Глава 9.
17 мая 2019 г., 18:11
— Элиотт, стой… пожалуйста, подожди, — Лука медленно отстраняется от тяжело дышащего парня, пытаясь привести мысли в порядок. Элиотт на секунду оторвался от шеи Луки и взглянул на него — в его зеленых глазах отражалось желание.
— Я хочу тебя, — проговорил Демори срывающимся от страсти голосом. — Позволь мне…
Лука попытался немного оттолкнуть парня и прикрыть тело руками. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, когда голубоглазый почувствовал руки Демори, пытавшиеся расстегнуть молнию на его брюках. В голове парня что-то щелкнуло, отрезвляя — это все глупо, неправильно, они не должны этого делать.
Но Лука продолжал стоять, прижавшись к стене, не в силах произнести ни звука. Элиотт медленно раздевался, слегка пошатываясь, и Лалльман зачарованно смотрел, как освобождается от одежды его стройное, мускулистое, смуглое тело.
Что-то перехватило у Луки в пояснице в тот момент, когда он переводил взгляд от груди все ниже и ниже. Вдруг парень заметил длинный шрам, который опоясывал ребра зеленоглазого. Элиотт, сняв с себя рубашку, придвинулся снова к парню, но тот мягко отвел его руки в сторону.
— Элиотт, не надо… умоляю.
Демори нахмурился.
— Почему? Я же знаю, ты хочешь этого так же сильно, как и я, — прошептал он голосом, дрожащим от желания. — Почему же ты меня отталкиваешь?
Голубоглазый ожидал чего угодно — что Демори рассердится, что он яростно припечатает его к стене и сделает все, что хочет, как это было раньше… но вместо этого Лука видел перед собой растерянного, взволнованного парня, который смотрел на него так искренне и отчаянно, что кружилась голова и перехватывало дыхание. Лука собрал всю свою волю в кулак и громко выдохнул.
— Элиотт, ты пьян и не понимаешь, что делаешь… а когда протрезвеешь, ты будешь сильно жалеть об этом и ненавидеть меня еще больше. Пожалуйста, давай остановимся, пока не стало слишком поздно, — заметив, как Демори приближается к нему, парень поднял руки в мольбе, — прошу тебя…
— Ты… ты не хочешь этого? — хриплый голос Элиотта звучал жалко, когда он подошел и неловко обнял сопротивляющегося парня. — Ты ведь хочешь… правда?
— Нет… нет, я этого не хочу, — выдохнул Лука и попытался оторваться от Демори, толкнув его изо всех своих сил.
Едва стоявший на ногах Элиотт не ожидал такого толчка, а потому споткнулся и чуть было не упал со ступенек, едва успев ухватиться за перила лестницы. Тяжело дыша, он удивленно уставился на голубоглазого и будто никак не мог сообразить, что же все-таки происходит.
— Голова, — пробормотал парень, поднеся руку к лицу, — мне… мне плохо.
Лука подобрал с пола свою рубашку, поспешно надевая ее и застегивая пуговицы. Затем парень поднял рубашку Элиотта, накидывая ее тому на плечи.
— Тебе нужно поспать, Элиотт. Пойдем, я отведу тебя в твою комнату, — голубоглазый осторожно дотронулся до плеча парня, который согнулся пополам, — держись за меня.
Демори медленно выпрямился и опустил руку на плечо голубоглазого, позволяя парню вести себя. Время от времени он спотыкался и неразборчиво что-то бормотал, но Лалльман не обращал на это внимания — Элиотта нужно срочно уложить, пока он не заснет прямо у него на руках. Зеленоглазый был достаточно высоким и здоровым, и Лука не был уверен, что в случае чего он сможет понести его на руках.
Зайдя в комнату зеленоглазого, Лалльман осторожно уложил бормотавшего что-то парня в постель, прикрывая сверху пледом, и осмотрелся. В комнате был полный порядок, что удивило Луку — он точно ожидал увидеть в этой комнате что-нибудь страшное.
