморкала, Астрид, как патрулирование? — они подходят почему-то вместе, Астрид нервно постукивает костяшками пальцев по металлическим вставкам юбки.       — Все нормально, — отвечает Сморкала, поворачивается к Кривоклыку, проверяя, насколько удобно закреплено седло.       — Ненавижу утро… — слышится голос Забияки. Фраза обрывается, но Иккинг прекрасно знает, кто должен ее закончить.       —… ненавижу гребанное солнце, — вторит голос Задираки, а через мгновение показываются и близнецы. Почему-то пешком, Престиголов топает следом за ними. — Привет, Соплежуй, — Задирака оказывается возле Сморкалы как-то слишком быстро, стучит ладонью по его плечу. Тот взбешенно оборачивается, но лицо защитить уже не успевает, Задирака бьет, слышится характерный хруст сломанных костей. Сморкала сдавленно воет, из разбитого носа начинает литься кровь. Он машет кулаками в ответ, но Задирака легко уворачивается, отвешивает пинка напоследок.       — Да за что, во имя Тора? — хрипит булькающим голосом Сморкала. Иккинг тоже подходит ближе, готовясь вмешаться в случае повторных ударов.       — Только я имею право толкать свою сестру. Никто больше, Соплежуй, —Задирака поворачивается к Иккингу, окидывая его странным взглядом. В глазах пустота и отчуждение пополам с дикой усталостью.       — На зли нас лучше, мы и не такое можем, сам знаешь, — добавляет Забияка, а Сморкала невольно сглатывает, наверняка вспоминая об одном из многочисленных розыгрышей.       — Так, ладно, Забияка, как прошло патрулирование? — Иккинг прерывает пустую дискуссию, отвечает на потерянный взгляд Задираки своим, стараясь вложить в него максимум твердости. Получается или нет — он не знает, однако Задирака опускает глаза, обхватывая себя руками.       Иккинг раздраженно хмурится, они ведь не успели даже толком поговорить. Услышав первые звуки еще только пробуждавшейся грозы, Задирака вытолкал его из дома, говоря о том, что совсем скоро вернется Забияка, да и вообще, раз ему лучше, надо ужин готовить. Иккинг же, совершенно зависнув над словом «ужин», позволил тяжелой двери захлопнуться за его спиной.       — Нормально, мы не заметили ничего необычного. Ладно, вставай, сколько раз тебе нос ломали, — Забияка отвечает Иккингу, а потом протягивает руку Сморкале. Тот поднимается, опираясь на нее, а девушка хватает его за скособоченный сейчас на сторону нос, с жутким хрустом возвращая на место. Сморкала кричит, а вздрагивают все, кроме Задираки.       — Так, хорошо, если все в порядке, я думаю, сегодня вполне можно отдыхать, — говорит Иккинг, все тут же соглашаются, но не успевают даже забраться на своих драконов, как слышат крики. Кто-то, выкрикивая нечто бессвязное, приближается к арене. Хотя, собственно, почему кто-то. Рыбьеног.

***

      Пожалуй, Рыбьеног был как раз тем, кто часто опаздывал на утренние тренировки. Он просто очень любил спать, поэтому встать с рассветом было для него чем-то совершенно невозможным. Но, конечно же, у него были свои способы. Еще до того, как все изменилось, не проснуться было невозможно, ведь драконы в своих загонах начинали реветь слишком рано. А после, когда у него появился восхитительный Громмель, названный Сарделькой, он мог просто сказать ей, во сколько примерно его следует разбудить. Что она и делала, облизывая его пятки. И, Тор и Фрейя, как же он ее за это любил. Ну, то есть, конечно же, не только за это, но вот за это прям особенно.       Иногда они с Сарделькой любили по утрам прогуляться по еще только просыпающейся деревне, залитой первыми лучами солнца. Иногда — это почти всегда в ясную погоду. Дракон резво несется вперед, изредка возвращаясь к хозяину, кружа вокруг него. Утром холодновато, Рыбьеног трет друг об друга замерзшие ладони.       — Нервные все какие-то в последнее время, мне даже как-то неловко. Между Астрид и Сморкалой воздух от напряжения искрится. Близнецы куда дерганнее, чем обычно, шутить начали жестче. Помнишь, до чего Сморкалу в прошлую пятницу довели? Я думал хоть Иккинг в порядке, так нет же, вчера пришел, круги под глазами, взгляд бешеный. Переживаю я за них. Говорила мне мама, переходный возраст — дело сложное и неприятное. Ох, Сарделька, дай мне сил пройти через это достойно. Ещё бы знать, как к Ней подступиться. У Иккинга с Астрид всё так легко, видно же, как они тянутся к друг другу, — Сарделька прерывает его, тихо рычит, смотрит куда-то в небо, Рыбьеног лишь взмахивает рукой, продолжая смотреть под ноги.       — Да легко, точно говорю, а к ней ведь как не подойдешь — сразу удар, или какая-то обидная шутка. И непонятно, что лучше. О Тор, как можно влюбиться в ту, с которой даже не о чем поговорить? — такие монологи не были редкостью, Рыбьеног часто жаловался своему дракону на жестокие шутки судьбы. На свою влюбленность в Забияку.       И ведь ничего не предвещало беды, просто года два назад, в один самый обычный день, когда небо было таким же синим, а снег уже полностью сошел, он словно бы взглянул на нее другими глазами. И с тех пор посмотреть на кого-то другого уже просто не мог. Да и, собственно, не на кого было. А у нее были длинные косы и серые глаза. Все, что нужно для счастья. И, кажется, не было людей, более неподходящих друг другу, чем эти двое. Однако со своими чувствами Рыбьеног ничего сделать не мог. Собственно, с Забиякой даже поговорить наедине было сложно, почти все время с ней рядом был ее брат. Да и даже если бы и не было, что ей сказать?       Они даже болели синхронно, примерно раз год, в основном весной, валились с драконьей чумой. Ну, как валились. Умнели. Как бы это ни было парадоксально. А прошлой весной даже всё-таки заморозили молоко яка, приготовив этот чертов Задирпломбир. Хотя Рыбьеног предпочитал называть эту эфемерную субстанцию Забрюле. И, пожалуй, несмотря на все насмешки, до которых опустился даже вождь племени, вышло действительно вкусно.       Но не заражать же ее специально? Бред ведь полный, да и, если честно, Рыбьеног плохо представлял, как можно заразить кого-то драконьей чумой специально. Вроде близнецы что-то говорили о том, что это возможно, но Рыбьеног не понял и половины, а позже, после лечебного отвара, они и сами все забыли.       Да и вообще, даже вчера, когда Задирака лежал дома с температурой, Рыбьеног не нашел нужных слов. Забияка хмурилась и совсем не шутила, сразу же разделила два острова между ними, одним лишь только взглядом дала понять, что не готова к общению. И как тут ей возразить?       Сарделька же рычит слишком громко, Рыбьеног вскидывает голову, с ужасом наблюдая десятки драконов, которые неслись над океаном, приближаясь к острову.       — Что за?.. Срочно, летим к остальным! — вскрикивает он, летит так быстро, как только может, даже подгоняя дракона выкриками. Подбадривающими, конечно же.       И, когда они влетают на арену, он некоторое время даже отдышаться не может, только судорожно хватает ртом воздух.       — Что такое? — Иккинг снова выглядит как обычно, уверенно стоит возле своей Ночной Фурии.       — Дикие драконы летят сюда! — всадники запрыгивают на драконов мгновенно, по очереди вылетая с узкой арены, летят навстречу опасности, пытаясь на ходу просчитать варианты.       — Они напуганы! — кричит Иккинг. — Постараемся направить их в обход деревни, на небольшие острова и отмели. Рассредоточимся и выдадим огненные залпы. Не одновременно, чтобы драконам хватало сил восполнять энергию.       Всадники кивают, выстраиваются в линию, начиная стрелять. Дикие драконы, встречая отпор, непонимающе ревут, однако всё же разворачиваются, летят уже по другому пути, по дуге, которая уже никак не затрагивает деревню викингов. Драконов оказывается чуть меньше, чем думал Рыбьеног, они спокойно размещаются в перелесках и на островах.       — Боюсь, это только первая волна, — хмурится Иккинг. — Сморкала, ты проследишь за этими драконами, остальные за мной, узнаем, почему они улетели с острова.

