Выдыхая время

Мой милый малыш, с годами ты познаешь Огромный мир во всей его красе, но Настанет и день, когда меня не станет — Я тоже уйду к тонкому льду, как и все. © Louna — Колыбельная

Сакура знала, что долго это продолжаться не может. Она не могла больше молчать — невыносимо. Каждый раз, когда Боруто называл ее «мамой», внутри что-то болезненно разрывалось, заставляя все нутро мелко подрагивать. Сакура так больше не могла. И все же раньше, как и сейчас, она беспокоилась только о выцветшем Наруто и о его маленьком сыне, что каждый раз при ее появлении в детской тянул к ней свои мягкие, не по годам цепкие ручки. Улыбался ей и только ей светло, невинно — как когда-то это делал его отец. Боруто было всего два, когда Сакура пробилась к нему, к Узумаки, в еще не запертые двери. Успела-таки стать заменой ушедшей в вечность матери. Сакура тогда не думала, что позволит себе задержаться в чужом крошечном мире настолько долго. Сейчас Боруто уже пять, он нашел свой путь шиноби: стать таким же крутым, как папа и таким же сильным, как… мама. Которая несмотря ни на что всегда обещала быть рядом. — Папа сегодня занят, Боруто, — розововолосая женщина подсаживается к мальчику и смотрит на него с усталой виноватой улыбкой. Однако тут же в ее зеленых глазах, подернутых легкой дремой, вспыхивает огонек. — Так что сегодня я прослежу за вашей с Сарадой тренировкой. Если ты не против, конечно. Еще пару мгновений плотно поджатые, периодически подрагивавшие губы растянулись в искренней светлой улыбке. Мама Сакура его еще никогда не обманывала. Всегда держала обещания. В отличие от отца, которого совсем юный наследник клана Узумаки видел крайне редко: поздно вечером украдкой или по особым случаям. Боруто часто слышал, как мама по вечерам безжалостно отчитывала отца, бесстрашного и непобедимого Хокаге. И отчего-то в такие моменты притихшего в соседней комнате мальчишку пробивала странная теплая дрожь. Пробуждая надежду — маме когда-нибудь удастся образумить папу; когда-нибудь она точно заставит его купить себе часы и приходить домой ровно по расписанию. Когда-нибудь они станут «нормальной семьей». — Но он обещал научить меня создавать теневых клонов!.. Ты же сама слышала!.. — пробормотал себе под нос младший Узумаки, помрачнев. Сакура выдохнула. С Наруто ее опять ждет серьезный разговор. — Думаю, я лучше научу тебя своей, особенной технике. Клоны подождут, дорогой, — куноичи таинственно улыбается, активируя бледно-зеленые потоки чакры на своих ладонях. Сакура встает и подзывает к себе ребенка. Боруто вспыхивает, тут же подскакивая с места. Очередное невыполненное обещание отца его уже не волновало — благополучно забылось.

***

У Боруто, оказывается, рвения и упорства хватает на двоих. Наследственность, видимо. Сакура уже смирилась, что со своими «кохаями» она едва ли не каждый день возвращается затемно. Благодаря их занятиям Боруто с Сарадой уже знают все, чему бы их могли обучить в первый год Академии. Сакура гордится своими учениками. Чего и не скрывает, собственно. Сакура и правда любит наблюдать за тренировками своих малолетних кохаев, прохаживаясь по полигону, погруженная в свои мысли, периодически цепляя взглядом давно уплывшие во тьму картины прошлого. «Так похожи…» — снова и снова шепчет одними губами Сакура, наблюдая, с какой холодной точностью кунаи Учихи Сарады задевают ее изворотливого противника. — Я снова тебя сделала, — маленькая черноволосая девочка все-таки берет верх, возвышается над поверженным, щурится. Но в следующий момент уже благодушно протягивает Боруто руку, помогая подняться. Мальчик медлит. Не спешит принимать помощь. Мама же смотрит. — Когда ты успела этому научиться, а? Я тоже так хочу! — энтузиазм в Боруто все никак не выбить. Горящий взгляд голубых глаз говорит сам за себя: Сарада так просто от него не отвяжется. Девчонка же только хмыкает и по привычке важно поправляет дужку очков. Боковым зрением ловит мягкую улыбку матери и робко улыбается в ответ: только мама знает о ее тайных тренировках с Какаши-сенсеем. Сарада ведь тоже хочет стать лучшей. Но Боруто об этом пока знать совсем необязательно.

