Выдыхая время

Мой милый малыш, однажды день настанет, В чудесном и наивном колесе Педали детства ты крутить устанешь — Ты станешь взрослей и станешь злей, как и все. © Louna — Колыбельная

— Значит, твоя настоящая мама на самом деле уже давно умерла и ты поэтому решил не возвращаться домой? Дурак. Сарада продолжает болтать ногами, сидя на то и дело покачивающемся мостике, будто странные выходки Боруто и не менее странные новости в семье ее совсем не заботят, а вопросы она сама задает лишь из неумелой тактичности. Ей это, кажется, неинтересно. Ей это, кажется, совсем неважно. На пруду, где затаились дети, послышался резкий громкий всплеск. Плоский камень размером с детскую ладонь почти долетел до другого берега. — Ты чего? — Сарада хмурится. Подгибает ноги под себя и недовольно посматривает на вспыхнувшего «брата». У Боруто от ее порицающего, такого взрослого(!) взгляда предательски подрагивают губы, а голубые, некогда ясные горящие глаза застилает густая пелена. Бесит. Надоела. Боруто до красных отметин на ладонях сжимает кулаки. Безумно хочет здесь и сейчас столкнуть эту самодовольную вечно умничающую Сараду в воду и быстро убежать. Чтобы ей тоже было холодно. Чтобы ей тоже было обидно. Боруто давит безумную улыбку, полную обреченности и недетской горечи и подходит к Сараде со спины. Руки больше не дрожат. Глаза снова горят. Болезненно. В предвкушении. Боруто делает тихий шаг и тут же едва не срывается сам. Потому что Сарада оборачивается. Потому что в черных глазах пугающе плескается холодное напряжение. Боруто ненавидит, когда Сарада смотрит на него так. Будто у него и шанса нет хотя бы раз застать ее врасплох. Хотя бы сейчас одержать верх. Боруто заводит руки за спину и отворачивается. Да он бы все равно не решился ее столкнуть!.. Не смог бы. Ведь Боруто знает, что потом он бы сто раз успел пожалеть об этой выходке (его заставили бы пожалеть). Дома уж точно. — Тебе совсем все равно, да?! — в слепой обиде, злости срывается ребенок, не замечая, как девочка в раздражении поджимает губы. Она сама уже подумывает скинуть его в ее любимый пруд. Боруто нужно вправить мозги. Но что-то подсказывает Сараде, что обычные «обзывалки» и тумаки тут не помогут. Сарада, как ни странно, его понимает. И поэтому сейчас Боруто бесит ее как никогда прежде. — Да, — честно и просто отвечает девочка, а Боруто от жалости к себе буквально немеет. Нервные вскрики обрываются тугим комом в горле. — Взрослые вечно врут и что-то скрывают. Я тоже ни разу не видела своего отца. Но я же не ною из-за этого как девчонка. — Я не девчонка… — все, что способен выдавить из себя Узумаки, прежде чем на ватных ногах наконец решиться сесть рядом с раздражающе спокойной Сарадой. Она права. Опять права. Потому что Сарада слишком крутая, чтобы прятаться здесь и до хрипа кричать (ныть) в собственное отражение водяной глади. Потому что Сарада слишком сильная, чтобы просто сидеть и плакать. Сарада знает, что она крутая и сильная. И только поэтому она сейчас здесь. Ведь Сарада ненавидит слабость. И больше всего ненавидит ее в Боруто. Он же сын Наруто-сана!.. Легендарного Седьмого Хокаге! Боруто просто не имеет права быть слабым. Сарада ему не позволит. — Если они молчали, значит так было нужно. — Или они просто трусы. Сарада молчит. Она не хочет больше спорить. — Пойдем. Моя мама и на тебя ужин сделала, — девчонка спрыгнула с мостика на землю, при этом впервые беззлобно усмехнувшись. — А если и нет, то я все равно поделюсь. Оставлю тебе немного. — Не смешно, Сарада-чан!.. — бормочет Боруто и вот уже следом несется за своей названной сестрой.

