Жить в твоей голове

Уже неделю Шастун живет, как гребаная Ханна Монтана — для домашних он заботливый парень, который каждый день бегает к своей девушке, а для Арсения он Антон-да-запомни-ты-наконец-это-упражнение-Шастун. Трепать нервы Арсу уже начинало нравиться настолько, что мурашки по коже шли. Когда тот в очередной раз запуливал в него подушку из-за плохо рассказанного монолога или неуместных кривляний, Антон уверенно отбрасывал её в сторону и, смеясь, продолжал. Периодически они вместе звонили Эду, стараясь занять больше «экранного» времени, путем отталкивания от микрофона ноутбука. Обидно было, что у Выграновского не получилось провести время со своими друзьями, но и выбраться из Украинской пучины у него не было возможности. Сватовство задерживалось на неопределенный срок, и Эд даже приблизительно не мог сказать, когда приедет. — Семь дней осталось, — сказал Арсений, когда они созвонились по скайпу снова. — Может, успеем затусить еще. Антона пробило током. Он совсем забыл, что им с Арсением осталась всего неделя. Где-то под сердцем защемило с такой силой, что он слегка согнулся. Не признать того, что с Арсением ему хорошо и спокойно — глупо. Его внутренний ребенок тянулся к нему, раскрыв ручки, чтобы обнять и рассмеявшись сказать, что он вода, а самому убежать. Каким бы долбоебом Арс не казался, Антон в какой-то момент понял, что этот самый долбоебизм и делает его особенным. А еще он осознал прописную истину: нет только плохих людей или только хороших. Все люди по-своему искушены в чем-то, каждый чего-то боится, каждый имеет то, за что готов бороться до последнего вздоха, и имеет что-то, что любит всей душой. Арсений же был человеком, который любил всех, но по-особенному. По-Арсеньевски. — Ох, бро, ну, я постараюсь выбрать из этого днища, — Эд повертел головой, чтобы убедиться, что его никто не слышит. — Тох, а тебя что так скрючило? — Да может, сожрал что-нибудь не то, — Антон резко вернулся в нормальное положение придвинулся к Арсу, сидящему с ноутбуком на коленях, слегка касаясь его плеча.  — Ладно, пацаны, классно, что вы позвонили, но надо работать. Сегодня пол красим. Я им говорю, мол, а нахуя его красить? А мне отвечают, что я дебил и не шарю за ремонт. А я правда не шарю. — Ты же нихуя не умеешь, Эд. — рассмеявшись, произнес Шаст. — Хуже делаешь только. Помню я ремонт, который мы в 10-м делали… На застывшей фотографии, уведомляющей о завершении звонка красовался Эд, показывающий фак в сторону Антона. — Вот и поговорили, — резюмировал Арсений, закрывая крышку ноутбука. — Гулять пойдем? Шастуну его часть сделки нравилась меньше всего. Воронеж был не самым желанным туристическим центром, посему люди тянулись в более развитые города. Город обладал богатой историей и… да и всё. Очередной город миллионник — полно людей, но нет ни капли души. Ежедневно ты глазами пересекаешься с сотнями других глаз и ничего в них не видишь. Они торопятся, бегут, стоя на месте. Движения нет. Есть лишь мысль о том, что ты движешься. Тем не менее, так думал Антон. — А давай сегодня сходим в одно место… — загадочно начал Шаст. — Я не скажу куда. — Зуб даю, потащишь меня туда, где нет людей. Шастун удивленно вскинул брови. Арсений слишком хорошо его читает. Не любит Антон толпу. Н е л ю б и т. Его глушит этот шум. Тошнит от этих людей. — Ну, блин, Арс. — Значит, я угадал, — парень лениво потянулся и убрал ноутбук на пол. — Давай рассказывай. После того раза я понял, что если мы вовремя не попиздим, то случится какая-нибудь хрень. А я такого не хочу больше. Антон шутливо толкнул его локтем в бок, а Арсений в ответ поерзал на месте и слегка сморщился. Нужно признать, что после их прошлого разговора по душам стало проще. Антон переставал странно поглядывать на Арса и даже пару раз покупал ему горячий черный кофе без сахара, который он без всякого выпендрежа выпивал. Антон всегда приходил с отчетом о том, что произошло в университете, а Арсений старался рассказать о театре, где проходил практику. На любую тему у Арсения находились истории: какие-то были реальными, какие-то выходили за рамки привычного и уж больно походили на сюрреализм, но все они были интересными. Арсения хотелось слышать и слушать. — В общем, лет в 11 мы с Эдом набрели на гаражи местные. На наше удивление, алкашей и наркоманов там не водилось, ибо закуток тот огорожен забором, да и выглядел район слишком оживленным. — Антон набрал побольше воздуха в легкие и продолжил. — Но за все наши вылазки туда — никого не встретили. Эд забил это место нашим пунктом. Мы перетащили туда некоторые вещи, нарисовали несколько граффити с нашими именами. Кстати, там еще и другие есть, красивые. — О, пофоткаться можно будет. — Добавил Арсений, не отрывая взгляда от Антона, увлеченно рассказывавшего про гаражи. — Да! — пожалуй, слишком громко выкрикнул Шастун, резко поворачиваясь к Арсу. — Только вечером лучше туда идти, а то мы давно там