My beautiful enemy.

— И как она? — незаинтересованно спросил Джонс, потягивая мохито из стакана. С момента его визита в больницу прошло по крайней мере две недели. Глядя на него, Арчибальд закатил глаза и сморщился. Рыжий навещал подругу ежедневно, ведь только это помогало ей не падать духом. С каждым днём Купер всё больше бледнела, и проблески слёз в глазах становились более различимыми. — В порядке. А ты, я смотрю, свыкаешься с новой должностью? — Арчи слегка улыбнулся, отвлекаясь от мрачных мыслей. Взгляд скользнул по всему помещению. Это был небольшой кабинет, половину которого занимал стол из тёмного дерева. Сама комната не внушала спокойствия, и Эндрюс уже было подумал, что у него начала развиваться клаустрофобия. — Меня это достало. Слишком большая ответственность. Чувствуешь себя президентом, но денег нихрена нет. Никакого движа, только сидишь целый день на жопе и считаешь расходы, — Форсайт хлопнул себя по лбу, высказывая своё неудовлетворение. Экран компьютера слабо осветился, оповещая о новом сообщении. Очередное мэйл, ничего особенного. — В таком случае, не забывай, что Шерил лежит в больнице с хер пойми чем, и ей уже три раза промыли желудок, — Эндрюс поднялся с дивана и направился к двери, — И проверь почту. Вдруг что-нибудь интересное отправили. — Обязательно.       Голова раскалывалась. Авария, бар, его вина во всём произошедшем, непонятные припадки, после которых люди чуть ли не умирают. На этой неделе он почти ни с кем не контактировал, потому что смотреть в глаза подопечным было стыдно. Король змей бездействует. Разве не это же он делал всегда? Не приезжает к Купер не потому, что не хочет, а потому что слишком гордый. И совесть замучила. Главное, чтобы она ничего не узнала. Чтобы ни один ублюдок не поставил её в известность.       Джагхед открыл почту. Куча рекламных акций и спама, как и всегда. Но одно сообщение всё-таки привлекло его внимание. Отправитель: riverdalenschool@mail.com Тема: Blackmail Сообщение: Прикреплённый видеофайл, 38 Мб.       Почтовый адрес нортсайдской школы. Просто, блять, не может быть. Прекрасно. Школа-призрак посылает Джагхеду письма на мэйл с непонятным содержанием. Осталось только скачать видео и нахватать вирусов. Абсурдность ситуации произвела на Джонса эффект, и, чисто из любопытства, он навёл курсор на «Скачать видео».       Первое, что он заметил, было качество видеозаписи. Снятое на дешёвую камеру, скорее всего, на телефон. Локация слабо просматривалась, так как руки оператора явно тряслись. Объектив остановился на девушке, которая отходила от мотоцикла. Затем к нему подбежала Топаз и сделала что-то, что он не мог разглядеть. Она так же быстро исчезла, как и появилась, затем вернулась, по всей видимости, хозяйка байка. Дальше Джагхед почти отключился от реальности, потому что увидел в кадре себя, и картинки сами начали всплывать перед его глазами. — Купер, ты заснула? Через две минуты дают отмашку, а она лежит, согнувшись в три погибели, — фыркнул Джонс, уставившись на Бетти. Она лениво поднялась, но в ответ ничего не сказала, ограничившись лишь мимолётным взглядом, который ему так и не удалось поймать.       Дальше запись остановилась и продолжилась через секунду. Мотоцикл Купер с трудом перескакивает через ямы, руль описывает круг и она слетает с железного коня, трижды переворачиваясь на земле. Болезненно зажмурившись, стягивает с головы шлем и бессильно падает. Экран темнеет, и на нём возникает надпись.

«Все узнают правду». Не может. Блять. Быть.

      Джонс резко закрыл ноутбук, стукнув кулаком по столу. Он встал со стула, накинул на плечи куртку и вышел из тесного кабинета. Какой-то ублюдок запросто может пойти с этой записью в полицию, или того хуже. Он может переслать это Купер, если до сих пор не сделал этого.       Снег осыпался с деревьев, ветер задувал в уши, а он рассекал воздух колёсами своего байка. Подъехав к какому-то убогому, недостроенному зданию, Джагхед остановился и слез с мотоцикла. Оглядев постройку, Джонс решительно направился внутрь.       Тёмные каменные стены слабо освещала луна. Он прошёл по коридору так, словно бывал здесь тысячу раз. С верхних этажей раздались крики, но он не реагировал на это никак. Парни справляются просто прекрасно. Поднявшись по лестнице и пройдя в небольшое помещение, он нащупал в кармане куртки швейцарский нож и сжал его в руке.       Картина, представшая перед его глазами, не вызывала ничего, кроме отвращения. Темноволосый парень с огромными кругами под глазами лежал на полу, привязанный к стулу. Его лицо было перепачкано в земле и крови, будто его сюда волокли. Завидев Джонса, тот нервно усмехнулся и сплюнул на пол. Джагхед поморщился и подошёл к нему, вытаскивая нож из кармана. — Здравствуй, Кёрц. Может расскажешь, как так получилось, что из-за твоей дури мои люди умирают и оказываются в больницах? — Форсайт приветливо улыбнулся, подходя ближе, размахнулся и резко пнул дилера под печень. Брюнет скривился от боли, но продолжал молчать, — Играем в гляделки? Значит, придётся применить более действенные методы.

