Beyond the mind

      Если вы спросите у Элиотта Демори, что такое счастье, он вам ответит без промедления — счастье, это когда просыпаешься рядом с любимым человеком… пусть и на полу, пусть и не в самой удобной позе. Но у него на груди лежал тот, кто стал буквально смыслом жизни, хоть и не догадывался об этом. Тяжесть сдавливала грудь, и дышать было тяжело — но все это неважно. Демори нежно провел рукой по мягким волосам, прошелся пальцами по щеке парня. Элиотт любовался длинными подрагивающими ресницами, чуть приоткрытыми губами, такими чувственными и манящими, что требовалась нешуточная выдержка, чтобы не впиться в них со всей страстью.       Улыбка на лице сменилась хмурой гримасой. Ком подкатил к горлу, и он, едва переведя дыхание, сглотнул его. Демори прекрасно понимал, что у них нет будущего. Они были и будут сводными братьями. А Лука заслуживает счастья, заслуживает того, кто будет любить и ценить его. Того, кто не будет его обижать и оставлять синяки на теле.       Элиотт не заслуживает его.       Демори аккуратно убрал со своей груди голову Луки, подкладывая большую подушку, и поднялся с пола, направляясь на кухню. Парень включил чайник, расставил чашки и достал с верхней полки фруктовый чай — он подслушал как-то, что Лука его обожает.       Заваривая чай, зеленоглазый все никак не мог поверить в то, что Лука теперь знает. Знает о нем все. Даже то, что он хотел бы скрыть и никогда никому не рассказывать. На душе удивительная легкость вперемешку с тревогой — а что будет дальше? Лука знает о его чувствах, он узнал, что нравится Лалльману, несмотря ни на что… но что теперь будет? Сможет ли он спокойно смотреть на него и находиться с ним в одном помещении после всего этого? Сможет ли он вынести эту сладкую боль?       Из тяжелых раздумий парня вывел тихий хриплый голос за спиной.       — Доброе утро, — Лука стоял в дверях, робко улыбаясь и потирая сонные глаза рукой. Демори натянуто улыбнулся.       — Доброе. Как спалось?       — Шея затекла, а так вроде нормально, — голубоглазый погладил шею и виновато посмотрел на Элиотта, который разливал чай в кружки. — Ты всю ночь из-за меня просидел на холодном полу.       — Брось, это ерунда, — отмахнулся Элиотт, — бывало и похуже.       — Это что, фруктовый чай? — Лука с удовольствием вдыхал ароматы смородины и черники. — Я его просто обожаю.       — Знаю, — Демори слегка улыбнулся уголками губ. — Я слышал это от тебя однажды.       — Правда? — Лалльман остановил кружку на полпути, удивленно смотря на парня. — Не думал, что ты обращаешь внимание на то, что я говорю.       — Я иногда так делаю, — Демори подмигнул парню, отчего у того сердце ухнуло куда-то вниз.       — Так… какие у тебя планы на сегодня? — Лука даже сам не знал, зачем про это спрашивал. Элиотт пожал плечами.       — В принципе, никаких… правда, Ноэль хотел встретиться со мной для чего-то, я включил утром телефон, а там куча пропущенных. А так я собирался сидеть целый день дома и надоедать тебе.       — Ты не надоедаешь мне, — потупился Лука, уставившись на свою кружку с горячим чаем. Элиотт покраснел и опустил глаза.       — Ты помнишь, что через два дня приезжают родители?       Лука поднял взгляд на Элиотта, который помешивал хлопья в тарелке, и кивнул.       — Помню… мы должны еще убраться в доме. Хотя, забудь, я сам уберусь.       — Я помогу тебе, — Демори устремил взгляд своих зеленых глаз на парня напротив. — Мне не трудно. Я только хотел поговорить с тобой о том, что мы будем делать, когда родители…       — Да, — пробормотал Лука, приглаживая волосы, — я тоже думал об этом.       — Но мы… мы могли бы попробовать стать друзьями, раз уж мы живем вместе… если ты, конечно, этого хочешь.       Элиотт натянуто улыбнулся, хотя внутри у него бушевал ураган — быть другом тому, кого любишь… еще никогда ему не было одновременно и смешно, и грустно.       — Я не против, мы можем попробовать, — протянул Лука, протягивая парню руку. — Я думаю, родители будут только рады, потому что моя мама, если честно, в последнее время вроде начала догадываться, что мы с тобой не ладим.       — Правда?       — Да… каждый раз она спрашивает по телефону, не ссоримся ли мы.       — Мой отец тоже волновался, но я попытался убедить его, что все нормально. Кстати, насчет отца, я…       Звонок в дверь, а за ним нетерпеливый стук прервали парня на полуслове. Демори удивленно вскинул брови.       — Ты кого-то ждешь? — Он окинул взглядом Луку, который помотал головой.       — Нет… а ты?       — Нет, — Элиотт хмыкнул и встал из-за стола, направляясь к выходу. Едва он успел открыть дверь, как в прихожую влетел взволнованный Ноэль со взъерошенными волосами.       — Пресвятые канделябры, Элиотт Демори! — Парень запыхался, словно пробежал без остановки несколько кварталов, и яростно всматривался в зеленые глаза. — Мы договаривались встретиться два дня назад, а ты не пришел, и даже не предупредил. Потом мне приходит сообщение, что собираешься «решить все раз и навсегда». Ты хоть представляешь, что я себе напридумывал? И почему твой телефон недоступен?       — Я его вырубил, — отозвался Демори, хмыкая. — Два дня назад.       — Что вообще произошло? Что тут у вас… Оооу, — парень осекся, заметив за спиной Элиотта переминающегося с ноги на ногу Луку. Блондин перевел взгляд с одного парня на другого и, заметив, что Элиотт ему кивнул, понимающе улыбнулся, протягивая руку голубоглазому.       — О, привет, чувак! Наконец-то мы можем нормально познакомиться. Ноэль. Имею честь быть другом этого придурка, — парень кивнул в сторону Демори, который показывал ему средний палец. Лука растерянно улыбнулся и пожал протянутую руку.       — Очень приятно… Лука.       — Знаю, — рассмеялся Ноэль, слегка толкая стоявшего рядом Демори, — этот парень мне все уши прожужжал про тебя.       — Ноэль, — прошипел Элиотт, кидая на друга укоризненные взгляды. Тот как ни в чем не бывало пожал плечами.       — Кстати, ты представляешь, как Эл перепугался, когда нашел тебя на той поляне? Позвонил мне в три часа ночи, крича в трубку, что это вопрос жизни и смерти. А еще он говорил, что…       — Блять, Ноэль, — Элиотт сверлил парня свирепым взглядом, — тебе не кажется, что ты чересчур много болтаешь?       — Я… я, наверно, пойду к себе в комнату… уберусь немного, — пролепетал Лука, кидая короткий взгляд на Демори. Не дожидаясь ответа, голубоглазый стремительно направился к лестнице.       — Было приятно познакомиться, Лука, — прокричал ему вслед Ноэль, который уже через секунду почувствовал пинок сзади.       — И что это, блять, было? — Элиотт, кажется, был не на шутку рассержен. — Приперся без предупреждения и несешь всякую хрень.       — А что не так? — Ноэль удивленно заморгал, поворачиваясь к парню. — Если твой парень теперь все знает и ты ему рассказал, то нет ничего такого в том, чтобы…       — Ноэль, — Элиотт замотал головой, вздыхая, — угомонись. Мы не встречаемся.       — То есть как — не встречаетесь? — Ноэль плюхнулся на диван, уставившись на друга с открытым ртом. — Он… он тебя оттолкнул?       — Не совсем, — Элиотт опустился на кресло напротив, запуская руки в волосы, — он даже сказал, что я ему нравлюсь.       — Серьезно? Он так и сказал? — Блондин взвизгнул, потирая руки. — Нет, ну надо же… так ты радоваться должен!       — Должен, но не могу, — Демори откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Я причинил ему много боли, Ноэль… и даже если он говорит, что не злится на меня, я все равно вижу боль и переживания в его глазах. Я не могу так — признаться в том, что скрывал ото всех три года, а потом уже на следующий день кидаться ему на шею и предлагать встречаться.       — Я понимаю, Элиотт, — Ноэль понимающе кивнул, прищуривая глаза, — но у тебя есть все шансы все исправить, дружище. Ему просто нужно время, и он все поймет. Хотя… я был бы счастлив, если вы бы стали парой… я задолбался видеть каждый день твое хмурое лицо.       — Я предложил ему быть друзьями, — Демори выпрямился в кресле, игнорируя испытующий взгляд Ноэля.       — Друзьями? — Глаза парня расширились и он качнул головой. — Совсем с ума сошел?       — Допустим, — буркнул Элиотт, прищуривая глаза. — А что такого? Не понимаю, почему тебя это удивляет.       — А какой реакции ты ожидал? Или ты ждешь Оскар в номинации на самый тупой поступок века? Думаешь, что справишься?       — Если честно, я не уверен… и вообще, хватит спрашивать меня об этом. Зачем ты вообще пришел?       — Я вообще-то, волновался, как бы, — недовольно протянул Ноэль, складывая руки на груди. — Ты исчез на два дня и, зная всю ситуацию, я переживал. Кстати, ты слышал, что у Джина сегодня вечеринка? Я хотел, чтобы ты пошел со мной туда.       — Блять, Ноэль, я ненавижу вечеринки, ты же знаешь. Я не пойду, — запротестовал парень, мотая головой.       — Бро, ты должен мне помочь… Понимаешь, Адель тоже идет туда, а она вообще никогда не ходит на вечеринки, и это мой шанс признаться ей, — щеки парня покрылись румянцем. — Это мой шанс, понимаешь?       — О Боже, — выдохнул Элиотт, закатывая глаза. — Это все прекрасно, конечно… но я тут причем?       — Ты должен настроить меня, подбодрить… Понимаешь, я пытаюсь признаться ей уже в третий раз, но все время мне что-то мешает и отвлекает. Да, я трус, окей, не смотри на меня так! Но черт, это трудно! — Парень вскинул свои руки в разные стороны. — Мне нужен человек, который сможет дать мне пинка под зад, если я опять начну тупить.       — М-да, я еще никогда не выступал в роли купидона, — усмехнулся Демори, вздыхая. — Ладно, так и быть… но ненадолго. Я не хочу оставлять его дома одного, — парень кивнул в сторону лестницы, ведущей наверх. Блондин пожал плечами.       — Не вижу никакой проблемы — приходите вместе.       — Ты серьезно? — Демори показалось, что он ослышался. Ноэль широко улыбнулся, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.       — Абсолютно серьезно. Послезавтра у вас начинается учеба, так почему бы не повеселиться напоследок? Я уверен, и ему это не повредит. Ну же, Демори, взбодрись! Ты любишь его, ему нравишься ты… все будет хорошо, поверь мне. А теперь накорми меня, я умираю с голоду. — Ноэль прошествовал на кухню с гордо поднятой головой, пока Элиотт смотрел ему вслед, усмехаясь и качая головой.       — Придурок, — пробормотал он, проходя за блондином на кухню. — Ненавижу, когда ты прав.

