Жить в твоей голове

Антон проснулся под утро на диване, слегка ежась от боли в голове. Арсений сидел рядом, не подавая признаков жизни, а точнее, не было понятно — спал (жив) он или нет. Не сказать, что Антон был удивлен своему местоположению. Он практически не помнил вчерашний вечер, но, кажется, забирал его Арс, а значит домашние не в курсе его вчерашней попойки. И хорошо. — А-Арс? — Он слегка дернул затёкшей ногой, около которой сидел Попов. — Минералка под стулом. — Почему не отвез меня домой? — Антон привстал на локтях и потянулся к пластиковой бутылке. Сделав несколько больших глотков, он вернул свою голову на подушку. — Потому что Оксана сообщила. Ты сам попросил её не звонить и не говорить родителям. Учитывая твои отношения с ними, я решил не рисковать.    Арсений шептал, чему Антон был неимоверно благодарен, потому что голова раскалывалась. Тот факт, что он ввязал в эту историю еще и Оксану, ударил в виски, но быстро прошел, потому что, по всей видимости, это было не главным его косяком. Сколько он выпил — одному черту известно, ведь после двух бутылок пива, тот встретил бомжа Василия, и происходящее после их совместных посиделок в переулке, наверное, останется тайной под семью печатями. Зато Антон отчетливо помнил всё, что было до. — А Лазарь? — хотел было спросить Шаст, но тут же начал говорить Арс, будто он только и делал, что готовился к этому вопросу. — Лазарь — мой хороший знакомый, — Арсений локтями опирался о колени, не поднимая глаз. — Не так давно сдружились, но характерами сошлись сразу.  — Нужно построить лазарет… — под нос пробубнил себе Шастун, пытаясь вспомнить, откуда же эта фраза. — Зиккурат, задрот-недоучка, — у Арса приподнялись щечки, и Антону показалось, будто он попытался улыбнуться, но тут же вернулся к своей безэмоциональности. — Так вот. Лазарь — это от фамилии, так он Сережа Лазарев. Вообще он больше певец, но сестра его со мной училась, она и открыла с ним совместно школу актерского мастерства и вокала. Команда у них хорошая, спецы. Он и мне предлагал у них поработать, но какой из меня препод? — Хреновый. Раз с какими-то учителями обсуждаешь, что я могу не поступить. — А ты хуле тут распоясался? — Попов в шутку толкнул его ногу, которая лежала ближе к нему. — Всегда нужно иметь запасной вариант, Антон. Я его и рассматривал. Ты ведь хочешь поступить — это невооруженным взглядом заметно. Но знай, есть вероятность, что пройдут те, у кого родители бабло заплатили, чтобы их чадо на телек попало. И, знаешь, вот они же могут напрямую их туда пропихнуть, но усердно делают вид, что не всё в этой стране можно получить за деньги. Хотя купить бюджетное место — по-уебански звучит, правда? Антон закрыл глаза и принял сидячее положение. Голова все еще болела, но это отходило на последний план, как только он начинал думать о том, что рассказывает Арс. Вчерашняя обида, обратившаяся ядовитой змеей, пряталась в тени, испугавшись огня совести, который разжигают слова Арсения. И Шастуну снова стыдно. Стыдно за сомнения в человеке, на которого он самому себе пообещал равняться. Стыдно за то, что тому приходится объясняться сейчас, пока Антон валяется и ничего не делает. —  Бля… — Я вчера ему звонил, чтобы он посмотрел тебя в деле. — А он что? — Антон уже наплевал на то, что в очередной раз закапывает себя в глазах Арсения. Хуже того, что он сделал вчера, уже ничего не будет. — Он сказал, что доверяет моему вкусу. — Арс усмехнулся и, наконец, поднял глаза на рядом сидящего Антона.       Его мешки под глазами были мешками в прямом смысле. Не сказать, что обычно у Попова их нет, но сегодняшние прямо выделялись на фоне его бледной кожи. Если Антон уставал морально, то в случае Арса усталость была еще и физической. Он сидел, сохраняя осанку, но только сейчас Шастун заметил, как подрагивают его руки. — Прости… — теперь глаза опустил уже Антон, отзеркалив позу Арсения. — Я такой эгоист…       — Да и я не лучше. Надо было с тобой сначала обсудить. — Арсений улыбнулся.  — Позвони родителям лучше, и Эду. Он вчера от нервов мне всю личку забросал сообщениями. — Эд в курсе? — А ты, блять, думал я Гугл картами тебя искал? «Он меня искал» — Антону стало неловко. И в то же время тепло где-то внизу живота. Эти слова еще несколько раз отбились от стенок его черепной коробки. Иногда информация до Шастуна доходила очень медленно, особенно после пьянок, но сейчас он воспринимал всё слишком четко. В его голове выстраивался список, состоящий из пунктов, в которых фигурировал Арсений.       Арсений беспокоился.    Арсений искал. Арсений нашел. — Антон?  — Да?  — Можно я посплю?  Шастун резко подскочил с дивана. Осознание того, что Арсений не спал вечером, занимаясь поисками, а потом не спал ночью, чтобы проследить за его самочувствием тоже пришло мгновенно.  — Конечно, господи, Арс.  Арсений повалился на еще теплый диван, сразу же прикрыв глаза и подложив руки под голову. Он продолжал выглядеть, как кот. Дай ему волю — свернулся калачиком и так и спал бы.  — Ну, я пойду, наверное. Не буду меш…  — Подожди, Шаст. — Арсений снова осёкся. Он прекрасно понимал, что нельзя называть Антона Шастом часто. Понимал, что привыкнет. А привычек, связанных с Антоном он уже набрал целый вагон. Арс привык, что Антон прибегает с улицы и сразу же бросает верхнюю одежду на самое видное место, а обувь аккуратно ставит у входа. Привык, что от Антона всегда пахнет сигаретами, пусть он и пытается перебить этот запах одеколоном. Привык, что когда он включает свою музыку, Антон тоже пританцовывает, хотя абсолютно не пластичен. Он привык, что Антон звенит своими браслетами и кольцами, когда пытается сделать что-нибудь тихо. Да чего греха таить — Арс привык, что Антон есть.  Просто есть.   — Да? — где-то у себя в голове Антон выбирал красивые слова, но по итогу получал односложные предложения.  — Расскажи сказку?  Антона ёбнуло по голове флешбеком. Он не сразу поверил, что этот человек просит его о подобном. Арсений снова это делает. Снова пытается доказать, что у всего есть оборотная сторона и обман можно развернуть так, чтобы он перерос в нечто иное. Историю. Сказку.  — Погоди, я Гугл открою, — засуетился Антон, рыская в поисках телефона, но Арсений качнул головой и зажмурился, перед тем, как ответить.  — Ты и без Гугла отлично справишься, — он улыбнулся, растянув линию губ. Ну, точно кот. Антон неуверенно кивнул и разомкнул уста.  — Однажды… — он сделал паузу, чтобы продумать дальнейший сюжет и набрать побольше воздуха. — Жил-был маленький принц, который во всем видел волшебные вещи.  Как и все маленькие дети, в свое время. Но только он повзрослел, а чудеса продолжали окружать его.  Глаза Арсения прикрылись, но зрачки под ними бегали из стороны в сторону. Это означало тревогу. Антон для себя отметил, что нужно будет обсудить сон Арсения позже, но сейчас он сам думал о другом. Парень вспоминал, как точно также, у ног маленького Шастуна сидела его мать. Когда он приходил домой со двора и валился с ног после очередного футбольного матча, мама всегда первым делом отправляла его в ванную, потом укладывала в постель и начинала рассказывать сказки. Про принцесс и драконов, про острова и пиратов, про эльфов и орков. Истории со счастливым концом, без которых Антон не мог заснуть лет до десяти. А потом сказки закончились. Мама изменилась. Антон повзрослел. Но он всё ещё помнил кучу историй, смешанных в его голове и старался создать особую. Для Арсения. — Он смотрел в свое отражение в ручье, и ему казалось, что его голову украшает венок из тюльпанов, над которыми порхают феи, а в, — Шастун посмотрел на начавшее расслабляться лицо Арса. — омутах глаз — ярко-ярко голубых — резвятся русалки.  Антон с силой вытолкнул воздух из легких, а потом снова набрал. За окном шумел ветер, который перебивался гулом машин, но в квартире Арсения было тихо. Слышен был лишь голос парня, ставший вакуумом для этого места. — Однажды принц заметил на берегу лучника. Стоило принцу встретиться взглядом с его глазами, как он увидел лес, полный дивных сатиров и троллей. Никогда не доводилось принцу видеть чего-то столь же прекрасного и загадочного. Лучник был из соседнего королевства. Он отстал от своих братьев по оружию, и, пойдя на звук воды, набрел на ручей. Принц отвёл лучника во дворец, где по-королевски принял и пообещал дать ему лучшего скакуна, чтобы тот вернулся домой, но… — Антона прервался, отвлекшись на тихое сопение Арса.  