Beyond the mind

— Лука, — тихий голос шептал прямо в ухо, обдавая горячим дыханием. — Ммм, — голубоглазый лишь поудобнее завернулся в одеяло, закидывая ногу на лежавшего рядом парня. — Лука, — Элиотт мягко рассмеялся, не в силах отвести взгляда от милой сонной мордашки, — пора вставать, в школу опоздаем. — Да ну ее, — отмахнулся Лука и, все еще не открывая глаз, обвил руками талию Демори под тихий смех. — Не хочу идти никуда. — Я тоже не хочу, но мы должны. Это последняя неделя последнего учебного года, Лука, — Элиотт отбросил прядь волос, падавшую на лицо голубоглазого, — и мы не можем пропускать. — Чертов отличник, — недовольно пробурчал Лука, когда Элиотт попытался от него отстраниться. — Вот и иди один, а я буду спать. — Ну уж нет, — Элиотт наклонился к парню и осторожно прикусил кожу на ключице, вырывая у голубоглазого вздох, — я теперь буду заботиться о твоей успеваемости. Не хочу, чтобы ты остался на второй год. — Вообще-то, я не двоечник какой-то, месье Демори, — пробормотал голубоглазый, фыркая. — Не списывайте меня со счетов раньше времени. — Вообще-то, мы с тобой планировали посидеть с твоими заданиями. — Ага… а это было до или после того, как ты накинулся на меня с объятиями? — Окей, я понял, больше не буду, — Элиотт с притворной обидой попытался приподняться на кровати, но Лука обвил руками его шею и повалил обратно. — Эййй, — отчаянно застонал голубоглазый, осыпая поцелуями лицо парня, — я не это имел ввиду. Обними меня. — Нет. — Элиотт… ну пожалуйста, пожалуйста… — Обещай, что ты встанешь сейчас с кровати и пойдешь со мной в школу. — Обещаю, обещаю… обними меня. Элиотт смотрел на прижавшегося к нему парня, который словно котенок, ищущий ласки, поджимал губки и буквально умолял не отпускать его. Он совершенно не мог противиться все возрастающей нежности, охватывающей его каждый раз, когда он был рядом с Лукой. Он никогда не планировал ни в кого влюбляться, понимая, что такая привязанность приведет к пугавшим его слабости и ранимости. Никогда прежде он ни о ком и ни о чем не заботился, инстинктивно понимая, что делать так — значит, обнажать свои чувства. Но увидев Луку в первый раз, Элиотт сразу понял — он пропал. Пропал окончательно, утонул в этих бездонных голубых океанах. Он ошибался, думая, что любви не существует. Он думал, что это выдумка сказочников, средневековые мифы. Что любовь — это лишь отдельный повод продавать всякие безделушки, плюшевые игрушки и цветочки в дурацкий день всех влюбленных, который Элиотт даже за праздник не считал. Парень все чаще убеждался в том, что Лука Лалльман был единственным человеком, который видел его настоящего, которого он боялся показать миру. Того, кто был эмоционально неустойчивым, иногда жестоким… но в то же время беззащитным перед своими страхами. Даже будучи ребенком, Элиотт не умел скрывать свои чувства. Лишь немного повзрослев и пройдя кучу дерьма, он запер слабого себя на тысячу замков, запер так глубоко, что людям стало невозможно причинять ему боль. Но от этого им лишь стало легче ненавидеть его и называть жестоким и бессердечным. Лишь этот голубоглазый парень сумел растопить его ледяное сердце и пробраться в самые темные уголки его души, освещая их своим светом и теплом. И сейчас этот хрупкий мальчик в его руках слепо тыкался в лицо, пытаясь поймать его губы, и Элиотт сдается — он уже давно отдал этому парню свое сердце. Демори накрыл чувственные губы своими, нежно засасывая нижнюю губу и оттягивая ее. Лука рвано вдохнул воздуха в легкие, запуская пальцы в мягкие волосы Элиотта и сладко вздыхая. — Ну, а теперь вставай, — Элиотт обнял парня за талию, пытаясь помочь ему подняться на постели, но тот только забрался ему на колени, прижимаясь так сильно, что у зеленоглазого перехватило дыхание. — Лука, что ты… — Элиотт был нагло перебит страстным поцелуем. Лука обвил руками тонкую шею Демори и целовал, целовал без остановки эти желанные губы, пытаясь вложить в этот поцелуй все свои чувства и эмоции, обуревавшие в нем. — Лука… подожди, — шепчет Элиотт парню в губы, нехотя отстраняясь. — Если не прекратишь, мы точно опоздаем, и тебе придется переписывать тест. — И вот так всегда, — вздохнул голубоглазый, закатывая глаза и выбираясь из объятий. — Весь настрой сбиваешь. — Я забочусь о твоей успеваемости, вообще-то, — рассмеялся Элиотт, поднимаясь вслед за Лукой. — Хотя об этом должен заботиться ты сам. — Няня, — недовольно пробурчал голубоглазый, натягивая на себя джинсы. — Ты все равно от меня не отстанешь, да? Элиотт улыбнулся, умиляясь этому маленькому, колючему, словно ежик, парню с взъерошенными волосами и обиженно надутыми губками, и помотал головой. — Никогда.

