Глава 5.
10 мая 2019 г., 10:42
Лука не совсем понимал, что он собирается делать, мчась по темным улицам из дома, который теперь казался ему чем-то наподобие камеры пыток. Стук собственного сердца заглушал все звуки вокруг, и парень сломя голову бежал в сторону моста Сен-Луи — места, где обожал бывать каждые выходные, наблюдая за шумными волнами и кристально чистой водой. Сейчас, в полной темноте подходя к мосту, Луку передернуло — со стороны мост казался жутковатым и мрачным. Всего в нескольких шагах он остановился, больше не в силах бежать — грудь сдавливало, а дыхание перехватывало от быстрого бега. Голова отчаянно гудела и Лалльман всматривался в темноту, которой боялся больше всего на свете… по крайней мере, до знакомства с Элиоттом Демори — темнота явно проигрывала в умении нагнать страха.
Ночью здесь было зябко, и холодная сырость пронизывала все тело.
Лука долго простоял на мосту и смотрел вдаль, иногда поднимая глаза в небо — сегодня полнолуние. Сам до конца не понимая, что он делает, парень начал забираться на ограждение, игнорируя причиняющие рукам боль мелкие железки.
Лалльман уже было переступил через перила, когда сильные руки резко перехватили его и потащили назад. Парень испуганно обернулся, пытаясь вывернуться из железной хватки, и встретился лицом к лицу с разъяренным Элиоттом, глаза которого метали молнии.
— Какого хера ты творишь, придурок? Жить надоело?
— Что ты здесь делаешь??? Отпусти… отпусти меня.
— Я что здесь делаю? Это ты, блять, что здесь делаешь в два часа ночи? Совсем крыша поехала? — Элиотт, казалось, был в бешенстве, и Лука сглотнул непрошенные слезы, стараясь не глядеть парню в глаза.
— Это не твое дело. Пусти! — Лука отчаянно пытался вырваться, пока Демори пытался утихомирить парня, заводя его руки за спину.
— Ага, разбежался! Если бы не я, ты бы уже болтался в холодной воде, и никто бы тебя не вытащил! Я тебя, между прочим, спас!
— Спас? А я просил меня спасать? — В голосе голубоглазого слышались слезы и тот немного ослабил хватку. — Надо было позволить мне упасть! И почему ты все время следишь за мной?
— Да нахер мне сдалось за тобой следить? Что вообще за бред?
— Эл… — Парень не решался дальше продолжать, помня угрозу Демори никогда не называть его по имени. — Просто уйди, прошу… оставь меня одного.
— Нет уж, спасибо! Что я потом скажу отцу и твоей маме? Что смотрел, как ты бросаешься с моста в реку? Отец прибьет меня, а мне проблемы из-за тебя не нужны.
— Тебя никто не будет обвинять… скажешь, что я сбежал.
— Ты же не серьезно, правда? Прекращай этот бред и марш домой! Я не собираюсь торчать здесь всю ночь!
— Я уже сказал — иди один.
У Элиотта заиграли желваки на скулах, и он еле сдерживал себя.
— Не зли меня, предупреждаю! Если я сказал — шагай, значит, шагай! Не испытывай мое терпение!
— Откуда ты вообще узнал, что я здесь? То есть, ты просто случайно здесь оказался?
— Нет, блять, искупаться решил перед сном! — саркастически изливался Демори, не обращая внимания на редких прохожих. Кто-нибудь в этом городе вообще спит? — Люблю купаться в октябре — другие ощущения… Мне просто взбрело в голову прогуляться в саду, потому что кое-кто разбудил меня резким шумом в комнате. Я плюнул и вышел в сад, решил обойти кусты и зайти со стороны беседки. И как же я охренел, увидев настежь открытое окно! Я заглянул, в комнате тебя не было. Я позвонил тебе и услышал вибрацию где-то со стороны кровати. Только ты можешь неизвестно куда сматываться посреди ночи, еще и телефон с собой не брать!
