Beyond the mind

      — Нам пиздец, — пробормотал Ян, раскрывая листочек с тестами, которые раздал учитель. — Я нихера не понимаю.       — Ну, во-первых, не нам, а тебе, — улыбнулся Лука, раскрывая книгу. — Я, в отличии от некоторых, занимался на каникулах.       — Ботан, — хмыкнул Казас, потирая лоб рукой. — Мой мозг отказывается соображать. Душой я все еще на каникулах.       — А где Артур и Базиль? — Голубоглазый оглянулся назад, оглядывая задний ряд парт.       — Как обычно, зависают в парке с девчонками с параллельного класса. Надо было с ними идти.       — Зато тебе не придется потом пересдавать.       — Конечно, придется, — Ян усмехнулся, — потому что я его сейчас провалю.       — Не провалишь, я помогу тебе, — голубоглазый со вздохом придвинул маленькую бумажку ближе к другу. — Здесь ответы на основные вопросы… можешь подсмотреть, только незаметно.       — А ты? Тебе разве они не нужны?       — Нет, я же говорю, я готовился. Я знаю все это наизусть.       Казас аккуратно подложил бумажку под листочек с тестом и кивнул другу.       — Ты самый лучший друг на свете, Лалльман.       — Ага, конечно, — хмыкнул Лука, пряча улыбку. Казас быстро проставил галочки на первом листе и обеспокоенно посмотрел на голубоглазого.       — Кстати, я совсем забыл спросить… как прошли каникулы? И под этим вопросом я имею ввиду «как прошли каникулы с Демори в одном доме», — парень вертел в руке ручку, не сводя с друга глаз. — Этот придурок не сделал тебе ничего плохого?       — Эм… все было нормально, — Лука покраснел, вспоминая сегодняшнее утро, когда проснулся в кровати Демори с ним в обнимку. Лука только успел выскочить из комнаты Элиотта и забежать к себе, как по лестнице поднялась Мадлен, чтобы разбудить мальчиков. Элиотт еще долго смеялся над его растерянным и испуганным выражением лица, и сильнее сжимал его в объятиях, не желая выпускать.       — Нормально? Выражение твоего лица говорит об обратном.       — Нет, правда, он не сделал ничего плохого, — Лука растерянно улыбнулся и поправил волосы. — Мне даже кажется, что он изменился… он попросил прощения за все, что сделал.       — Попросил прощения? — Ян с открытым ртом уставился на друга, широко раскрыв глаза. — Элиотт Демори умеет извиняться?       — Как видишь, умеет, — Лука уставился перед собой, поджимая губы. — Он пообещал не доставать меня больше.       — Это подозрительно, — выговорил Казас после нескольких минут молчания. — Мне это не нравится.       — Почему? Разве человек не может сожалеть о своих плохих поступках?       — Может, только не Элиотт Демори. Я уверен, он задумал что-то… и вообще, тебе не стоит ему доверять. Не показывайся ему на глаза.       — Ты не забыл, что мы живем в одном доме? Не показываться на глаза не получится.       — Я просто волнуюсь за тебя, — Ян кинул на друга быстрый взгляд, — ты слишком добрый и открытый, и веришь каждому сказанному тебе слову. Он может наговорить все что угодно, если ему будет это выгодно.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мы его совсем не знаем.       — Того, что я знаю, мне вполне достаточно. И вообще, мне показалось, или ты его защищаешь?       — Я не защищаю его… я просто сказал, что он извинился и я ему верю, вот и все.       — Ладно, поступай, как знаешь. Иногда ты упрямый, как осел… но все равно, будь осторожен. Я не всегда смогу быть поблизости, чтобы помочь тебе.       — Мне не нужна помощь, спасибо.       — Окей, как скажешь.       Лука склонился над листом с тестами, старательно вглядываясь в текст, но перед глазами все плыло. После слов Казаса неприятное чувство тревоги закралось в душу, и парень пытался стряхнуть негативные мысли. В кармане завибрировал смартфон, заставляя вздрогнуть от испуга. Голубоглазый достал телефон и разблокировал экран. От кого: Элиотт Вы тоже пишите этот дебильный тест?       