***

— А ты всегда с напитков начинаешь обед? — С многозначительностью в тоне спросил Артур, обращаясь к Базилю. Тот только хмыкнул. — Кто вообще придумал, что нужно сначала есть, а потом запивать? — Вообще-то, все так делают. — Я — не все, Артур. — Я даже не удивлен. Лука сидел за столом, перемешивая свой суп ложкой, и через всю столовую чувствовал на себе взгляд гипнотических зеленых глаз. — Кстати, — подал голос сидевший рядом с ними Жан — одноклассник парней. — Что это за история с самокатами? — О чем это вы? — Лука оторвался от своего супа и оглядел парней. Ян усмехнулся, мотая головой. — Лалльман, так ты еще не слышал этой истории? — Нет… а должен? Артур расхохотался, толкая Яна в бок. — Казас, твой выход. — Это было на прошлых выходных, после вечеринки Эммы. — Почему вся фигня происходит именно после вечеринок Эммы? — Жан хохотнул, отправляя в рот очередную порцию макарон. — Ян, ты бы поговорил со своей бывшей. — С какого перепуга? — Казас нахмурился, поворачиваясь к парню. — Еще скажи, что я тоже в этом виноват. — Да если бы Ян нас не спас тогда, то мы бы не в соседний район кататься уехали, а точно в другую страну улетели! Или на другой континент, — расхохотался Базиль. Артур недоуменно пожал плечами. — Хоть убейте, но я вообще не помню, с чего это нас вдруг дернуло идти кататься на самокатах. — Вы где вообще самокаты-то взяли? Ян? — Да я сам охренел, — усмехнулся Ян. — Я знаю только второй акт этого укуренного спектакля. Звонят мне, значит, в три часа ночи эти придурки… при том, что мы разошлись и пошли по домам уже в одиннадцать вечера. Так вот, звонят и орут в трубку «Ян, мы не понимаем, где мы, забери нас отсюда». А у меня голова трещит пиздец как, мне вот как раз только этого звонка для полного счастья не хватало. Пытаюсь сообразить хоть что-то, спрашиваю — а откуда мне вас, блять, забирать-то? Базиль, блять, вообще там разревелся, лепетал про какие-то самокаты… — Ничего подобного, — смущенно пробормотал кудрявый, опуская глаза. — Не ревел я, просто… испугался немного. — Так вот, — продолжает Ян, — несут, короче, несусветную хуйню про то, что они хотели покататься и забрели неизвестно куда. Я сижу, значит, в шоке, и спрашиваю — вы что, блять, укурились в конец? Какие нахуй самокаты? Понимаю, что от этих придурков ничего не добиться, и скидываю звонок. Нашел я их, короче, почти через час… на окраине города, вдвоем на одном самокате, блять. Обнялись, стоят хнычут… вы бы это видели. — Я серьезно понятия не имею, как так получилось, бро, — Артур кидал на друга виноватые взгляды, — я вообще не умею пить. — Так и нехер было закидываться так, — хмыкнул Казас, отпивая воду из стакана. — Привез я, значит, этих придурков домой, а они вообще в говно — даже в дверь пройти не смогли, завалились спать прямо на пороге. Ну я и оставил их там… сам был не в лучшем состоянии, уснул прямо за столом на кухне. — Ты бы хоть коврик постелил бы у входа, бро, — недовольно пробурчал Базиль, потирая лоб, — я когда проснулся, вся шея затекла. Думал, что откинулся, открыл глаза… но нет, до боли знакомая обстановка. — Ну ничего себе, — давясь смехом, проговорил Жан. — Как же скучно я живу. — Всем привет, ребята, — Эмма со с громким стуком опустила на стол свой поднос с едой и присела прямо рядом с Яном, который чуть не поперхнулся водой. — Мы тут присоединимся к вам… вы же не против? — Привет, — Алексия шустро растолкала Артура с Базилем, и они вынуждены были немного отодвинуться, чтобы освободить место. — Давно мы не сидели вместе. — А мы вот тут как раз про прошлую вечеринку говорили, — рассмеялся Жан, игнорируя делающего ему знаки Яна. — Про прекрасных принцев на белом самокате. — Блять, — прыснула Боржес, кивая