— Это все ты, — прошептал Лука, смеряя Демори ненавидящим взглядом, — это все из-за тебя! Почему ты не можешь оставишь меня в покое? Сначала ты угрожаешь убить меня, потом корчишь из себя спасителя!
— Ты можешь успокоиться? И хватит на меня орать, в конце концов!
— Нет! Ты не заткнешь меня! Три года я терпел твои издевательства, не мог и слова вставить в свою защиту, — парень и сам не понимал, откуда у него появилось столько храбрости, пока зеленоглазый ошарашено наблюдал за его истерикой. — А теперь смотри, мне все равно! Ты угрожал меня убить? Убивай, давай! У меня нет желания тебе мешать в этом.
— Ты что, упал по дороге сюда и головой ударился? Успокойся, придурок! Я не горю желанием убивать тебя… и никогда не горел! Мало ли что я вообще говорил людям за всю свою жизнь? Давай, шагай! Я уже теряю терпение. Я понимаю, что сейчас каникулы, но это, блять, не повод отнимать у меня сон!
— Я никуда не пойду с тобой, — буркнул Лука, на что-то закатил глаза, нервно топая ногой.
— И после ты удивляешься, почему я ору на тебя. Ты, блять, просто невозможный! Ты все равно не будешь стоять здесь всю жизнь… к тому же, кажется, собирается дождь. Или ты идешь сам, либо я потащу тебя по этой грязной дороге! Выбирай.
Лалльман с опаской смотрел на огромные и сильные руки Элиотта, которые тот протянул в сторону парня, будто угрожая, что этими руками он потащит парня домой. Давления было больше во взгляде, чем в словах и голубоглазому этого хватило, чтобы молча повиноваться — Демори не собирался повторять два раза. Голубоглазый гулко сглотнул и отвернулся от парня, стремительно зашагав в сторону тропинки, откуда он прибежал. Элиотт едва поспевал за ним, потому что тот несся, как угорелый.
Лука отчаянно игнорировал горячие слезы, стекавшие по щекам. Его терзали непонятные мысли — почему Элиотт пришел сюда? Почему решил его спасти, тогда как все три года твердил, что ненавидит его? Много раз голубоглазый слышал в свою сторону угрозы и не понимал, почему Демори так разозлился на то, что парень хотел спрыгнуть с моста. Хотя, если быть честным, парень не собирался спрыгивать… он не хотел умирать. Он просто не понимал, что ему делать дальше.
Домой… Куда же еще? Конечно, домой. Чтобы в одиночестве наглотаться соленых слез и наораться в подушку. Лалльман почти бежал, неровными движениями вытирая мокрые щеки. Всю дорогу они прошли молча, без всхлипов, стонов и ругани. Едва переступив порог дома, Лука ринулся в спальню, чтобы скинуть с себя слегка промокшую под моросящим дождем одежду. Он носился по комнате, не в силах усмирить колотящееся сердце, трясущимися руками вытирая слезы. Силой воли парень соскреб со скулящего разума остатки здравого смысла. Элиотт больше не предпринимал попыток заговорить с ним, что немного успокаивало парня. Но спокойствие было недолгим.
Громкий стук в дверь ударил в виски тупой болью. Лука пружинисто вскочил с кровати, чувствуя, что ему не хватает лишь капли, чтобы сорваться — что ему опять нужно? Наорать на парня и почитать нотации? Стук становился настойчивее, и Лалльман уже было двинулся к двери, пока не увидел себя в зеркале напротив — он был в одних боксерах. Лука медленно подошел к двери, пытаясь подавить дрожь.
— Что тебе нужно? Я пытаюсь уснуть!
— Я должен был убедиться, что ты снова не сбежал, — послышался раздраженный голос за дверью. — Я не собираюсь снова бегать за тобой. И какого хера ты запираешься все время?
— Хороший вопрос, — буркнул в ответ голубоглазый, складывая руки на груди. — Я пытаюсь обезопасить себя.
— Обезопасить? То, что ты собирался сделать на мосту — соображения безопасности?