***

      Дома у Джина, друга Ноэля, собралось уже много народу, в гостиной все танцевали и веселились. Громко играла музыка, и на кухне собралась небольшая компания парней. Элиотт прошел к ним, заметив, что Лука тоже был на кухне и разговаривал с каким-то парнем.       — Чем занимаетесь? — спросил Демори, подсаживаясь к блондину.       — Да вот, у Дамьена ноутбук не загружается. Наверное, программа полетела, — задумчиво протянул Ноэль. — Так, а если вот так попробуем… кажется, получается. Скоро будет лучше, чем новый, — усмехнулся парень. — Ей богу, иногда я тебе просто поражаюсь — это уже третий комп за месяц. Что ты с ними делаешь?       — Клянусь, Ноэль, я не специально, — жалобно отозвался невысокий шатен, сидевший рядом с парнем. — Я просто не дружу с техникой… хотя на этот раз все не так плохо, всего лишь система заглючила.       Элиотт закатил глаза и покосился в сторону Луки — тот, казалось, даже не замечал, что Демори тоже здесь, и широко улыбался светловолосому парню напротив.       — Так, значит, ты из нашей школы? — Парень с нескрываемым любопытством оглядывал Лалльмана. — Я тебя не видел ни разу. Я Жан, кстати.       — Очень приятно, Лука. Я в выпускном классе.       — Понятно… значит, ты на год старше. Но ничего страшного, так даже интересней.       — А я помню тебя, — усмехнулся голубоглазый, — ты ходил в художественный кружок пару лет назад, я его тоже посещал.       — Ничего себе, — выдохнул светловолосый, удивленно всматриваясь в голубые глаза, — а ведь правда! Так ты еще и рисуешь?       — Ну… рисовал когда-то, а сейчас забросил.       — А я рисую до сих пор, — Жан улыбнулся, гордо приподнимая голову, — и преподаватели говорят, что у меня хорошо получается. Слушай… раз уж мы заговорили об этом, ты не мог бы посмотреть мои работы? Мне очень интересно услышать мнение кого-то, кто понимал бы меня. В моем классе одни скучные зануды. Они есть у меня в телефоне, могу найти.       — Давай, — Лука улыбнулся, кивая, — мне интересно посмотреть.       Жан лихорадочно начал листать фотографии в галерее и спустя несколько секунд протянул свой смартфон Луке.       — Вот, начни отсюда, и листай вправо. Я пробовал рисовать в разных направлениях — портреты, натюрморты… даже комиксы делал. В последнее время мне нравится изображать природу.       — Это… это здорово, — Лука одобряюще закивал, наклоняясь и листая фотографии. Волосы голубоглазого спадали на лицо, закрывая глаза, и Жан робко пододвинулся поближе.       — Лука, тебе волосы не мешают? Давай уберу?       Голубоглазый поднял на него удивленный взгляд и растерянно моргнул. Приняв молчание в качестве согласия Жан принялся собирать шелковые пряди тонкими пальцами, откидывая назад. Несколько коротких прядок упали на лицо.       — Тебе так идет, — восхитился Жан, улыбаясь, — у тебя классные скулы.       Лука растерянно улыбнулся, опуская глаза, в то время как Элиотт буквально готов был взорваться и даже не слышал, что с ним разговаривал Дамьен.       — Элиотт? Ты что, заснул? Ты идешь с нами? — Зеленоглазый резко повернулся в сторону парней и, увидев устремленные на него взгляды, насупился.       — Куда идти?       — В клуб, мы хотим повеселиться от души, — подмигнул ему Ноэль, приобнимая за плечо. Демори одним движением скинул с себя руку друга.       — Не хочу. Что я вообще буду там делать?       — Ну, не знаю, что обычно делают в клубе? Вяжут крючком, наверно, — усмехнулся Дамьен, пожимая плечами. — Давай же, Демори, не будь таким скучным… может, подцепишь кого-нибудь, и… аучч, за что? — Парень потирал рукой живот, куда ткнул кулаком Ноэль, увидев, каким взглядом Элиотт смотрит в сторону Луки, который слишком мило общался с Жаном.       — Оставим Элиотта в покое, окей? Не хочет — так не хочет, мы не можем его заставить.       Дамьен пожал плечами и отошел вместе с парнями. Ноэль наклонился к хмурому парню, заглядывая в глаза.       — Приятель, с тобой все в порядке? Ты выглядишь неважно.       — Я в норме, — пробормотал Демори, отворачиваясь от парня, — просто голова немного болит.       — Знаю я причину твоей головной боли, — прошептал блондин, стрельнув глазами в сторону Луки, — у этой причины голубые глаза и очаровательная улыбка… я прав? — Ноэль действительно, как всегда, был прав. Демори кивнул.       — Так что ты сидишь тут? Иди и забери его, уведи куда-нибудь… сделай что-нибудь вместо того, чтобы сидеть и ревновать.       — Я не имею права ревновать, не думаешь? — Голос Демори звучал жалко, и Ноэль помотал головой.       — Но ведь ты все равно ревнуешь.       — Я не могу это контролировать… Кстати, а что там с Адель?       Ноэль мгновенно просиял и поправил взлохмаченные волосы.       — Отлично! Она ждет меня на улице, мы вместе поедем в клуб, ну и… возможно, потом сразу к ней, — парень подмигнул другу. Элиотт закатил глаза.       — Удачи… слушай, можно я посижу в твоей комнате наверху? Я не хочу больше здесь находиться, слишком шумно.       Ноэль кивнул, хлопая друга по плечу.       — Конечно, бро, мог и не спрашивать. А теперь все, я пошел, иначе парни от меня не отстанут. Звони мне, если что, хорошо?       Демори кивнул и вышел из кухни вслед за парнями, не оглядываясь. Он уныло плелся по коридору, рассматривая картины на стенах. Поднявшись на второй этаж, парень прямиком отправился в комнату друга и со стоном растянулся на кровати. До чего он докатился — ревнует своего сводного брата к какому-то парню!       Элиотт неотрывно смотрел на светлый потолок и с каждой секундой, с каждым вздохом понимал, что пропал. Пропал окончательно. Три года назад он безнадежно влюбился с первого взгляда, даже не позволив себе усомниться в искренности своих чувств.       С того самого момента Лука стал страстным желанием парня, его болезнью, его наваждением, его наркотиком. Он стал тем, без кого невозможно прожить. Тем парнем, про которого думаешь двадцать четыре часа в сутки. И вот опять эта гребаная ревность.       Демори прекрасно понимал, что Лука имеет право на личную жизнь, что он ему ничего не обязан… но сердце отказывалось прислушиваться к здравому смыслу. Смотреть, как кто-то чужой прикасается к нему, улыбается, разговаривает с ним… это было просто невыносимо. Зеленоглазый в который раз с сожалением подумал о том, что нельзя просто взять и отключить чувства и боль.       Раздумья парня прервал звук открывшейся двери. Лука робко заглянул в комнату, будто не решаясь зайти.       — Я могу зайти?       Демори удивленно уставился на парня и приподнялся на кровати, отворачиваясь к окну.       — Заходи.       Голос Элиотта прозвучал как-то отчужденно и Лалльман сглотнул — он видел, какими глазами смотрел Элиотт на Жана, когда тот прикасался к его волосам… он знал этот взгляд — в зеленых глазах плескалась плохо скрываемая ярость. Лука и сам чувствовал, что Жан не просто так подсел к нему, и всячески пытался закончить разговор и уйти, но тот будто не замечал ничего, продолжая рассказывать голубоглазому про искусство и живопись.       В воздухе витало напряжение, и оба это прекрасно понимали. Первым подал голос Элиотт.       — Почему ты не внизу со всеми?       Лука вздрогнул и поднял глаза, всматриваясь в напряженную спину — он и не надеялся, что Элиотт заговорит ним.       — Я устал от шума и хотел посидеть где-нибудь в тишине.       — А как же этот светловолосый… как его там? Хотя, плевать, — Демори усмехнулся, сжимая пальцы в кулак. — У вас все серьезно? Или он уже успел тебе наскучить?       — О чем ты? Жан очень приятный в общении парень, правда… но не больше.       — А я думал, что тебе приятно общество твоего парня, — ядовито выдавил Демори, проклиная себя за эти слова. Лалльман застыл в изумлении, не понимая причину внезапной злости парня. Или… это что — ревность?       — Во-первых, он мне не парень. Во-вторых, я не привык просто посылать человека, с которым не хочу разговаривать. И вообще, я не понимаю, какое это имеет к тебе отношение. Если тебе неприятно мое присутствие, я не буду тебе надоедать.       Лалльман встал и направился к двери, собираясь уйти, но Элиотт вскочил с места и подбежал к парню, упираясь рукой в дверь.       — Стой… не уходи, — пробормотал Демори, всматриваясь в голубые глаза, в которых плескалась обида, — я не хотел тебя обижать. Пожалуйста, останься.       Лука поднял взгляд на парня, в глазах которого было отчаяние и мольба, и молча отошел к окну, вставая перед ним, сложив руки на груди. Элиотт осторожно подошел к нему сзади так близко, что затылком голубоглазый чувствовал горячее дыхание парня.       — Ты обижен на меня, — проговорил Демори, почти касаясь лицом волос Луки. Тот пожал плечами.       — Я не обижен. Я просто не понимаю тебя. Ты злишься на меня из-за того, что я разговаривал с парнем?       — Что? Я… я не злюсь, — пробормотал Элиотт, мотая головой. Лука обернулся и окинул парня испепеляющим взглядом. — Окей, хорошо, — кивнул Демори, беспомощно опуская поднятые руки, — я злюсь… доволен? Но я злюсь скорее на себя, чем на тебя. И еще… я злился на этого парня.       — За что? — Лука всматривался в потемневшие глаза, будто пытаясь найти там ответы на свои вопросы… хотя он прекрасно знал их. Демори опустил голову, горько усмехаясь.       — За то, что он может просто сидеть и мило разговаривать с тобой. За то, что он может касаться тебя и ты не будешь смотреть на него, как на сумасшедшего. — Заметив недоуменный взгляд голубоглазого, Элиотт вздохнул. — Я вижу страх в твоих глазах каждый раз, когда я подхожу к тебе… ты боишься меня. Меня бесит тот факт, что я ничего не могу с этим сделать. Мне жаль, что я заставляю тебя чувствовать этот страх.       — Элиотт, я не…       — Нет, подожди, — Элиотт замотал головой и придвинулся ближе к парню, осторожно опуская руки ему на плечи, — я знаю, я много раз говорил, что мне жаль… и должно быть, тебе уже надоело это слышать.       — Элиотт, я не боюсь тебя, — выдыхает Лука, не сводя глаз с Элиотта, который крепко, с каким-то отчаянием сжимал его плечи, — мне просто нужно привыкнуть к тому, что мы можем… ну, нормально разговаривать. А насчет Жана… я не понимаю, почему ты злишься. Точнее, понимаю, но… это выглядело так, будто…       — Будто я ревную? — Демори судорожно выдохнул, качая головой. — Это правда… и ты сам это знаешь.       — Элиотт, ты сам предложил быть друзьями. Я у тебя этого не просил, — Лука осторожно накрыл руки парня своими.       — Да, предложил. Потому что это единственный шанс иметь с тобой хоть какую-то связь… и не говори мне, что мы братья. Каждый раз, когда я слышу это от тебя, я начинаю хотеть, чтобы наши родители развелись.       — Элиотт…       — Но потом я понимаю, что в таком случае я тебя точно больше никогда не увижу. Ты имеешь право меня осуждать, — произнес Демори с таким видом, что сразу становилось понятно: он абсолютно серьезен. — Я рассказал все это не для того, чтобы ты меня пожалел, а чтобы ты знал, в чем моя слабость.       — Твоя слабость? — Лука чувствовал, что начинает дрожать — взгляд парня напротив проникал прямо в душу.       — Ты — моя слабость, — прошептал Элиотт, прислоняясь лбом ко лбу голубоглазого. — Некоторые слабости совершенно безопасны, но эта не из них. Возможно, ты сожалеешь, что я появился в твоей жизни, но… я хотел бы знать, что когда-нибудь у меня будет шанс доказать тебе, что я изменился… благодаря тебе. Скажи что-нибудь, прошу, — Элиотт отчаянно вглядывался в бездонные глаза, боясь увидеть в них страх или отвращение.       Но Лука смотрел на него открыто и выжидающе, без тени страха. Голубые глаза казались холодными и призрачными. Демори вглядывался в эти осколки синеватого льда, и внутри у него смешивались восторг и благоговение. Лука стоит сейчас здесь, перед ним… он не отталкивает его, не убегает, и в это трудно поверить.       — Я не жалею ни о чем, — не отводя пристального взгляда, сказал Лалльман. — И, возможно… я хочу того же, что и ты. Просто мне нужно время… я должен многое обдумать, понимаешь?       Элиотт тяжело сглотнул, кивая. Он разжал руку, стискивавшую до этого плечо Луки, и медленно провёл большим пальцем по его губам. Затем парень нежно коснулся губами лба Луки, еле ощутимо, и заглянул в голубые глаза.       — Я буду ждать столько, сколько нужно, Лука. И приму любое твое решение.