головой, — помню-помню. Дафна все еще понятия не имеет, куда с крыльца пропал самокат ее младшего брата. — Черт, — Базиль побледнел, — так мы что… у Дафны его сперли? Как мы вообще оказались у нее на крыльце? — Подожди-ка, — Артур нахмурился, напрягая память, и хлопнул себя по лбу, — точно! Ты же для того и напился, чтобы храбрости набраться и подкатить к ней! А потом потащил меня с собой, чтобы я поддержал тебя в случае чего. — Ага, а потом что-то пошло не так, и вы укатили в закат кататься на самокате, — усмехнулся Казас, помешивая свою кашу. — Вы малому самокат-то хоть верните. — Кстати, ребята, — Эмма наклонилась вперед, переходя на шепот, — кто-нибудь знает, у Алекса есть девушка? При упоминании этого имени Лука вздрогнул, словив на себе внимательный взгляд Казаса. — Вроде никого я с ним не видела, — Алексия помотала головой, — можешь у его друга спросить, у Демори… или Луку попроси, он разузнает. — Блин, точно, — Эмма повернулась к голубоглазому, — вы же с Демори братья! Можешь узнать у него про это, пожалуйста! Пожалуйста, Лука, — девушка молитвенно сложила руки, и парень вздохнул. — Хорошо, — пробормотал Лука, не отрывая глаз со своего смартфона, где высвечивались новые сообщения от Элиотта. От кого: Элиотт Мы можем уйти куда-нибудь отсюда? Лука поднял голову и пробежался взглядом по столовой в поисках знакомой фигуры, и наконец заметил скучающего Элиотта, сидящего за столом с парнями из его класса. — А я думал, вы с Алексом уже встречаетесь, — как бы невзначай вставил Ян, поворачиваясь к Эмме. — На вечеринке вы очень мило болтали. — Ай-яй-яй, Казас, нехорошо подсматривать, — пошутил было Жан, но тут же получил удар ногой под столом и закашлялся. Лука молча печатал сообщение, игнорируя разговоры ребят. От кого: Лука Куда угодно, эти придурки слишком много болтают. Лука отправил сообщение и перевел взгляд на Элиотта, который улыбался, смотря на экран смартфона. Что-то напечатав, он кинул на голубоглазого короткий взгляд и поднялся из-за стола, направляясь к выходу. Лука уткнулся в свой смартфон. От кого: Элиотт Буду ждать тебя за школой, в нашем месте. Лука только вышел из столовой, как телефон снова завибрировал. Парень улыбнулся мыслям о том, какой же Элиотт все-таки нетерпеливый, и вытащил смартфон из кармана. Однако улыбка испарилась за пару секунд, когда он прочитал сообщение. От кого: Неизвестный номер Если ты думаешь, что сможешь меня обмануть — ты ошибаешься, милый Лука. Будешь и дальше игнорировать мои слова — очень скоро об этом пожалеешь. У тебя осталось мало времени, учти.

***

— Элиотт… ну подожди же… дай отдышаться. Элиотт крепко прижимал разгоряченное тело в своих объятиях к кирпичной стене, осыпая поцелуями нежную шею голубоглазого и вырывая у него приглушенные стоны. — Я соскучился, — в перерывах между поцелуями выдохнул Демори, и вновь завладел губами Луки, целуя со всей страстью, на которую был способен. — Мы виделись час назад, Эл, — Лука пытался отстраниться, но Элиотт, казалось, не замечал этого, продолжая сжимать парня в объятиях. — Плевать. Я все время скучаю по тебе. — Мы же в школе, Элиотт… нас могут увидеть, — Лука пытался держать себя в руках, буквально тая от нежных поцелуев, но неприятное чувство в груди не давало забыться и полностью отдаться наслаждению. Ему все время казалось, что за ними наблюдают.