Напоследок окинув Элиотта взглядом, Лука вышел из комнаты, закрывая за собой дверь и прошел к себе. Парень с разбега плюхнулся на кровать, раскинув руки в стороны. Сердце все еще бешено колотилось и голубоглазый пытался восстановить дыхание. Перед глазами стоял страстный взгляд Демори, полный желания, тело помнило нежные прикосновения, а губы горели от желанных поцелуев. Как бы парень не сопротивлялся и не взывал к голосу разума, было ясно одно — Демори ему нравится, причем очень сильно. Однако Лука не знал, как объяснить внезапный порыв Элиотта и его странное поведение. А вдруг это все только из-за воздействия алкоголя? Ведь Элиотт унижал его столько лет, обзывая педиком… а сам лезет к нему целоваться. Все произошедшее никак не укладывалось в голове и не получалось собрать логическую цепочку. А еще и тот разговор с этим парнем, Ноэлем, в комнате — это было слишком странно. Лука вдруг понял, что совсем забыл об этом. Ему показалось, что парни обсуждали именно его, а значит, Элиотт что-то скрывает… но что? Так много вопросов, на которых нет ответа… кто же ты на самом деле, Элиотт Демори?
***
Утро выдалось солнечным, и яркие лучи проникали в комнату сквозь задернутые шторы, падая прямо на лицо. Лука потянулся, приподнимаясь в кровати — впервые за несколько дней парень наконец-то нормально выспался. Одевшись, Лука вышел из комнаты, останавливаясь у соседней двери — она была закрыта, и Элиотт, по всей видимости, еще спал. Резво спустившись по ступенькам, голубоглазый забежал на кухню и открыл холодильник — что бы такое сегодня приготовить? Лалльман только достал из холодильника котлеты, как в прихожей зазвонил телефон. Лука побыстрее подбежал к телефону, чтобы звонок не разбудил Элиотта, и снял трубку с рычага. — Да? — Лука, сынок, — в трубке раздался радостный голос Мадлен, — как я соскучилась по тебе и твоему голосу! Как вы там, ребята? У вас все хорошо? — Да… вполне, — протянул Лука, пытаясь придать веселья голосу, — не беспокойтесь за нас. Как вы? Как Жерар? — Все хорошо, слава Богу, вот только последние два дня он жалуется на головные боли. Возможно, это из-за перелета и смены климата. И по работе все проходит очень даже хорошо — их компания подписала новый выгодный контракт. — Здорово, — улыбнулся парень, — поздравь от меня… от нас Жерара. — Обязательно, сынок. Кстати, ты сам как? Не падаешь в обмороки? Я волнуюсь из-за того случая, когда ты упал на улице, — обеспокоенно пробормотала Мадлен. — Будь, пожалуйста, осторожен, хорошо? Ведь это не шутки. — Со мной все в порядке, мама, правда… кстати, я все хотел тебя спросить. Помнишь, в тот самый раз ты сказала, что вам позвонил Элиотт, и что он сказал, что нашел меня на улице. А как я оказался дома? Я ничего не помню. — Совсем не помнишь? Ах, мой мальчик…так это Элиотт и принес тебя домой и уложил к тебе в кровать. Когда мы приехали и забежали к тебе в комнату, он сидел рядом с тобой и держал тебя за руку… ты бы знал, как мы испугались! Жерар сразу позвонил Жаклин, а Эл ни на шаг не отходил от тебя, он так волновался. Я надеюсь, вы там дружно с ним живете, не ссоритесь? И чем он сейчас занят? — Я… мы не ссоримся, нет, — пробормотал Лука, потрясенный услышанным, — он спит еще, мы вчера поздно легли… фильм смотрели по телевизору. — Как я рада, что вы поладили, — прощебетала женщина, — правда рада. Элиотт очень милый и заботливый мальчик, я уже поняла это. Берегите себя, допоздна не гуляйте. А теперь мне пора, скоро придет Жерар обедать. Удачного дня вам, мальчики. — Пока, мам, — Лука повесил трубку и прислонился спиной к двери — он получил слишком много информации. Значит, Элиотт довел его до обморока… а потом принес его домой на руках? К тому же, если верить Мадлен, то он был взволнован… а это «он держал тебя за руку» вообще ошарашило парня. Так, значит, Элиотт и правда что-то чувствует к Луке? Но почему тогда он только и делает, что задевает его? Лука так и стоял у стены, погруженный в свои мысли, и не заметил Элиотта, который выглядывал из дверного проема. — Что ты делаешь? Голубоглазый вздрогнул, медленно отходя от стены. — Я… я с мамой разговаривал, она передавала тебе привет и спрашивала, как наши дела. Еще спросила, не ссоримся ли мы. — И что ты ответил? — Элиотт смотрел на парня испытующим взглядом. Лука пожал плечами. — А что я должен был сказать? Соврал, как всегда, что у нас тут все сказочно и мы самые дружные братья на земле. Элиотт поджал губы, продолжая сверлить голубоглазого взглядом. — А разве это не правда? Мы с тобой и правда друж… — Прекрати, пожалуйста, — раздраженно произнес Лука, проходя мимо Элиотта на кухню, — мы оба знаем, что это полная ерунда. Братья так себя не ведут. Элиотт виновато опустил глаза в пол, переминаясь с ноги на ногу. — Ты о том, что случилось вчера? Я… я позволил себе лишнего, прости… я не хотел тебя напугать. Я обычно так сильно не напиваюсь, так что… в общем, прости меня. — Не напиваешься? — Лука вглядывался в зеленые глаза, пытаясь уловить хоть что-то. — А почему вообще ты решил напиться вчера? Элиотт вздрогнул и поднял на парня глаза. — Были некоторые причины… я не хочу об этом говорить. — Понятно, — горько протянул Лука, мотая головой. — Впрочем, как и всегда. — О чем ты? — Демори непонимающе уставился на парня, который, психуя, пытался открыть пачку макарон. — Давай, помогу. — Не надо, — Лука резко отодвинулся от подошедшего к нему парня и повернулся к нему спиной. — И без тебя справлюсь. — Что не так? — Элиотт удивлённо наблюдал за действиями парня, который носился по кухне. — Сначала ты целуешь меня, срываешь с меня одежду, а наутро спокойным тоном говоришь «прости». Я не знаю, что тут думать. — Но ты сам оттолкнул меня, — возразил Элиотт, вставая перед парнем, — ты сказал, что не хочешь этого. — А что я должен был сказать? Ты был пьян, Элиотт! Ты сам не понимал, что ты делаешь. Если бы я этого не сделал, мы оба об этом пожалели. — Оба? Значит, ты пожалел бы? — Голос парня дрогнул, и Лука удивленно уставился на него расширенными глазами. — А ты разве нет? — Почему я должен сожалеть? — Три года я слышал от тебя в свой адрес одно и то же слово, которое я не хочу произносить. И этот поцелуй вчера, — Лука осекся, метнув взгляд на Элиотта, который стоял, сложив руки на груди, — этот поцелуй… это ошибка. Мы с тобой сводные братья, и мы не должны себя так вести, это… — Брось, Лука, — Элиотт стремительно подошел к парню, обрывая его на полуслове, — никакие мы не братья. Это было понятно с самого начала. — Конечно, мы не братья, — пробормотал Лука, отворачиваясь. — Но я думал, что наши… наше общение наладится со временем и ты перестанешь меня ненавидеть. — Я никогда не испытывал к тебе ненависти, почему ты все время говоришь об этом? — А твои угрозы, издевательства? Ты знаешь каково это, когда кто-то ведет себя так, будто ненавидит тебя, а сам пытается заботиться, говорить о каких-то чувствах, при этом ничего не объясняя? Я понятия не имею, что происходит с тобой, и если честно, на перемены в твоем настроении у меня аллергия. Демори усмехнулся. — Я был придурком, признаю. Если своими действиями я заставил думать, что ненавижу тебя… это неправда. Я никогда тебя не ненавидел. — Элиотт осторожно дотронулся рукой до плеча парня, который все еще стоял к нему спиной и, подойдя ближе, вдохнул аромат его волос. — Прости меня, Лука, — прерывисто прошептал Демори, вызывая дрожь по всему телу голубоглазого, — позволь доказать мне, что я не такой плохой, как ты думаешь. На долю секунды Элиотту показалось, что