Лука улыбнулся — стоило ему только подумать о Демори, так он тут как тут. Парень спешно набрал ответ. От кого: Лука Ага. А почему дебильный? От кого: Элиотт Не люблю историю. Нудно. От кого: Лука А что ты любишь? От кого: Элиотт Ты знаешь ответ на этот вопрос.       Лука покраснел и закусил губу — неужели Элиотт имеет ввиду его? От кого: Лука Понятия не имею. От кого: Элиотт Неправда, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо.       Лалльман улыбнулся и собирался было убрать смартфон в карман, как он снова завибрировал от входящего сообщения. От кого: Элиотт Я провалю этот тест. От кого: Лука Это невозможно, ты отличник и знаешь все на свете От кого: Элиотт Возможно, но мои знания мне тут не помогут. Я все равно провалю. От кого: Лука Почему ты так в этом уверен? От кого: Элиотт Потому что я не могу сконцентрироваться. От кого: Лука И почему же? От кого: Элиотт Я могу думать только о тебе.       Лука с замиранием сердца снова и снова перечитывал последнее сообщение, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Дрожащими пальцами парень быстро напечатал ответ. От кого: Лука Не думай обо мне.       Голубоглазый отправил сообщение и тут же замер — а не звучит ли это слишком грубо? Но уже следующее сообщение от Демори заставляет его облегченно выдохнуть. От кого: Элиотт Ты просишь о невозможном От кого: Лука Я не хочу быть причиной твоей плохой оценки От кого: Элиотт Зато ты причина просыпаться по утрам, мне этого достаточно.       Лука не мог перестать глупо улыбаться, глядя на экран. Ян украдкой молча поглядывал на парня. От кого: Элиотт Я в первый раз хорошо спал, без кошмаров. Все благодаря тебе. От кого: Лука Нас чуть не застукала мама, а тебе все смешно. От кого: Элиотт Рано или поздно они узнают обо всем. От кого: Лука Ты собираешься им рассказать? От кого: Элиотт Не сейчас, но… когда-нибудь они узнают. Лука? Лука, где ты?       Ком подкатил к горлу, и парень, едва переведя дыхание, сглотнул его. Какое-то мгновение он пребывал в нерешительности — что тут можно ответить? Лука спешно убрал телефон в карман, игнорируя последующие вибрации. Внезапно осознание всей ситуации обрушилось на него — они с Элиоттом все еще сводные братья, и отношения между ними невозможны. Голубоглазый даже боялся представить, какой будет реакция мамы, которая комментировала многие события цитатами из Библии. Понадобилось много времени для того, чтобы она смирилась и приняла выбор и ориентацию сына. Он не представлял, какой будет реакция Жерара, который всегда хорошо к нему относился… а вдруг после всего этого он откажется от сына? Да, он знал про Луку и не имел ничего против, но ведь не Лука был его единственным и любимым сыном, а Элиотт.       Лука быстро дописал тест и сдал его учителю, выбегая из класса под недоуменным взглядом Яна. Парень добежал до беседки за школой и остановился у нее, пытаясь отдышаться, и рванул ворот куртки — воздуха катастрофически не хватало. Голубоглазый забросил портфель на скамейку и только собирался сесть, как услышал за спиной быстрые шаги. В следующую секунду сильные руки развернули его, и на него обеспокоенно уставились зеленые глаза.       — Эй, ты чего? — Элиотт удивленно смотрел на парня, который прерывисто дышал и выглядел испуганным. — Что происходит?       — Ничего, — выдохнул голубоглазый, отодвигаясь от парня и освобождая руку. — Я… я просто хотел побыть один.       — Почему ты не отвечаешь на мои сообщения? Я волновался, — в голосе Демори звучала легкая обида, и у Луки защемило сердце. Он шагнул к зеленоглазому, но тут же остановился, не решаясь идти дальше.       — Я просто не знаю, что тебе на это ответить, — растерянно проговорил Лука, беспомощно взмахивая руками. — Каждый раз, когда я думаю об этом, я… я боюсь, Элиотт.       — Боишься? Меня? — Голос зеленоглазого дрогнул, и он сделал шаг назад. Лука энергично замотал головой.       — Нет, совсем нет! Я боюсь, что отношения между родителями испортятся… что твой отец отвернется от тебя, и все из-за меня.       — Ты ни в чем не виноват, — взгляд Демори смягчился и он подошел вплотную к Луке, с нежно проводя рукой по щеке парня. — Я — это я, какой есть. Я всегда таким был, глубоко внутри, в душе. Ты помог мне стать самим собой, помог мне многое понять.       — Но наши родители…       — Не надо думать об этом, хорошо? Мы ведь не собираемся прямо сейчас идти и признаваться. Я уверен на все сто процентов, что они в любом случае поддержат нас. Эй, — Элиотт приподнял лицо Луки за подбородок, всматриваясь в бездонные голубые глаза, — единственное, что сейчас важно — наши чувства. Прошлой ночью ты дал мне надежду, что мои чувства хоть чуть-чуть, но взаимны, — Лука опустил глаза, не в силах выносить этот страстный взгляд, — поэтому я… я хочу, чтобы мы были вместе, Лука.       — Элиотт…       — Я не собираюсь давить на тебя, я никогда этого не сделаю. Я лишь говорю то, что чувствую. Я буду ждать тебя столько, сколько нужно, как я и сказал.       — Элиотт, — Лука осторожно коснулся руки Демори, поднимая взгляд на него, и широко улыбнулся. — Я хочу быть с тобой.       — Лука, — Элиотт накрывает мягкие губы парня своими, целуя так нежно, что Лука полностью утопает в своих чувствах. Он цепляется за куртку Демори, пытаясь сохранить равновесие, и тянется к Элиотту на цыпочках, откидывая голову назад и отвечая на нежные поцелуи. Лишь вибрация телефона в кармане заставляет его отстраниться от зеленоглазого.       — Элиотт… стой, подожди, — Лука смеется, пытаясь оттолкнуть от себя Демори, который осыпает поцелуями его лицо, — Элиотт, ну серьезно! Подожди.       Демори хмыкнул, нехотя выпуская парня из своих объятий, и поправил на себе куртку. Лука вытащил из кармана смартфон.       — Ну и кто этот человек, который посмел нам помешать?       — Это Ян, — пробормотал Лука, — он ищет меня.       — Он кажется хорошим другом, — Элиотт кивнул, поправляя волосы Луки, — он всегда защищал тебя. И кстати, кажется, он меня ненавидит.       — Он просто волнуется за меня, — Лука пожал плечами, — он переживает, что ты можешь сделать что-то плохое.       — Жаль, что он не знает правды, — усмехнулся Элиотт, притягивая Луку к себе и крепко обнимая его. — Он бы перестал волноваться.       — Нас могут увидеть, Элиотт, — Лалльман мягко отстранился он парня, оглядываясь по сторонам. — Подумать только, мы целовались на территории школы.       — Тут всегда безлюдно, — пожал плечами Элиотт, — обычно, только я здесь зависал после уроков. Слушай… а может прогуляем оставшиеся уроки? — Парень провел пальцами по распухшей от поцелуев губе Луки, на что тот сглотнул. — Родителей не будет дома сегодня, мы могли бы… могли бы провести время вдвоем. Если ты хочешь, конечно…       — Прогулять? Это точно говорит отличник и примерный ученик? — Лука засмеялся, отбрасывая руку Демори. Тот смущенно улыбнулся.       — Когда ты рядом со мной, во мне засыпает примерный ученик.       — Не хочешь ли ты сказать, что я плохо на тебя влияю?       — Ты прекрасно знаешь, что ты меняешь меня к лучшему, Лука, — Элиотт мягко коснулся губами лба голубоглазого, оставляя нежный поцелуй. — И я никогда не смогу отблагодарить тебя за это.

