Can you hold me in your arms?

Кесем понимала, что с минуты на минуту Гюльбахар вернётся в столицу и первым делом навестит её. Поэтому, Валиде Султан хотела выглядеть безупречно, лишний раз указать бывшей сопернице, кто правит миром. Она выбрала тёмно-красное платье, олицетворяющее цвет крови, власти, могущества; колье, серьги, массивная тяжёлая корона - всё это состояло из драгоценных камней, идеально подходящих под цвет платья. Атласное платье точно подчёркивало её шикарную точённую фигуру, а украшения добавляли элегантности и роскоши. Служанки с самого утра приводили в порядок не только покои Валиде Султан, но и весь дворец, стараясь не подвести свою госпожу. Когда всё было закончено, Кесем готовилась встретить гостью. Мать султана восседала на тахте в своих просторных покоях, ожидая прихода соперницы. К счастью, долго и ждать не пришлось. - Валиде Султан, - зайдя в покои, Гюльбахар тотчас же поклонилась, демонстрируя уважение. - Приходи, - равнодушно сказала Кесем, стараясь изобразить добродушность. Наложница покойного султана встала напротив своего врага, пристально рассматривая всё. - Ты изменилась, Гюльбахар. Возраст красит тебя, признаю, - несмотря на ненависть к этой женщине, Махпейкер проявляла ответное уважение, не желая начинать своё утро со скандалов и накаления обстановки. - Благодарю. Тоже самое могу сказать и о тебе, Кесем, - пропела Гюльбахар, стараясь прикрыть свою ненависть хоть на мгновение, дабы не нарушить своего плана. Кесем знала, что все действия Гюльбахар - притворство и лесть. Что говорить, если она и сама так же ведёт себя с ней? Женщина понимала, что когда-нибудь их столкновение вновь станет неизбежным, но сейчас не было ни сил, ни желаний, да и повода тоже не было для войны. А раз так, то можно насладиться счастливыми деньками мира и спокойствия. Так как разговоривать не о чем, то и смысла держать её в своих покоях нет. - Ты, как я вижу, устала с дороги. Понимаю, поездки утомляют, - проговорила Кесем, желая поскорее распрощаться с ней, - Твои покои уже готовы, а значит, ты можешь отдохнуть. Счастливого дня, Гюльбахар. После поклона мать шехзаде покинула покои Валиде Султан, а вот Хаджи Ага, наоборот, вошёл в них. - Госпожа, я договорился с Кеманкешем Агой о встрече в саду. Он ожидает вас там, султанша, - произнёс Хаджи, как только вошёл в покои. Кесем кивнула в знак согласия, спешно направляясь в сад. Высокий мужской силует уже виднелся вдали, как только Кесем Султан стала приближаться к месту встречи. Мужчина был повёрнут спиной, поэтому лица она пока не видела. Но, как только Кеманкеш услышал её шаги и развернулся, оба узнали друг друга. - Ты?! - недоумённо крикнула женщина, завидев его. - Верно, - кивнул воин, немного усмехнувшись, - Вот это встреча, не так ли, Кесем Султан? Если бы не слуги, стоящие вдалеке, она бы без раздумий дала ему пощёчину, тем самым ставя на место. Но, пришлось поумерить свой пыл. - Все эти годы я думала, что ты мёртв! А ты выжил! Как? Как тебе удалось? Кто спас? - ошарашенная этой встречей, Кесем, казалось, забыла о том, кто они, как она должна себя вести. - Я выжил лишь потому, что ваш покойный супруг меня спас. Он знал о том, что вы собираетесь убить меня, но за мои заслуги перед ним, он спас меня, выдав за мёртвого. Потом мне дали другое имя - Кеманкеш Ага, что означает "лучник". Всё это время я жил в янычарском корпусе, а вы даже не догадывались об этом. Султанша стояла, осмысливая всю его речь, сопоставляя факты. Она словила себя на мысли, что он затаил обиду и теперь решит навредить её сыну. - Не смей приближаться к моему сыну! Поберегись, Кеманкеш, не стоит переходить мне дорогу, - она пригрозила, думая, что это сработает. Но нет. Когда женщина собиралась уже уходить, он окликнул её, желая задать то, что давно терзает его мысли. - За что тогда вы отдали приказ о моей смерти? Я был невиновен перед вами и чист, - осмелился спросить он. Кесем подошла к нему на очень близкое и непозволительное расстояние, дабы слуги не услышали того, что она скажет. - Твоя любовь ко мне... Вот истинная причина. Я не могла, понимаешь? Ты бы разрушил мою репутацию, подставил под угрозу. Я ведь всегда знала, что ты влюблён в меня, пусть даже и безнадёжно. Это была слепая любовь, Кеманкеш! Рано или поздно, но слухи бы пошли, а мои враги использовали бы это против меня и моих детей. Ты, твои действия и любовь - всё это ставило под сомнения мою верность. А я ведь чиста! Кеманкеш осознал, что всё это время он был полным дураком. Он любил её, а она смеялась, даже была полна решимости, отдавая приказ убить. Он был верен, но был предан. Так зачем же хранить преданность той, которая казнит, даже не задумываясь? - Я не сделал ничего, что очернило бы вас. Но вы считаете иначе, - с сожалением и болью он вздохнул, вдыхая свежий воздух, - Как видите, несмотря ни на что, я по-прежнему верен вам. И повелителю. Этот разговор отпечатается в их сознании надолго, а, быть может, навсегда. Поздней ночью, когда весь дворец, янычарский корпус и город заснули, двое мужчин сидели в безлюдном месте. Это было намеренной встречей. - Слуги донесли, что ты сегодня встречался с Валиде Султан, - шёпотом произнёс Синан, поглядывая на товарища. Оба были в плащах, постоянно оглядываясь, чтобы никто их не заметил. - Да-да, Османская королева очень взволнована тем, что я жив, - подтвердил Кеманкеш, также говоря шёпотом, - Она полагает, что теперь я желаю мести. И она права. - Нужно, чтобы она думала иначе. Тебе следует быть осторожнее и внимательнее, проявлять уважение и покорность и убедить в том, что всё то, что было в прошлом - уже давно забыто, а, значит, ты не собираешь мстить. - То есть, я должен войти в доверие к ней, выполнять её поручения и докладывать всё о ней? - озадаченно спросил Кеманкеш. - Именно! - тихо воскликнул Синан, и добавил: - Как известно, ты у нас способен вскружить голову любой девице. Постарайся влюбить в себя Кесем Султан, а мы тебе в этом поможем. И ещё, Гюльбахар Султан придумала одну ситуацию, после которой ты точно будешь приближен к Валиде Султан. Жди вестей и подробностей. - Хорошо, - кивнул воин, прощаясь с товарищем. - И да, смотри не влюбись в эту женщину вновь! - рассмеялся Синан, провожая друга.