Братство

      Чимин прекрасно знал, что всегда всё пропускает — причём обычно он пропускал нечто важное: оно будто вечно случалось то ли когда его не было рядом, то ли когда он спал. До жути раздражало постоянно переспрашивать «что такое?» через десять минут, когда все уже в курсе дел, и никому неохота обсуждать эту тему. Иногда события были скорее забавными — например, Чимин мог не услышать шутку, потому что отвлёкся, или что-то крутое, вот как пение Чонгука пару дней назад, когда он спал на заднем сиденье сломанной к этому моменту машины во множестве километров отсюда. Но в этот раз событие случилось невероятно важное, и в кои то веки Чимин его не пропустил — ну, во всяком случае, не полностью.       Когда раздался громкий стук в дверь, он не то чтобы крепко спал — скорее, витал где-то между сном и реальностью. Спал он, когда Юнги забрался рядом с ним на кровать и случайно его разбудил. Чимин в тот момент оказался дезориентирован, и ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что уснул он в комнате старших, свернувшись калачиком на ковре и с животом, который впервые за практически целую неделю наполнился горячей едой. Сначала Чимин почувствовал, как прогибается под чужим весом кровать, а потом запах уловил сигаретного дыма. Это мог быть Тэхён, с которым он обычно спал, когда приходилось делиться кроватью, потому что от парнишки сигаретами пахло часто — однако не ощущалось привычного запаха алкоголя. Это была первая подсказка, что рядом с ним не Тэхён. Вторая: с Чимина грубо не сорвали одеяло. И третья: человек реально лёг рядом. Тэхён всегда то ли разваливался на кровати в позе морской звезды и занимал весь матрас, то ли лежал на другой половине, прижимаясь к спине Чимина своей. Тэхён никогда не спал так — в такой манере, которую Чимин всецело оценил, потому что из-за неё он не проснётся потом на полу и не обнаружит, что его посреди ночи столкнули с кровати. Он чувствовал, как человек устраивается рядом очень аккуратно, чтобы не побеспокоить. Чужие ноги слегка его задевали, ткань футболки иногда касалась спины. Чимин прикрыл глаза и снова погрузился в дрёму. Ну, до того момента, пока всех не разбудил стук в дверь, и Юнги выбрался из кровати, чтобы её открыть. Чимин разлепил один глаз: увидел сидящего на соседней кровати лицом к нему помятого Намджуна и Юнги, который непослушными пальцами пытался справиться с замком.       Он был слишком удивлён, чтобы даже предполагать, кто же там такой стучит в дверь, потому что не успел даже сесть, как друг уже затащил кого-то в комнату — кого-то, по виду и по голосу напоминающего Чонгука. А потом Юнги ударил по выключателю, отчего комната залилась резким жёлтым светом. Чимин с недовольным шипением прищурился, после чего понял, что был прав: в комнате стоял Чонгук, только выглядел он совершенно не так, как в последний раз, когда Чимин его видел.       Худи у мальчишки изначально была довольно поношенной, однако всё равно в приличном состоянии — только на локтях чуть потёрлась. Однако теперь на одном рукаве в районе плеча зияла огромная дыра, через которую снизу проглядывала футболка. По какой-то причине Чимин изначально обратил внимание именно на эту деталь, как будто бы она была самой бросающейся в глаза и шокирующей во внешнем виде Чонгука.       Его чёрные волосы все спутались — их будто ворошили руками и тянули, причём наверняка очень больно, но синяки и ссадины, рассыпанные по всему лицу, явно были больнее. Пятно на его правой щеке потом точно потемнеет и превратится в ужасный синяк — и такое же красовалось на челюсти. Никаких фингалов не обнаружилось, но нижняя губа была довольно глубоко рассечена и сильно кровоточила — чуть слева от середины тянулась глубокая ярко-красная ранка. Кровь текла вниз по шее, впитываясь в горловину футболки, расползаясь по ткани багряным пятном.       Снова подрался.       Чимин прекрасно знал, что у Чонгука есть привычка влезать в драки — это ни для кого не было секретом. В принципе, логично, ведь мальчишка вечно шатался ночами где-нибудь по улицам и натыкался на всяких пьяниц — во всяком случае, именно так он сам рассказывал. По словам Чонгука выходило, будто другие всегда лезли к нему первые, когда он просто проходил мимо: налетали на него, бормоча что-то заплетающимися языками, размахивали кулаками, а он всеми силами пытался избежать конфликта. Только вот Чимин прекрасно знал, что на самом деле всё не так, и был уверен, что остальные друзья тоже это понимают. Пусть даже действительно начинали всё сами пьяные, но Чонгук по-любому подхватывал и позволял стычке разгореться сильнее — потому что хотел, чтобы так произошло. Чонгуку нравилось делать вид, будто он не желает попадать в неприятности, только вот на деле всё было по-другому. В мальчишке всегда присутствовало довольно много агрессии, которую при друзьях он держал под контролем, но периодически выпускал — спасибо дракам во всяких подворотнях с незнакомцами. Откуда в нём столько таких эмоций, Чимин не знал, потому что спрашивать не хотел, однако что-то точно было, пряталось внутри. Иногда этот гнев можно было заметить в чуть опущенных уголках его губ, в прищуре глаз, но потом он исчезал так же быстро, как и появлялся. А сегодня вырвался на свободу и завёл мальчишку в неприятности.       — Знаю, знаю, — вздохнул Чонгук. — Но вы бы видели тех ребят.       Чимин перевёл взгляд на друзей. Хосок с Тэхёном до сих пор маячили у открытой двери, из которой в комнату залетал свежий ветерок — оба раздетые, в одних трусах и помятых футболках. Судя по их взъерошенным волосам, они или тоже спали, или пытались уснуть. Хосок выглядел уставшим, а вот Тэхён нет: он смотрел взволнованно, с широко распахнутыми глазами, сложил руки на груди и пальцами нервно царапал локти. Намджун с Сокджином всё ещё сидели на кровати — первый перекинул ноги через край и повернулся в сторону Чонгука, а у второго вокруг пояса обмоталось одеяло. Ну, хотя бы никто больше не спал. У Чимина эта картина вызвала странное ощущение дежавю: вот всегда что-то неожиданное происходило и резко будило их, после чего все только растерянно хлопали глазами, ничего не понимая. И Чимин не мог поделать ничего, кроме как смотреть и ждать, когда же кто-нибудь нарушит тишину. В итоге это сделал Намджун:       — Ребят? — спросил он тихо. — В каком смысле «ребят»? Сколько их было?       — Неважно, — пробормотал Чонгук.       — Важно, что сейчас час ночи, — подал голос Хосок, который усиленно тёр глаза, чтобы они не закрывались. — А ты просто ввалился в комнату весь в крови и…       — Тебе не кажется, что ты немного драматизируешь?       — Подбородок вытри, и посмотрим, кто драматизирует.       Чонгук провёл по подбородку пальцами, потом посмотрел на них. На его лице отразилось искреннее удивление, после чего он попытался торопливо вытереть кровь, хотя получилось только размазать её по всей коже. Он притронулся к губе, дёрнулся, а потом на пробу ощупал ранку языком.       — Я же говорил, — проворчал Хосок.       — Ага, спасибо, мамочка…       — Эй, — прервал его Юнги. — Хватит миловаться. Рассказывайте давайте, что за хуйня произошла.       — Он ушёл часа два назад, — сказал Тэхён, который в итоге потянулся рукой себе за спину, закрыл дверь и опёрся на неё спиной. — Погулять вроде как. Я предложил составить компанию, но он отпирался, что всё в порядке, что он просто погуляет пару минут по кварталу. Поэтому я решил, что ладно, но надо было догадаться сразу, что он врёт, и…       — Я не врал, — возразил Чонгук.       — Ты и сейчас врёшь, сумасшедший ты сукин сын! — Тэхён на него практически заорал. — Два часа? Ты два часа гулял по кварталу? Насколько этот квартал огромный?! — несмотря на ситуацию, Чимин не смог сдержать смешок, чем заработал недовольный взгляд от младшего. — Ну скажи, ты же опять к клубам пошёл. Чтобы влезть в драку, всё как всегда. А то ты же не пинал и не бил никого уже несколько дней, наверняка руки чесались.       — Да не ходил я ни по каким клубам, — отрезал мальчишка. — И по барам тоже, пока ты их не успел назвать.       — Тогда где ты был? — спросил Чимин.       Чонгук переступил с ноги на ногу, после чего тихо ответил:       — Я… в парк пошёл, на свежий воздух, и всё. Я не собирался идти к клубам, ввязываться в драки, а просто хотел подышать свободно вместо того, чтобы сидеть в дерьмовой комнате хостела, где от постельного белья пахнет хлоркой, а на стенах тараканы, ясно?       — Куки, просто расскажи нам, что случилось, — Сокджин легонько похлопал по покрывалу, предлагая ему присесть на кровать, и спустя секунду молчаливых размышлений парнишка сел с тяжёлым вздохом.       А потом рассказал, что же произошло после того, как он, поужинав, покинул комнату хостела. Чимин к тому времени уже спал, свернувшись калачиком на кровати, и совершенно не подозревал, что творится в мире. Сначала Чонгук несколько раз отверг предложение Тэхёна пойти вместе с ним со словами, что нянька ему не нужна — хотя судя по синякам и ссадинам на его лице, ему без неё никак — и вообще он идёт безо всякой цели, просто погулять по округе. Этим Чонгук и занимался, прежде чем наткнулся на знак, оповещающий о том, что недалеко от хостела есть парк — и тут же отправился на его поиски, прикинув, что в такое время там наверняка будет пусто. И оказался прав: за время пребывания там он видел совсем мало людей: трёх человек, которые выгуливали своих собак, держащуюся за руки парочку и группку девушек, которые возвращались домой из продуктового магазина неподалёку с пакетами — видимо, у них была запланирована ночёвка. Чонгук некоторое время просто сидел на скамейке, думая о своём, потом покатался на разных качелях на детской площадке, ещё пускал лягушек камушками в маленьком пруду, распугав небольшую стайку уток. Вот и всё: примерно два часа, проведённых в одиночестве, прежде чем покинуть парк и пойти обратно к хостелу. Только вот он не рассчитывал по дороге наткнуться на каких-то парней и ввязаться в перепалку, которая закончилась дракой.       Чонгук сказал, их там было трое, и, судя по его описанию, люди не из особо интеллигентных слоёв общества — может, они вылетели из колледжа, или вообще туда не поступили. Они явно замышляли нечто нехорошее, пытаясь взломать замок закрытого магазина — судя по тому, что Чонгук успел рассмотреть, магазина с электротоварами. Двое парней слонялись вокруг, а третий, стоя на коленях, гремел замком. Чонгук признал, что действительно стоило перейти дорогу, попытаться не соваться к ним — ничего хорошего это явно не сулило, но он глупо попытался пройти мимо. Ну, хотя бы сам назвал свой поступок глупым, с чем могли согласиться все. Опустив взгляд, он просто шагал вперёд с надеждой, что ему дадут пройти без всяких проблем — но, естественно, ничего подобного не случилось. Один из парней остановился прямо перед ним, чтобы Чонгук в него врезался, и вот тогда всё вышло из-под контроля.       — Не хотел я ни на что нарываться, но этот ублюдок схватил меня и приложил о металлические ставни, и так сильно, что я аж отскочил. Очень больно было, вот я и разозлился, — объяснил Чонгук. — Он схватил меня за шею, пытался сделать удушающий захват, а я его оттолкнул. Вообще, он явно был пьяным, потому что от него несло алкоголем, да и шатался он. В итоге он выбесился ещё сильнее, после этого присоединились его тупые приятели, и потом мне прилетело в челюсть от одного из этих мудаков. Пришлось отбиваться. У меня не было выбора. Не мог я просто убежать, надо было им тоже накостылять.       — И что, накостылял? — поинтересовался Тэхён. Чонгук кивнул. — Сильно?       — Одному дал в нос. Он аж запищал. Второго ударил так, что, скорее всего, останется фингал под глазом… А тому, который меня схватил, я врезал локтем. Вроде бы нормально так врезал, — мальчишка убрал с лица спутанные пряди волос, и Чимин заметил у него на костяшках красные пятна и ссадины, а кое-где и кожа содралась. На вид это всё казалось болезненным, хотя не хуже разбитой губы, которая явно болела сильнее, чем нос Чимина, когда он стукнулся им о водительское сиденье в машине. — Они пожалеют, что докопались до меня.       — Почему ты не перешёл дорогу? — спросил Намджун, поведя плечом.       — Не знаю…       — Ты же понимал, что они до тебя докопаются, что они были пьяными и вообще какими-то хулиганами. Так почему ты просто не перешёл дорогу или не вернулся обратно, чтобы их как-нибудь обогнуть?       Чонгук ничего не ответил. Комната на некоторое время погрузилась в тишину, прежде чем Юнги её прервал:       — А мы знаем, почему, — проговорил он негромко. — Потому что он сам искал на задницу неприятности, — мальчишка до этого заявления сидел, опустив голову, но после поднял её и взглянул на Юнги. У него на лице мелькнула злость, которую он, однако, обуздал, принявшись покусывать нижнюю губу. Прекратил, только когда по подбородку потекло ещё больше крови. — Просто признайся. Мы не разозлимся. Признай и скажи правду: ты сам хотел подраться.       — Я не обязан ни в чём признаваться.       Чонгук говорил раздражённо и едва не дулся от злости. Юнги закатил глаза, будто бы готовый оспорить это, но младший поднялся на ноги и пулей вылетел из комнаты, сначала открыв дверь, а потом захлопнув с такой силой, что она задрожала на петлях.       — Леди выражает свой протест, — произнёс Тэхён через несколько секунд.       Чимина удивило, что он вообще знает реплику из Шекспира. Хотя, понятное дело, Тэхён знает ровно столько, сколько нужно для колкостей. Если бы его спросили, из какой пьесы эта цитата, Тэхён, скорее всего, просто глупо хлопал бы глазами, не понимая вопроса.       — Могло быть и хуже, — тихо заметил Сокджин. — Его могли серьёзно покалечить, но всё обошлось. Может, в будущем он об этом вспомнит перед тем, как снова идти гулять и нарываться на всякие драки.       Чимин подвинулся, чтобы спуститься с кровати; перекинул ноги через край, голыми ступнями задев тонкий ворс ковра. Он был одет с вечера, поэтому встал и тоже направился к выходу из комнаты. Когда он повернул ручку, Хосок спросил, куда он идёт, однако Чимин проигнорировал вопрос и просто сделал шаг наружу, услышав потом щелчок закрывшегося за спиной замка. Их комнаты находились не рядом, как обычно бывало: надо было пройти по асфальтовой дорожке ближе к входу. Чимин прошёл вдоль здания в форме буквы Г, а потом в комнату, где Чонгука не обнаружил. На мгновение он даже решил, что мальчишка разозлился и сбежал, и кому-нибудь сейчас придётся искать его и тащить обратно, но потом заглянул в ванную, где друг и нашёлся.       Чонгук сидел на полу, опираясь на ванну спиной. Помещение было таким маленьким, что ему пришлось подтянуть к себе ноги, которым мешался унитаз. Сидеть так, забившись в крошечное пространство и положив ладони на колени, явно было неудобно. Оставшись в одиночестве, Чонгук позволил себе чуть надуть губы, распухшие из-за раны. Он будто бы хотел побыть один, однако Чимин не ушёл в комнату, а осмотрел паренька, оперевшись плечом о дверной косяк.       — Ты не веришь мне, да? — спросил тихо Чонгук, который, казалось, всеми силами старался не заплакать. Надутая губа даже слегка подрагивала.       — Я… — Чимин замолчал, не договорив. — Я верю тебе.       Он не врал. Чимин правда верил, что Чонгук говорил правду — ведь у него не было причин обманывать. Может, у младшего и присутствовала склонность отрицать все обвинения в свою сторону, потому что обычно именно он выступал козлом отпущения, однако тут ситуация казалась совсем другой. Он же не пытался избежать неприятностей, в которые уже вляпался, поэтому если Чонгук сказал, что всё произошло именно так, то Чимин готов был ему поверить.       — Это было глупо, — пробормотал Чонгук. — Пиздец глупо, — потом вздохнул и сильно потёр глаза.       — Ты в порядке?       — Наверное, — он посмотрел на Чимина: — Они злятся на меня?       — Не думаю, — отозвался тот. — Но тебе стоило бы… Попытайся в будущем такого не допускать, ладно? — мальчишка что-то согласно промычал. — Надо тебе всё промыть.       Чонгук сказал, что у него в сумке лежит антисептик, только вот двигаться явно совсем не хотел, поэтому Чимин сам сходил в комнату, где торопливо покопался по внутренним отделениям, пока не отыскал маленькую пластиковую бутылочку. Её содержимое оказалось не зелёного цвета, как он ожидал, а какого-то грязновато-коричневого, и когда Чимин открыл крышку, ему в нос ударил сильный запах. Он вернулся в ванную и присел перед другом:       — Сейчас будет больно.       — Вполне подходит ситуации, — пробормотал тот. Чимин взял висящее рядом полотенце. Антисептик оставил на белой ткани следы. Он аккуратно притронулся им к пораненной губе; мальчишка тут же громко зашипел, заставив отдёрнуть руку. — Да нормально всё. Просто давай быстрее.       Чимин несколькими прикосновениями промокнул ранку, после чего двинулся дальше, вытирая липкую засохшую кровь с подбородка. Потом принялся за ладони — и особое внимание уделил костяшкам, даже когда заметил, что руки Чонгука от сильной боли подрагивают.       — Надо было мне остаться в комнате…       — Может быть. Но ты ведь не знал, что так произойдёт.       — Ты правда мне веришь?       — Да, — отозвался Чимин, быстро перебирая пальцами его спутанные волосы и проверяя, нет ли никаких повреждений на голове.       — Ты такой наивный, Тупица, — Чонгук тихонько засмеялся. — Но я правда не хотел никуда влезать, пусть даже остальные мне не верят. Хотя я их не виню, из меня врун никакой, — Чимин молча продолжал дезинфицировать его ссадины. Спустя несколько секунд младший вздохнул: — Извини, создаю тут всем проблемы.       — Да ладно, Тэ вечно куда-то впутывается и не извиняется, — напомнил Чимин, заставив младшего усмехнуться, а ещё поморщиться, потому что рассечённая губа была явно против такого обращения. — Завтра всем будет наплевать. Они просто недовольные, потому что ты прервал их чудесный сон, который, кстати, всем очень нужен — ну, кроме меня, — Чимин подмигнул. Чонгук закатил глаза с усталым стоном. — Кстати, тебе тоже стоит поспать. Мы же завтра рано утром выдвигаемся, помнишь?       — Прогулка вроде как должна была помочь развеять мысли, — протянул мальчишка, когда Чимин закончил обрабатывать его царапины, — и помочь уснуть. Хотя, может, эффект от пяти пинков по голове будет такой же.       — Не шути про сотрясение мозга, ну чего ты, — Чимин за предплечье поднял Чонгука на ноги, потом повёл в комнату к кровати у окна, а когда тот уселся на неё со вздохом, принялся стаскивать с него ботинки. Его собственные так и остались в другой комнате. — Ты можешь целых три часа поспать, если повезёт.       — Тупица, хо… — Чонгук резко замолчал, а потом продолжил: — Чимин, хочешь поспать со мной? Вместо Тэ?       — Вообще, я спал с Юнги, — отозвался тот. — И это было очень классно, потому что меня хоть раз не спихивали с кровати. Ты же во сне не пинаешься? — младший пожал плечами, ответив, что точно не знает, но вроде бы нет. — Тогда можно, — Чимин торопливо расстегнул джинсы и стащил их с ног, пока друг выпутывался из своей худи.       — Чёрт, совсем испорчена, — младший осмотрел большую дырку на плече. Эта худи с логотипом какой-то группы наверняка стоила приличную сумму, а теперь она пришла в такое же негодное состояние, как и заляпанные машинным маслом джинсы Чимина. — Сокджин умеет шить?       — Думаю, умеет Хосок, — Чимин стащил с себя футболку и забрался в кровать. Он уловил запах хлорки от простыней, прямо как Чонгук тогда и упоминал. — Хотя швейного набора у нас тут нет…       — Тэ может украсть, — возразил Чонгук, тоже снимая футболку. Он посмотрел на большое бурое пятно спереди и поморщился: — Ну блин. Минус одна футболка, а у меня их всего три.       — Носи её задом наперёд, и никто ничего не увидит.       — Блять… это тупо, но в то же время гениально, — Чимин заявил, что обладает уличной мудростью, на что мальчишка рассмеялся, принимаясь за свои джинсы. — Ага, как скажешь, — потом он устроился рядом на кровати с усталым вздохом, слегка поворочался под одеялом, чтобы улечься поудобнее. — Эй, Чимин? — тот хмыкнул, давая понять, что слушает. — Как думаешь, то что случилось сегодня — это плохой поступок?       — Ну не то чтобы плохой… — ответил он, сунув под подушку одну руку. — Довольно глупый и безответственный — безусловно. Но плохим твой поступок я не считаю. А что?       — А что, если я совершил что-то плохое? Не глупое или безответственное, а реально плохое? — Чонгук лежал на спине и смотрел в потолок, поэтому Чимину оставалось только изучать его профиль, пытаясь понять, что же мальчишка имеет в виду. Когда Чонгук через несколько секунд слегка повернул к нему голову, Чимин не опустил взгляд. — Тогда ребята бы на меня злились?       — Плохой поступок — это какой, например? — спросил он тихо.       — Я повторял себе, что по факту не делал ничего нехорошего, когда забирал, но понимаешь, я знал, что это не так, поэтому мне и нужно было себя убеждать. Если бы я не поступал неправильно, тогда зачем мне всё это себе говорить?       — Куки?       — Это было глупо и эгоистично, я не должен был ничего брать, но взял и…       — Куки, о чём ты говоришь?       — Я… — друг ненадолго затих. — Чимин, я… — но прежде, чем он успел объяснить, дверь в комнату открылась и в комнату вошли двое друзей. Тэхён громко зевал, пока запирал замок. — Забей.       Чимин вышел из ванной, закончив вытирать лицо. Ребята уже почти приготовились выдвигаться, хотя всё ещё не закончили собирать вещи, завязывать шнурки, прикрывать ладонями сонные зевки. Он чуть раньше бросал взгляд на чёрный экран часов на прикроватной тумбочке, где светились зелёные цифры, оповещающие, что было пятнадцать минут седьмого — их тогда разбудил стук в дверь и крик Сокджина, который сработал лучше, чем любой будильник. Ночью Чимин смог уснуть только часам к двум, но он хотя бы подремал и немного отдохнул ещё до того, как Чонгук разбудил их, и начался весь этот хаос. Он совсем не чувствовал усталости, однако про друзей ничего сказать не мог. Четыре часа сна — это, конечно, не сильно много, но всё же лучше, чем ничего. Да и вообще это больше, чем обычно спит Юнги. Однако если друзья и чувствовали себя усталыми, то не показывали этого: просто без особой суеты собирались и одевались.       Чонгук после подъёма произнёс всего пару слов — он сразу же отправился в ванную, чтобы помыться первым. За несколько часов сна его губа перестала кровоточить, хотя до сих пор выглядела хреново: жуткая красная рана и розовая кожа вокруг, да ещё и распухла. Побитые костяшки пальцев наверняка в процессе заживления будут покрываться корочкой, но их хотя бы не так заметно, как кровоподтёки на лице. На челюсти у Чонгука красовался желтоватый синяк — не настолько ужасный, как на щеке с другой стороны, который налился глубоким фиолетовым цветом и явно сходить будет не меньше недели. На вид прямо как пастель, которой Хосок рисовал тогда в депо. Чонгук выглядел в разы хуже, чем вчера. Чимин даже задумался, прокомментируют ли это как-то другие. Он ещё заметил синяк у младшего на спине, около плеча — скорее всего, этим местом его впечатали в железные ставни. Наверняка были ещё синяки спереди, где-то в районе рёбер и на животе, но их заметить не удалось, пока они чистили зубы перед раковиной. Друзья наверняка думали о произошедшей ночью драке, но Чимин не мог выбросить из головы то, что Чонгук ему сказал — что начал говорить, когда они были в комнате одни, перед тем, как их прервали.       Он подошёл к кровати, взял с пола свой рюкзак, бросил на неё, потом расстегнул замок. Оттуда вытащил рубашку-поло, которую натянул, после чего быстренько пригладил растрепавшиеся волосы. Чонгук на другой стороне кровати завязывал шнурки и напевал что-то себе под нос.       — Нам тут оставили подарок, — объявил Тэхён, закрывая дверь и разворачиваясь на пятках. Что-то свисало с его руки — Чимин узнал в этой вещи свои ботинки, которые наверняка Сокджин поставил перед их дверью несколько минут назад. Тэхён держал их пальцами за шнурки и сначала медленно раскручивал по часовой стрелке, а потом, когда они ещё не успели полностью завершить круг, в начал крутить другую сторону. — Их будто собака пожевала. Чего они такие побитые, а?       — Просто потому что, — огрызнулся Чимин, застёгивая рюкзак.       У него была противная привычка пинать бордюр тротуара, пока он ждёт кого-нибудь или думает — из-за неё обувь быстро приходила в негодность. Он вытянул руку. Тэхён бросил ему оба ботинка сразу — без всяких усилий, будто просто какие-нибудь скрученные в шарик носки. Чимину удалось поймать только один ботинок, а другой улетел дальше, чуть не врезавшись Чонгуку в затылок: добавился бы ещё один синяк в коллекцию. Ботинок отскочил с кровати и упал к его ногам, так что хотя бы не придётся идти за ним. А ещё повезло, что в окно не прилетел.       — Кто хочет заключить пари? — неожиданно поинтересовался Хосок, который смотрел в окно, проверяя погоду.       Он до сих пор не убрал своё пальто с кровати в рюкзак. Чимин уселся на пол, чтобы обуться, и в этот момент Хосок опустил занавески и оглянулся на друзей. Радостное выражение его лица намекало на отсутствие головной боли, пусть даже веки из-за недостатка сна явно были чуть тяжелее, чем обычно.       — Ты не тех людей спрашиваешь, — тихо отозвался Чонгук. Это было его первое нормальное предложение за утро. — Что-то не вижу тут Намджуна…       Шутка, заставившая ребят рассмеяться, хотя бы помогла развеять висящее в воздухе напряжение.       — Что там за пари? — полюбопытствовал Чимин, когда закончил со шнурками и снова поднялся на ноги.       — Да, и какой выигрыш? — добавил Тэхён, будто тут у них планировалась серьёзная азартная игра.       — Эээ… об этом я не думал, на самом деле, — ответил их друг с робкой улыбкой.       — Но ты ведь среди нас умный!       — Блин, Тэ, я вообще предлагал не особо серьёзно, — Хосок театрально закатил глаза. — Дай подумать… проигравшие выполняют желание победителей, только если это в рамках закона.       — Дай определение рамкам закона.       — Я ставлю на то, что мы выйдем из этого города, заблудимся, и целую ночь нам придётся провести в дороге, — выдал Хосок, проигнорировав колкость Тэхёна, — потому что мы ещё ни разу не заблудились. Это какое-то безумие. Естественно, случай с поездом я не считаю.       — Ты нас так сглазишь, — заметил Чимин.       — Я ставлю на то, что мы не заблудимся, — сказал Чонгук после коротких размышлений. — Это же просто невозможно, если мы будем идти по дороге. Да и двенадцать часов — это довольно долго. Я считаю, с нами всё будет в порядке.       — Не уверен насчёт потеряться, но думаю, мы застрянем на дороге, — пожал Тэхён плечами. — Как по мне, так мы вообще с самого начала ходим заблудившиеся.       — Что же случилось с силой позитивного мышления? — Чимин смотрел на друзей в притворном шоке. — Я с Куки. Мы ни за что не потеряемся, если будем идти вдоль дороги. Для этого ж надо быть совсем идиотами.       — Ага, Тупица, просто дебилами.       В тот момент, когда Тэхён собирался опереться спиной на дверь, ручка повернулась — он быстро отдёрнулся, чтобы не упасть. Дверь открылась и в комнату заглянула голова Намджуна:       — Готовы?       Хостел они покинули уже через несколько минут, и впервые на относительно хорошей ноте — потому что в этот раз их не выволокли за шкирку и не обчистили. Рюкзаки и сумки собраны, желудки полны холодных остатков вчерашнего ужина… Начало дня не лучшее, однако Чимин был настроен весьма оптимистично, ведь они планировали покинуть Канвондо и возвращаться назад через Кёнгидо в Сеул. Он понимал, что на дорогу может потребоваться день или два, но в итоге они всё равно прибудут в столицу. Честно говоря, его не особо заботило, насколько долго это всё затянется, потому что он до сих пор отчётливо помнил, как отец кричал, размахивал кулаками и угрожал, что обратно в дом Чимину путь закрыт. Они могли бы ещё хоть месяц путешествовать — он бы нисколько не возражал. По крайней мере тут ему не отвешивают постоянные подзатыльники и не называют бесполезным — уже из-за этого Чимин был не против много часов шагать по асфальту и грязным тропинкам где-то в глуши.       Хостел, в котором они остановились, располагался не особо далеко от города — скорее, просто на окраине — поэтому меньше, чем через час, ребята уже вышли из Вонджу. Однако, как Тэхён вчера пошутил, карты у них не было, и куда они идут — непонятно. Чимин этого ещё с самого начала путешествия не знал, и он гадал, был ли у друзей спланирован какой-нибудь маршрут, или они просто выбирали случайные дороги. Другая шутка Тэхёна о том, что они с самого начала заблудились, не казалась такой уж странной, если смотреть с этой точки зрения. Примыкающая к городу территория некоторое время оставалась промышленной — там тянулись всякие автомагистрали и линии метро; на холмах неподалёку от пути, которого они придерживались, постоянно мелькали рельсы. Ребята не сворачивали никуда в поисках укрытия от солнца под деревьями, не шли искать заброшенную железную дорогу, словно полные энтузиазма бой-скауты в первом походе. Нет, они шли по дороге, потому что это было разумнее. Погода впервые за несколько последних дней держалась умеренной. Периодически налетал прохладный ветерок, из-за которого Чимин ёжился, пока Юнги не снял свою куртку и не отдал ему. Он принял её с радостью, хотя чувствовал себя немного глупо, потому что сам не подумал взять с собой ничего тёплого. Куртка знакомо пахла сигаретами. Ровная дорога будто бы вообще никуда не сворачивала. Они шли навстречу машинам, чтобы в лицо летело поменьше выхлопных газов. Чимин думал, что до следующего города они будут добираться бо́льшую часть дня, однако судя по часам Тэхёна, другие заводские строения показались вдалеке в одиннадцать часов утра. Впереди у них ещё был целый день. Кажется, пессимистичный настрой друзей оказался неоправдан, потому что они не потерялись нигде по дороге к Хвенсону.       Пообедали они снова не холодной готовой фигнёй, а горячими бургерами и картошкой фри — прямо как в первый день путешествия; причём насладились едой в настоящем здании — не на каком-нибудь холме и не на ходу. Параллельно обсудили всё и решили не останавливаться в этом городе, и двинуться дальше в надежде добраться до следующего. Нельзя было гулять до вечера по Хвенсону, ведь они и так уже потратили вчерашний день в никуда. Поэтому ребята прошли через город дальше по улицам, останавливаясь на светофорах перед оживлёнными дорогами. Хвенсон был совсем не похож на Сеул — ну, если только на менее суетливые районы, как, например, Новонгу: здесь не было высоченных офисных зданий со стеклянными стенами, зато тянулись более широкие улицы, и вообще было намного больше кирпича и бетона. Никаких массивных цифровых экранов с рекламой, больше жилых и многоквартирных домов. И людей на улице не так много. Даже несмотря на то, что сейчас было время каникул, в этом городе было спокойнее, чем в Сеуле, где по тротуарам невозможно было бы идти из-за огромного количества пешеходов. Единственными оживлёнными местами оказались магазины, парковки и супермаркеты, мимо которых они проходили, поэтому для удобства ребята предпочитали держаться от них подальше. Город оказался достаточно приятным, чтобы провести здесь целый день — гулять, рассматривать всё — только времени на это у них не было. Надо было как можно быстрее идти дальше, поэтому они придерживались по возможности маленьких улочек.       Сначала казалось, что до следующего города они доберутся так же легко, как до Хвенсона, куда им пришлось идти не особо долго, однако потом минуты беспощадно растянулись в ужасный круговорот часов, которому не было конца. Пейзаж менялся с длинных километровых дорог на невзрачные поля. Около Кёнгидо и Сеула Чимин с удовольствием рассматривал траву и фермерские хозяйства, а вот сегодня ему картинка не нравилась: одни неприглядные кустарники и опорные столбы для линий электропередач, словно большие металлические деревья. Погода, к счастью, в течение дня не менялась, так что они хотя бы не попали под дождь — хотя это было единственным плюсом в их ситуации. Когда солнце начало опускаться за горизонт, Юнги взял на себя ответственность начать жаловаться, что в кои то веки оказалось совершенно оправданно, ведь после двенадцати проведённых в дороге часов ребята не видели ничего, где можно было бы остановиться на ночь. Чонгук, который не раз спал на парковых скамейках, особо не переживал, как и Тэхён, однако Чимин видел, что друзья начинают уставать физически и морально. Правда вот делать им было нечего, кроме как продолжать шагать вдоль дороги и надеяться отыскать поле с достаточно высокой травой, чтобы туда можно было завалиться на несколько часов поспать. Да, идея лежать в грязи, пока по ним ползают всякие жучки, звучала не слишком привлекательно, но такая перспектива явно была лучше, чем потенциально бесконечный путь дальше, во время которого они наверняка бы отключились и продолжили идти, уже лунатя. Представив, как они все передвигаются по дороге походкой зомби, Чимин тихонько хихикнул.       — Что смешного? — спросил Намджун. Сумка, которая покачивалась у него в руке, казалась сейчас тяжёлым якорем.       — Ничего. Просто думаю…       — Кажется, мы с Тэ всё-таки выиграем пари, — крикнул впервые шагающий впереди Хосок, оглянувшись. Сокджин поинтересовался, что за пари. Паренёк громко зевнул. — Мы утром поспорили. Чимин с Куки поставили на то, что к этому времени мы будем уже в кроватках, а мы с Тэ сказали, что ещё будем бродить где-то в неизвестно какой глуши.       — Ну технически мы не заблудились… — проворчал Чимин.       — Только вот, — Хосок широко махнул рукой вокруг, — до сих пор продолжаем идти.       — Я надеялся на лучшее, — отозвался Чонгук, после чего вздохнул: — Что явно оказалось плохой идеей.       — Ты помнишь договор? — Тэхён оглянулся на них через плечо с широкой улыбкой на лице. — Проигравшие выполняют желание победителей. Ты теперь весь мой, Тупица, — посмотрев на Чимина, он со зловещим смехом принялся коварно потирать руки.       А тот нашёл лазейку:       — Только если Хосок не придумает мне что-нибудь первый.       — Ну, я… Эм, я хочу, чтобы ты… — Тэхён на секунду задумался, по-любому мысленно перебирая свои гнусные идеи.       — Чимин, сбегай-ка вперёд и разведай, что там. Может, заправка какая окажется, — сказал Хосок прежде, чем друг успел что-нибудь придумать. — Быстрорастворимый кофе сейчас бы не помешал, правда?       Все согласились, а Хосок улыбнулся явно недовольному Тэхёну.       — С радостью, — ответил Чимин.       Он накинул рюкзак на плечи — лямки задели куртку Юнги с тихим шорохом — потом побежал трусцой, чтобы размять свои уставшие ноги. Сзади Тэхён переключил своё внимание на Чонгука, ликующим голосом обещая выдумать тому что-нибудь уморительное. В ответ прозвучало какое-то бормотание — но что конкретно Чонгук сказал, Чимин с такого расстояния не расслышал.       Через несколько секунд он побежал быстрее, а вскоре оказался так далеко, что совсем перестал различать голоса друзей: они сменились топотом его ботинок по асфальту, в ритм которому подпрыгивал рюкзак — а шум машин никогда полностью не исчезал, где бы они ни оказывались. Чимин сначала не особо верил, что действительно что-нибудь найдёт — думал, просто побегает пару минут, а потом подождёт, когда ребята его нагонят, и всё: миссия провалена, энергия потрачена. Но всё-таки решил быть позитивнее. Утром ему этот план не помог, однако попытка не повредит. Поэтому он внимательно смотрел вокруг, выискивая мельчайшие намёки на огоньки, которые могли означать заправку или даже хостел — какой бы безумной ни казалась эта мысль.       Он не обнаружил ни первого, ни второго, однако кое-что всё-таки заметил.       Когда боль в боку усилилась, Чимин чуть затормозил, хотя останавливаться не стал, а просто продолжил бежать медленнее. Ноги после целого дня ходьбы были тяжёлыми, и особенно страдали мышцы в районе голеней и колен, где их начинало сводить спазмами. Чимин знал, что завтрашний путь будет чистой воды агонией, но машины у них больше всё равно не было. На первый взгляд это здание безо всякой подсветки его не особо заинтересовало, но когда он оказался ближе, то любопытство возросло до такой степени, что Чимин остановился совсем. На ощупь квадратное строение казалось бетонным — когда он убрал руку, на коже осталась кирпичная пыль. Он растёр её пальцами, прежде чем торопливо отряхнуть руки о джинсы. Что это такое? Обойдя сооружение, он обнаружил, что оно не самостоятельное, а является частью какой-то структуры, которая уходила под землю вместе с неподвижным сейчас эскалатором, и внизу виднелся вход — глубокий, кромешно-тёмный, прямо как в пещеру. Зачем-то Чимин наклонился и подобрал около своих ботинок камушек, который потом бросил вниз, словно проверял уровень воды в колодце. Камушек поскакал вниз — звук эхом разнёсся по неподвижному воздуху, не повылезали никакие скребущиеся крысы, не вспорхнули кусачие летучие мыши. Чимин отступил назад, чтобы взглянуть на строение полностью, и вдруг понял, что это такое.       Он смотрел на старый вход в метро. Понятия не имел, почему это здание находится так далеко от города, но оно означало одно: убежище.       — Эй! — крикнул Чимин. Подождал. Когда не дождался отклика, то сложил руки вокруг рта рупором и попытался снова — завопил так громко, что аж горло заболело. — Эй! Я кое-что нашёл!       — …ёл что?! — проорал Юнги в ответ почти с такой же громкостью, с которой говорит Тэхён, когда сильно устаёт.       — Старое метро! Кажется заброшенным! — Чимин опустил руки, а спустя секунду до него донёсся голос друга и сетования о том, как бы ему хотелось, чтобы это оказался хостел. — Ну, ни одного хостела тут не видно! Давайте быстрее сюда, зацените!       Чимин время не засекал, но друзьям, чтобы до него добраться, потребовалось как минимум несколько минут, в течение которых он нетерпеливо постукивал ногой по асфальту и кусал нижнюю губу. Первым дошёл Чонгук, который на спине тащил Тэхёна — тот по-любому потребовал это в качестве желания за выигранное пари. Младший даже не стал останавливаться, а просто скинул друга со спины и чуть ли не бегом бросился к неподвижному эскалатору. Чимину очень хотелось окликнуть его и попросить не ходить внутрь, однако это Чонгука только бы раззадорило. Поэтому он придержал язык.       — Хм… Вы только посмотрите, — протянул Тэхён. Он, уперев руки в бока, с приоткрытым ртом разглядывал бетонное сооружение.       — Мне тут не нравится, — высказался подошедший следующим Хосок. — Как-то немного… жутко.       — Как думаешь, сколько трупов туда за всё время сбросили? — задал вопрос Тэхён с садистской улыбочкой, на что Хосок только поморщился и сделал пару шагов назад от входа. — Зуб даю, там внизу какой-нибудь городок бродяг, — Тэхён провёл пальцами по бетону, прямо как Чимин до этого. — Они катаются на магазинных тележках вместо машин, а вместо денег у них перерабатываемое стекло и пластик.       — Хватит смеяться над бездомными, — прозвучал голос Намджуна с нотками неодобрения. — Думаю, Тэ, ты забыл о том, что сам три раза был бездомным с тех пор, как бросил школу.       — Клянусь, я не смеялся над своими уличными братьями и сёстрами, — все остальные тоже подошли к строению и осмотрели его со смесью любопытства, замешательства и неприязни. — Там внизу наверняка их целая куча, а Куки сейчас помешает им ужинать.       — Я жаловался, что приходится спать на диване, — проворчал Юнги, — но я бы предпочёл самый ужасный диван с клопами тому, что находится здесь внизу. Бетонный пол? Старые линии метро? Спасибо, но нет.       — А кто сказал, что мы собираемся тут спать? — растерянно спросил Хосок. — Я за такое не голосовал, и не стал бы.       — Ничего, любовничек. Если станет страшно, можем обняться, — предложил ему Тэхён.       После некоторых раздумий Сокджин решил высказаться:       — Нам всем действительно нужно отдохнуть, или мы просто отрубимся в дороге. Вы хотите идти ещё десять километров, надеясь найти что-то более «гостеприимное»? — в его словах была неоспоримая логика, только вот Чимину всё равно не нравилось смотреть на чёрный проход внизу. — Даже несколько часов сна лучше, чем ничего, правда же?       Пару минут все молчали, обдумывая плюсы и минусы перспективы спускаться. Плюсов сейчас набиралось прилично, а единственный минус заключался в том, что там немного «жутко». Старший только было открыл рот, собираясь добавить что-то ещё, когда из темноты снизу послышался голос Чонгука:       — Эй, ребят! Идите сюда! Тут охренеть как клёво!       Тэхёну дополнительных приглашений не понадобилось: он тут же бросился вниз по эскалатору, перескакивая по две ступеньки за раз. После него пошёл Намджун, потом Сокджин, за ним Юнги. Чимин сначала смотрел, как друзья спускаются, а потом оглянулся на Хосока. Судя по его виду, он бы предпочёл шагать ещё десять километров, чем идти в это метро, но выбора у него не было. Чимин взял его за запястье и аккуратно потянул вниз по ступенькам сломанного эскалатора.       — Ты знаешь, как я ненавижу всё страшное… — пробормотал тихо Хосок.       — Да, я тоже, — ответил Чимин, когда они спустились до конца.       Первые несколько ужасных секунд они не видели абсолютно ничего, и им оставалось только осторожно шагать вперёд, однако уже через минуту глаза начали привыкать, и вместо кромешной тьмы стали просматриваться разные очертания. Снаружи проникало немного света, который позволял осмотреться.       Внизу оказалось широкое прямоугольное помещение с толстыми бетонными балками-подпорками — они были значительно шире самого Чимина и поднимались аж до высокого потолка. Взглянув наверх, Чимин увидел неработающие лампочки, которые раньше здесь всё освещали, и массивные стеклянные своды, вырастающие из потолка, словно глазные яблоки. Справа располагалось три ряда рельсов и противоположная платформа. Рельсы, судя по их состоянию, давно не использовались, однако спрыгивать и проверять Чимин не собирался. Помещение тянулось будто бы на много километров вперёд, а вбок от него уходило множество коридоров — они по-любому вели к другим секциям метро. Чимин пнул камушек, который чуть раньше сам сюда и закинул — тот отлетел и со стуком приземлился на рельсы. Хосок, подпрыгнув на месте, выдернул из его руки своё запястье, только чтобы взяться за неё ладонью — схватился чуть ли не до боли. А потом смущённо засмеялся. Его голос эхом отскочил от стен и высокого потолка. Из бокового коридора высунулась голова Чонгука — у Чимина глаза уже более-менее привыкли к темноте, поэтому он разглядел на лице мальчишки живой интерес.       — Тут разные туннели, — позвал младший, — рельсы всякие. Метро кажется заброшенным, хотя следы присутствия людей явно есть, потому что валяются банки из-под пива и презики.       — Чудесно, — с отвращением скривился Сокджин. — Идеальная комбинация.       — Тут реально можно поспать несколько часов, — Чонгук, оперевшись на стенку плечом, осмотрелся. — Условия не идеальные, но, в принципе, не сильно отличаются от багажного вагона. Положим сумки вместо подушек, а куртками укроемся. В такое время сюда никто не заберётся — ну, может, только парочка бездомных, но они в неприятности точно ввязываться не захотят, и нас не побеспокоят.       — Говоришь так уверенно, будто лично знаком с бродягами, — заметил Намджун.       — Да, я знаю нескольких в Сеуле по именам и лицам, потому что заваливался иногда так же в метро. Обычно надо просто держаться подальше от людей, которые едут на работу, и от охраны ещё, но не в нашем случае, — младший медленно осмотрел друзей: — Я предлагаю пройти немного дальше, найти хорошую станцию и там заночевать.       — Поддерживаю, — Тэхён энергично закивал.       — Спать? Предоставить моим ногам отдых? Меня тоже записывайте, — заявил Юнги, совершенно противореча тому, что говорил несколько минут назад.       Через пару секунд со словами «почему бы и нет?» пожал плечами Намджун, и Сокджин присоединился. Чимин оглянулся на Хосока. Тот не выглядел так же уверенно, как остальные — он сначала будто бы хотел возразить, но потом вздохнул и неохотно кивнул.       — Ладно. Это лучше, чем ничего, — закончил Чимин.       Чонгук нырнул обратно в тёмный коридор, прямо как кролик в нору. Они последовали за ним, и вскоре уже устраивались на самой аккуратной станции, которую смогли найти. На стенах узких коридоров и на поддерживающих потолок колоннах было много граффити — такого же непрофессионального, как их собственный рисунок в депо в Сеуле: всякие имена, знаки, мультяшные герои и логотипы. Поход по метро веял практически чем-то зловещим — тут словно раскинулся настоящий лабиринт; бетонные джунгли со знаками на платформах, которые служили своеобразными указателями дороги. Когда ребята, наконец, добрались до нужного места, Тэхён куда-то побрёл, крикнув через плечо, что просто кое-что ищёт, и никто не стал его доставать, а вместо этого все расселись на платформе с усталыми вздохами. Чимин лёг, вытянув свои измученные ноги, закрыл глаза, однако сон не желал идти так же легко, как вчера. Его тело устало, но мозг не успокаивался — поэтому он снова сел и подтянул к груди колени, чтобы опереться на них локтями. Взглянув на друзей, он обнаружил, что Чонгук с Хосоком уже лежат, накинув на себя сверху куртку и пальто соответственно — сразу приготовились спать.       — Будем сторожить? Так, на всякий случай? — спросил Намджун, посмотрев на двух друзей рядом, и даже не взглянув в направлении Чимина.       — Ага, — Сокджин кивнул. — Вы спите, а я тут послежу. Вдруг кто-нибудь ещё придёт.       Юнги добавил, что посидит вместе с ним. Сокджин сначала будто бы собирался спорить, однако в итоге промолчал. Намджун тоже лёг, натянув на глаза капюшон. Двое оставшихся друзей укладываться не стали, а вместо этого сели — Юнги ещё поставил рюкзак около ближайшей опорной балки. А скоро по метро эхом раздался странный звук, и появился Тэхён, который волочил что-то за собой. На первый взгляд показалось, будто он тащит железную мусорку, но когда друг подошёл ближе, то оказалось, что на самом деле это маленькая металлическая бочка, в которых обычно хранят нефтяную продукцию.       — Смотрите, что я нашёл, — он подтащил бочку и поставил её примерно посередине между ними. — Там на дне всякая фигня валяется. Если повезёт, то можем развести огонь.       Тэхён скинул с плеч рюкзак, открыл, покопался там немного, вытащил свою помятую тетрадь и коробку спичек. Вырвал несколько страниц, смял их и бросил в бочку, куда потом полетела и спичка. Сначала казалось, что ничего не получится, что она через несколько секунд потухнет, но вскоре Чимин услышал треск пламени. Он встал и подошёл к нему ближе, уловив слабый запах горящего бензина — последний, кто использовал бочку, был явно умнее них.       — Огонь прогонит всех страшных призраков. Правда же, любовничек?       — Пошёл… ты, — отозвался Хосок сонным бормотанием. Тэхён широко улыбнулся. — Иди спать.       — Ага-ага. А вы почему не спите? — он легонько пихнул Сокджина ботинком в бедро.       — Мы сторожим.       — Тоже боитесь привидений?       — Нет, мы боимся пьяных подростков, которые могут прийти сюда, чтобы потрахаться, — парировал Юнги. — Или попытаться нас ограбить, пока мы в отрубе.       — Если они поделятся бухлом, то я не против, — Тэхён уселся напротив Чимина по другую сторону бочки и скрестил ноги. — На следующую смену меня разбудите. Только не Куки и не Хосока. Им надо отдохнуть. А я в порядке, чуть-чуть подремаю, и всё.       Сокджин заверил его, что так и поступит. После этих слов мальчишка лёг, ещё немного поворочавшись. Через несколько минут Чимин услышал тихое сопение, которое означало, что как минимум один из его друзей уже крепко спит.       — А ты чего не спишь? — тихо спросил у него Сокджин, выдёргивая из своих мыслей.       — А? А, я? Не знаю… Просто не спится, — ответил он. — С радостью бы, но не получается. У меня будто мышцы сонные, а мозг — нет.       — Ох, мне это чувство прекрасно знакомо, — подал голос Юнги. Он вытащил из кармана джинсов упаковку, из которой выудил сигарету, и потом какой-то дешёвой хостеловской зажигалкой поджёг кончик. Потом сделал затяжку и выпустил дым вместе с выдохом. — Хочешь о чём-то поговорить? — на непонимающий взгляд Чимина он вытащил сигарету изо рта и объяснил: — Если твой мозг не может уснуть, значит, ты не можешь прекратить о чём-то думать. Так о чём ты думаешь?       — Эээ… — Чимин затих, чувствуя, как собственные пальцы тянутся вниз к шнуркам ботинок. — Наверное, просто много всего случилось в последнее время. Может, поэтому не спится?       — Ты говоришь о поезде и о тех проблемах с хостелами? — поинтересовался Сокджин, когда Чимин скрестил ноги и уселся поудобнее. — Или о чём-то ещё?       Перебирая пальцами шнурки, мальчишка смотрел на мерцающий над масляной бочкой воздух, который практически рябил от жара. У него было чувство, будто надо что-то сказать, однако в то же время момент ему не казался подходящим — особенно учитывая, что это касалось не только его. И дело не в том, что он не доверял друзьям, просто как-то неправильно говорить так про других.       — А вы? — спросил он через некоторое время, подняв взгляд на старших. — О чём вы думаете?       — Не особо о многом, — из носа Юнги вырывались небольшие клубы дыма. — Джин?       — Я… Ну, наверное, я много думаю о колледже, — признался Сокджин негромко. Пальто он накинул на плечи, как плед. — И о том, что будет, когда я вернусь. Хёсан — это мой сосед по комнате — предупредил о моём отсутствии всех, кого надо. Я там отмазался, мол, у меня отец заболел, а это плохо, потому что говорят же: будьте осторожнее со своими желаниями. Но мне нужно было что-нибудь придумать, я не мог уехать просто так, ведь это даже не каникулы. Поэтому я соврал и сбежал. Я такой же плохой, как и мелкие, — он тихо усмехнулся. — И я думал о том, что меня оттуда могут просто выпереть, но почему-то не парюсь об этом так сильно, как должен. Это странно?       — Не думаю… — протянул Чимин. Сокджин расстегнул свою сумку, откуда вытащил большую книгу, а из неё несколько листов бумаги. Он пару секунд подержал их в руках, будто бы внимательно рассматривая, а потом смял и кинул в бочку. — Что это?       — Моё эссе. Ну, вернее, первое предложение для эссе. Не могу я его написать.       — Я думал про работу, — подал голос Юнги. — Как всегда… Только работы у меня больше нет.       — А я думал об отце, — признался Чимин.       — Почему?       — Потому что не хочу возвращаться домой, — объяснил он, не поднимая глаза на друзей. — Он… ну, он разозлился на меня, когда я в тот день вернулся домой, мы поругались и…       — Он тебя ударил?       — А сам как думаешь, Сокджин? Да, пару раз ударил и наорал, а ещё сказал больше не возвращаться домой. Вот что случилось. И поэтому я не хочу обратно в Сеул.       — А мама что?       Чимин тяжело вздохнул:       — Ей или плевать, или она не хочет вмешиваться, — он, наконец, прекратил вертеть в пальцах шнурки. — Поэтому я хочу оставаться в дороге, в этом глупом «приключении». Только бы снова не видеть отца, его кулаки, и не слушать ругательства… если он вообще меня в дом пустит, — он бросил быстрый взгляд на ребят. Они явно обдумывали его слова. — Просто убого, правда? Ну, что я собственного отца боюсь.       — Мы все чего-то боимся, — ответил Юнги. В пальцах у него была привычно зажата сигарета.       — Тогда чего боитесь вы?       Друг не ответил. Чимин не знал, оттого ли, что задумался, или потому что просто не хотел говорить.       — Я расскажу, чего я боюсь, — произнёс Сокджин после пары минут молчания. — Я боюсь, что… Ну, что я делаю в жизни что-то не то. Что совершаю ошибку, — Чимин поинтересовался, связано ли это с учёбой, на что старший, прикусив губу, неопределённо пожал плечами: — Я даже не знаю, с чем конкретно это связано, но оно меня пугает.       — Чего я боюсь? — вопрос был риторический, и Юнги будто бы не особо представлял, как на него ответить. Вместо этого он потушил сигарету о стенку и откинул её в сторону. Окурок исчез за краем платформы, приземлился на рельсы. — Наверное, я боюсь… да всего боюсь, на самом деле, — он тихонько засмеялся, хотя уголки его губ не дёрнулись. — Моей жизни, этих сраных работ, которых у меня даже больше нет, плохих привычек. Всего. Вот это убого, а не то, что у тебя.       — Не думаю. Мне кажется, такие страхи вполне естественны. Всем страшно, — Чимин оглянулся на остальных друзей. Все спали. — Как думаете, чего они боятся? — ответа не последовало, и он тихо хмыкнул: — А кое-чего мы все боимся.       — И чего же? — спросил Сокджин.       — Взрослеть.