— Элиотт… что на тебя нашло? — Голубоглазый вскрикнул, когда Демори осторожно прикусил тонкую кожу. — Вообще-то, месье, ты сам с утра завел меня, — Элиотт рассмеялся в поцелуй, — теперь я хочу продолжения. — Зато я не хочу, — пробурчал Лука, отворачиваясь в сторону. — И вообще, ты сам сказал не отвлекаться — учеба важнее всего. — Но ты ведь написал уже свой тест, причем на отлично, — Элиотт без остановки целовал щеки, нос и глаза своего парня, — ты заслужил подарок. — Значит, ты будешь меня целовать только если я буду получать пятерки? — А что? Стимул, разве нет? — Да ну тебя, — обиженно пробубнил Лалльман, отталкивая от себя разгоряченное тело. — Я не согласен на это. — Малыш, — Элиотт попытался обнять парня, но тот повернулся к нему спиной, утыкаясь лицом в холодную стену. — Малыш… ты что, обиделся? Лука закрыл глаза, отчаянно пытаясь держать себя в руках и не расплакаться прямо перед Демори. Нехорошее предчувствие захлестнуло с новой силой, а к горлу подкатил неприятный комок. — Лука, — Элиотт осторожно обнял парня со спины, зарываясь носом в мягкие волосы, и грустно вздохнул. — Ты обиделся из-за утренней сцены? — Нет, — Лука вобрал воздуха в грудь и медленно повернулся к Элиотту, замечая его подрагивающие губы и обеспокоенный взгляд. В груди что-то кольнуло — Элиотт не заслуживает такого отношения к себе… он ни в чем не виноват. — Что-то случилось? — Зеленые глаза внимательно всматривались в голубые, будто пытаясь найти ответ на вопрос. — И в столовой ты сидел без настроения. — Я просто… просто боялся, что не напишу этот дурацкий тест, вот и переволновался, — промямлил Лука, осторожно дотрагиваясь до руки Элиотта. — Прости меня… что я такой придурок. Демори просиял, счастливо улыбаясь и облегченно вздыхая. Лука чувствовал себя последним предателем. — Тебе не за что извиняться, — проговорил Элиотт, улыбаясь и притягивая парня к себе, — я просто боялся, что опять сделал что-то не так. И это ты прости за то, что я вот так вот накинулся на тебя… просто я не могу мыслить здраво, когда я рядом с тобой. — Не хочешь ли ты сказать, что я плохо на тебя влияю? — Лука откинул голову и прищурил глаза, на что Элиотт громко рассмеялся. — Пытаешься флиртовать, Лулу? — Боже, — Лука смущенно закрыл лицо руками, — я знаю, я в этом ужасен. — Напротив, — Элиотт наклонился и едва ощутимо поцеловал Луку в висок. — И еще ты очень милый, когда смущаешься. — Прекрати, Элиотт, — Лука отвернулся к стене и замотал головой. — А еще, ты иногда бываешь таким горячим… как сегодня утром. — Ты издеваешься? — Лука закрыл уши руками, мотая головой. — А еще ты так сексуально закусываешь губу… — Верблюды летят на запад, ежики — на восток, а я ничего не слышу, — затараторил Лука, все так же зажимая уши ладонями. Демори рассмеялся, подходя поближе. — Ты мой самый любимый ежик. — Ты послан на землю, чтобы мучить меня, — простонал Лука, отбиваясь от обнимавшего его парня. — Неправда. Я послан на землю ради тебя… любить тебя, заботиться, целовать тебя. — Классные обязанности, — усмехнулся голубоглазый, закидывая руки на шею своему парню. — Работа мечты. — Да, и я должен подходить к ней со всей ответственностью. — А разве среди этих пунктов была фраза «прижимать Луку к стене прямо на территории школы и смущать его»? — Лука притворно ахнул, широко раскрывая глаза и взмахивая руками. — Месье Демори, где ваша совесть? Элиотт мягко рассмеялся, и Лука подумал, что никогда не перестанет раз за разом заново влюбляться в эти милые морщинки вокруг глаз. — Какая-то совесть у меня, конечно же, есть, — зеленоглазый закивал головой, — но мои мозги отключаются, оставляя всю ответственность на чувствах. — Парень прижался своим лбом ко лбу Луки и вздохнул. — Ты сводишь меня с ума, Лука… не понимаю, как тебе это удается. — В свое оправдание, могу обвинить тебя в том же самом, — прошептал Лука, вдыхая до боли родной аромат. Элиотт усмехнулся. — Мы просто заболели любовью, или друг другом… хотя, это то же самое. — И ты хотел бы вылечиться? — Лука затаив дыхание, наблюдал за реакцией Демори, который только нежно улыбнулся ему, помотав головой. — Ни за что.