он зашел слишком далеко и разрушил все, что могло бы между ними быть. Он очень хотел, но не решался резко притянуть Луку к себе. Он знал: тогда он точно подумает, что Демори ненормальный. Парень не хотел отпускать его, но в то же время понимал, что Лалльман ему просто напросто не доверяет. И ему казалось, что голубоглазый не заслуживает такого дерьмового отношения к себе, как было раньше. Но Лука не отталкивал его. Он медленно выдохнул и повернулся лицом к зеленоглазому, непонимающе смотря на него. — Зачем тебе это нужно, Элиотт? И кстати, ничего, что я называю тебя по имени? — Мне нравится, как мое имя звучит из твоих уст, — улыбнулся Демори, хотя глаза его оставались грустными. — Я просто не хочу, чтобы ты думал обо мне, как о законченном мудаке… я не хочу, чтобы тебе было плохо. — Я привык, — горько усмехнулся Лалльман, мотая головой. — Почти все в моей жизни заканчивается плохо. Только я не понимаю, почему это волнует тебя. Я все еще думаю, что ты что-то задумал, чтобы избавиться от меня. Элиотт вздрогнул и убрал руку, хмурясь. — Что ты имеешь ввиду? — Я слышал однажды ваш разговор с Делано, что ты хочешь выжить меня из дома… он предлагал тебе разобраться со мной. Демори нервно сглотнул, убирая руки в карманы. — Я никогда не хотел этого по-настоящему. Я лишь отмалчивался на все его дурацкие предложения… потом я попросил оставить тебя в покое. — Ага, конечно, — Лука фыркнул и отвернулся. Элиотт помрачнел. — Я серьезно. Он больше не будет доставлять неприятностей. — Хорошо, а Ноэль? — Лука выжидающе смотрел на парня, который заметно побледнел. — Откуда ты знаешь Ноэля? — Демори выглядел шокированным и растерянным, но Лука решил идти до конца. — Я послушал ваш разговор… случайно. Я был в соседней комнате на втором этаже, у Артура там много книг. Я понял сразу, что вы говорите про меня. — Я… — Элиотт замялся, не зная, стоит ли продолжать. — Мы просто обсуждали ту ночь, когда мы привезли тебя с поляны, и он… — Что произошло три года назад? — Лалльман выпалил это на одном дыхании и, судя по реакции Демори, он явно был к этому не готов. — О чем ты? — Ты прекрасно понимаешь. Ноэль сказал, что три года назад произошло что-то, что касается меня. Что случилось? — Ты… ты не должен был это услышать, — Демори опустил глаза, отходя назад. — Это все уже неважно… это было давно. — Что было давно, Элиотт? — Это уже неважно, Лука, — упрямо повторял зеленоглазый, мотая головой. — Тебе не обязательно забивать этим голову. — Все ясно, — горько прошептал Лука, беспомощно разводя руки в стороны, — ты как всегда уходишь от разговора, хотя говоришь, что хочешь что-то доказать мне. Можешь забыть про этот разговор. — Лука, — Демори попытался приобнять парня, но тот увернулся от него и стремительно вышел из кухни, оставляя зеленоглазого наедине со своим отчаянием. Элиотт опустился на стул и закрыл лицо руками — а чего он ожидал? Что после его неловких и непонятных признаний Лука прыгнет к нему на шею и сразу забудет обо всем, что было между ними? События прошлой ночи врезались в память и парень мучительно пытался вспомнить все до мелочей. Он смутно помнил, как прижимал к себе горячее тело, а поцелуй… Демори хотел реветь от отчаяния, ведь он совсем не так представлял свой первый поцелуй с Лукой… а если честно сказать, он вообще не представлял, что хоть когда-нибудь сможет его поцеловать. Лалльман казался ему недоступным и недостижимым, и парень искренне считал, что недостоин находится рядом с ним. Ведь даже несмотря на его ублюдское поведение Лука находит в себе силы разговаривать с ним совершенно нормально, без оскорблений. Сам зеленоглазый даже не представлял, смог бы он простить себя, если бы был на месте Луки. Дрожащими руками парень достал из кармана смартфон