— Какое твое дело, запираю я дверь или нет? Хотя… у тебя же есть ключ от всех дверей… так что запираться бесполезно, правда? — парень горько усмехнулся, вспоминая холодящие душу сообщения Элиотта, который сейчас, как ни в чем не бывало, включил няньку.
За дверью послышался вздох, и дверь в соседнюю комнату с грохотом закрылась. Лука облегченно выдохнул — нужно хоть немного поспать.
***
Уже четвертый за утро звонок — долгая, раздражающая вибрация. Лука выдохнул и, протянув руку в нишу над изголовьем кровати, взял в руки телефон. Это был Ян. Ну какого черта ему надо с утра? — Ян, какого черта? — недобро спросил парень, сонно потирая глаза. — Ты чего, спишь еще? Уже обед, бро, — захихикал в трубку Казас, присвистывая. — До твоего звонка спал, — буркнул в ответ голубоглазый. — А что, сегодня какой-то особенный день? У нас, вообще-то, каникулы. Хочу — сплю, хочу — крестиком вышиваю. — Ты, как обычно, с утра всегда в хорошем настроении, — язвительно проговорил Ян. — Что тебе надо? Говори, или я отключаюсь, — последовал ответ в том же тоне. — Лука, ну вот что у тебя за настрой? Чувак, впереди две недели каникул! Мы должны куда-нибудь сходить… в клуб, например, или на вечеринку какую-нибудь. Базиль как раз планировал отметить его день рождения на этой неделе. Если ты, конечно, не забыл. — Черт, — пробормотал мимо трубки Лука, зажмуриваясь — естественно, он забыл об этом напрочь. — Как ты мог подумать так, Ян? Конечно же, я помню. — Ага, я так и подумал, — хмыкнул в ответ Казас. — Короче, нужно собраться как-нибудь… без База, естественно. Нужно обсудить, что мы ему подарим. Артуру я уже звонил, девчонки тоже обещали помочь. Кстати, ты и своих соседей можешь пригласить, они довольно классные ребята. Так что, собираемся сегодня в два часа у меня. Не обсуждается. Чао-какао! — Супер, — проворчал Лука, отключая телефон, и вытянулся на постели. Пролежав несколько минут, парень нехотя сполз с кровати — теперь все равно не поспишь. Натянув на себя спортивные штаны и любимую толстовку, Лалльман уселся за свой маленький столик, придвинув к себе ноутбук. Просидев довольно долго, парень встал из-за стола и, подхватив смартфон с кровати, подошел к двери и остановился. Может, снова выйти через окно, не имея шансов столкнуться с Демори? Но живот протяжно заурчал и парень вздохнул — вчерашняя «прогулка» его сильно измотала, и он был голоден, как волк. Собравшись с силами, парень открыл дверь и выскользнул в коридор, направляясь к лестнице. Спустившись и зайдя на кухню, парень вздрогнул — за столом сидел Элиотт и уныло наматывал спагетти на вилку, даже не поднимая взгляда на вошедшего парня. Лука молча прошёл мимо него и достал из шкафчика банку с кофе, высыпая в кружку пару ложек. Заварив ароматный напиток и захватив печенье с полки, Лука только было собирался уйти в гостиную, когда зазвонил телефон в его кармане. Достав его с кармана, парень вздохнул и принял вызов. — Ну чего тебе ещё? — Вообще-то, мы договаривались о встрече в два часа, бро, — недовольный голос Казаса заставил парня встрепенуться, — ты время видел? Десять минут третьего. Мы собрались, ждём только тебя. — Черт, — выругался Лалльман, чуть не пролив на себя кофе, — не психуй, я скоро буду. — Парень завершил вызов и отодвинул в сторону недопитый кофе, собираясь выйти из кухни, когда резкий голос заставил его застыть на месте. — Куда ты собрался? — Не твоё дело, — огрызнулся Лалльман, даже не смотря на парня. — Какая тебе разница? Демори явно не ожидал такого поведения от вечно испуганного и дрожащего мальчишки, в которого превращался Лука рядом с ним. — Слушай, а ты не охренел