Глава 3
26 апреля 2019 г., 09:32
Дико непривычно лететь на драконе за чьей-то спиной. Обычно Задирака сосредоточен на управлении своей половиной дракона, обычно смотрит только вперед, но теперь ничего делать не надо. Он держится за седло, не решаясь даже прикоснуться к Иккингу.
Иккинг… На самом деле, Задирака относился к нему двояко. До того, как тот приручил дракона, они с сестрой откровенно презирали хилого сына вождя, так непохожего на нормального викинга. После — лишь восхищались, даже почти не затрагивая его в своих розыгрышах. Что было сродни признанию, потому что от них двоих страдал, без преувеличений, весь Олух.
И, наверное, Иккинг был единственным человеком, которого они с Забиякой могли назвать своим другом. Потому что, Тор побери, он в них действительно верил. Поверил один раз и потом всегда, всегда показывал, что продолжает верить. Защищал их, поддерживал, всегда мчался на помощь, не раздумывая ни секунды. И всадники, по сути все всадники старались отплатить ему тем же. Но платить собой Задирака не был готов. Никогда не был, даже не представлял такого варианта. И то, что случилось вчера… Он готов был со стыда сгореть, когда за Иккингом закрылась дверь.
Сидел на кухне, запустив пальцы в волосы, пока не пришла Забияка. И… ну… понятное дело, он ей все рассказал. Было бы странно этого не сделать. Это как если бы Вепрь знал что-то, чего не знал бы Барс. Глупо ведь, да? Они думали над сложившейся ситуацией почти весь вечер, но ничего толкового придумать так и не смогли, в конце концов решив просто ориентироваться по ситуации. И, конечно же, в тот же вечер было решено профилактически дать в нос Сморкале, который уже слишком охренел. Желания и сил придумывать новый розыгрыш у них не было.
А сейчас, держась за седло, Задирака вертел головой, рассматривая кучерявые облака, мелкие островки, на которые волны накатывались, полностью скрывая их под собой. Чуть щурился от солнечных бликов, думая о том, что быть на драконе в виде пассажира тоже не так уж и плохо.
Однако потом происходит что-то совсем странное. Беззубик делает вираж, у Задираки соскальзывают руки, он вскрикивает, кое-как успевает подхватить Иккинга под живот, прижимаясь грудью к спине.
— Потише, брат, — говорит Иккинг, а Задирака смотрит через плечо, отмечая, как у него побелели костяшки пальцев, удерживая вес сразу двоих. Однако Иккинг ничего не говорит вплоть до самого их снижения.
— Так, ну что, будем искать его с воздуха, или позовем? — они устраивают нечто вроде совещания, стоя на берегу. Так разговаривать гораздо удобнее.
— Искать надо. Если позовем, сюда слетятся все Тайфумеранги, зачем нам это? Надо к рекам в глубине острова, они в основном там, — они снова взлетают, Беззубик летит уже куда медленнее. Видимо, вспоминает неприятную историю, произошедшую тут с ним.
— Свеееточ, — напевно зовет Задирака, на удивленный взгляд Иккинга поясняя, что дракон, возможно, помнит свое имя. Иккинг пожимает плечами, особых вариантов у них в любом случае нет.
Спустя несколько кругов, каждый из которых Беззубик пролетает все медленнее и все с меньшим желанием, Задирака говорит, что лучше будет пройтись по берегу. Угри в любом случае не выпрыгивают в сторону (только вверх), опасаясь появляться на суше, а так они смогут найти дракона, если он, допустим, спит, сложив огромные крылья.
Они снижаются, стараясь не думать о том, что Светоча здесь может не оказаться вообще.
Времени нет, поэтому идут быстрым шагом, внимательно осматривая берега наполненной угрями реки.
— Эм, слушай, насчет вчера… — начинает Иккинг, а Задирака спотыкается, носом пропахивая песок. Кашляет, поднимается на ноги, проводя рукой по лицу.
— Какого такого вчера? — бормочет, продолжая звать дракона. Вообще, Тайфумерангов вокруг не видно, что даже немного странно.
— Слушай, нет, я думаю, что мы должны поговорить об этом, — Иккинг скрещивает руки на груди, останавливается, Беззубик же продолжает идти по инерции, чуть толкая хозяина, заставляя сделать еще несколько шагов. Губы Задираки трогает легкая улыбка, однако он становится серьезным в считанные секунды.
— То есть мое желание ты не учитываешь? Ни вчера, ни сейчас. О великий Иккинг Хэддок, позволь целовать твои руки. Так? — потихоньку подступает злость, ноздри хищно раздуваются.