***

Вечером, поужинав с родителями и вместе с Лукой перемыв всю посуду, Элиотт отправился к себе в комнату, с разбега падая на мягкую кровать. Щеки горели, а сердце стучало так сильно, что будто грозилось вырваться из груди. Пока родители были в гостиной, они с Лукой мыли посуду — точнее, мыл Лука, а Элиотт забирал у него чистые тарелки и складывал их на полке. Лука то и дело посылал в его сторону воздушные поцелуи и сдувал пузырьки от моющего средства прямо ему в лицо. Элиотт закрыл глаза и блаженно выдохнул. Он чувствовал себя самым счастливым на свете, как бы ванильно это не звучало. Хоть он и не был никогда романтиком и терпеть не мог сопли и слезы, но теперь он вынужден был признать — ему нужна романтика, ему нужны эти сопливые признания, детское смущение и неловкие поцелуи в туалетах на перемене. Ему нужен Лука. Его голубоглазый мальчик сейчас сидел в гостиной вместе со своей мамой, о чем-то мило переговариваясь. Проходя мимо, Элиотт не мог удержаться от вздоха — он бы многое отдал, чтобы вот так вот сидеть с мамой в обнимку и спокойно разговаривать. Он хотел бы ей рассказать про свои успехи в учебе, про то, как прошел его день. Но ему не повезло. Зато у него был понимающий и спокойный отец, вытащивший его из всего того дерьма, в которое Демори проваливался все сильнее день за днем. Элиотт лежал со смартфоном в руке, уныло пролистывая ленту, как на экране всплыл входящий вызов. Вздохнув, парень принял его. — И что тебе понадобилось в такое время, Ноэль? — И тебе доброго вечера, — весело отозвался парень, смеясь. — Ты всегда такой приветливый? — Ты время хоть видел? — Элиотт потянулся, чтобы посмотреть на настенные часы. — Десять вечера. — И что? Детское время. — Что-то случилось? — Элиотт начинал терять терпение — его друг был любителем поболтать о всякой ерунде, причем не в самое подходящее время. Ноэль громко вздохнул. — Ну спасибо тебе, дружище. Ни «как твои дела», ни «как жизнь», ни «прости, что забыл про твой день рождения, дорогой Ноэль»… — День рождения? — Элиотт приподнялся на кровати, ошарашенно моргая. — Блять… прости, дружище, вообще из головы вылетело! — Я уже это заметил. — Черт, я же помнил, даже запоминалку делал! Поздравляю тебя, бро! — Спасибо, — парень на другом конце провода рассмеялся, — но ты мой должник. — Как скажешь, — Демори пожал плечами, — сделаю все, что в моих силах. — Здорово! Тогда я тебе скажу всего несколько слов — ты и Лука, сегодня в полночь у меня. И не обсуждается. — Я даже не знаю, — Элиотт растерянно уставился на часы, — я бы с удовольствием, но… — Он согласится, Элиотт. Сто процентов. Вы же все равно отлипнуть не можете друг от друга, куда он, туда и ты. — Но время позднее, — вздохнул Демори, — а я хочу, чтобы он выспался, у него завтра последний экзамен. А без него я никуда не пойду. — Нет, ну вы прямо семейная парочка, — Ноэль заливисто засмеялся, а за ним и Элиотт. — Но ты за Луку не решай, а лучше спроси его. В любом случае, я вас жду, ребята. — Но… — Это твой последний шанс вымолить прощение, Демори, — усмехнулся Ноэль, — не упускай его. — Я тебя понял, — кивнул Элиотт, — я с ним поговорю. Парень едва успел отложить телефон в сторону, как услышал тихий стук в дверь. — Эл, ты не спишь? — Лука осторожно открыл дверь и заглянул в комнату. Элиотт помотал головой и развел руки в стороны. — Иди сюда. Лука закрыл дверь на защелку и прыгнул прямо в объятия Элиотта, который обнимал его с каким-то отчаянием. — О чем вы разговаривали с мамой? — Вырвалось у Элиотта, и он тут же отстранился, мотая головой. — Прости, это же личное, наверно… я не должен был спрашивать. — Ничего секретного, — Лука улыбнулся и притянул парня к себе, — мы обсуждали наш выпускной и последний экзамен. Она спрашивала меня, куда я собираюсь поступать. — А ты что сказал? — Я не знаю, если честно… я даже не думал об этом. — А я думал поехать в Марсель… даже присмотрел пару учебных заведений, куда отправлю заявку, — зеленоглазый мечтательно вздохнул, но тут же заметил, как поник Лука. — Эй, ты чего? — Я просто подумал, что мы будем вынуждены расстаться с тобой… из-за поступления, — пробормотал Лалльман, опуская глаза. Элиотт рассмеялся. — А что нам мешает нам поехать туда вместе? Только представь — мы с тобой снимаем одну комнату… это же просто сказка! — Да, — пробормотал Лука, вспоминая про злосчастное сообщение. Элиотт