***

Днем Боруто обычно находит Сараду на крыльце их дома, вдумчиво читающую книгу по истории мира шиноби, которую ей наконец удалось заполучить от мамы на свой седьмой День Рождения. Сараде ведь скоро поступать в Академию. Учиха хочет превзойти всех не только в техниках на практике, но и в знаниях. Боруто знает, что Сарада не терпит, когда ее отвлекают от чтения. А потому завязать с ней очередной «суперважный» разговор Боруто считает чуть ли не своей самой важной миссией. К тому же кое-что уже давно и сильно не дает мальчику покоя. Боруто нехотя протягивает Сараде данго, которые успел стащить для них обоих на кухне и в ленивом раздражении смотрит, как на коленях Сарады захлопывается очередная занудная книга, с которой девочка сейчас расстается только ради данго. И то только на пару минут. Но Боруто и этого достаточно. Там, на пруду, Сарада впервые заговорила о своем отце. Боруто долго не понимал, почему для него это было так важно, почему он вообще это запомнил. Почему его это взволновало. Пока не вспомнил, какой ему «достался» отец. — Я завидую тебе, Сарада-чан. Твой папа наверняка просто взял самую крутую миссию и сейчас сражается с суперкрутыми шиноби… Не то что мой — сидит, вечно копается в этих бумажках. Кому это вообще надо? Нет, Сарада-чан, я правда завидую!.. Сарада едва не давится принесенным Боруто данго. Наверное, впервые девчонке так хочется ударить Узумаки вне тренировочного полигона. Сильно-сильно. Больно-больно. Чему этот дурак завидует, а? Чем думает? Может, у нее вообще папы нет. Может, и суперкрутой миссии нет. Взрослые ведь вечно врут. Сарада тоже почти взрослая, она знает. Девочка задумчиво доедает данго, не одаривая Боруто даже взглядом, а мальчик все продолжает и продолжает слепо восхищаться мифическим подвигам ее мифического отца. Сарада бы тоже хотела, наверное. Вот только маму ей жалко намного больше, чем где-то там блуждающего геройского папу. Сараде каждый раз становится немного страшно и очень грустно, когда она случайно застает мать, разговаривающую с потертой фотографией. Сараде становится почти плохо, когда она видит, как вздрагивают мамины поникшие плечи и как испуганно она оборачивается и смотрит исподлобья на собственную дочь, запальчиво пряча, наверное, единственное, что решился оставить ей п а п а, в карман свободного платья. Следующие три дня Боруто искренне не понимает, почему Сарада с ним не разговаривает. И не менее искренне по этому поводу злится.

***

Сарада ждет дня поступления в Академию больше, чем своего совершеннолетия, до наступления которого еще целая вечность. Сарада упорно тренируется вместе с вечно куда-то пропадающим Какаши-сенсеем, зачастую совершенно забывая о времени и о том, что ее матери совсем не нравится, сколько времени ее маленькая и непоседливая дочь тратит на изматывающие и совсем не детские тренировки. Но Сарада хочет стать лучшим шиноби в Конохе. Сарада хочет стать Хокаге. Мама убивается по бросившему их отцу и живет только одной их совместной фотографией. Сарада с каждым днем понимает все сильнее, что мама устала. Сарада знает, что когда вырастет, она непременно сделает мамину жизнь лучше. У нее будет абсолютно все. Ведь Сарада станет Хокаге. И мама наконец перестанет плакать по ночам, сидя у изголовья ее кровати. Сараде больше не нужно будет притворяться, что она спит и ничего не слышит.