***

      Бетти с трудом открыла глаза, когда солнце осветило комнату. Медсестра, зашедшая в палату, заботливо кивнула, помогла ей сесть в кресло и отвезла девушку в ванную. Из всей ситуации она могла извлечь очевидный плюс — утренняя рутина становилась куда проще, если делать её сидя. Мышцы всё ещё болели, и несмотря на то, что нормально не могла функционировать только одна нога, ходить до срастания костей строго запрещалось.       Вернувшись в комнату, Элизабет, не без помощи, перебралась на постель и придвинула стол, чтобы позавтракать. Это утро, казалось, ничем не отличалось от всех, если не брать в учёт то, что сегодня её выписывали. Не потому, что Купер была окончательно готова для восстановления в домашнем режиме, а потому, что она умоляла всех врачей отпустить её из этого адского места. Еда была, мягко говоря, отвратной, персонал хуже, чем в колонии для самых опасных преступников.       Последние пару дней все, то и дело, перешёптывались о каком-то парне с разорванным лёгким и кучей ножевых порезов, который чудом не умер от кровоизлияния. В отделении она его никогда не видела, наверное потому, что попросту не могла выехать из палаты без помощи пресловутых медсестёр.       Вещи давно стояли в углу. Она не сомневалась, что родители уже установили грёбаные пандусы по всему дому, купили дорогущее кресло, оборудовали её комнату так, чтобы она могла жить в ней более менее комфортно. Было бы крайне смешно, если бы мать воспользовалась рабочими полномочиями и заставила мистера Джонса установить пандусы и в школе. Позаботилась, но при этом приехала в больницу только пару раз. Отец же, на расспросы о матери, либо отмахивался, либо пытался перевести тему. Похоже, их брак переживал не самые лёгкие времена.       Дверь в палату скрипнула. Хэл тихо прошёл к кровати дочери и поцеловал её в лоб. Не в настроении даже улыбнуться, Элизабет протянула руки к отцу, чтобы тот посадил её на коляску. В коридоре уже стоял Арчи, держащий в руках коробку с тортом. Девушка натянуто улыбнулась ему, хотя Эндрюс сам понимал, что в подобной ситуации оставаться приветливой и изображать счастье — довольно тяжёлый труд.       Оказавшись на улице, Купер снова оглядела здание госпиталя. Все окна были плотно завешены, кроме одного. Низкий парень с тёмными волосами уставился на неё через стекло, и от подобного взгляда Элизабет бросило в дрожь. Постаравшись перевести внимание с жуткого типа на что-то более существенное. Например, на свои фактически парализованы ноги или сожалеющие глаза отца, что так бесило её.       Чёртова авария. Почему именно сейчас?       Знакомая калитка. Всё тот же двор, но уже с кучей лестниц и пандусов для передвижения. Холодный, уже декабрьский, ветер морозил нос, и лицо краснело. Всё, чего хотелось тогда — заварить зелёного чая, добавить немного сливок и имбиря, включить мелодраму на ноутбуке, лечь в кровать, свернуться калачиком и спокойно проводить так оставшуюся жизнь. Теперь нужно было каждый день слушать нужные консультации врачей, проходить профилактику, колоть лекарства и делать упражнения, бессмысленность которых была на лицо.       Перелом срастается не быстро. По меньшей мере пару месяцев, если считать реабилитацию, а с её сколиозом вполне можно было накинуть пару месяцев. Итог: половина учёбы пропущена, на следующий год нужно подавать документы в университет, тригонометрия не изучена, высшая математика нервно курит в сторонке, и это при том, что старшая школа — самый трудный период обучения. По факту, без репетиторов можно даже не грезить о престижной профессии и высшем образовании.       А самое интересное заключалось в том, что мотоцикл был исправен. До гонок Бетти проходила диагностику, после автокатастрофы его отвезли в мастерскую. Тормоза были повреждены вручную. Это не механическая травма, и они даже не вышли из строя. В том, что она не могла ходить, была виновата какая-то крыса, которой не хватало смелости сделать что угодно, кроме как загнать её в эту дурацкую коляску.       Гарольд незамедлительно уехал в редакцию из-за особо важной статьи, и потому Арчи остался с девушкой. Компания лучшего друга не впечатляла её в тот момент. Хотелось просто побыть одной или отъехать подальше от города, куда-нибудь в лес, вдохнуть свежий воздух в лёгкие и закричать во всю глотку. Не будь в доме Эндрюса, она бы так и сделала. — Ты как? — нарушил её размышления Арчибальд, и нервная система блондинки явно дала сбой. — Знаешь, глупо спрашивать у человека в инвалидном кресле о том, как он себя чувствует, но если это тебя действительно заботит, то просто ужасно, спасибо! — агрессивно прорычала она, потирая лоб ладонью, — Прости, но я правда не хочу сейчас обсуждать это. Если ты здесь только из-за жалости ко мне, то можешь уходить, потому что я тебя не держу. — Я просто поинтересовался, как ты себя чувствуешь, но если ты не в настроении, можем поговорить в другой раз, а сейчас я уйду, — парень растерянно пожал плечами, на что Элизабет коротко кивнула.       С каких пор она полюбила одиночество? Вся жизнь ведь строилась на взаимоотношения. То, что выгодно родителям — лучше для неё. Но почему сейчас только бедный Арчи пришёл проведать её? Где все друзья, которых она подчинила? Правильно. Находятся под руководством Джонса.       Что она говорила две недели назад? «Пора перестать ненавидеть друг друга»? Чёрта с два. Эта вражда вечная, учитывая, что повредить байк вполне могла одна из шестёрок Джагхеда. И вообще, с каких пор она называет его по имени? Джонс. Просто Джонс.       