грубить мне? Дохуя смелым стал? — Я больше не буду жалким, как ты выражаешься, педиком, — с отвращением выпалил Лука, все так же стоя спиной к Демори. — Отныне я не буду молчать. Мне это надоело, и я не собираюсь отчитываться перед тобой. Не дожидаясь ответа Демори, голубоглазый стрелой вылетел из дома и направился к ближайшей остановке — он опаздывал теперь уже на полчаса. Ян был прав — в его гостиной собрались почти все — Артур, Эмма, Иман, Алексия — они были его одноклассниками, за исключением Артура, только у них было мало общих уроков. Было ещё несколько парней и девушек, которых Лука не знал. — Итак, — Ян уселся посередине широкого дивана, где уже сидели остальные, — на повестке дня важный вопрос — что мы собираемся дарить Базилю? Предлагайте свои варианты, ребята. — Может, видеоигру какую-нибудь? Парни любят всякие игры, — предложила Иман, посматривая на остальных. Эмма зевнула, потирая глаза. — Может, лучше бутылку водки ему подарить? Или… ещё лучше! Две бутылки водки! — Эмма, успокойся, — хихикнул Казас, мотая головой, — я понимаю, что ты уже хочешь бухнуть, но давай как-нибудь без водки. — Пффф, — фыркнула Боржес, закатывая глаза. — Да это вообще идеальный подарок, поверь мне. — Может, подумаем, а что нравится Базилю? — Артур окинул взглядом присутствующих, поправляя очки. — Чем он любит обычно заниматься? Ян? — А чего сразу я? — Казас заморгал, будто от яркого света, — вообще-то, ты тоже его близкий друг, вы вечно вместе зависаете. Это ты должен знать. — Нуууу… он любит слушать музыку, — блондин напрягал память, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь полезное, — любит романтические сериалы, вечно ноет после них… может, билеты в кино или диск с песнями? Или диск с фильмом? — Слушайте, а может, гитару ему подарим? — Алексия вынула изо рта леденец и хлопнула в ладоши. — Точно, гитару! Он же всегда говорил, что мечтает о ней! — Бля, точно, — Ян почесал затылок и наткнулся взглядом на Луку, который отрешенно смотрел в окно. — Ты как думаешь, Лука? Лука? — Аа? — Голубоглазый будто очнулся ото сна и заморгал, видя, что все взгляды в гостиной устремлены на него. — Я согласен с Алексией… мне кажется, гитара — это отличная идея. — Так что тогда, голосуем? — Эмма привстала с дивана, придвигаясь ближе к ребятам. — Кто за гитару — поднимите руки. Все подняли руки, довольно кивая, и Казас хлопнул ладонью по столу. — Тогда решено! Мы с ребятами все разузнаём и решим, по сколько будем скидываться. А пока угощайтесь, ребята, я купил много пива! Парни, удовлетворительно заохав, прошли на кухню вслед за Артуром, пока девчонки во главе с Эммой обсуждали в гостиной всякую девчачью ерунду. Ян кивком позвал Луку в свою комнату. — Что с тобой сегодня, бро? Ты будто не здесь, а витаешь где-то в облаках. — Казас пристально всматривался в глаза друга, пока тот пожимал плечами. — Просто я не выспался… была просто дебильная ночь. — Он не беспокоит тебя? — Лалльман прекрасно знал, кто «он» и вздохнул, размышляя, стоит ли рассказывать обо всем Яну. Но от того, что парень вечно держал все в себе, легче не становилось. Лука поднял взгляд на друга. — Прошлой ночью я… я пытался, так скажем, сбежать из дома. Я выбрался через окно и побежал в первое пришедшее на ум место — мост неподалёку от дома. Я не знаю, смог бы я шагнуть тогда вниз, хватило бы у меня сил… но откуда ни возьмись появился он и начал психовать. Он буквально потащил меня домой, потом ещё стучался несколько раз, проверяя, не сбежал ли я снова. И, если честно, я не понимаю теперь ничего, Ян… я не понимаю, в какую игру он играет. — Охренеть, — выдохнул Ян, мотая