и набрал номер. — Жаклин? Я все испортил, — пробормотал Элиотт, мотая головой. — Я последний мудак. — Что? Что произошло, дорогой? Расскажи мне, — из трубки послышался обеспокоенный голос женщины. Элиотт судорожно выдохнул. — Я собирался признаться ему, но… я не смог. Он не доверяет мне, Жаклин. И знаешь, мне кажется, он боится меня… это убивает. Он вздрагивает каждый раз, когда я пытаюсь подойти к нему. — Боже… Просто расскажи ему все, как есть, Эл! Я уверена, он все поймет. Он очень хороший парень — я поняла это с первого взгляда. — Ты права, он хороший… и добрый, раз все еще разговаривает со мной после всей боли, что я ему причинил. Но я не думаю, что теперь что-то изменится. Я… я его вчера поцеловал. — Поцеловал? — Голос Жаклин прозвучал взволнованно. — И как он отреагировал? — Я был немного пьян, и он… он сначала вроде как ответил на поцелуй, а потом оттолкнул меня. Я видел его глаза, понимаешь? Он никогда не сможет забыть всего этого дерьма, что было между нами. Я ничего не могу сделать. — И ты просто так сдашься? Тот Элиотт Демори, которого я знаю, всегда идет до конца. Я понимаю его, дорогой. И знаешь, что я тебе скажу — раз он ответил на поцелуй, значит, ты нравишься ему. И я более чем уверена, что ты всегда ему нравился. А когда тот, кто нравится, причиняет боль, то сложно потом кому-то довериться. Ему нужно время, дорогой. Я уверена, он все поймет. Он запутался, и мы не можем его винить в этом. — Да… наверно, ты права, — парень выдохнул, — я… расскажу ему все. — Я всегда права, — женщина добродушно рассмеялась. — Не теряй надежды, дорогой, и не отчаивайся. Все будет хорошо.***
Лука сидел на скамейке в коридоре, держа в руках свой смартфон и уныло листая ленту. — Лука Лалльман? — Из приоткрытой двери выглянула молодая женщина в белом халате. Парень кивнул, убирая смартфон в карман. — Заходите. В кабинете пахло медикаментами и чем-то сладким — видимо, духами женщины, на бейджике которой было написано имя «Гоберта». Она указала Луке на стул перед ней. — Присаживайтесь, Лука. Итак, начнем… что вас привело сюда? — Я… — парень запнулся и неуверенно взглянул на женщину, — я плохо сплю в последнее время, и думал, что мне могут понадобиться какие-нибудь таблетки. А еще мне все время снится один и тот же сон. — Сон? Плохой? — Гоберта заинтересованно слушала парня, поддев подбородок рукой. — Я все время от кого-то убегаю… и вокруг темнота, а сзади шаги. Я не знаю, что это значит. — В принципе, мне все понятно, — женщина кивнула и наклонилась вперед. — Лука… может, перейдем на ты? Так будет удобнее. Итак, Лука… если я не ошибаюсь, тебя терзает что-то изнутри. Это сон может говорить лишь о том, что ты держишь в себе свои переживания, не позволяя им вырваться наружу. Видишь ли, Лука, когда мы копим в себе боль и переживания, не делясь ни с кем, мы замыкаемся в себе и начинаем бояться любого шороха, даже собственной тени. Если мы каждый день будем делать маленький шаг к решению проблемы, мы будем двигаться в правильном направлении и сможем избежать любого несчастья. Скажи мне, есть ли что-то, что сильно беспокоило тебя в последнее время? — Да, — парень вдохнул воздуха в грудь, собираясь с силами, — просто… есть один человек, который нравился мне, пока не стал издеваться надо мной. Когда я уже решил вычеркнуть его из своей жизни, он вновь в ней появился… он будто другой. Я могу ошибаться, но… мне показалось, он заботится обо мне. Он даже поцеловал меня, но никаких объяснений от него я не услышал. Я думаю об этом все время, мысли не дают мне покоя. Я думаю, что у меня есть чувства к нему, но я не могу просто взять и забыть все, как бы не хотел. — Хорошо, — женщина понимающе кивнула, — скажи мне, пожалуйста, кое-что… ты не собирался сделать