не были, вдруг днем люди будут. Арсений кивнул. — Я пока домой сгоняю, переоденусь, вещи оставлю. — Здесь можешь оставить в принципе, — внезапно вбросил Арс. — Вернешься же еще. Загадочно сверкнув глазами в сторону Антона, Арс придвинул к нему один из стульев ногой. Король растяжки, блин. — Окей. Тогда вещи оставлю, но переодеться надо все равно, и с родителями пересечься. У нас вроде только-только контакт налаживаться стал. Арсений улыбнулся и коснулся рукой чужого плеча. — Я рад за тебя. Правда. Антон улыбнулся в ответ и встал с дивана. До дома пилить было не так далеко. Оставалось надеяться, что мама не будет расспрашивать про девушку и то, куда он снова бежит из квартиры с улыбкой шесть на девять. *** Дома Антон ни с кем не пересекся, чему безумно был рад. Он разогрел себе макароны с мясом, запил их чаем и сидел, дожидаясь семи вечера. Мысль о том, что Арс может потеряться пришла очень поздно. Даже позже того момента, как он скинул ему адрес, а Попов в ответ отправил один подмигивающий смайлик. С надеждой, что Арсений умеет пользоваться навигатором, Антон погрузился в мир Инстаграма. Его знакомые заливали фото с прогулок, поездок, пьянок, а Антон только сейчас задумался о том, что все свободное время проводит с Арсением. И уже стирается грань между тем, кому, чья помощь нужна больше. Взаимонеобходимость. Разобравшись со всеми отписками и подписками, Антон закинул на плечо рюкзак и пулей вылетел из квартиры. Желание показать Арсению те граффити было пинком, который сейчас заставлял прыгать через невысокие заборы и срезать дворами, чтобы побыстрее попасть к заветным гаражам. Едва уловимый трепет был в этом действии. Антону сейчас казалось, что он пускает Арсения неимоверно близко. Так же близко, как смог когда-то подобраться Эд. Дорожка была не такой уж и протоптанной. Видно, что сюда давно никто не ходил. Все осталось на своих местах, отчего Антон тихо улыбнулся, присев на корточки. Около одной из металлических коробок-гаражей лежали почти разложившиеся голографические фишки, которые в свое время потерял Выграновский. Ох, много шума он тогда развел из-за этих фишек. А тут они лежат, одиноко поблескивая на солнце. Как же всё-таки время меняет ценности. Почти захлебнувшись в ностальгии, Антон сквозь пелену воспоминаний услышал голос. Без сомнений — это был Арсений. Сначала Шастун подскочил с места и хотел пойти навстречу, но как только понял, что прерывать разговор — по всей видимости телефонный — не стоит, он отошел поближе к гаражам и невольно прислушался. — Да нравится он мне, Лазарь. Нравится. — Арс говорил медленно, размеренно. — Мне давно ни с кем так не было. Антон, еле дыша, смотрел за угол. Арсений легко обошел забор и теперь шел в сторону тех самых фишек. Достаточно близко, чтобы услышать. Далеко, чтобы Арс его увидел. — Он глупенький, потерянный, но такой талантливый. Черт, Лазарь, может, возьмешь его к себе в школу? Актерское мастерство нужно наработать, боюсь, что он может не поступить… Тут у Шастуна внутри рвется струна. Струна доверия. Тот человек, которого он подпустил к себе и раскрыл душу, надеясь, что он поможет, сейчас обсуждал с кем-то, что Антон никуда не поступит. Причин прятаться он уже не видел. — Я думал, ты веришь в меня! — он кричал это в сторону удивленного Арсения, который стоял в паре метров. — А ты, блять, ничем не отличаешься от них! Антона снова душил подростковый максимализм. Ядовитым змеем он обвился вокруг шеи, шепча на ухо ужасные вещи. Плана на такую ситуацию у него не было. Он просто смотрел в голубые глаза Арсения, шепчущего что-то в трубку и не разрывающего зрительный контакт. Он тоже не знал, что делать. — Антон, ты всё не так понял. — Арсений попытался подойти ближе, чтобы поймать Шастуна за руку, но тот ее одернул и отошел на пару шагов назад. — Абсолютно всё. — Не трогай меня… — оставил в воздухе Антон и побежал прочь. Арсений сел на землю, смотря вслед удаляющемуся силуэту. — Пиздец тебе, Арсений, — сделал заключение Попов, рыская в кармане в поисках сигарет. Каждый раз, когда Антон уходил на перекур и возвращался весь пропахший дымом, он понимал — хочется. Просить у Антона было нельзя, да и отказался Арс вроде как от этой привычки. Рука сама открывает новую пачку, рефлекторно вытягивая одну тонкую никотиновую палочку. Зажигалка. Губы. Дым. Делать нужно было что-то срочно, а Арс сидел и курил, ощущая боль где-то в груди. Он был ответственен за пацана и потерял его в городе, который ему самому не знаком. Телефон Антон бы не взял — в этом Арсений был уверен на все сто. Домой тоже не пошел бы. Единственным решением был звонок Эду. Отыскав диалог с Выграновским, Арс стал дожидаться ответа, растирая бычок от сигареты ногой. — Да, алло, — хрипя, произнес Эд, разглядывая Арса и то, что находилось за его спиной. –О, наши гаражи. Прикольно. Шаст привел? А он че, где? Арсений нервно сглотнул. — Тут такое дело… Я не знаю, где он.