***

Боруто стукнуло целых шесть, когда он осознал, что какая-то девчонка(!), с которой он делил комнату и проводил почти все свое время, успела здорово обогнать его по всем выдуманным им самим показателям. Сарада всегда была крутой, Боруто с этим и не спорил. Но всему ведь должна быть мера! По крайней мере, так всегда говорила его мама. Боруто не хотел оставаться позади. Боялся. А потому все мысли мальчика крутились вокруг поиска достойного наставника. Об отце он даже не думал — они почти не видятся, а после последнего его отказа потренироваться на полигоне Боруто едва позорно не расплакался. Благо мама была в тот момент рядом. Хотя бы в ее глазах Боруто не хотел казаться слабым. И все же тогда он чувствовал, как тугой ком сковал горло, а тупая беспомощность физической болью отдалась во всем теле. Все, что он мог сделать — это молча стоять и прожигать Великого Хокаге взглядом. Ждать, когда наконец отец вместо бумажек наконец выберет его. Боруто и правда очень нуждался в личном наставнике. К маме он с такой просьбой подходить не решался, потому что, хоть она и была сильной и могла нагнать на него страху в считанные секунды одним хрустом костяшек, но все же Боруто не мог к ней подойти с подобной просьбой. Он знал, что мама не откажет — она ведь никогда не отказывает — и все же не в меру проницательный мальчик видел, сколько у нее и без того было проблем: по дому, на работе. Его тренировки в списке маминых неотложных дел были бы явно лишними. Поиски очевидно нужно было продолжать за пределами дома Узумаки.

***

Боруто не знал, что своего лучшего наставника он найдет в кустах. Боруто не знал, что в скором времени он даже забудет об этом пожалеть. Саднящая боль обожгла все лицо, мальчик машинально схватился за покрасневшую щеку, на которой теперь красовалась небольшая позорная ссадина. Замерев и полностью превратившись в слух, Боруто заслышал мягкие шаги рядом со своим недоубежищем из густых кустов. — Ты уж извини, но я терпеть не могу, когда за мной следят. В следующий раз не промахнусь и попаду промеж глаз. — В следующий раз я точно не попадусь, — в слепой уверенности буркнул Боруто, поспешно вставая с колен и вылезая из кустов, попутно отряхиваясь. Незнакомка, наконец завидев своего показавшегося наблюдателя, вздрогнула, в удивлении приоткрыв рот. — Оу… Так ты сын… Узумаки-сана, да? Б о р у т о, — девушка с длинными каштановыми волосами в темно-синем кимоно нависла над раскрытым ею малолетним шпионом, что завороженно разглядывал ее пугающе глубокие глаза лавандового цвета и все никак не мог оторваться. Незнакомка громко прокашлялась, лениво покрутив в свободной руке кунай, затем метнула его в близстоящее дерево. Над безоблачным небом взвилась небольшая стая птиц. Через секунду все замерло. — Ага. Я случайно увидел, как ты тренируешься. Это… это здорово. Ты круто дерешься для девчонки! А что это у тебя вокруг глаз? Ты чем-то болеешь? — любопытство в Боруто побеждало почти всегда. Он был слишком отходчив, слишком быстро забывал все свои «провалы» и «поражения». Ему нисколько не было стыдно, что его поймали с поличным, что он помешал неизвестной куноичи с тренировкой. В голубых ясных глазах зажегся огонек — Боруто для всех пропал. — Нет, — в легком недоумении ответила шатенка. — Так работает техника моего клана — бьякуган. Папуля, что, тебе о ней ничего не рассказывал? Боруто мотнул головой, не по-детски нахмурившись. — Не-а. Мы с ним вообще мало общаемся. — Вот так… — протянула девушка, неожиданно опустившись рядом с мальчиком. — Жаль. Я думаю, твой папа должен много чего тебе рассказать. И о моем клане в первую очередь. — А может… — Боруто не понял, когда успел вспыхнуть, стоило только голубым глазам встретиться с пытливым взглядом незнакомки. — Может, ты мне тогда расскажешь о своем клане? Девушка, видимо, на мгновение серьезно задумалась. Густые темные брови сошлись у переносицы, а бледные губы сжались в тонкую линию. — Ладно, только ты сам меня об этом попросил. Мальчик кивнул, мгновенно весь превратившись в слух. — Ну что… — протянула куноичи, печально улыбаясь. — Начну с того, что меня зовут Ханаби Хьюга.