Раздался стук. Похоже, Эндрюс, как обычно, забыл что-то в прихожей, куда надо ещё постараться доехать, потому что перед самой дверью находиться порожек, преодолеть который крайне трудно, учитывая её новое положение. — Я иду, подожди.       Колесо несколько раз слетело с барьера, а затем коляска медленно повернулась на бок, и через секунду перевернулась. Грохот наполнил дом. Дикая боль пронзила всё тело, раздаваясь импульсами в голове. Мышцы заныли, и вкупе с не самыми приятными ощущениями это воспринималось куда хуже. Она издала глухой крик, пытаясь встать. Конечности просто не слушались её. — Купер, ты там в норме? — послышался голос из-за двери. Нет. Только, блять, не сейчас. Что он вообще здесь забыл? Через пару минут открылось окно гостиной. Элизабет увидела мужской силуэт, и, приподняв голову, посмотрела на посетителя.       По лицу Джагхеда было видно, что он напрягся. Не говоря ни слова парень поднял коляску с пола, поставил её на устойчивую поверхность, чтобы та не упала снова, затем посмотрел на Бетти. Ей даже на секунду показалось, что в его глазах мелькнули крупицы страха, но, сосредоточившись на боли, она не придала этому особого значения.       Брюнет склонился над ней, протянул руки и крепко, но мягко обхватил её колени одной рукой, второй поддерживая спину. Он слегка поднял её и посмотрел прямо в глаза, будто бы спрашивая разрешения, и девушка робко кивнула. — Не нужно обратно в кресло. На диван, — прошептала Элизабет, и Джонс окончательно поднял её на руки, крепко прижимая к своей груди. На удивление, больно не было. Преодолев пару шагов, они оказались в гостиной, воспоминания о которой буквально накатили на парня.       В дверном проёме сначала показалась пышная розовая юбка из фатиновой ткани, а затем и сама Бетти. Джагхед, посмотрят в её стороны, даже приоткрыл рот, ведь от прежней королевы Северных Змей не осталось и следа. Аккуратно уложенные волосы, слегка завитые светлые пряди, корсет с атласными лентами на нём, юбка, достающая подолом до самого пола и массивные серьги. Только такой он мог воспринимать эту ненормальную выскочку.       Прекрасная. Она была идеальной как тогда, недоверчиво смотря ему в след, так и сейчас. Доверчиво уткнулась носом в шею — и это превыше любой благодарности. Демонесса? Нет. Скорее, белокурый ангел.       Падший из-за него. Из-за Джагхеда Джонса и его животных желаний.       Она меняется и меняет его. На ментальном уровне, где-то в подсознании. Каких-то пару суток назад Форсайт смывал кровь с рук в душном баре, а сейчас держит её тело в своих крепких руках и готов отдать всё, чтобы на её месте оказался он сам. — Ты вообще ешь? Скоро станешь анорексичкой с впалыми скулами, которые напоминают больше лунки для гольфа, — усмехнулся брюнет, стараясь разрядить обстановку. — Ты вообще бываешь тактичным? Скоро станешь хуже моей матери, тогда посмотрим, кто кого воспитывать будет, — фыркнула Элизабет, явно пытаясь передразнить его, но Джагхед остался невозмутимым. — Я предпочёл бы быть папочкой.       Опустив девушку на мягкую обивку, Джонс подложил под её голову подушку и сел напротив дивана. По лицу струилась алая капля крови, что могло значить только одно: висок был рассечён. Он прикоснулся к её подбородку пальцами и немного повернул голову вправо. Царапина оказалась небольшой, но алые проблески всё ещё виднелись на бледной коже. — Где у тебя аптечка? — на удивление серьёзно спросил он. Бетти лишь недовольно нахмурилась, вдавив из себя резкое «Я не беспомощная», но спустя несколько мгновений указала на левый верхний шкаф, — О, да, конечно, ты не беспомощная, и совершенно спокойно могла бы добраться до дивана сама… — Глумиться над неполноценными плохо, — девушка скрестила руки на груди и увернулась от ладони Джонса, крепко стискивающей вату в пальцах, — И вообще, что за чрезмерная забота? Я вполне могу сама обработать рану, руки, к счастью, нормально функционируют, так что говори, зачем пришёл или проваливай. — Заткнись. Просто сделай это или я заткну тебя сам, — нарочито агрессивно прорычал он, снова поворачивая Купер лицом к себе. Она и не поняла, что произошло, когда произнесла следующее. — Попробуй.       В следующую секунду она забыла буквально обо всём, кроме терпкого вкуса губ Джонса, которые бесстыдно слились с ней в пылком поцелуе. Горячий язык прошёлся по нёбу, изучая каждый сантиметр её рта. Девушка глухо простонала, обхватывая голову Джагхеда и зарываясь пальцами в мягкие волосы. Она определённо… Скучала? Бетти почти привыкла к таким приступам. Было весело делать вид, что между ними ничего не происходило.       Форсайт медленно отстранился, и сделав вид, будто бы ничего не произошло, приложил вату, пропитанную антисептиком, к царапине. Он был прав. Это сработало. Элизабет действительно замолчала. — Фэнгс умер перед балом, Шерил в больнице, то ли с отравлением, то ли с эпилептическим приступом, хотя она никогда не страдала эпилепсией. Половина города употребляет эту дрянь, но действует не на всех, а на определённых людей. Я разобрался с ублюдком, который толкает Шипучку буквально во все клубы. Немного подпортил ему личико, этот мудак ничего не сказал, — на последних словах он слегка запнулся, и Купер вспомнила того парня из больницы, который смотрел на неё в окно, когда та уезжала. — Он лежит в отделении травматологии с разрывом лёгкого. Ты как-то перестарался, — нервно хмыкнула Бетти, глядя на брюнета, но на его лице не было тени сомнения. Хотя сам факт того, что он избил человека до полусмерти не внушал ничего хорошего, она доверяла ему. В конце концов, он сделал это, чтобы защитить своих подопечных. — Насчёт этого… Нам нужно поговорить.