***

Эд назвал пять мест, где гипотетически мог находиться Антон. Арсений потратил кучу денег, времени и нервов, но нигде его не было. Таксист пытался успокоить парня, который просил ждать его минут пять у каждого места, но возвращался в таком же расположении духа, в котором и уходил. В конце концов, Попов поехал домой, но на полпути его телефон зазвонил и Арс, вздрогнув, вытащил его из портмоне. Большими буквами светился номер Антона, отчего у Арсения отлегло от души и он свайпнул вправо. –Алло, Антон, ты где? Ты как? — Арсений тараторил. Водитель странно взглянул на него в зеркало, а потом вернул свои глаза на дорогу. — Здравствуйте, Арсений? Это Оксана, — женский, совсем молодой голос по ту сторону робко проговорил это и замолк на секунду. — Антон пришел сюда и отключился, но прежде попросил, чтобы я не звонила родителям. Ваш номер был в Избранном и одним из последних вызовов был вам, так что я решила позвонить. Не поймите неправильно, но у меня родственники не поймут. Я обычно никого не вожу домой, а тут парень… — Да, Оксана, спасибо. Я прекрасно вас понимаю. Можете адрес подсказать? Я его заберу.  — Вздох облегчения покинул легкие Арсения. — Конечно. Арсений включил громкую связь и водитель, коротко кивнув, развернул машину, направляясь на нужную улицу. Фонари мелькали один за другим в окнах потрепанного Ауди, но Арсений не видел их, думая о том, что сейчас с Антоном. «Хорошо, хоть не на улице» –Арсений ненавидел себя за такие мысли, хотя ничего сделать не мог. Оксана встретила его у входа в многоэтажку. Объяснив ситуацию, она повела его к квартире и вместе они дотащили Антона, пьяного в хлам, до такси. Он поначалу пытался сопротивляться, но учитывая, что Арсений физически крепче, шансов было мало. Усадив парнишку на заднее сидение и кивнув на прощание Оксане, Арс сел к Антону и такси тронулось с места. — Почему ты раньше не сказал, что я ничтожество, Арс? — еле-еле пробормотал Антон. — И я тоже дурак. Бля, как я вообще замахнулся на Питер? Еблан тупой… Арсений прикоснулся к плечу Шастуна, тем самым развернув того к себе. –Никогда, Антон. Никогда не называй себя так, — в один тон с Антоном прошептал Арсений. — А еблан тупой тут только я. Антон поднял голову. Глаза Арсения потемнели, их было почти не видно. Или он сам не хотел, чтобы их было видно. — Всё хорошо будет, Шаст. Всё будет хорошо. — Арсений впервые назвал его не по имени. Он пытался не переходить черту, не изменять принципам, но он видит, что рядом сидит не Антон. Это слабость, грызущая тонкие запястья, перекрывающая кислород, ставящая подножку, подливающая алкоголь. Это Шаст, который прятался глубоко в закромах души парня. Шаст, с которым наверняка знаком Эд, но которого так не хотел встречать Арсений. И что движет Арсением в этот момент — он не знает сам, но он чувствует, как голова Антона падает ему на плечо. Чувствует, как шею щекочут его волосы. Чувствует, что больше его отпускать нельзя. Попов аккуратно поправляет челку парня и, как только они заезжают в небольшой темный тоннель, он касается губами его макушки, повторяя заветное «Все будет хорошо». Завтра они поговорят. Обязательно поговорят.