какую-нибудь глупость? Я имею ввиду… — Я понял, — перебил ее Лука, смотря в сторону, — я… я однажды даже пытался спрыгнуть с моста. Но не смог. — И слава Богу, — выдохнула женщина, разводя руки в стороны. — Потому что, Лука, в мире так много всего, что ты можешь увидеть… ты можешь посетить любой уголок земли, ты можешь петь, танцевать, рисовать… столько возможностей! Ты должен понимать, что проблемы так не решаются. И что-то подсказывает мне, что у этого парня тоже есть свои внутренние переживания… это парень, ведь так? Лука удивленно моргнул и кивнул головой, опуская глаза в пол. Женщина тепло улыбнулась. — Знаешь, Лука, мы всегда видим ситуацию лишь со своей стороны. Мы знаем, что чувствуем… а чужие чувства и мысли нам не подвластно понять. Судя по твоим словам, я понимаю, что и у этого парня не все так гладко, хотя, возможно, ты и думаешь иначе. У всех есть свои причины вести себя определенным образом. И тот факт, что он изменился, говорит о том, что, возможно, он всегда был таким, просто не хотел этого показывать. А вот почему он так себя вел — это уже другой вопрос. Трудно простить человеку некоторые поступки, но можно попытаться выслушать его и понять, ведь у него могут быть свои причины. И возможно, он страдает так же, ведь и ему не с кем поделиться внутренними страхами. Вот что я думаю — тебе не нужны никакие лекарства, тебе нужен лишь душевный покой. Ты должен поговорить с этим человеком, понимаешь? Ты не сможешь успокоиться, пока не получишь ответы на терзавшие тебя вопросы. Если ты думаешь, что проблема в нем, тебе нужно обязательно с ним поговорить. Если ты поймешь, что проблема в тебе, ты сможешь измениться сам, чему-то научиться и стать мудрее. Большинство людей ждут, что изменятся все остальные в мире, но только не они сами. Поэтому нужно начинать с себя. И помни, Лука — когда будешь лететь с моста вниз, ты вдруг можешь осознать, что все твои проблемы решаемы, кроме одной — ты уже летишь с моста, и дороги назад нет. Подумай об этом, пожалуйста. Вот моя визитка, — женщина протянула Луке маленькую бумажку, — если вдруг тебе покажется, что поделиться переживаниями не с кем, ты сможешь позвонить мне в любое время, я всегда тебя выслушаю, идет? А теперь можешь идти.***
Лука только переступил порог дома, как столкнулся в прихожей с Элиоттом, который стоял у телефона. — Ты пришел, — пробормотал Демори, поворачиваясь к голубоглазому. — Звонили наши родители… я сказал, что ты в душе, иначе твоя мама волновалась бы. — Круто, — протянул Лука, снимая с себя куртку. Элиотт продолжал на него смотреть. — Где ты был? — Ходил в больницу, — бросил Лука через плечо, пытаясь достать до верхней полки, чтобы закинуть туда свой шарф. Элиотт мягко выхватил шарф из его рук и закинул его наверх. — Спасибо, — улыбнулся Лалльман, и в груди зеленоглазого разлилось приятное тепло. Но сказанное парнем его заметно напрягло. — А зачем ты ходил в больницу? С тобой все в порядке? — Да так, просто… Элиотт, — Лука повернулся к Демори, встречаясь взглядом с зелеными глазами, — я подумал, что мы должны поговорить. Элиотт выглядел нервным и беспокойным, но Лука не мог не заметить искру радости в его глазах. — Я тоже хотел это сказать. Но прежде чем ты начнешь, я хочу тебе кое-что рассказать. — Элиотт… — Нет, пожалуйста. Выслушай меня, я больше не хочу ничего скрывать. Я не могу больше видеть твои грустные глаза и меня убивает то, что ты, возможно, думаешь, что все это игра для меня и я просто издеваюсь над тобой. Но это неправда, Лука, я никогда не играл. — Демори подошел поближе к парню, не сводя глаз с чувственных губ, и осторожно взял руки голубоглазого в свои. — Дай мне возможность все объяснить. Пойдем, присядем. Лука кивнул, сглатывая, и прошел за парнем в гостиную.