***

      Они летят слишком быстро, ветер, свистящий в ушах, не дает перекинуться и парой слов. Однако это и не нужно. Астрид хмурится, кусает губы, чувствуя в произошедшем свою вину. Это ведь она проверяла Драконий остров, это ведь она находилась в странно несобранном состоянии, лишь поверхностно бросая взгляд на верхушки деревьев. Конечно, они были вдвоем со Сморкалой, но что с него взять? Астрид ведь давно уже поняла, что положиться можно только на себя, и ни на кого больше.       На Драконьем острове царит оживление. Возле самой воды стая Ужасных Чудовищ хлопает крыльями, собираясь взлетать. Из леса выбегает множество Злобных Змеевиков. А если приглядеться, то много дальше по береговой линии можно заметить Громмелей, которые похожи на большие замшелые валуны.       — Так, есть идеи? — Иккинг говорит всем, но смотрит только на нее. Астрид очень приятно, что он ищет в ней поддержку, однако чуть позже воспоминание о том, что вчера остров патрулировала именно она, наваливается тяжелой плитой.       — Вроде Кривоклык вчера как-то волновался, когда мы были возле большого озера, — Иккинг кивает, а Астрид благодарна ему, что он не спрашивает, почему же они не задержались, не проверили все тщательно.       — Снизимся у озера, — говорит он, а всадники делают крутой вираж, едва не задевая драконьими крыльями верхушки деревьев. На вид озеро выглядит спокойным, однако их драконы как-то странно взмахивают крыльями, словно стремясь убраться отсюда куда подальше.       Первыми снижаются близнецы, они же и подходят к озеру, склоняясь над самой водой. Бесстрашие — как следствие полной, непроходимой глупости? Астрид не раз задумывалась об этом, однако так и не смогла прийти к какому-либо выводу.       — Ну что вы там застыли, идите сюда. Я, кажется, что-то вижу, — Задирака машет рукой, остальные с опаской подходят. Рыбьеног бормочет о том, что до добра все это точно не доведет. Иккинг подходит совершенно спокойно, заснув руки в карманы жилетки. А, значит, и Астрид по определению не положено испытывать страх. Даже когда из воды буквально выпрыгивает красное извивающее тело, острыми зубами прихватывая одну из кос Забияки.       — Угри! — вскрикивает Задирака, реагирует куда быстрее их всех, хватая одной рукой змееподобную тварь и отбрасывая назад в воду, а другой поддерживая Забияку, которая чуть было не потеряла равновесие.       — Назад, отходите от воды! — вскрикивает Иккинг, однако всадники пятятся, не дожидаясь команды.       — Но… Здесь никогда не было угрей, — бормочет Рыбьеног, успокаивающе поглаживая Сардельку по носу. Остальные драконы тоже волнуются, рычат, взмахивая крыльями, однако не улетают. Пока что.       — Ну теперь есть, — фыркает Забияка, кажется, нисколько не испугавшись, рассматривая немного потрепанную косу.       — Ну и что теперь делать? Если все эти драконы улетят с острова, то они просто разнесут Олух, — да, они уже проходили это с Воплем Смерти и, вероятнее всего, Иккинг и сам понимает нависшую над ними опасность, однако Астрид просто не может не озвучить это вслух.       — Ну, вообще, Тайфумеранги угрей едят, — говорит Задирака, невозмутимо пожимая плечами. Кажется, их с Забиякой сложившаяся ситуация вообще никак не трогает.       — О, и нам всего-то только и надо, что найти Тайфумеранга, который не сразу нас сожрет. Молодец, прекрасный план, — почти рычит Астрид, сжимая кулаки.       Она и сама не понимает, почему так срывается на нем, ведь близнецы постоянно несут чушь, она уже давно привыкла, но недавний разговор со Сморкалой не дает покоя, хотя доказательств того, что вероятнее всего случилось, у нее нет.       — Спасибо, — скромно кивает головой Задирака и они с сестрой в порыве чувств стукаются шлемами.       — Светоч, — одновременно шепчут Рыбьеног и Иккинг. — Задирака, ты гений, — улыбается ему последний.       — То есть ваш план в том, чтобы отправиться на остров Тайфумерангов и найти одного из них, которого вообще чисто в теории может там не оказаться? —скептически вскидывает бровь Астрид, а Громгильда громко рычит, начинает подниматься в воздух. — Стоять! — дракон послушно замирает.       — Ну, если есть план получше — предложи сейчас, пока наши драконы еще не улетели, — в голосе Иккинга слышатся металлические нотки, Астрид невольно отступает на шаг. Во имя Одина, он же никогда не разговаривал с ней так. — Все, решено. Мы с Задиракой полетим на Беззубике, а вы останетесь здесь и постараетесь удержать драконов от отлета как можно дольше.       Забияка и Рыбьеног кивают, Задирака послушно идет к Ночной Фурии, садится в седло позади Иккинга. Вообще, удержать драконов от вылета — это громко сказано, но другого плана у них нет.       — А почему с Задиракой? Почему я не могу полететь с тобой? — почему-то кажется важным не отпускать сейчас их вдвоем. Интуиция бьет набатом, руки дрожат.       — Ас, ты чего? Потому что Задирака приручил Светоча, — пожимает плечами Забияка. Иккинг кивает, резким движением раскрывает хвост Беззубика и они взлетают, быстро превращаясь в крошечную точку.       — Ладно, Локи их побери. Возвращаемся на берег, пытаемся выполнить задания Иккинга, — Астрид взлетает первая, а Рыбьеногу остается только проводить взглядом Забияку, которая взлетает сразу вслед.