осторожно обхватил руками лицо парня и повернул к себе. — Ты разве не хотел бы поехать со мной? — В зеленых глазах плескалась надежда и волнение. — Разве не хотел бы… жить со мной, спать в одной кровати? Где не будет никого, кроме нас с тобой. — Я хочу, — закивал Лука, выдавливая из себя улыбку, — я очень этого хочу. — Вот и решено, — Демори счастливо заулыбался, обнимая парня за плечи. — Если хочешь знать, я уже жду не дождусь того дня, когда мы сможем уехать из этого города… вдвоем. — Это случится уже скоро, — протянул Лука, немного отстраняясь от Элиотта, — завтра последние экзамены. — Кстати, Лука, — Элиотт запнулся, сомневаясь, стоит ли продолжать, но наткнулся на вопросительный взгляд Луки. — Ноэль… он звонил мне минут десять назад и позвал нас обоих к себе домой. У него сегодня день рождения, а я забыл, представляешь? — Демори виновато опустил глаза, вздыхая. — Он так много помогал мне, поддерживал всегда, а я… я ужасный друг. — Брось, — Лука чмокнул парня в щеку, — это не так, ты прекрасный друг, просто… в последнее время у нас было так много проблем, да еще и эти выпускные экзамены… — Да, но это не оправдание. — Я… пойду с тобой, если ты хочешь, — Лука дотронулся до плеча Элиотта, заглядывая ему в глаза. Тот поднял взгляд на парня. — Я не хочу, чтобы ты шел туда только из-за меня. — Нет, я и сам хочу пойти, — уверенно произнес голубоглазый, — Ноэль классный парень, только вот… черт, а подарок? Подарим-то что? — Блять, — выдохнул Элиотт, вскакивая с дивана, — хотя… слушай, ты же часто ходишь в тот магазин около старой школы, как там его… там еще отдел специальный есть, праздничный. — Вроде до полуночи. — Супер, — Демори протянул руку Луке и улыбнулся. — Тогда бежим со всех ног… и тогда вполне можем успеть до закрытия.

***

— Ребята, как я рад, что вы все-таки пришли! — Ноэль светился от счастья, обнимая только что вошедших парней. — Лука, а мы с тобой так давно не виделись! — Да, — Лука улыбнулся, кивая — ему определенно нравился этот веселый и добродушный парень, который тогда в три часа ночи по просьбе Элиотта приехал и отправился вместе с ним искать голубоглазого. — У тебя красивый дом. — Спасибо, — засмеялся блондин, пожимая плечами, — он родительский, конечно… но ты прав, тут классно! Проходите в гостиную, располагайтесь, чувствуйте себя, как дома. Лука заметил вдалеке Яна и направился к нему, в то время как Элиотт отвел Ноэля в сторону для разговора. — Вот, держи, — блондин вручил Демори ключ, — комнату ты знаешь. И учти — без погрома! Доверяю тебе родительскую комнату, и чтобы ты знал — до тебя я никого туда не пускал. — Спасибо тебе, дружище, — Элиотт положил руку на плечо друга, — я твой должник. — Где-то я уже это слышал, — улыбнулся Ноэль, подмигивая парню, и пошел встречать новых гостей. Демори обвел взглядом ребят в гостиной и остановился на Луке, который тоже смотрел на него. Парень кивком позвал голубоглазого, подходя к лестнице, ведущей наверх. Оказавшись на втором этаже, он подождал, когда Лука поднимется вслед за ним, и протянул ему руку. — Я попросил у Ноэля отдать в наше распоряжение комнату их родителей, — рассмеялся Демори, ведя голубоглазого за собой. Лука удивленно посмотрел на парня. — А разве ты хотел повеселиться со всеми? — Я хотел побыть с тобой, — растерянно пробормотал Элиотт, выпуская руку Луки из своих рук. — Если ты тоже хочешь этого, конечно. — Хочу, — Лука схватил Элиотта за руку, заставляя того поднять на него взгляд, — веди меня. Элиотт открыл дверь и пропустил Луку вперед, заходя за ним и закрывая дверь на щеколду. Голубоглазый восхищенно осматривал большую комнату. — Как тут красиво, — выдохнул голубоглазый, чувствуя, как Элиотт подошел к нему сзади. Демори осторожно обнял его со спины, вдыхая аромат волос голубоглазого. — Я так мечтал побыть с тобой наедине, — прошептал Элиотт, проводя рукой по торсу парня и запуская руки под футболку. — Весь день думал об этом. — Элиотт… — Лука чувствовал, как подкашиваются его колени, как тело дрожит от невероятной близости и тепла любимого тела. Элиотт осыпал поцелуями шею парня, вырывая у него вздохи и стоны наслаждения. Лука не выдержал и обернулся к парню, тут же попадая в плен горячих губ и сильных рук, обнимавших его. Демори сжимает талию голубоглазого и прижимал его к себе, целуя со всей страстью, сгорая от безумного желания. Он прижимает Луку