Братство

      Колёса скейтборда под ногами трещали, из-под них в сторону разлетались маленькие кусочки гравия. Тэхён повернул голову и проследил взглядом за прыгающим камушком: неровный цветной осколок ударился о металлический рельс и отскочил прочь из поля зрения. При таком тусклом освещении никак бы не удалось отследить его движение — небо над головой до сих пор было фиолетового оттенка с рассыпанными то тут то там кучками звёзд и светившей полной луной. Скоро луна исчезнет, солнце поднимется и займёт её место, но этим утром на небе появится кое-что ещё — прямо на рассвете, если верить астрологическим прогнозам. Тэхён не смотрел на часы: время проверять уже не было нужды, потому что он практически добрался до депо, так что спрыгнул со скейта и ударил по заднику ногой, заставляя доску прыгнуть в руку. Запихнул её в рюкзак, который застегнуть теперь не получилось — он просто оставил его приоткрытым — сунул обе руки в карманы джинсов и осмотрелся вокруг.       Он бывал здесь раньше бесчисленное количество раз — впрочем, не только Тэхён, а они все — и, хотя депо до сих пор работало, вид между визитами сюда редко менялся. Железнодорожные пути, около которых он сейчас стоял, уже не использовались, и вообще место это было больше для хранения больших грузовых контейнеров, которые потом увозили на огромных грузовиках. Он несколько раз видел, как они отъезжали, но никто из рабочих на него не ругался. Тэхён всегда старался не попадаться здесь никому из людей на глаза, чтобы не навлечь на свою голову неприятностей, и это было не трудной задачей, потому что грохот передвигающихся контейнеров и отъезжающих дверей был слышен издалека, и над вагонами легко можно было заметить подъёмный кран, который загружал машины. Плюс мужчины всегда перекрикивались друг с другом во время работы. Так что Тэхёну в таких случаях было достаточно просто придерживаться рельсов, проходящих между контейнерами. Прямо сейчас он не слышал и не видел никаких признаков чьего-либо присутствия, но знал, что вскоре здесь появятся ещё шесть человек.       Тэхён бросил взгляд вниз, на рельсы, а потом посмотрел вправо — пути вели глубже в депо к маленьким тоннелям длиной всего лишь около одного-двух метров, внутри которых проходили пути. Раньше, когда всё это ещё работало, люди ждали наверху на небольшом мостике с потрёпанными скамейками. Тэхён и сам пару раз туда забирался, и легко мог представить, как дети вставали на цыпочки, чтобы взглянуть через металлические перила вниз на красочные набирающие скорость поезда. Может, он бывал тут в детстве, и именно поэтому картинка в голове рисовалась такая живая? Вспомнить Тэхён не мог, но ему действительно казалось, что хоть раз он сюда приходил — давно-давно, когда здесь было шумно и людно, а не так холодно и пусто, как сейчас. Когда тут в ожидании поездов и своей очереди за билетами стояли вереницы людей, а не только километровые ряды металлических контейнеров. Он поднял глаза к мостику из серого камня, где в трещинах виднелся удерживающий всё вместе грязный цемент. То тут то там на высоких стенах красовались разные граффити, и ещё больше их было внутри депо, хотя даже днём там всегда стояла кромешная темнота. Некоторые граффити были настолько старыми, что время вместе с погодой оставили от них лишь бледные следы, похожие на пещерные рисунки, и ни одно из них особо не впечатляло — ну, возможно, за исключением того, которое оставила здесь их компания.       Тэхён помнил тот день ясно и отчётливо: поздней зимней ночью они взобрались по каменным ступеням с оббитыми краями на мост, громко топая ботинками и наступая в кучки грязного снега, под которым скрывалась гниющая листва и мусор. Изначально идея, естественно, принадлежала ему — именно он обычно их генерировал — но в отличие от привычной реакции его не заткнули. Друзья не покачали головами на его предложение и не назвали сумасшедшим, и не проигнорировали, занятые обсуждением чего-то другого, словно его слова звучали без звука. Нет, они выслушали, а потом стали торопливо задавать друг другу вопросы, отчего казалось, что план действительно хороший. Каким будет рисунок? Какого размера? Кто это сделает и как? После оживлённых обсуждений Хосок стащил с плеч рюкзак, расстегнул и вытащил пару банок с краской. Он экспериментировал с ними как с видом искусства, но ему не понравилось, и именно его предложение избавиться от баллончиков изначально и повлекло за собой ту великую дискуссию, которую Тэхён развил ещё дальше. Они стащили с шей шарфы, хотя на улице стояла морозная погода, и все тут же начали дрожать. Чимин связал шарфы в длинную верёвку — он со своим изобретением из простыней, которому все удивлялись, шарил в таком лучше всех.       Потом они с Чонгуком сильно потянули за два конца получившейся связки, дабы убедиться, что узлы не ослабнут, присели около Юнги и принялись тщательно его обматывать. Юнги они выбрали, потому что он на тот момент был среди всех самым маленьким и лёгким — да до сих пор такой и остался, несмотря на возраст. Чимин обернул шарфовую верёвку сначала вокруг одного его бедра, завязал узел, потом вокруг живота. Ещё один узел на втором бедре и снова живот. Осталось ещё чуть больше метра свободной длины, так что самодельную верёвку они крепко привязали к металлическим перилам. Юнги тогда поклялся, что если что-то развяжется и он упадёт, то вернётся в виде призрака и будет преследовать их всех до самой смерти. Намджун помог ему перебраться через перила, Сокджин придержал верёвку на случай, если узлы-таки подведут. Но всё было в порядке, и паренёк — которому ещё только предстояло стать молодым человеком — потряс баллончик с краской, прежде чем приступить к рисованию. Чонгук с Тэхёном тут же рванули вниз по ступенькам, чтобы наблюдать за процессом снизу — начали давать подсказки по поводу того, какой использовать цвет, или советовали сделать граффити чуть больше. На работу ушло всего-то минут десять, однако даже спустя несколько лет рисунок оставался на месте — где будет красоваться и через десять тоже.       Тэхён с улыбкой осмотрел яркое граффити, где красная пуля летела вдоль моста, окружённая белыми и чёрными деталями, которые добавили, чтобы она лучше выделялась на их фоне — и всё это было скопировано с торопливой зарисовки Хосока, которой у Юнги получилось следовать без ошибок. Сделать пулю красной они решили, естественно, потому что так будет смотреться круче — будто бы её выпустили, она уже прошла сквозь плоть и окрасилась кровью. Идея довольно жуткая, однако все приняли её с энтузиазмом.       