Уснул.  А Антону еще много чего нужно сделать, и к Арсу он вернется позже. Теперь он обязан ему вернуться. Итоги пьянки ударили по вискам снова, отчего он до крови прокусил губу — Арсений всю ночь не спал, сначала пытаясь его найти, потом боясь потерять. Он забрал его ночью непонятно откуда и во сколько, и ждал, пока тот проснется. Он считал себя без вины виноватым.  Кроме того нужно извиниться перед Оксаной, объясниться перед Эдом и в очередной раз наврать родителям.  Устал.  Антон очень устал от всего. От вранья, от учебы, от людей. От себя.  Собрав свои вещи, посетив уборную, и переодевшись в то, что он оставил тут вчера, Шастун поспешил покинуть квартиру Арсения, предварительно одолжив его ключи, которые Арс кладет на невысокий шкафчик у двери. Неосмотрительно, как считает Антон, но если бы его кто-то слушал. Провернув ключ в замочной скважине, тот вынул его и убрал к себе в карман.        «Пусть или ждет, или в окно выходит» — решил парень, выбегая из подъезда и бросая взгляд на балкон. Тот самый балкон.

      ***

Первые пары Антон благополучно проспал, а поэтому направлялся к лекционке, ведь их группа должна быть в потоке с еще несколькими именно там. Преподавателя на горизонте не виднелось. Шастун поставил себе цель смыться до его прихода, а посему он планировал сделать все четко. Ну, или как получится.  — Окс, есть минутка? — парень подсел к девушке за парту. Оксана всегда садится за первую на лекциях, чему несказанно рады преподаватели, ведь кроме нее, и еще пары девчонок, слушать унылые речи никто желанием не горит.  Она молча кивнула, не отрывая глаз от тетрадки, в которой виднелись карандашные наброски. Антон потянул руку к своему рюкзаку и вытащил оттуда плитку Милки с кокосом. Передав её под партой и уложив около края стула девушки, тот развернулся к ней корпусом.  — Это за мой вчерашний визит, — он слегка наклонил голову. — И за то, что Арса набрала. — А кто он вообще такой? — девушка подняла глаза и отвлеклась от своих записей. — Вроде взрослый, не студент.  Шастун понял, что не знает, кем ему приходится Арсений. Даже не задумывался ни разу. Он принимал его как данность, как нужность и необходимость. Представлять себя без вечера у Арса в квартире не получалось. Без его чистого смеха, плавных движений, валяний на диване, вниз головой свисая с него.  — Да так. — Антон улыбнулся. — А что ты рисуешь?   — Это важно?  — Да.  — Давай так. Я тебе показываю — ты говоришь, кто он такой.  — Снова условия? — Антон сам пожалел, что произнес эту фразу и быстро переключился. — А почему тебе вообще это интересно?  — Даже не знаю с чего начать… — замялась девушка, слегка закатив глаза, будто пытаясь рассмотреть что-то вне своей видимости. — С начала, пожалуй.  — Кхм. Антон, ты последнюю неделю в университет приходишь, светящийся, как лампочка. Даже преподаватели на кафедре это заметили. Ты не сидишь замкнутый, не бурчишь о том, что тебе скучно, не бросаешь язвительных комментариев, — Она отодвинула от себя тетрадь и повернулась к Антону. — Ты улыбаться начал искренне. В группе стали шушукаться, что у тебя девушка появилась. Даже наши девчонки начали на тебя засматриваться, — Оксана незаметно кивнула в сторону трех их одногруппниц, стоящих около противоположного угла аудитории, и что-то обсуждающих, глядя в сторону Антона. — Серьёзно? Они же лакшери тусовка типо, не? Чего бы им на меня засматриваться? — Знаешь, есть такая черта у некоторых девушек, — Оксана сделала паузу, чтобы четко сформулировать свою мысль. — Они думают, что если в тебе что-то разглядела одна, то может быть, они сами что-то упустили. Вот и ищут.  Она придвинула к Антону тетрадь, а сама разломила шоколад на кусочки, раскрыла упаковку и положила на середину их парты. Аккуратными пальчиками, та взяла один ломтик и отправила в рот.  