***

      Ветер неумолимо бил по лицу, заставляя жмуриться от летевших в глаза снежных хлопьев. Арчибальд ускорил шаг, ближе и ближе подбираясь к Пэмброку. До главного входа оставалось совсем немного, когда туманную улицу озарил яркий свет фар. Из машины вышла Вероника. Девушка грациозной походкой направилась к рыжему, лучезарно улыбаясь. — О чём ты хотел поговорить, Арчи? — не сводя глаз с чехла для ноутбука в руках Эндрюса, спросила Вероника. Эндрюс сморщился, всем своим видом показывая, что продолжать диалог на улице не в состоянии, — Ох, прости. Я не слишком гостеприимная, но можем пройти внутрь. — Я думаю, что в тех наркотиках, что мы приняли на вечеринке месяц назад, что-то было, — нахмурился Эндрюс, снимая куртку и накидывая её на вешалку в холле, — И возможно, это вызвало привыкание, а при длительном употреблении болезненный или летальный исход. — Это бред, Арчи. Не знаю, что мой папочка-наркобарон туда добавляет, но ему вряд-ли нужно порабощать подростков, подсаживая их на слабодействующую наркоту, — хмыкнула Лодж, пожав плечами, — Подожди, нужно проверить почту. Опять спам-рассылка, наверное. В этот вечер письмо с видеозаписью злополучной катастрофы пришло многим. Более того, даже Элизабет получила его.