головой и удивлённо моргая. — Я даже не знаю, что мне сказать, бро… если честно, я не думал, что он способен на такое. Но разве это не хорошо? Может, у него наконец включились мозги и он решил с тобой помириться? — Мы не мирились, Ян… просто он ведёт себя странно. Он продолжает наезжать на меня, но за все четыре дня он ни разу даже не назвал меня педиком. Мне кажется, его контролирует отец — я слышу, как часто они разговаривают по телефону. Он, наверно, сказал Элиотту присматривать за мной… так что тот теперь вынужден меня терпеть… — Погоди-ка, — перебил Казас, складывая руки на груди, — Демори не похож на того, кто будет слушать папочкины наставления и советы, не находишь? Он вообще не тот человек, который прислушивается к другим. — Что мы вообще знаем о нем? — Лалльман уставился на друга, будто ожидая какой-то реакции, на что тот пожал плечами. — Насколько я помню, он учится здесь с самого детства… только жил он раньше вроде не здесь, не в этом доме. Он жил с матерью. Я понятия не имею, что там у них произошло, но он совершенно неожиданно, в середине года переехал к отцу, с которым, по словам некоторых ребят, не общался много лет. Он всегда был замкнутым в себе, недружелюбным, грубоватым. Но он хорошо учится — круглый отличник… иногда я не понимаю, как это вообще возможно. Но ясно одно — он неглупый парень. Это в принципе все, что я знаю. — Жил с мамой? — Лука явно был заинтересован рассказом друга, — Может, они поссорились? Хотя… какое мне дело? Мне плевать. — Старайся его не злить, бро, — Ян обеспокоенно смотрел на друга, качаясь на стуле, — ведь если верить твоим словам, он больше не оскорбляет тебя. — Да, просто орет на меня и называет придурком. — А чего ты ждал? Сбежал посреди ночи неизвестно куда… да я бы вообще тебя запер бы в подвале после этого и глаз бы не спускал, — Казас потрепал парня по волосам, отчего тот с недовольным видом принялся их поправлять. — Но тебя я понял бы — ты мой друг и ты беспокоишься… но он? Он готов был прибить меня при первом случае! К тому же, я подслушал его разговор с Делано, парнем, который вечно таскается с ним, помнишь его? — Блять, конечно, помню! — В глазах парня появился яростный огонёк. — Этот козел пытался клеиться к Эмме. — Так вот, я слышал их разговор, что Элиотт пообещал выжить меня из дома. — Вот ведь ублюдок, — прошипел Ян, сжимая кулаки, — но тогда я вообще ничего не догоняю… зачем ему тебя спасать? — Вот и я о том же, — выдохнул голубоглазый, откидываясь на спинку кресла, — возможно, он боится отца — он постоянно говорит, что тот его убьёт, если со мной что-то случится. — Повезло тебе с отчимом. Как долго не будет родителей? — Месяц. К нам скоро должна переехать родственница Жерара, которая будет присматривать за нами, как за младенцами. — Так это прекрасно, бро! При ней он точно не сможет тебе ничего сделать. — Если он захочет, его ничто не остановит, поверь, — усмехнулся Лука, мотая головой. Внезапно телефон в кармане завибрировал и парень моментально достал его. От кого: Элиотт Демори Где ты шляешься уже четыре часа??? Звонили родители, я сказал, что ты спишь. Твоя мама обещала перезвонить через час. Лука удивлённо заморгал глазами и молча убрал телефон обратно в карман. Ян следил за его действиями с лёгким беспокойством. — Плохие новости? — Нет, просто… мне надо идти домой. Мама написала, она позвонит через час на стационарный, а то дорого звонить на мобилу, — промямлил парень и встал с кресла вслед за Яном. — Спасибо, что выслушал меня… мне стало легче. — Я всегда к твоим услугам, бро, ты же знаешь, — доверительно проговорил Казас, опуская руки другу на плечи, — только обещай, что больше не будешь думать о смерти. — Обещаю.***