***

Боруто мало что знал о своем прошлом. Точнее о прошлом своих родителей. Дома эта тема никогда не поднималась, да и мальчика это все особо не интересовало. Боруто скорее мечтал жить сегодняшним днем и не оглядываться назад. Ханаби Хьюга и правда охотно рассказала ему много интересного о ее клане, с достоинством и терпением выдержав весь поток вопросов, нескончаемо летящих на нее от не в меру любознательного ребенка. И Ханаби была рада ответить на все. И даже чуть больше. Вот только всему свое время. Хьюга никогда не делают опрометчивых шагов. Они взвешивают каждое слово. Ханаби чтила заветы отца. Ханаби чтила память ушедших брата и сестры. Она не имела права из-за какой-то случайной встречи в лесу, из-за какого-то нелепого разговора дать волю вспыхнувшим горьким чувствам и выплеснуть всю копившуюся годами горечь на ни в чем неповинного ребенка. Хината умерла. И вместе с ней покрылись прахом хлипкие узы с кланом Узумаки. Боруто не Хьюга. У него даже бьякугана нет. Ханаби должно быть на него плевать, как и всем остальным ее соклановцам. Но у идеальной и преданной заветам отца Ханаби на этот раз не получается быть правильной. Еще пара таких «случайных» встреч — и Ханаби уже находит себе неравного противника по спаррингу. Находит умелого и быстро обучаемого кохая. Ханаби очарована упорством Боруто. Боруто восхищен мастерством Ханаби. А потому тренировки ранним утром назначаются все чаще и продолжаются все дольше.

***

— Наруто, ему уже шесть. Ты должен с ним поговорить. Пока это не сделали за тебя. Подобные разговоры даются тяжело. Но Сакура знает, что они оба не могут молчать. Сакура буквально силой вытягивает Наруто из кресла Хокаге и вытаскивает на улицу. Отрезвляет одним своим присутствием рядом. — Я знаю, — Наруто старается не смотреть на Сакуру, ведь ничего, кроме укора и раздражения он и не думает увидеть в усталых зеленых глазах. Он почти не чувствует, как их ладони едва ощутимо соприкасаются и тут же кто-то из них резко отдергивает, прячет свою руку от чужого обжигающего тепла. — Хочешь, я помогу, — тихо, неуверенно произносит Сакура, остальные же заранее заготовленные слова застревают острым комом в горле. — У тебя с Боруто и без того все сложно, я понимаю… Если честно, Сакура ни черта не понимает. Как можно сторониться собственного сына, прикрываясь мантией Хокаге?! Но Сакура не смеет осуждать — она хочет лишь помочь. Хочет наконец понять Наруто. Ведь в его отчужденности к сыну кроется не постыдное малодушие, нет — куноичи бы никогда в это не поверила. Слишком уж хорошо она знала Узумаки. Наруто продолжала гложить, разъедать нутро вина. Даже спустя годы. И никакая работа на износ не могла ее заглушить. Боль лишь притуплялась на время. — Нет, я сам с ним поговорю. Спасибо, Сакура-чан. Ты права. Возможно, я просто боюсь. Странно, да? Бояться собственного ребенка. Я идиот, Сакура-чан… Сбивчивая речь Наруто ее откровенно пугает. Сакура удивленно поднимает глаза на друга и не находит в них ничего. Ей хочется, чтобы он замолчал. Хочется заставить его замолчать, прижав к себе. Растворив в себе. Но Сакура сдерживает секундный порыв — от него остается лишь расцветшая на губах печальная улыбка. — Ты никогда ничего не боялся, Наруто — мне ли не знать. Так что не говори ерунды. Сакура хлопает Узумаки по затылку, ускоряет шаг, обгоняя. Она совсем не замечает, как блондин, остановившись позади нее, уже не сдерживает на своем сером лице мягкой благодарной улыбки. Наруто до сих пор не понимает, чем он заслужил Сакуру-чан. Она права: рядом с ней он и правда ничего не боялся. Не боялся даже разорвать едва затянувшиеся раны прошлого, чтобы наконец открыться перед сыном.

***

Сакура знает, что Боруто очень удивится, когда застанет отца дома посреди дня. Обрадуется, хоть и не покажет виду. Сакура знает, что с кладбища они вдвоем вернутся нескоро. И оттого у Сакуры при каждом задумчивом движении невольно подкашиваются ноги и перехватывает от волнения дыхание. Все как назло валится из рук. Как никогда радует, что Сарада как обычно задерживается на тренировке. Сакура не может сосредоточиться на делах: все мысли роем вьются вокруг правильного и неправильного. Они с Наруто поступают верно. Наруто найдет нужные слова. А остальное решать Боруто. Он уже взрослый не по годам. И, пусть Сакура никогда не скажет этого вслух, намного разумнее своего отца. Боруто сам решит, как принимать правду. Как дальше принимать ее, Сакуру, в доме Наруто и Хинаты Узумаки.