***

Сараде почти восемь, и она с гордостью может признаться, что в своей жизни боится, наверное, только лишь одного человека. Седьмого Хокаге, которого видит на торжественных праздниках в облачении мантии правителя деревни среди тягучей толпы восхищенных и благодарных жителей. Сарада боится Наруто Узумаки, которого изредка застает дома, и всегда исключительно поздним-поздним вечером. Сараде почему-то становится страшно самой и безумно страшно за большого и грозного на вид Хокаге, которому мама вот так просто может отвесить подзатыльник за какую-то неведомую ей, Сараде, оплошность, и тут же более без всяких слов потащить Седьмого за стол. Это глупо, наверное, но Сарада и правда боится Наруто Узумаки. Потому что не знает, не понимает, кто он для нее. Седьмой Хокаге, герой деревни, как и для всех остальных? Скорее, так оно и было, вот только почему же тогда он живет именно с ней и с мамой?.. Или это мама с ним живет? И есть ли вообще хоть какая-то разница в том, кто с кем живет? Это важно? Сараде всего восемь, а она уже запуталась во всех тонкостях и хитросплетениях жизни. Сарада надеется и верит, что когда она вырастет, все станет намного проще и понятней. По крайней мере, она уже пообещала себе, что точно перестанет трусливо прятаться за седзи от извечно усталого и далекого Наруто-сана. Потому что Сарада пообещала себе, что когда-нибудь она точно заставит улыбнуться самого Седьмого Хокаге. Ведь мама когда-то рассказывала ей, совсем еще маленькой, что у него самая светлая и яркая улыбка. Сарада запомнила.

***

— Наруто-сан! То есть… Хокаге-сама… — уверенность в девочке гаснет с каждым вырванным из трепетного сердца словом. Наруто Узумаки вместе с ее мамой сидит за столом, о чем-то переговаривается, и все же оба они резко переводят внимание на нее, на Сараду — маленькую девчонку в смешной розовой пижаме, которая босая стоит и переминается с ноги на ногу, потому что холодно, потому что едва сдерживается, чтобы не удрать обратно в кровать и забыть о своей невозможной идее. — Сарада, ты почему не спишь? Что-то случилось? Ты заболела? — Сакура подрывается с места и тут же ее холодная рука касается теплого лба дочери. Женщина устало выдыхает и все еще с беспокойством и вопросом смотрит на дочь. Та отходит назад. Мотает головой. Сарада буквально чувствует, как уже другие, голубые глаза (совсем как у Боруто) так же смотрят на нее с каким-то тяжелым волнением. — Сарада, что случилось? Расскажи нам, — хрипловатый голос Хокаге заставляет щеки девочки загораться румянцем от внезапного стеснения. Сарада смотрит на Наруто Узумаки осторожно, исподлобья и видит, что он терпеливо ждет ее ответа. И мама тоже. Сарада выдыхает и поднимает наконец глаза. Сарада вдруг вспомнила, что она все еще крутая и сильная. — Я знаю, что на церемонии должны присутствовать оба родителя. А у меня есть только мама… Сарада пытается улыбнуться, но выходит не очень. Она совсем не хочет смотреть на маму, которая стоит рядом и, кажется, едва ли дышит в такой-то гробовой тишине. Благо хотя бы Боруто тут всегда отрубается крепким-здоровым сном до самого утра и сейчас не видит и не участвует в этой ужасной немой сцене. Девочка не замечает, как тихо встает Наруто со своего места и так же неслышно подходит к ней. Наклоняется, чтобы быть ближе. — Не волнуйся об этом, Сарада. Вы будете не одни. Обещаю. — Так же, как вы постоянно обещаете Боруто прийти на его тренировку? Сарада замирает от собственной дерзости и пристального укоряющего взгляда матери. Но «добивают» девочку все те же голубые, теплые глаза Наруто. Она знает этот взгляд. Так обычно мама смотрит на нее, когда она пытается хоть что-то расспросить об отце. Сарада опять захлебывается в чужом чувстве вины. Сарада не знает, в какой момент ее маленькое тельце успело прижаться к груди вздрогнувшего вечно измотанного Седьмого. Сарада ничего не хотела больше знать. Ей давно не было так леденяще тепло. — Вы пообещали, Наруто-сан. Если вы не сдержите обещание, я попрошу маму вас больше не кормить. Впервые Сарада засыпает спокойно и больше не просыпается от тихих подрагиваний матери — сегодня все спят спокойно.