Антон же тем временем начал листать плотную тетрадь. На первых листах были какие-то заметки, куски лекций, домашние задания, а ближе к середине появились скетчи. На каких-то красовалась одна из тех лакшери девушек, упомянутых Шастуном ранее, на других были преподаватели, незнакомые люди… — О, Леха! — удивленно воскликнул парень, когда долистал до портрета своего школьного друга. — Вы знакомы?  — Мы встречаемся, Антон, — Она рассмеялась и взяла еще кусочек.  — Капец. Мы с тобой очень давно не разговаривали нормально, да? — Антон не смотрел в глаза, сжимая пальцами тетрадный лист.  Девушка переменилась в лице. Улыбка все еще сохранялась, но в глазах появилась грусть.  — Ты начал отдаляться после первого курса… — она прижала руки к груди. — Не помню, в какой именно момент мы практически перестали пересекаться, но то одиночество, которое меня посещало, пока тебя не было… Оно ужасное. Я скучаю, Шаст. Очень сильно скучаю по тем встречам с тобой, с Эдом. Помню даже Димка с нами как-то на каникулах тусил… — девушка накрыла его ладонь, дрожащую, холодную, своей. — Скучаю по вам.  Антон зарёкся не вспоминать. Он закопал тот инцидент в душу, почему-то решив, что больше не будет копаться в старых костях. Оксана сейчас делает это за него, разгребая промозглую землю голыми руками. Ей тоже больно, но она знает, что Антон сдастся рано или поздно. Стереть её из памяти целиком нельзя. Окс — часть его прошлого. Они поссорились в первых числах мая прошлого года. Оксана, почти крича, утверждала, что Антону пора повзрослеть, перестать грезить своим Петербургом и начать уже видеть дальше собственного носа. Слова резали острее любого ножа. Для Шастуна это на тот момент было равно предательству. А друзья не предают.  Эд поддержал Антона тогда и они вдвоем ушли. А Оксана осталась. Одна. И сейчас у него мурашки от того, что их разделили какие-то глупые слова. Глупые слова стали яблоком раздора в компании, которая казалась неразлучной. Антон нажал на «Удалить» и удалил.  — Ты мне нравился, Шаст, — она убрала руку и продолжила. — Я смотрела на тебя влюбленными глазами, и мне так не хотелось верить, что ты можешь уехать куда-то. А ты взял и сделал вещь похуже…  Шастун вопросительно поднял бровь.  — Ты ушел. Но все равно был где-то рядом, — говорила девушка монотонно, будто запрограммирована. — А теперь я спрашиваю еще раз: кто такой Арсений? В этот раз Антон, не задумываясь, ответил.  — Друг. — Он положил открытую тетрадь на стол. — И всё-таки, почему тебя это так сильно интересует?  Вместо того, чтобы ответить, Оксана стала листать ту самую тетрадь и, наконец, остановилась на одной из последних страниц. Придвинув её к Антону, та дала ему время рассмотреть. На карандашном скетче был Арсений. Растрепанный, помятый, с мешками под глазами он стоял, опершись о дверной косяк. Пальто было расстегнуто, рубашка незаправлена и неопрятно свисала, накрывая темные джинсы. Арсения таким он еще не видел, наверное, никогда.  — Перелистни.  Послушно перелистывая, Антон замер, когда увидел следующую зарисовку. На ней были двое — Антон с Арсением. Второй тащил первого, закинув его руку к себе на плечо. Оксана добавила к простому карандашу лимонно-желтый, выделив глаза Арсения и его пальцы, придерживающие Антона за талию.  — Я знаю этот взгляд, — снова заговорила Окс, пока Шастун всматривался в заштрихованные линии. — Точно так же на тебя когда-то смотрела я. И сейчас я смотрю так на Лешу.  Опять знакомый вакуум. — Кто же он, твой Арсений?  — Он — Питерский магистрант — только и смог выдавить Антон, закрывая тетрадь и натягивая нелепую улыбку. — Выпьем как-нибудь кофе?  — На связи всегда, ты же знаешь.  Он приобнял старую подругу и выбежал из аудитории, неся в руках рюкзак. В университет Шастун пришел только ради Окс и сейчас очень радовался, что успел-таки до прихода преподавателя, иначе с деканатом пришлось бы разбираться за пропуски, а ему сейчас отношения ни с кем портить нельзя, а то с документами напортачат. Система личных отношений, смешанных с учебными. Любимое.