к стене, переходя от губ к шее, и нетерпеливо срывает с него футболку, жадно оглядывая великолепное загорелое тело. При виде такого Элиотта, у которого глаза горят желанием и страстью, Лука абсолютно теряет голову. Руки Демори сжимают его бедра, затем подхватывают, чтобы посадить на себя. Лука обвивает его талию ногами, пытаясь снять с Элиотта толстовку, пока тот без остановки целует его. Лука стонет прямо в губы парня, чувствуя, что никогда еще ему не было так хорошо. Элиотт несет Луку на кровать, осторожно опуская его на шелковые покрывала. Он с восхищением смотрит на тело под собой, вздыхая от мыслей, как прекрасен Лука даже в полумраке комнаты. Он прокладывает дорожку из поцелуев на часто вздымающейся от волнения груди Луки, опускаясь все ниже и ниже. Элиотт устраивается между ног голубоглазого, проводя ладонью по внутренней части бедра, вызывая у Луки приглушенные стоны. Спустившись поцелуями до живота и задев кромку джинс, зеленоглазый устремляет взгляд на расслабленное лицо Луки, видя, как ему хорошо. Голубоглазый тяжело дышал, откинув голову назад, и был все еще не в состоянии открыть глаза. Элиотт резво освободил парня от джинс, лицезрея стройные ноги и загорелые бедра, буквально дурея от картины перед глазами. Еще несколько секунд, и Лука закатывает глаза от наслаждения, сжимая в руках влажную простыню — он чувствует жаркий плен вокруг своей плоти и громко стонет, будучи не в силах терпеть эту сладкую муку. Он раздвигает ноги пошире и не понимает, как можно хотеть кого-то так сильно, как он хочет этого зеленоглазого парня. Он хочет отдаться ему весь, без остатка, хочет полностью раствориться в этих умопомрачающих чувствах. Он хочет принадлежать только ему одному. А Элиотт сходит с ума, слушая сладкие стоны — просто музыка для его ушей. Лука был близок, в его животе все сжималось и разжималось, и после каждого толчка Элиотта он мучительно всхлипывал, когда Демори задевал заветную точку, и это все сносило зеленоглазому крышу. Парни едва успели одеться и привести себя в порядок, как в дверь постучали. Лука испуганно уставился на Элиотта. — Блин, Ноэль — пробубнил Демори, вставая с кровати, — опять ему понадобилось, чтобы я помог ему познакомиться с девушкой. — Элиотт наклонился и чмокнул парня. — Я пойду, спущусь вниз, а ты здесь посиди. — Буду ждать, — голубоглазый так мило улыбнулся, что заслужил еще один нежный поцелуй. Элиотт открыл дверь и только вышел в коридор, как его смартфон завибрировал. Вынув из кармана телефон, парень уставился на экран. От кого: Ноэль Не выходите из комнаты. И НЕ ОТКРЫВАЙТЕ НИКОМУ ДВЕРЬ. — Что за хуйня, — ругнулся Элиотт, стремительно спускаясь с лестницы и натыкаясь на толпу парней, среди которых был Алекс Делано. — Ооо, а вот и наш герой-любовник, — противным голосом просипел Делано, раскидывая руки в стороны. — А мы уже заждались тебя. — Что тут происходит? — Элиотт раздраженно оглядел толпу явно негативно настроенных парней, из которых он многих не знал. Алекс презрительно осмотрел Демори с ног до головы. — Что же ты так, дорогой Элиотт, обижаешь братьев наших голубоглазых, а сам спишь с ними, — парни дружно расхохотались, в то время когда Элиотт начинал понимать, в чем тут дело. — Не твое собачье дело, с кем я сплю, — процедил зеленоглазый, угрожающе надвигаясь на Делано, но несколько парней сразу закрыли его собой. Элиотт усмехнулся. — Так боялся поговорить со мной один на один, что позвал группу поддержки? — А может я боялся, что ты изнасилуешь меня так же, как и своего голубенького братика, — Алекс злорадно рассмеялся, окидывая парня испепеляющим взглядом. — А твой папаша знает, что его сын педик? Элиотту на мгновение показалось, что земля уходит из-под ног. Он стоял, оцепенев, пока Делано продолжал так же гадко смеяться ему в лицо. — А если я всей школе расскажу, а? — Алекс достал из кармана смартфон, — а еще и доказательства предоставлю? — Ты… ты этого не сделаешь, — пробормотал Элиотт, еле двигая языком. Алекс лишь злобно усмехнулся. — А почему нет? Это будет тебе небольшим уроком… будешь знать, как водить людей за нос. Ты меня очень разочаровал, Демори. — Да пошел ты, — Элиотт одним ударом уложил парня на пол, угрожающе окидывая остальных взглядом. — Только попробуйте подойти ко мне, пожалеете. Демори развернулся и побрел наверх на дрожащих ногах. Ему нужно было срочно увидеть Луку.