— Что ты несешь, — Иккинг делает шаг вперед, Задирака же, словно следуя правилам негласной игры в отражения, отступает. И уже собирается ответить, когда появляется проблема куда более серьезная, чем их неловкий разговор.
— Взлетай, во имя Локи, взлетай! — вскрикивает Задирака, забывает о том, что только что был зол на Иккинга. Они садятся на Беззубика синхронно, дракон распахивает крылья, на предельной скорости унося их от разъяренного Тайфумеранга, который несется за ними, выплевывая бесконтрольные огненные залпы. Вот ведь влипли.
— Давай к скалам, оторвемся там, — кричит Задирака на ухо, Иккинг отрывисто кивает, направляет дракона к южному краю острова, где виднеются острые пики. Они летят на предельной скорости, но этого всё равно слишком мало.
Тайфумеранг почти настигает, а они петляют по узким проходам, проносятся под огромными камнями, не представляя, собственно, что делать дальше.
— Светоч, — внезапно выдыхает Задирака, отпускает руки, разворачиваясь, прижимаясь спиной к спине Иккинга, а тот не может даже повернуть голову, чтобы не потерять управление Беззубиком. Задирака громко рычит, одной рукой цепляется за седло, а другую вытягивает вперед. А позади слышится жуткий рев. Светоч прилетел как раз вовремя, чтобы спасти их. — Иккинг, снижайся давай, все в порядке.
Иккинг снижается, потрясенно выдыхая. Конечно, ему не привыкать находиться на волоске от смерти, но сейчас он скорее волнуется за Задираку, чем за себя.
— Светоч, солнце мое, — бормочет Задирака, а огромный дракон замирает перед ними, рассматривает, наклоняя голову набок. Задирака протягивает руку, дракон словно бы ожидая этого, осторожно касается ладони носом. — Ну что, поможешь нам? — дракон тихо рычит, выдыхая клубы дыма.
***
На широкой спине Тайфумеранга они спокойно размещаются втроем, остается еще много свободного места. Светоч машет огромными крыльями, сразу же набирая скорость. Задирака молчит, смотрит куда угодно, только не на Иккинга. А тот только лишь тяжело вздыхает, решая сейчас ни о чём не говорить. Возможно, нужно просто дать Задираке время, и он поймет, что другие варианты… Нет, они были, но Иккинг выбрал если не самый лучший, то самый подходящий к ситуации. Они ведь оба хотели этого и ничего ведь страшного не случилось? Нет же? По крайней мере, с каждым взглядом на лицо Задираки становится ясно, что всё же случилось. А Иккинга впервые за несколько лет захлестывает чувство стыда. Странное чувство, ведь он совершал множество поступков, но всегда был уверен в своей правоте, в своем выборе. Сейчас эта уверенность медленно тает только лишь из-за нахмуренных бровей, темных кругов под глазами, болезненно-бледной кожи. Однако он не был бы героем острова Олух, если бы не нашел возможности все исправить. Нужно просто немного подумать и не лезть к Задираке без какого-либо плана. На краю сознания балансирует надежда на то, что все как-нибудь само собой рассосется. Однако каким-то шестым чувством Иккинг понимает, что такого не будет. — Так, я полечу вперед, прослежу, чтобы никого не было у озера. Ты справишься? — они уже видят очертания Драконьего острова. Задирака наконец поворачивает голову, смотрит прямо в глаза. — Спрашиваешь. Тут нет ничего сложного, — он привычно скалится, а Иккинг кивает и взлетает. Драконов на берегу стало куда меньше, Иккинг сразу замечает пикирующую Громгильду, которая выдает огненный залп, мешающий стайке Злобных Змеевиков покинуть остров. — Астрид, как обстановка? Где Забияка и Рыбьеног? — кричит он, девушка оборачивается, губы на мгновение растягивает в улыбке. — На другом конце острова, — говорит она, откидывая мешающую челку. — Нам удалось удержать здесь примерно половину оставшихся драконов, надеюсь, Сморкала справляется. — Лети, помоги ему, мы с Беззубиком справимся, — они оба провожают взглядом Светоча, который уверенно направляется к озеру. Фигурка Задираки на спине кажется совсем крошечной. С берега прекрасно видно, как Тайфумеранг кружит над озером, то пикируя, то снова поднимаясь над верхушками деревьев.***