Лука едва успел переступить порог дома, как телефон в прихожей резко зазвонил. Скинув кеды и куртку, парень снял трубку с рычага. — Да? — Сынок, наконец-то я слышу тебя, — радостный голос Мадлен вызвал у парня улыбку, — как ты там, дорогой? Выспался? — Я… все нормально, мам, просто я плохо спал ночью, вот и уснул. — Я все время думаю, как вы там, совсем одни, — в голосе матери послышались слезы, — вы там не сидите голодные? — Нет, не беспокойся, Эл… Элиотт сходил вчера в магазин, — парень запнулся, будто не смея произносить это имя вслух. За спиной послышались шаги. — Слава Богу, тогда я спокойна. Жерар разговаривал с Жаклин, ее бабушка пошла на поправку и она приедет к вам уже завтра. — Здорово, — облегченно улыбнулся Лука — он не будет больше оставаться с Демори наедине. Сзади послышался вздох, заставив парня съежиться. — А вы как там? Как здоровье Жерара? — Как мило, что ты спросил, дорогой! У нас все хорошо, только он целый день в делах, в гостиницу возвращается только вечером. Но еще три недели и мы будем дома! Скучаю по тебе, сынок. — Я тоже скучаю по тебе… по вам обоим, — выдохнул Лука, спиной чувствуя прожигающий взгляд, — Удачи Жерару. — Спасибо, Лука. Я позвоню завтра, хорошо? И передавай привет Элу… хотя мы с ним и разговаривали сегодня. — Непременно, — пробормотал голубоглазый и положил трубку. Развернувшись, он лицом к лицу встретился с Демори, который стоял, прижавшись к стене и засунув руки в карман. Стараясь не смотреть на него, Лука просто прошел мимо, на кухню, открывая ящички и шкафчики в поисках купленных вчера макарон. Демори медленно прошел за ним на кухню и уселся за стол. — Что ты собираешься делать? Лука молча заливал миску водой из-под крана, пока зеленые глаза испытующе смотрели на него. Элиотт хмыкнул. — Игнор. Неплохо. — Ты прекрасно видишь, что я делаю, — прошипел Лука, взмахивая пачкой макарон. — Я пытаюсь приготовить поесть, я голоден. — А что, там, куда ты ходил, не кормили? — Демори явно хотел выяснить, куда отлучался Лалльман на целых четыре часа, но голубоглазый не собирался перед ним отчитываться. — Представь себе, не кормили. — Ты плиту там не сожги, кулинар. Еще придется из-за тебя отдуваться. — Вообще-то, я умею готовить и готовил с самого детства. Насчет плиты можешь не беспокоиться. — Я не думал, что такой как ты, умеет готовить, — бросил Демори, лишь через секунду осознав, что он сказал. Лука застыл с пачкой в руке. — Такой, как я? Ты имеешь ввиду, такой педик, как я? — Отчаяние прозвучало в голосе парня, и он уставился своими огромными голубыми глазами на парня напротив. — Я не говорил этого слова, — процедил Элиотт, смерив Луку пронзительным взглядом, — ты сам уже второй раз за день повторяешь его. Я всего лишь имел ввиду… да похер, я тоже ничего не буду объяснять. Лука отвернулся, пытаясь спрятать непрошенные слезы, катившиеся по щекам. — Не могу поверить, что мама считает тебя добрым и заботливым парнем. Если бы она знала, кто именно представляет для меня опасность… Глаза Элиотта расширились и он замер, словно от удара чем-то тяжелым. — Ты, блять, ничего обо мне не знаешь. Абсолютно ничего, — зеленоглазый резко встал из-за стола и побежал по лестнице вверх в свою комнату, пока Лука стоял у плиты и помешивал макароны, пытаясь успокоится. — Да, я ничего про тебя не знаю, Элиотт, — прошептал Лука, вытирая лицо рукавом, — может быть, оно и к лучшему. Я не хочу про тебя ничего знать. В глубине души Лалльман понимал, что все это — вранье. Он бы хотел многое узнать… но он никогда не скажет об этом Демори. Никогда.