Тэхён посмотрел влево. Он стоял на одной из старых платформ, и краем глаза видел за своей спиной здание — очередное кирпичное строение, которое даже не стали заколачивать, поэтому можно было рассмотреть дверь и окна. На удивление, те до сих пор остались целыми, хотя, казалось бы, логично было предположить, что они окажутся разбитыми, как и всё остальное в городе. Он часто подумывал взломать замок на двери и пробраться внутрь, чтобы посмотреть, как там обстановка, но нужды в таких манипуляциях не было — всё и так можно было рассмотреть сквозь окна, покрытые толстым слоем пыли. Вдоль комнаты там тянулся длинный прилавок, за которым продавались бы билеты, а с противоположной стороны расположились лавочки, где сидели бы в ожидании люди. Он бы даже разглядел хитроумные приспособления из металла и верёвок, которые ещё во времена процветания станции использовались для организации очередей. Металл был медного цвета, а верёвки красные — хорошее сочетание с кирпичными стенами снаружи.       Напротив того места, где Тэхён стоял, была ещё одна платформа, правда уже без всяких зданий, с несколькими деревьями и кустами. Если следовать взглядом по рельсам, то они приведут туда, откуда он только что пришёл — к широкой территории, тянущейся вперёд до самого горизонта, где не было ничего, кроме деревьев и ограды с каждой стороны. Железнодорожная станция располагалась на дне траншеи, поэтому вдалеке Тэхён видел шоссе, под которым недавно проезжал. А если развернуться и посмотреть в сторону здания, то там окажется покатый холм, поднимающийся к главной дороге. Оттуда периодически слышался шум проезжающих машин и грузовиков, иногда автомобильные гудки и музыка — и даже мелькал свет фар. Тэхён только собирался усесться на платформе и ждать ребят, когда услышал шум и обернулся. Это точно был сигнал грузовика. Он затих, а спустя несколько секунд раздался громкий смех. Даже не нужно было смотреть на лица: он и так прекрасно знал, кому принадлежат голоса.       Наверху холма что-то зашевелилась, и он увидел две фигуры, которые отчаянно пытались отойти с главной дороги, прежде чем их попытается переехать ещё один грузовик, или машина вильнёт, чтобы не задеть, и в итоге окажется в канаве.       — Ой-ой! — воскликнул один голос, захихикал, и стало понятно, что это не кто иной как Чимин.       Звук был высоким и звенящим, но ещё немного нервным, и Тэхён знал причину. Со стороны холм выглядел так, будто сойти вниз по нему довольно легко, что на самом деле оказывалось сложной задачей, и все осознавали это только после глупых попыток спуститься. Влажная почва под ногами не обеспечивала особой устойчивости, на ней легко было потерять равновесие, зацепиться штанами или носком ботинка о торчащий камень или корень и вывернуть лодыжку.       — Плохая это идея!       — У тебя никогда не бывает хороших идей, Тупица! — закричал другой парнишка, который уже спускался по холму. Чонгук.       Этот не пытался шагать медленно, и даже под ноги себе не смотрел — он просто рванул вниз на полной скорости. Его ступни даже секунды не касались земли, прежде чем делали следующий шаг — и парень благодаря своей скорости умудрялся избегать большинство препятствий. Тэхён наблюдал, как он спускается: чуть согнув колени, опустив голову и руки. Каждый раз, когда Чонгук едва обо что-то не спотыкался, он рефлекторно поджимал пальцы к ладоням, а когда риск оставался позади, то расслаблял. Вот так секунд за пять он оказался внизу холма.       — А кто-то застрял! — прокричал Тэхён, вытащив руку из кармана и приложив её ко рту как рупор.       — Не застрял я! — возмутился Чимин. — Просто не хочу свернуть себе шею!       Чонгуковы ботинки уже шумно топали по бетонной платформе, а потом он тоже обернулся, чтобы посмотреть на Чимина. Тот всё ещё стоял на вершине и высматривал правильное место, куда можно ступить следующим шагом и не свалиться. Только вот по сути «правильного» места тут вовсе не существовало — всё зависело от удачи и глупости, поэтому лучше бы он просто тоже сбежал вниз на полной скорости.       — Шею не свернёшь, — отозвался Чонгук с усмешкой, — а вот зад отбить вполне можешь.       Чимин пробурчал что-то себе под нос, и тоже начал спускаться. Шёл он по-другому: не сгибал колени, а наоборот держал ноги прямыми, и чуть отклонялся назад, чтобы откинуть вес назад, если поскользнётся. Руки же он держал почти вровень с плечами, раскинув в стороны. Младший двигался быстрыми и уверенными шагами, а Чимин — медленными и осторожными. Он уже преодолел полпути, когда ногой зацепился за первое препятствие, споткнулся и упал на задницу с глухим стуком и удивлённым возгласом. Он съехал немного вперёд, потом нашёл-таки за что ухватиться, остановился и неуклюже поднялся на ноги:       — Ничего в темноте не видно!       — Отмазки! — прокричал Тэхён. Снова услышал какое-то бормотание под нос. Чимин по-любому проклинал его, пока находился на безопасном расстоянии от пинков. — Просто пробеги оставшуюся часть! Давай!       — Или прыгай!       — Ага, а потом вы оба потащите меня в больницу, — отозвался Чимин, после чего вздохнул, морально собрался с силами и продолжил спускаться. Почти сразу снова споткнулся и упал, только вот на этот раз не нашлось никаких корешков, за которые можно было зацепиться, поэтому он с задушенными криками покатился вниз и вылетел на платформу, растянувшись на спине. — Чёрт… — захрипел. Несколько секунд он пялился на небо, глубоко и быстро дыша. — В следующий раз я не пойду через этот тупой холм.       Чонгук подметил, что это довольно умная идея, а Чимин медленно сел. Джинсовая куртка у него была обвязана вокруг тонкой талии, а сверху надета оказалась только чёрная рубашка-поло с жёлтой отделкой на воротнике, поэтому на голую кожу рук прилепилось несколько маленьких камушков. Тэхён заметил на его предплечьях несколько мелких царапин и одну длинную — около локтя — когда тот сложил руки на своих джинсы. К штанам же нацепились листики и всякая другая мелочь. Внизу штанины были несколько раз подвёрнуты, так что Тэхён видел часть его голени и ботинки, которые после такого спуска выглядели совсем потрёпанно — если не были таковыми раньше.       — Ты в порядке? — спросил он, протягивая руку, чтобы помочь встать.       — Ага. Думаю, пострадала только моя гордость и… — Чимин ухватился за его ладонь, и только теперь заметил порез на руке.       Поднявшись с помощью Тэхёна на ноги, парень задрал вверх обе руки, желая проверить их и убедиться, что царапины не слишком глубокие. Чонгук в паре метров от них поднял с земли кусок камня, который отлетел во время эпичного спуска Чимина, и подкинул несколько раз на ладони. Потом развернулся на пятках и с силой швырнул. Из-за резкого движения его чёрный бомбер приподнялся, мелькнула красная рубашка и голая спина. Секунду спустя все услышали, как камень приземлился на противоположную платформу — от силы броска он то ли разбился на кусочки, то ли поскакал по бетону, словно по поверхности воды.       — Почему тут нет никаких знаков? — посетовал Чонгук, когда развернулся в поисках другого объекта для броска. — Ограничения скорости, предупреждения там. Хоть что-нибудь на хорошем высоком шесте, чтобы можно было использовать как цель.       — Тут есть окна, но я бы не советовал их бить, — отозвался Тэхён, когда младший подобрал ещё один камень, только уже побольше: тот едва уместился на ладонь, его пришлось удерживать пальцами. — А зачем тебе вообще в них кидаться?       — Потому что мне скучно, а остальные ещё не пришли, — ответил Чонгук, после чего снова замахнулся рукой и отбросил камень на платформу, где они стояли. — Поэтому приходится ждать.       Камень ударился о бетон с неприятным звуком, и он наклонился снова его подобрать. Ещё бросок — камень разбился; его кусок отскочил Тэхёну в голень. Ощутимо, однако сквозь плотные джинсы кожу не повредил.       — Эй, хватит, — протянул Чимин. Младший поинтересовался, почему хватит, снова бросив камушек. — Это раздражает, да и… — он резко замолчал, и Тэхён повернулся к нему. Чимин вывернул свою правую руку, чтобы осмотреть локоть и всё выше до плеча. Тэхён проследил за его взглядом и увидел что-то, застрявшее в коже прямо над суставом; что-то довольно острое на вид. — Ох блять.       — Офигеть, это что, кусок стекла? — с этим вопросом Чонгук тоже переключил внимание на них. С камнем он баловаться перестал, но из ладони не выпустил.       — Пиздец, это же кусок стекла! — Тэхён наклонился вперёд рассмотреть получше, оказавшись носом в паре сантиметров от кожи. Стекло было тёмно-зелёного цвета, что могло означать одно: — Оно от бутылки соджу.       — Мне плевать, откуда оно, — пискнул Чимин с нотками паники в голосе. — Зато не плевать, что оно, блять, в моей руке торчит! — Чонгук подошёл поближе и тоже осмотрел его руку, а потом потянулся и тронул пальцем. — От куска стекла можно чем-то заразиться?       — Эм…       — Да или нет?       — Не знаю.       — Наверное, можно, — предположил младший, снова ткнув пальцем в руку Чимина, отчего тот с болезненным вскриком оттолкнул его ладонь прочь.       — Лучше вытащить побыстрее, — Тэхён оторвал взгляд от куска стекла, которое в тусклом освещении выглядело осколком изумруда, — на всякий случай. Хочешь сам? Или лучше я?       — Ты.       — Хорошо, — он потянулся рукой и аккуратно взялся за осколок большим и указательным пальцами. — Хочешь, чтобы я медленно вытаскивал, или просто…       — Да просто выдерни уже, блин! — взвизгнул Чимин, поэтому друг резко потянул, и стекло выскочило легче, чем заноза.       Мальчишка скривился, зажмурился, не желая на это смотреть, но даже если ему и было больно, он не издал ни звука. Тэхён отбросил стекло в сторону и посмотрел на его руку, из пореза на которой вниз к локтю потекла кровь, и несколько капель уже упали на бетон.       — Эй! — все развернулись, когда сзади раздался хриплый и очень знакомый голос. — Чего вы тут раскричались?       — Угадай, что Тупица сделал, — заорал Чонгук. Намджун, преодолев последние разделяющие их метры, ступил на платформу и поинтересовался, что же. — Скатился по холму, и ему в руку воткнулся кусок стекла.       — Пиздец. Вы его вытащили?       — Ага, теперь кровь идёт, — ответил Тэхён.       Намджун потянулся к карману, из которого выудил что-то, похожее на салфетку. Но когда он это развернул, то на самом деле это оказалась бандана. У него спросили, зачем она ему, и Намджун на секунду взглянул на ребят, прежде чем вернуть своё внимание раненому:       — Это моя счастливая бандана. Она у меня ещё со старшей школы. Я тогда сдал тесты на отлично, поэтому ношу её с собой, — он придержал руку Чимина и, нахмурившись, осмотрел оказавшийся довольно глубоким порез, который всё ещё сильно кровоточил.       Он сложил квадратный кусок ткани два раза, так что получился длинный прямоугольник, обвернул вокруг руки и крепко завязал узел — а потом ещё один для надёжности. Чимин на пробу аккуратно ткнул пальцем в эту самодельную повязку, после чего поблагодарил Намджуна. Тот только отмахнулся:       — Скатился с холма он, говоришь? Дай угадаю, после того, как ты его спихнул? — Чонгук фыркнул, но ответил, что в этот раз ничего такого не было. — Но ты всё равно его вынудил пойти на это, да?       — Вынудил?       — Небось, убеждал, как это будет круто.       — А? Да, это вот правда, — на этот раз младший кивнул, потом откинул в сторону камень и вытер ладонь о джинсы.       — Он всегда так, — протянул Чимин, разглядывая оставшиеся на предплечье следы крови. — Потому что считает, что это весело.       — Эй, если бы я тебя ни на что не подбивал, тогда ты бы вообще ничего в жизни не пробовал. Ты такой трусишка.       — Неправда.       — А ты с этой банданой, потому что снова играл, да? — Чонгук перевёл взгляд с Чимина на Намджуна. — За этим удача тебе понадобилась?       — С чего ты взял, что она мне нужна? — поинтересовался тот с лёгкой ухмылкой, принявшись перебирать пальцами свои подтяжки. На нём не было никакой куртки, а только рубашка в красно-чёрную клетку с короткими рукавами и карманом слева на груди, из которого выглядывала переданная ему Тэхёном карта. Намджун вроде бы не мёрз в такой лёгкой одежде, или просто этого не показывал. — Может, я удачливый сам по себе.       — Если ты удачливый сам по себе, тогда зачем тебе бандана?       — Ну… — он бросил взгляд в сторону Чимина, — она же вот пригодилась. — Чонгук ждал не такого ответа, но этот его тоже устроил, и давить дальше он не стал. — Тэ, тебе в казино нельзя.       — Почему нет? — спросил тот с толикой растерянности и недовольства.       — Потому что не дорос. А ещё ты ужасно громкий. Я тебя изнутри здания слышал, когда ты вопил на улице! — Намджун рассмеялся, отпустил одну из подтяжек, вытащил из кармашка карту и помахал ею: — С чего ты вообще взял, что тебя пустят? Это же как клуб, там нужно удостоверение личности. Нельзя входить просто так.       — Ты сам знаешь, что произошло в последний раз, когда я пользовался фальшивыми документами, — закатил Тэхён глаза. — Меня чуть не арестовали.       — Как будто это бы случилось впервые.       — Ну, я имел в виду, что сначала меня чуть не арестовали, а потом реально арестовали, — все усмехнулись шутке, которая шуткой полностью не являлась, а Тэхён только засиял. — Зачем мне документы, если я хочу попасть в заведение, которое уже нарушает закон, а? Разве это не бессмысленно?       — Хорошо подмечено…       — Ну, я хотя бы выгляжу так, будто имею право пройти внутрь. Это лучше, чем если бы Тупица пытался с тобой поговорить, правда? — Чимин издал недовольный возглас, а потом крайне капризным и плаксивым тоном заявил, что совсем не выглядит маленьким.       Тэхён даже не стал вслух возражать — он просто сложил руки у него на макушке и опёрся на них подбородком. Тот чуть ли не задымился от ярости, заёрзал, шелестя волосами по рукавам рубашки Тэхёна.       — Даже я выгляжу старше тебя, — заявил Чонгук, тыкая носком ботинка в платформу.       — Нет, ты просто выше, и всё, — Чимин говорил правду. Несмотря на высокий рост, у их младшенького из компании до сих было молодое лицо. Его слишком большие и круглые глаза выглядели никак иначе, чем по-детски, и улыбка, демонстрирующая чуть кривоватые зубы, выдавала настоящий возраст. Но Тэхён не собирался соглашаться с Чимином вслух, ведь намного веселее было его бесить. — У тебя до сих пор на велике приделаны дополнительные детские колёса.       — Я хотя бы могу на нём ездить, — парировал Чонгук. — У меня не слишком короткие для велосипеда ножки.       На такой выпад Чимин уже не только заворчал — он надул щёки, выкрутился из-под рук Тэхёна, отчего тот чуть не шлёпнулся лицом на бетон, и кинулся на Чонгука. Тот отреагировал удивлённым возгласом, засмеялся, умудрившись удержать равновесие, извернулся и сцапал Чимина сзади в медвежий захват, не позволяя выбраться. Чимин же через секунду осознал, что его план атаки провалился, однако оказалось слишком поздно — уже никакие попытки выкрутиться не могли ему помочь. Чонгук упёрся подбородком в его макушку и широко заулыбался, крепко обхватив руками за плечи, чтобы его жертва не могла сбежать.       — Куки, ну серьёзно!       — Куки? Ох, теперь я от тебя вообще всю ночь не отстану, — Чимин принялся пинать его ногами и дёргаться, пытаясь ослабить хватку, но Чонгук только сжал его плечи сильнее. — Я отпущу тебя, если скажешь вот что, — он сделал секундную паузу. — «Я такой коротышка, что не могу ездить на велосипеде, зато хотя бы могу играться в детском бассейне с шариками».       — Ни за что!       — «Когда я выхожу на улицу один, прохожие спрашивают, где моя мама, и предлагают подержать их за руку, пока она не вернётся».       — Я лучше умру!       — Можно устроить.       — Хватит ссориться, детишки! — Тэхён обернулся через плечо на приближающуюся фигуру, которая шла вдоль рельсов, а не по ним, и хрустела подошвами по усыпанной гравием земле.       Чимин по голосу узнал Сокджина, и Чонгук его тут же отпустил, но стрельнул таким взглядом, по которому явно читалось, мол, позже, когда никто не будет мешать, продолжим. Чимин только закатил глаза, однако уже запланировал, что когда это «позже» наступит, он отыщет любую причину уйти с кем-нибудь вместе, чтобы не оставаться с Чонгуком.       — Слава богу, — театрально вздохнул Намджун. — Я уже думал, что на всю ночь с ними застрял.       — Ну, я спас твою задницу, — Сокджин ускорил шаг, даже слегка побежал, сунув руки в карманы своего чёрного пальто. Оно спускалось до середины бедра, но материал выглядел довольно тонким. Он торопливо перешёл через рельсы, будто в любой момент реально мог подъехать поезд, и забрался на платформу. Вместо того, чтобы залезть, он просто приподнялся на руках и сел, запачкав ладони бетонной пылью. Пальто, скорее всего, тоже оказалось грязным, но Сокджин явно не переживал по этому поводу. — Из-за чего детки сегодня дерутся?       — Из-за коротышечности Чимина, — ответил Чонгук.       Сокджин усмехнулся, но только на короткое мгновение. Потом на лице появилось строгое выражение:       — Он же ничего не может поделать со своим ростом. Это подло, Чонгук.       — Да, он вечно задирается, — добавил Чимин, качая головой, — и мне приходится с этим мириться.       — У тебя просто ангельское терпение.       — И лицо херувимчика, — влез Тэхён, из-за чего тот недовольно на него посмотрел, но хотя бы кидаться больше не стал: явно усвоил урок.       — А тебе бы понравилось, если бы кто-то смеялся над твоей внешностью, Чонгук?       — Пусть смеются, — ответил Чонгук, и указал взмахом обеих рук указал на себя: — Только вот во мне нет ничего, над чем можно было бы смеяться, правда? Я выгляжу прекрасно.       — Куда подевалась скромность в нашем мире? — сухо спросил Сокджин, осматривая младшенького.       — Она погибла примерно в то время, когда Чонгук перерос Чимина, — объяснил Намджун, — и у него появилась жертва для подколов.       Чонгук же только ухмыльнулся, даже не собираясь ничего отрицать. Спустя некоторое время тишины Сокджин вздохнул, лёг спиной на платформу и устремил взгляд на небо. Тэхён решил тоже сесть рядом. Ноги немного устали от целого дня беготни по городу, поэтому можно было устроить себе небольшой перерыв, пока не появились последние два человека.       — Я удивлён, что ты не завалился на вечеринку, — заметил Сокджин, повернувшись к Тэхёну. — Это было бы очень в твоём стиле.       — Ну, такая мысль в голове мелькала, — ответил тот, — но музыка у них играла отстойная, и вообще как-то все раздражали. Я бы в итоге напился и развязал какую-нибудь драку, ты же сам знаешь, — Тэхён перекинул ноги через край платформы. Пятки стукнулись о низкую бетонную стену. — А тебя почему там не было, а?       — Я, вроде как, должен был писать эссе на четыре тысячи слов, но в итоге как-то не получилось, — Сокджин тихо усмехнулся, после чего взглянул вверх. До четырёх часов ещё оставалось время, но уже не так много; небо начинало слегка светлеть на горизонте, где глубокий фиолетовый стал окрашиваться тёмно-розовым. — Надо было оставаться в библиотеке, но мне было слишком сложно сконцентрироваться. Ну, во всяком случае, именно этим я себя сейчас оправдываю.       — Четыре тысячи слов? Жесть, я бы и четыре не смог написать.       — Знаешь, этим не следует хвастаться, — подал голос Намджун, усаживаясь по другую сторону от Сокджина.       — А кто сказал, что я хвастаюсь? — вопросительно приподнял бровь Тэхён.       Намджун несколько секунд изучал его выражение лица, а потом просто пожал плечами и со вздохом откинулся на руки. Он слышал, как сзади два паренька с чем-то возятся — судя по звукам, с дверью билетной кассы. Чимин заявил, что можно открыть дверь заколкой, и когда Чонгук спросил, с фига ли у него вообще с собой должна быть заколка, он ответил, мол, а я думал, ты ею волосы уложил. Судя по всему, шутка закончилась для него ударом кулака, и Намджун понадеялся, что пришёлся он не по покалеченной руке.       — Последний раз я домашку делал… чёрт, даже не помню, когда.       — Потому что ты никогда её не делал.       — Хм. А ты прав.       Тэхён усмехнулся, потом подвинулся вперёд и посмотрел на рельсы. Он нигде не видел двух оставшихся ребят, а это значило, что то ли они до сих пор в пути, то ли решили не приходить. Он отчаянно надеялся на первое, потому что не хотел, чтобы они это пропустили, хотя неприятное ощущение в желудке утверждало, что второй вариант вполне вероятен. Он так углубился в свои мысли, что только спустя секунду почувствовал, как стучат по его рюкзаку, и перевёл взгляд на Сокджина. Тот тыкал рюкзак указательным пальцем:       — Что здесь такое? — спросил он с любопытством. — Ты никогда не ходишь с рюкзаком, вечно всё распихиваешь по карманам, а я чувствую, что он набит под завязку.       — Потом узнаешь, — ответил Тэхён, пожав плечами, и затянул лямки на плечах понадёжнее. — Хватит вести себя как Чимин и всюду совать свой нос.       — Я всё слышал! — закричал упомянутый под довольно громкий грохот ручки билетной кассы.       — Хватит там играться, дверь не просто так закрыта! — крикнул им Намджун, не оглядываясь, и спустя пару секунд звук прекратился.       Тэхён вздохнул и подтянул к себе оба колена, укладываясь на них подбородком и обхватывая руками лодыжки. Теперь, когда ему напомнили про рюкзак, он стал замечать его вес на своей спине, которая начала ещё и побаливать — наверняка это из-за всех карабканий по деревьям и заборам за последние несколько часов. А ещё из-за старика Го, который снова надрал ему зад и силой выставил из своего магазина, потому что Тэхён, по его мнению, слишком подозрительно крутился вокруг полок. Естественно, это не помешало последнему вынести оттуда пару товаров, но всё-таки непредвиденное обстоятельство расстроило его планы, и пришлось искать другой магазин. А старик-то оказался довольно сильным — бёдра сзади до сих пор болели там, куда прилетело несколько ударов деревком метлы, прежде чем у Тэхёна получилось увернуться. И целиться он с последнего раза явно научился лучше. Ну, хотя бы копов не стал вызывать. Следовало его за это уважать несмотря ни на что, ведь иначе Тэхён оказался бы этим вечером на заднем сиденье полицейской машины. И тогда планы бы совсем рухнули.       — Хочешь узнать, что там? — спросил Чонгук, уже не занятый дверью кассы. — Так ты уже знаешь. Половина ассортимента из того магазина, куда Тэхён сегодня заглянул. Всё как обычно. Я прав?       Тэхён проигнорировал его, осматривая деревья на противоположной платформе. Глаза привыкли к темноте, поэтому получалось разглядеть извивающиеся по земле корни, которые начали пробиваться и через бетон, похожие на пальцы или тонкие щупальца. Они так и продолжат расти, пока не похоронят под собой платформу. Природа в очередной раз берёт своё. Чонгук, не получив ответа, усмехнулся:       — Молчание — само по себе ответ.       — Я не знал, что ты позвал сюда Конфуция, — заметил Сокджин. Намджун тут же повернулся в непонятках и спросил, что такое. — Я Куки имел в виду, не тебя.       — А, ясно.       — Хватит называть меня Куки, — пожаловался младший. — Ты же знаешь, что я ненавижу это прозвище.       — А какой вариант ты бы предпочёл, Куки или деточку?       Чонгук заявил, что последнее прозвище принадлежит Чимину.       — Я не знал, что ты считаешь меня миленьким.       — Я… что?       — Детки же милые. А ты назвал меня деточкой.       — Ты не миленький. Ты раздражаешь и вечно ноешь как маленький.       Тэхён отвёл взгляд от противоположной платформы, снова поднялся на ноги и побрёл вдоль рельсов. Он начинал нервничать. Разбитый циферблат часов показывал три часа и сорок семь минут. Если эти двое не появятся в ближайшее время, то вполне вероятно, что придётся идти без них.       — Вот как? Ну, кукисы тоже не такие уж классные. Они твёрдые и везде крошатся. Я предпочитаю пирожные, — в голосе Чимина сквозила гордость за свой ответ, пусть даже не особо остроумный.       Чонгук среагировал через пару секунд: извинился за то, что назвал Чимина деточкой. Объяснил, что перепутал: мол, на самом деле прозвище у тебя «тупица».       — Хватит меня так называть! Я не тупой, просто немного… неуклюжий.       — Эй, — привлёк внимание обоих Тэхён, махнув рукой. — Заткнитесь-ка на секунду.       Хотя бы раз его реально послушались и замолчали. Он повернул голову, сфокусировался — и да, точно, уловил что-то за гулом машин. Что-то, похожее на звук катящегося велосипеда, у которого чуть поржавевшие спицы в колёсах трещат при каждом обороте. Спустя несколько секунд он заметил вдалеке какое-то движение, поэтому подошёл к краю платформы и стал ждать. Даже в тусклом освещении он рассмотрел сияющую в темноте белую кожу и взъерошенные волосы, которые были скорее ярко-красного оттенка, чем чёрного. Юнги решил добраться сюда на велике, чтобы к депо не пришлось бежать. Он ещё несколько раз крутанул педали, а остальную часть пути проехал на инерции — колёса крутились и иногда наезжали на камушки, и каждый раз Юнги подпрыгивал на сиденье.       — Вы посмотрите, решил-таки появиться.       — Так иначе ты бы от меня не отстал, — проворчал он, останавливая велик, и спустил одну ногу, но руль не отпускал, пока не стал на платформу устойчиво. — Мне не хотелось вернуться домой с очередной дерьмовой смены и найти двадцать запиханных под дверь записок.       — Ты знаешь меня слишком хорошо.       — И что за «просыпайся»? — поинтересовался Юнги, когда полностью слез с велика и прислонил его к стене платформы. — Это типа должна была быть весёлая шуточка?       — Типа.       — Ну вот не получилось весёлой, — вздохнул он, после чего забрался на платформу.       Ему пришлось некоторое время повозиться, прежде чем удалось залезть. Юнги выглядел уставшим и немного раздражённым, но он всё равно пришёл, а это хороший знак. В противном случае — Тэхён мог бы смело на это поспорить — друг бы сейчас лежал у себя дома, валял бы дурака и пялился в пустоту, пока глаза не закровоточат. Юнги вытер руки о джинсы, потом увидел, что у него развязался шнурок, и присел на одно колено его завязать. Тэхён заметил, что на такую простую задачу у него ушло несколько попыток, потому что пальцы двигались недостаточно быстро и не успевали затянуть узел. Справился он только после того, как глубоко сконцентрировался, невольно нахмурившись и высунув кончик языка. Когда Юнги снова выпрямился, он сунул руки в карманы куртки, посмотрел на Чимина и замер:       — Что у тебя на руке?       — На руке? — Чимин удивлённо приподнял бровь, вывернул руку и глупо захлопал глазами, смотря на бандану. Потом до него дошло, и он тихо выдохнул: — Это счастливая бандана Намджуна.       — И почему она на твоей руке? — Юнги прошёл мимо Тэхёна, даже не удостоив того взглядом, приблизился к мальчишке, потянулся к нему рукой и взял за предплечье. — Кровь? Ты что, опять его толкал? — посмотрел он на Чонгука, который ничего не ответил. — Или вы снова решили заключить какой-нибудь тупой пакт на крови, как тогда, когда он чуть себе палец не отрезал?       — Нет-нет, я просто спускался с холма, споткнулся, — объяснял Чимин, пока Юнги стирал оставшуюся на коже кровь манжетом своей куртки, — и напоролся на стекло. Ты сам знаешь, какой я неуклюжий.       — Значит, в следующий раз ты так рисковать не будешь, правда? — Чимин согласился с робкой улыбкой, и Юнги прекратил тереть его руку. — А если ты, Куки, как-то в этом замешан, то тоже больше не будешь так делать.       — Угу, — отозвался тот, и снова переключил своё внимание на дверь билетной кассы. Он несколько раз стукнул её ботинком, отчего рассохшаяся краска взлетела в воздух маленькими облачками.       — Как работа? — полюбопытствовал Сокджин.       Юнги громко фыркнул:       — А сам как думаешь? Настоящий ад, — он сунул руки в карманы и уселся на то место, которое до его прибытия занимал Тэхён, скрестил перед собой ноги, чтобы можно было удобнее наклониться. — Вот если бы я спросил у тебя про учёбу, ты бы ответил то же самое, правда? — Сокджин театрально поёжился. — Хотя нет, ты притворяешься. У тебя-то всё хорошо, как и всегда. Ты умный, так что и беспокоиться не нужно. Вот будь на твоём месте Тэ, тогда мы бы все знали ответ.       — В смысле? Меня бы вообще в колледж не приняли, — ребята засмеялись над шуткой, а Тэхён снова посмотрел на дальнюю часть рельсов: проверить, не приближается ли кто-нибудь оттуда. — Для этого ведь надо сначала закончить школу?       — Да, надо. И когда ты собираешься вернуться? — обратился к нему Намджун.       — Вернуться? Я же только что оттуда.       — Тэ, ты не был в школе уже год, и даже не притворяйся. В последний раз в форме я видел тебя год назад, а потом ты просто перестал её носить, — Тэ заявил, что ткань школьной рубашки раздражает его кожу, заработав от друзей несколько смешков. — Остальные выпустятся: Хосок вот перед каникулами из-за того, что оставался на второй год, Чимину учиться ещё один класс, Куки два. Но они выпустятся. Так почему бы и тебе не поступить так же?       — Потому что для этого нужен мозг.       — Ты не глупый…       — Конечно нет, Тупица у нас ведь уже есть, вы разве забыли? — перебил Сокджина Чонгук с широкой ухмылкой, а Чимин на этот раз даже не стал тратить силы на возмущения.       — Ты же не глупый, а на самом деле довольно смышлёный, — продолжил тот, не обратив внимания. — Просто так себя ведёшь, — Тэхён издал звук, который мог бы сойти за согласие, но помимо этого ничего не ответил. — Иногда мне кажется, что ты такой же умный, как Намджун, но поскольку это не круто и не весело, то ты притворяешься. Ребят, вот вы так не считаете?       — Я согласен, — отозвался Юнги, после чего громко зевнул, повернулся и обвёл всех усталым взглядом: — Почему мы вообще сидим здесь, а не в депо?       — Хосока ещё нет, — ответил Чимин, перебирая пальцами узел на бандане. — Его ждём.       — Думаешь, он придёт? — когда Намджун поинтересовался, почему Хосок не должен, Юнги пожал плечами: — Ему ведь придётся выбраться из своей спальни, а я слышал, что он в последнее время делать это не особо любит.       — Наверное, у него стресс из-за экзаменов, — тихо предположил тот, — плюс ещё эти глупые вступительные. Кто бы не захотел запереться в комнате и валяться весь день в кровати, а?       — Наверное, — протянул Юнги, но выражение лица выдавало, что на самом деле он так не считает.       — Уже пятьдесят две минуты, — объявил Чонгук, посмотрев на часы. — Не думаю, что он появится. Пойдёмте, ребят?       Он зашагал по платформе в направлении туннеля, спустя несколько секунд Чимин побежал его догонять. Юнги поднялся на ноги и последовал за ними со вздохом. Тэхён наблюдал за оставшимися двумя ребятами, потом перевёл взгляд на рельсы. Хосок придёт. Он ведь предупредил его, а друг не будет рисковать пропустить что-то реально крутое. Просто нужно подождать ещё несколько минут. Тэхён думал крикнуть остальным, но решил, что не стоит, что сам дождётся. Кусая внутреннюю сторону губы, он мысленно считал, и когда дошёл до ста пятидесяти, то заметил кого-то у края рельс — человек шёл медленным шагом, словно еле тащил ноги.       — Хосок здесь! — громко оповестил всех Тэхён, после чего спрыгнул с платформы. — Эй, поторопись, а то опоздаешь! — крикнул он, сложив руки вокруг рта, однако друг не стал ускорять шаг. Тэхён вздохнул, а потом быстро двинулся вдоль рельс навстречу, готовый понести его сам, только чтобы Хосок оказался в депо вовремя. Когда он приблизился, то заметил, что друг щурится, несмотря на темноту, и вообще идёт с опущенной головой. — Ты в порядке?       — Нет, — ответил Хосок тут же, и потёр один глаз кулаком. — У меня голова уже третий день подряд болит.       Он добавил, что это из-за стресса, а Тэхён в ответ смог лишь согласно хмыкнуть. У Хосока через плечо была перекинута болтающаяся у бедра сумка поверх оливково-зелёной куртки — сочетание цветов напоминало коричневый ствол дерева на фоне листвы. Снизу выбивался край белого пуловера, а когда он снова потянулся рукой и помассировал лоб, Тэхён заметил, что ткань манжетов, закрывающих большую часть его пальцев, испачкана грифелем карандаша.       — Тебя подкинуть?       Хосок несколько секунд смотрел на Тэхёна широко распахнутыми глазами, а когда тот повернулся к нему спиной и чуть присел, чтобы можно было на неё запрыгнуть, он так и сделал. Тэхён подхватил его под бёдра, а спустя мгновение почувствовал вокруг своей шеи чужие руки.       — Погнали!       И прежде, чем успели прозвучать какие-либо возражения, Тэхён бросился бежать по рельсам обратно к платформе. Друг издал болезненный возглас — скорее всего, потому что у него дёрнулась голова, которая и так болела, но зато уже через какую-то минуту они окажутся в депо, где Тэхён сможет снова опустить его на землю. Он бежал быстро, как только мог, топая подошвами по деревянным шпалам, и нагнал остальных, когда они ещё даже не прошли сквозь туннель, потому что ребята решили остановиться и подождать их обоих. Он услышал, как Чонгук завопил что-то про гонку, а потом раздался громкий звук — мелкий точно запрыгнул к кому-то на спину.       — Я должен был отказаться, — прохрипел Хосок Тэхёну в ухо, на что тот смог только загнанно рассмеяться, несясь через туннель.       Внутри было так темно, что он не видел совсем ничего, но умудрился нигде не споткнуться. Он выбежал с другой стороны, пронёсся ещё пару метров, после чего притормозил и спустил друга со спины. Тэхён оглянулся назад — остальные ещё только подходили к выходу, а младшенький решил, как оказалось, сигануть на спину самому их старшему. Сокджин всем своим видом показывал своё сожаление о том, что пришёл сюда, а Чонгук жаловался на медленную скорость, и даже заявил, что если бы мог, то подогнал бы его хлыстом. Чимин обо что-то споткнулся, но не упал, отчего удивлённо засмеялся. Это что-то, загремевшее по земле, оказалось банкой из-под газировки, на которой самому Тэхёну посчастливилось не навернуться, потому что если бы он свалился, и Хосок ударился бы головой, то ему бы надрали задницу в разы сильнее, чем сегодня это сделал старик Го.       — Так, ладно, что теперь? — спросил Намджун, когда приблизился к ним и остановился, окидывая взглядом депо.       — Надо забраться на один из них, — сказал Тэхён, указывая на металлические контейнеры, — и потом начнётся шоу.       Юнги поинтересовался, на какой контейнер залезать, он внимательно осмотрел тянущуюся металлическую вереницу:       — На синий. Знаешь, как в кино: там лучшие места всегда посередине. Этот в самом центре, так что давайте сядем на него. Хорошо?       Он поочерёдно окинул взглядом всех друзей; не услышал ни согласия, ни отказа, поэтому сначала погнал к контейнерам, а потом заметил старый вагон поезда, у которого были открыты двери. Он забрался внутрь, как раз когда его догнал Чимин, и запрыгнул туда первым, слыша, как сзади приближается кто-то ещё. Тэхён осмотрелся в вагоне, заглянул за боковую дверь.       — Эй, тут лестница! Пойдёмте, можно по ней подняться, — он схватился за ржавые перила и, не секунды не колеблясь, начал забираться наверх. Ступеньки под его весом слегка скрипели, хотя не шатались. Он забрался наверх и глянул, как Чимин поднимается за ним, а Чонгук ждёт внизу своей очереди. Потом подошёл к краю и посмотрел на остальных друзей, которые только приближались к вагону. Намджуна он не заметил, значит, тот наверняка уже был внутри. — Давайте, поторопитесь! Нельзя такое пропускать!       — Да-да, — крикнул до сих пор угрюмый Юнги. — Мы, мать твою, и в первые пятьдесят раз тебя поняли.       — Синий контейнер! Я буду ждать!       Тэхён засиял им сверху улыбкой, а потом побежал, прыгнул и приземлился на соседний вагон. Зазор между ними был шириной меньше метра, через него легко можно было просто переступить, только ведь в разы веселее прыгать и слышать стук, с которым ботинки ударяются о металл. Сзади раздавалась какофония множества шагов и хихиканье Чимина. Когда Тэхён добрался до синего контейнера, он остановился и обернулся, увидев всех ребят, кроме Хосока, уже на крыше. Сокджин, присев на колени, помог последнему преодолеть несколько ступеней лестницы и почти втащил его наверх, ибо по одному взгляду на Хосока было понятно, что сам он не сможет.       — Десять секунд! Десять секунд, а то пропустите!       — Хватит орать, — пожаловался Хосок, массируя виски, и спокойным шагом пересёк оставшуюся часть металлического пути.       Чимин с Чонгуком подбежали и сразу уселись, через секунду к ним присоединился Намджун, а потом Юнги, который устроился между первыми двумя — и последними на контейнер забрались Сокджин с Хосоком. Старший устроился рядом с Намджуном с краю, Хосок — рядом с Чимином, так что Тэхён присел на корточки около него и проверил часы. Три часа пятьдесят восемь минут. Вот-вот всё произойдёт.       — Мы ждём чего-то, да? — уточнил Намджун, перекинув ноги через край контейнера и оглядываясь вокруг.       С этой точки просматривалась довольно большая часть депо: бесконечные ряды грузовых контейнеров тянулись будто бы до самого горизонта вместе с рельсами; подъёмные краны стояли неподвижно, будто статуи. Старый развалившийся поезд остался лежать сзади ржавым скелетом. Тэхён поднял глаза от часов и взглянул на небо.       — Видите? Вон там, такой яркий свет, — спросил он, указывая на сияние, появляющееся над горизонтом в розоватой части неба, где скоро поднимется солнце.       — Ну и что это? — хмыкнул Чонгук, посмотрев в указанном направлении.       — Это Венера.       — Серьёзно? — Чимин откинулся назад на запястья, стуча ботинками по стене металлического контейнера. — И откуда же ты знаешь?       — В газете утром видел, — объяснил Тэхён. — Смотрел сегодня на улице прогноз погоды. Знаете, не хотелось за это платить. Тратить две тысячи вон на несколько листов бумаги просто тупо. Так вот, смотрел прогноз погоды, и под ним было маленькое объявление о том, что сегодня ровно в четыре утра будет видна Венера.       — Что-то не похоже на Венеру… — протянул Чонгук, и Тэхён в этот момент пожалел, что не сидит рядом, а то можно было бы пихнуть мелкого в бок.       — Не, я думаю, он прав, — Юнги чуть подвинулся, подтянул к себе одно колено и положил на него локоть. — Зачем такое придумывать? И вообще, для этого требуется мозг.       Почти все усмехнулись. Хосок вытянул из сумки скетчбук и открыл, не отрывая взгляда от прекрасного вида впереди. Тэхён тоже залез в его сумку, откуда выудил тонкую коробочку с пастелью. Он только-только снял крышку, как Хосок уже выхватил один мелок и принялся торопливо рисовать на белом листе.       — Я думал, она будет больше, — заметил Намджун, склонив голову и щурясь на свет. — Может, размером с шарик, и какого-нибудь странного цвета.       Практически вся Венера светилась белым цветом, но края её сияния можно было назвать голубыми — и свет рассеивался шире, чем от висящих вокруг звёзд. Может, размером она оказалась не с шарик, но смотрелась на небе весьма внушительно, и Тэхён просто не мог поверить, что ребята не так впечатлены, как он надеялся. Однако была вероятность того, что они на самом деле в восторге, и просто притворяются крутыми.       — Красиво, — сказал Чимин спустя несколько секунд молчания, — и немного странно.       Чонгук попросил объяснить, что он имеет в виду, и паренёк немного задумался:       — Ну, понимаешь, это же просто звезда в небе. И она не должна казаться такой красивой и важной. Но воспринимается именно так.       — Это не звезда, Чимин, — поправил его Юнги, дав лёгкий подзатыльник. Не сильный, но от которого встопорщились волосы. — Это планета. Чему сейчас детей в школе учат вообще?       — Очевидно, не многому, — заметил Сокджин, а потом со вздохом скрестил ноги. — Хотя в колледже, кажется, тоже, — на вопрос Юнги, как всё там, он только горько усмехнулся: — Давай сейчас не трогать эту тему? Я хоть на пару часов притворюсь, что в моей жизни ничего подобного нет.       Юнги согласно хмыкнул, прежде чем вытянуть из кармана куртки пачку сигарет. Только-только вытащил одну, как заметил, что на него все пялятся:       — Я не буду делиться, — заявил он, обхватив сигарету губами. Спрятал пачку, достал вместо неё зажигалку, поджёг сигарету, глубоко затянулся, потом уселся поудобнее и свесил ноги вниз с контейнера. Он выдохнул дым как раз во время реплики Чонгука о том, какой он гад. — Слышь, мелкий, я работаю почти по восемнадцать часов в сутки, и ты хочешь, чтобы я делился с тобой куревом? Разве я его сам не заслужил? Вот попроси лучше Тэ в следующий раз стащить тебе пачку из магазина.       Но, несмотря на эту тираду, после следующей затяжки он протянул сигарету Чонгуку, а потом и Чимину предложил, который взял её, вдохнул чуть-чуть дыма, и отдал обратно.       — Меняю вот это на одну сигарету, — Тэхён скинул рюкзак с плеч и вытащил из его недр упаковку из шести банок пива.       — Откуда ты их достал? — спросил Намджун, осматривая банки.       — Украл.       — Где?       — Вроде бы где-то в Тондэмун*. Не помню точно, да и это неважно. Так что скажешь?       Юнги внимательно посмотрел на банку пива, вытащил пачку из кармана и бросил Тэхёну. Тот взял оттуда сигарету, сунул в уголок рта, а потом кинул назад, и вслед за ней пиво. К счастью, Юнги успешно поймал и первое, и второе. Он тут же открыл банку, из которой полилась пена, и выставил её за край контейнера, чтобы капало на землю, а не ему на колени.       — Ты бы прекращал воровать, — неодобрительно сказал Сокджин, — а то вдруг опять попадёшься.       Тэхён в этот момент был слишком занят поисками спичек на дне своего рюкзака, но чувствовал на себе тяжёлый взгляд. В итоге он поджёг сигарету и предложил Сокджину тоже банку. Тот отрицательно помотал головой, а потом отвернулся к Венере.       — Меня не поймают, потому что я слишком хорош.       — Это же Касс*, — заметил Юнги, когда последние капли стекли с банки, — значит, ты стащил его не у старика Го, а это значит, что он тебя поймал и выгнал. Так ведь?       — Вау, тебе бы в колледж с такими мозгами, — отшутился Тэхён.       Он выдохнул первую порцию дыма из лёгких и бросил по одной банке Чонгуку и Чимину. Намджун от предложения тоже отказался, и Тэхён махнул пивом Хосоку. Хоть и сомневался, что друг заметит, потому что тот был слишком занят рисованием.       — Я не могу пить пиво, — ответил Хосок, проводя пальцем по бумаге и даже не переводя на него взгляд, который был прикован лишь к небу впереди.       — Почему? Обычно же пьёшь.       Хосок на мгновение замер, чуть дёрнулся, а потом продолжил рисовать, сказав, что просто не может, и всё. На листе у него уже были заметны синий и чёрный цвета, а теперь он быстро взял в руки голубой мелок и добавил несколько резких штрихов.       — Ну ладно…       Тэхён в итоге открыл эту банку для себя и уселся, чтобы не держаться на корточках, сложил перед собой ноги. Он вытянул изо рта сигарету, отхлебнул пиво, потом снова зажал её уголком рта. Из банки Чимина, которую тот тоже попытался открыть, сразу же полилась пена и забрызгала все его колени. Он раздражённо замычал, а Чонгук со смешком стукнул его по спине.       — Ну почему со мной вечно это происходит? — взвыл Чимин, глядя, как пивная пена впитывается в джинсы.       — Потому что должно происходить с кем-то, — произнёс Намджун со своей привычной загадочностью. Юнги предложил мальчишке ещё затяжку, таким образом высказывая сочувствие, и тот с радостью взял сигарету.       — Знаете… скоро же каникулы, да? До них осталось всего три дня, — Тэхён крутил в пальцах кольцо от своей банки пива, а потом поднял глаза на друзей. — Нам надо что-нибудь сделать.       — Что именно? — уточнил Юнги, поглядывая на него над своей банкой.       — Отправиться в путешествие.       — На это деньги нужны, — возразил Намджун.       — Устроим дорожное приключение. Необязательно ехать поездом или автобусом. У нас же есть ноги, мы можем использовать их. Только всемером, погуляем недельку по миру. Что думаете?       — Мне нельзя брать выходные, а то уволят…       — Перестань говорить о своей сраной работе хотя бы на пять секунд, — перебил Тэхён, рассмеявшись, — и лучше подумай о веселье.       — Не знаю, — присоединился к Юнги Сокджин. — У меня нет…       — Где же твоя тяга к приключениям?       — Она мертва и покоится рядом с детством и мечтами о прекрасном будущем, — ответил Юнги. Его страдальческое выражение лица настолько подходило этому комментарию, что все фыркнули от смеха.       — Слушайте, — Тэхён поднялся на ноги, поставив банку пива на контейнер, — давайте просто обсудим эту идею, без всяких «но» и «если», просто поговорим. Неужели ты хочешь вернуться и идти горбатиться по восемнадцать часов в сутки ради пары сотен вон? — он посмотрел на Юнги, а потом указал на Сокджина: — Тебе так охота идти в колледж, тухнуть там, писать эссе и лизать задницы ради зачётов, а? Намджун, ты так сильно любишь сидеть в своих ломбардах с парой банкнот и надеяться на удачу? Или лучше пойдёшь и отыщешь что-то больше и лучше, откуда деньги польются рекой? Чонгук, ты уже весь этот город обошёл вдоль и поперёк, неужели не желаешь сменить обстановку и завалиться спать в какой-нибудь новый парк? — мальчишка чуть-чуть подумал, потом неопределённо пожал плечами. — Чимин, тебе хочется возвращаться домой, где тебя будут называть идиотом и бить за попытки помочь? Или хочешь уйти и веселиться, не беспокоясь о том, что тебя посчитают бесполезным? — Чимин сверлил взглядом свою наполовину пустую банку пива, слегка нахмурившись. — И Хосок, представь, что тебе целую неделю не надо беспокоиться об экзаменах. Можешь такое?       — Ммм? — тот поднял взгляд от скетчбука, взял в руки белый мелок и рассмеялся: — Я едва могу представить, что выхожу из своей комнаты больше, чем на десять минут. Как и почему я вообще могу оказаться в путешествии?       — Потому что мы будем там все, в нашем первом путешествии. Прежде чем станет слишком поздно.       — В каком смысле поздно? — спросил Юнги, прищурившись.       — Пока мы не стали все меняться, отдаляться друг от друга. Пока мы не начали взрослеть. Что скажете, а? Всего лишь на неделю.       Тэхён внимательно наблюдал за реакцией друзей. Речь явно оказала на них определённый эффект, но он был не уверен, что его окажется достаточно. После того, как в тишине прошла почти целая минута, Намджун тоже поднялся на ноги и упёр руки в бока:       — Я за.       — Я тоже, — присоединился Чимин, смотря на них снизу вверх, но явно не желая пытаться вставать, чтобы не свалиться случайно с контейнера. — Определённо за.       — И я, но с одним условием, — Чонгук указал на них банкой пива. — Мы забьём на последние три дня учёбы и начнём наше «путешествие» завтра утром.       — Идёт, — Тэхён кивнул.       — Меня тоже можешь включать, — отозвался Сокджин спустя секунду, а потом тихо рассмеялся: — Всё равно нет никаких более интересных планов.       — Я ничего не обещаю, — подал голос Хосок, перестав на некоторое время рисовать, — но вполне могу завтра прийти.       Тэхён заверил, что это лучше, чем ничего. Хосок провёл рукой по краю листа, будто собирался его вырвать, однако в последний момент остановил себя. Юнги единственный пока не дал ответа, но поёрзал на месте и тяжело выдохнул дым. Сигарету он держал в паре сантиметров ото рта, словно раздумывая над предложением.       — Если я пропущу смену, меня вышвырнут, вы понимаете? И с работы мойщиком посуды, и уборщиком, и с этой паршивой тележки с фаст-фудом в супермаркете. Я потеряю всё, если не появлюсь.       — Тогда найдёшь работу получше. Именно одну работу вместо того, чтобы впахивать как раб, — заявил Тэхён, глядя на него сверху вниз.       Юнги склонил голову, некоторое время обдумывал его слова, а потом устало вздохнул:       — Да пошло оно всё. Я с вами.