То же самое видят Забияка и Рыбьеног с другого конца острова. — Здорово, у них все получилось, — ухмыляется Забияка, умудряясь одновременно наблюдать за Светочем и прищелкивать пальцами, давая новые команды Барсу и Вепрю. — О, надеюсь на это. Но мне, если честно, больше интересно, откуда вообще в этом озере взялись угри, — отвечает Рыбьеног, больше наблюдая не за драконами, а за Забиякой. Девушка выглядит удивительно сосредоточенной и красивой. И сейчас, по сути, почти ничего (кроме стаи напуганных драконов, но это уже дело привычное), не мешает им говорить. Рядом нет никого из драконьих всадников, но, самое главное, что рядом нет Задираки. На самом деле иногда Рыбьенога пугает вечный оскал зубов вместо нормальной улыбки, и постоянно чешущиеся кому-то врезать кулаки. — Ну, не знаю. Их могли подбросить, или… — она оборачивается на пустующее сейчас седло Вепря и неловко заканчивает сама. —…или какой-нибудь Тайфумеранг мог занести со своего острова, или просто личинки остались с какой-нибудь драконьей миграции. — О да, ты абсолютно права, — Рыбьеног невольно подается вперед, чтобы быть немного ближе к ней, совсем перестает что-либо замечать. В его мыслях Забияка куда ближе, она не сидит на драконе, а словно бы парит в воздухе, произнося что-то вроде: «Ты лучший, Рыбьеног. Лучше Сморкалы, Задираки, Иккинга. Я бы пошла с тобой куда угодно, можешь летать на Вепре вместо моего глупого брата». — Рыбьеног, осторожно! — Барс и Вепрь выдают огненную волну, а Ужасное Чудовище резко одергивает острые когти, проносясь прямо над головой викинга. — Ты что, совсем не смотришь? — Забияка снова реальна, снова на Барсе. В серых глазах он видит тревогу пополам со злостью. — Прости, я просто… — фразу закончить он не успевает, его перебивает Иккинг, возникший совсем рядом словно бы из ниоткуда. — Так, зачистка прошла успешно, Рыбьеног, вернемся на Олух, поможем Сморкале и Астрид направить драконов домой. Забияка, лети к брату, подождете нас здесь. Если увидите в озере что-то подозрительное, прошу, просто дождитесь нас. Забияка кивает, направляя дракона в сторону леса. Рыбьеногу ничего не остается, кроме как проводить ее взглядом. И так всегда, они ведь даже не закончили разговор. Хотя, может, это и к лучшему, она ведь успела разозлиться на него примерно за пять или десять минут.***
О Рыбьеноге Забияка не думает от слова совсем. Все ее мысли занимает брат. Вчера, на кухне, он просто пялился в одну точку, пока она не потрясла его за плечо. Жуткое состояние, в котором был виноват только один человек. Который ради собственных желаний, как выяснилось, готов был поступиться многими принципами. — Спасибо тебе, — слышит она голос Задираки, а затем видит его за деревьями. Он гладит Светоча под подбородком, Вепрь возмущенно шипит. Задирака оборачивается и смеется, светлая улыбка на мгновение трогает губы, однако совсем скоро ее сменяет привычный оскал. — Заб, ты чего? — он взмахивает руками, а Светоч послушно взлетает, держит курс на остров Угрей. — Чего? — спрашивает она, подходит ближе. Задирака садится, скрестив ноги. Забияка устраивается совсем рядом, а Вепрь ревниво кладет голову на его колени. Он рассеянно гладит дракона по чешуйчатому лбу, внимательно смотрит на такую спокойную сейчас озерную гладь. — Ну ничего. Идешь, как будто опять надышалась газом Барса, — хмыкает он. — Не знаю. За тебя переживаю. Все хорошо? — она смотрит ему в глаза, пытаясь что-то прочесть в серой глубине. Она всегда поражалась, какой же разный у них цвет глаз. Ее — напоминают утренний прозрачный туман, его — почти черные грозовые тучи. — Ага, все в порядке, было и похуже. Просто… мы знали, что это может случиться. Так что я просто благодарен Локи, что это не Сморкала, — оба синхронно морщатся. — И, на самом деле, я больше опасаюсь, что кто-то об этом узнает. Типа если сейчас они догадываются, то если… Знаешь, у Астрид тяжелая рука, а я не бью девушек. Ну, ты не в счёт. — О, ну спасибо, — она толкает его локтем в бок. — Но вот я могу побить девушку. И вообще, пусть Иккинг сам с ней разбирается, — они смеются, стукаются шлемами. Звонкие голоса разносятся над озером, они негласно решают больше не поднимать скользкую тему, обсуждая новые шутки и людей, которых можно разыграть. В основном в разговоре фигурирует имя Сморкалы. — Чего? В каком смысле подбросить под кровать корзину с Огнеедами? У вас мозги вообще есть? — на самом интересном моменте их разговора позади слышится