***

Лука сидел в тишине, осматривая комнату и останавливаясь взглядом на картинах, висевших на стенах. Комната действительно была очень красивой, и что самое главное — в целости и сохранности. Ноэль явно будет доволен. Лука улыбался своим мыслям, когда в кармане завибрировал смартфон. Парень быстро достал его из кармана думая, что это Элиотт. — Эл, ну куда ты пропал? Ушел ведь всего на пять минут, — рассмеялся голубоглазый, но уже через секунду замер на месте. — Эл, значит? — Противный женский голос звучал сердито. — Значит, ты все еще с ним? — Я не понимаю, чего вы добиваетесь, — испуганно пробормотал Лука, заламывая руки, — в чем он виноват перед вами? — Я тебе уже все объясняла, и я не собираюсь повторять по два раза. Я тебя предупреждала? Предупреждала. А вот теперь пеняй на себя. — Подождите, — Лука вскочил с места, пытаясь устоять на дрожащих ногах, — что вы собираетесь делать? — Это не твое дело, — расхохоталась женщина, — хотя… я тебе могу сказать. Вся школа узнает о вас, мои голубки. И что самое важное — обо всем узнает Жерар… и все из-за того, что ты не смог его бросить. — Но что я должен ему сказать? — Лука вскочил с места, даже не осознавая, что он кричит буквально на весь этаж. — Что я должен сказать Элиотту? Что ненавижу его, что никогда его не любил, что из-за меня теперь вся школа думает, что он гей… как мне ему это сказать? Я не смогу, я… я просто не смогу. — Лука? — Голубоглазый выронил телефон из рук, разбивая экран вдребезги и испуганно обернулся к Демори, на глазах которого стояли слезы и… ненависть? Лука будто вернулся на полгода назад — тогда Элиотт так же смотрел на него. — Так это ты все рассказал ему? — Элиотт угрожающе двинулся к Луке, заставляя того отступить назад к стене. — За что ты так со мной? — Голос зеленоглазого дрогнул, и сердце Луки упало куда-то вниз. — Элиотт, пожалуйста… — Не смей разговаривать со мной, — прошептал Демори, ударяя стену кулаком, — не смей больше произносить моего имени. — Выслушай меня, — Лука со слезами кинулся за парнем, пытаясь его остановить, — позволь мне все объяснить! — Что объяснить? Что ты притворялся, что любишь меня? — Нет, — Лука отчаянно замотал головой, — прошу… — Я не хочу тебя видеть больше, — разбитым голосом произнес Элиотт, отталкивая Луку от себя так сильно, что тот упал на пол, и стремительно вышел из комнаты, громко хлопая дверью и оставляя Луку наедине со своим разбитым сердцем.

***

Элиотт отчаянно пытался устоять на дрожащих ногах, и когда он добрел домой, пытаясь хоть как-то справиться со слезами и острым нежеланием жить дальше, то свалился с жаром. Он провалялся так несколько часов, метался в бреду, сдерживаемый заботливыми руками Жерара, который не мог понять, что происходит с его сыном. Почему он зовет Луку? Почему он то шепчет про любовь, то проклинает кого-то, заливаясь слезами? Так же он не мог понять, почему Лука заперся в своей комнате и наотрез отказывался выходить оттуда, несмотря на мольбы матери. Он пришел через час после Элиотта, и совершенно незаметно проскользнул в свою комнату. Лихорадка прошла так же внезапно, как и началась. Но еще больше часа Элиотт лежал в постели, практически не реагируя ни на что, игнорируя стуки в дверь и сообщения Луки. А потом все стало по-прежнему — только изменились глаза Элиотта, в них больше не было лучистого счастья. Жерар тогда явно осознал одно — с этим жаром закончилось детство его мальчика. Он догадался, что его мальчик испытал безответную, несчастную любовь. Кто-то показал ему, насколько бывает жизнь несправедлива, жестока и сложна. И он уже догадывался, кто именно этот человек.