***

      — Эй, Лука, ну чего ты? — Элиотт пытался успокоить расплакавшегося Луку, при этом едва сдерживая смех. Голубоглазый уткнулся носом в плечо Демори и всхлипнул.       — Я… я просто не могу на это смотреть, — пробормотал парень, заикаясь, — ну почему он не подождал еще пару минут? Она бы открыла глаза и ему бы не пришлось пить эту отраву! Ну почему все в жизни так несправедливо?       — Тогда и фильма бы не было, — улыбнулся Элиотт, нежно поглаживая голубоглазого по голове. Лука шмыгнул носом и поднял на парня заплаканные глаза.       — Как ты можешь так спокойно реагировать?       — Я просто посмотрел «Ромео и Джульетту» уже сотни раз, поэтому у меня иммунитет, — зеленоглазый пожал плечами, тепло улыбаясь. — Видел бы ты меня, когда я увидел фильм в первый раз… я был похож на фонтан.       — Я тоже видел фильм много раз, но все равно не могу сдержать эмоций, — Лука вытер лицо рукавом свитера. — Я просто жалкий сопляк.       — А вот и нет, — Элиотт заключил парня в объятия, — то, что ты плачешь не значит, что ты слаб. Наоборот, если ты способен чувствовать и сопереживать, это значит, что ты сильная личность.       — Правда? — Голубые глаза смотрели на Демори с какой-то детской надеждой, и каждый раз Элиотт думал, что никогда в своей жизни не видел таких прекрасных глаз. Лука, такой чистый и светлый, плачущий над романтическими фильмами и жалующийся на несправедливость — все это трогало Демори до глубины души. Он кивнул парню, еле ощутимо касаясь его губ своими.       — Ты — самый сильный человек, которого я когда-либо встречал, — прошептал Элиотт, прижимая к себе горячее тело.       Они не знали точно, сколько времени просидели в обнимку. Лука осторожно поднял голову и поцеловал Демори в шею. Зеленоглазый, сидевший с закрытыми глазами, вздрогнул и перевел взгляд на Луку, который, словно котенок, ластился и тянулся за поцелуем.       Элиотт до последней секунды думал, что он может держать себя в руках рядом с Лукой. Но когда горячее тело прижимается к тебе, когда бездонные глаза смотрят с мольбой, прося поцелуй… здравый смысл улетучивается мгновенно, уступая чувствам и желанию.       Элиотт стянул с себя футболку и помог Луке освободиться от толстовки. Несколько мгновений Демори пялился влюблённым взглядом на россыпь тёмных родинок на загорелой коже.       — Какой же ты красивый, — взволнованно прошептал зеленоглазый, боясь пошевелиться.       — Я хочу тебя, Элиотт, — хриплым голосом прошептал Лука, опаляя своим дыханием губы Элиотта.       Трясущимися руками парень расстегнул молнию на джинсах Луки и осторожно стянул их, наслаждаясь видом стройных ног, после чего стянул с себя спортивные штаны.       Лука робко поцеловал его, обхватывая лицо парня руками, и откинулся назад на мягкую постель, будто ожидая действий Элиотта. Демори едва не застонал от этого вида — голубоглазый лежал перед ним полностью обнаженный. Элиотт положил свою ладонь ему на живот, мягко оглаживая горячее тело, отчего у Луки по всему телу побежали мурашки.       Губы Элиотта, влажные и горячие, выводили на теле непонятные узоры, спускаясь все ниже и ниже. Дрожащие руки скользили по бедру, нежно сжимая и проходясь по бархатистой коже. Лука шептал имя зеленоглазого, закрывая глаза и чувствуя горячие губы на своем теле, и все это сводило Элиотта с ума. Но внезапно Демори поднял голову, пытаясь утихомирить бушующее пламя внутри себя.       — Лука… у меня никогда не было этого, — дрожащим голосом проговорил парень, краснея, — это… это происходит впервые.       — У меня… у меня тоже, — выдохнул Лука, широко раскрывая глаза от удивления. Он осторожно коснулся щеки Элиотта рукой, — стань моим первым…       Элиотт уже не может себя сдерживать после этого. Тело бросает в жар — они первые друг у друга… он первый для Луки, а Лука — первый и единственный для него.       — Скажи мне, если тебе будет больно, хорошо? Я не хочу причинить тебе боль, Лука, — отчаянно шепчет Демори, не в силах оторвать взгляда от расслабленного парня перед ним.       В первый раз, когда Лука физически испытал любовь, его зрачки расширились, а тело разлетелось на мелкие осколки. Становилось все больнее, но Лука терпел, поджимая губы — он отдается Элиотту, отдается полностью и без остатка. И лишь эти мысли давали ему сил держать себя в руках.       Но Элиотт все видел и чувствовал. Слишком тесно, слишком жарко… Он наклонился вперёд, целуя пухлые губы со всей страстью, на которую был способен, чтобы хоть как-то отвлечь Луку от боли. Парень двигался внутри Луки, целуя его колени и сжимая бедра до синяков. Ноги голубоглазого обхватывали талию Демори, а руки вцепились в плечи. Осторожный толчок и вот уже вихрь страсти подхватил их, унося все дальше.       Лука почувствовал, как зеленоглазый проникает в него все глубже. Чувство наполненности охватило его, и он старательно игнорировал волну нарастающей боли.       Элиотт сделал еще движение, неглубокий легкий толчок, и застонал. Мир зеленоглазого сузился — все, что существовало сейчас, это до безумия любимый парень под ним, который тяжело дышал и шептал его имя. Лука отчаянно старался не застонать и закусил губу до крови. Элиотт попытался отстраниться, но парень лишь крепче обхватил его руками.       — Не останавливайся, Элиотт… слышишь? Не смей останавливаться…       И Элиотт не останавливался. Лука застонал, сильнее вжимаясь в тело Элиотта, пока тот испускал стоны, полные наслаждения. Тело Демори покрылось испариной и дрожало от удовольствия. Движения парня стали более хаотичными, и он едва дышал. Лука чувствовал, что Элиотт уже почти не контролировал себя, стремясь достичь пика.       Оргазм накрывает их с головой, и внутри взрываются вулканы от наслаждения и испытываемых чувств. Элиотт завороженно смотрел в голубые глаза, где отражались все чувства и эмоции Луки, вся страсть и желание, сводя с ума и заставляя колени подгибаться. С бесконечной нежностью Демори прижимал к себе горячее тело и осыпал лицо голубоглазого нежными поцелуями.       У Луки слипались глаза, и он отчаянно зевал, потирая глаза рукой. Элиотта накрыло волной нежности при виде расслабленного сонного парня, и он оставил на пухлых губах легкий поцелуй. Зеленоглазый заботливо натянул простыню на голое тело Луки, бережно прижимая к себе.       — Это была лучшая ночь в моей жизни… самая первая и самая лучшая, — прошептал Элиотт скорее самому себе, чем Луке, который уже сладко посапывал во сне. Осторожно обняв его за талию, Элиотт устроился на плече голубоглазого, улыбаясь самому себе.       Была уже почти полночь, когда Лука вздрогнул от вибрации телефона на тумбочке у Элиотта. Он обернулся к парню, боясь, что тот проснулся. Но Демори крепко спал, положив руку на Луку, время от времени похрапывая. Лука с улыбкой на лице осторожно убрал с себя горячую руку и попытался сесть на кровати, еле слышно простонав — тело ломило от боли. Дотянувшись до смартфона и разблокировав экран, парень уставился невидящими глазами на экран, ослепивший его.       Сон словно рукой сняло. Лука раз за разом вглядывался в строчки, пытаясь понять смысл. Руки задрожали, и парень едва не выронил телефон. От кого: Неизвестный номер Завтра, 17-00, спортзал. Если не придешь, то вся школа узнает, что Элиотт Демори педик и извращенец. Выбор за тобой, Лалльман.       Слабость скручивает все тело, а к горлу подкатывает комок.       Поцелуй за школой. Их видели.