голос Сморкалы. — То есть вам, отрыжкам Тора, мало моего разбитого носа? — Ой, ну мы пошутили же. Вот, пожми мою руку, — оба вскакивают, оказываясь лицом к лицу с разъяренным викингом. Задирака протягивает ладонь, приподнимая уголки губ в ухмылке. — Руку значит пожать. Да пожалуйста, — Сморкала резко и сильно сжимает чужие пальцы, а дальше близнецы имеют возможность наблюдать удивительную смену его состояния: от ярости до безграничного удивления пополам с болью. — Уроооодыыы, — воет Сморкала, трясет покрасневшей рукою, отталкивает их в сторону, опуская руку в озеро. Задирака вытряхивает из рукава крошечного Огнееда. — Всем спасибо, все свободны, — отвешивает он шутливые поклоны для Астрид и Рыбьенога, которые стоят чуть дальше, улыбаясь во весь рот. — Да как у тебя в руке вообще оказался Огнеед? — потрясенно спрашивает Рыбьеног, но Задирака лишь качает головой, на всякий случай отходя подальше от озера и Сморкалы. — Мы решили переночевать здесь, проследить за озером. Иккинг полетел на остров Изгоев, расспросить Элвина, может тот заметил что-то подозрительное. И Дагура надо проверить опять же. Хотя, я думаю, весть о его побеге быстро дошла бы до нас, — говорит Астрид. — Ладно. Можно мы полетим домой? — устало вздыхает Задирака. Астрид чуть приподнимает бровь. — Иккинг вернется через несколько часов, будет с нами, — говорит она, а Забияка думает, что глупо считать, что их решения зависят от местонахождения Иккинга. — Причем тут он? Мама должна вернуться сегодня вечером, мы встретить хотим, — говорит Забияка, а Задирака лишь кивает. — Ну хорошо, я ему передам, — сдается девушка, а близнецы еле заметно улыбаются, покидая остров.***
Ночь опускается на остров как-то слишком быстро. Оставшиеся всадники разбивают лагерь у самой воды. Где-то в это же время близнецы обнимают мать, Иккинг беседует с Элвином Вероломным, Астрид же сидит, прислонившись спиной к дереву. Она решила всё же дождаться Иккинга. Может, если они поговорят, ей станет немного лучше? Хотя, по сути, она понятия не имеет, как подступиться к достаточно неловкой теме. Сморкала и Рыбьеног уже давно спят, кажется, соревнуясь в том, кто храпит громче, а к ней сон все никак не идет. Астрид крутит в руках шип с хвоста Громгильды, завороженно проводя пальцами по острым граням. И она всё же пропускает момент появления прямо возле нее Ночной Фурии с темной тенью всадника на ней. — Астрид, не спишь? — голос совершено спокоен, и Астрид словно бы успокаивается и сама, выдыхая. — Как видишь, — криво ухмыляется она, а он отвечает улыбкой. Садится рядом с ней. — Элвин ничего не знает, Дагур в камере, обсыпает меня проклятиями. Тоже ничего не знает. Не думаю, если честно, что это чей-то умысел. Ну, главное, что мы успели быстро все исправить, — он прислоняется боком к дереву, она тоже разворачивается, чтобы видеть его лицо. Почему-то странно тянет внутри. Странно и сладко. — Ну, Задирака молодец, — вворачивает нужное имя, радуясь, что так легко свернула на волнующую ее тему. — Ага, — флегматично кивает Иккинг, молчит. Не следует ни вопроса о том, где близнецы, ни еще каких-то слов конкретно об одном из них. И Астрид, словно решив что-то для себя, тянется вперед, накрывая губы Иккинга своими. Они у него тонкие, сухие. Послушно движутся в такт с ее, однако он не пытается ни коснуться ее, ни податься навстречу. Почему-то так еще больнее, чем если бы он отстранился сразу же. Она отстраняется, отворачивается от него, смотрит наверх, на звезды. Так слезы смогут затечь обратно в глаза. — Ас, прости, но я просто… Просто устал, хорошо? Давай поговорим потом, —она снова смотрит на него, прикидывая, стоит ли верить. Наверное, всё-таки стоит. Больно осознавать, что у нее нет никаких доказательств. Еще больнее тот факт, что он ничего ей не должен. Совсем ничего. Что если Сморкала не несет чушь, как обычно, тот же Задирака имеет право требовать от него куда большего. Однако, если выбирать, верить Иккингу или Сморкале, то проще, конечно, поверить командиру драконьих наездников. Тем более, что догадки Сморкалы просто не укладываются у нее в голове. А, значит, лучше просто оставить эти мысли. А потом, при удобном случае, выяснить все самой. — Спи, я тоже пойду. Очередь Рыбьенога дежурить.
