Это так и останется нашим маленьким секретом

      Ночью Пауль долго не мог уснуть. Его мучил один единственный вопрос: как? Как у него мог встать на дядю?! «Ну, это ж, блять, уму непостижимо! Какого хрена я на него вообще уставился тогда? Он же… мужик, как-никак. И он же вообще мой дядя, чёрт возьми! Какой-никакой, а родственник. Теперь позора не огрести. Всё время меня этим попрекать будет, я уверен. Хотя… если я его тоже унижу, то, возможно, он не так будет заострять на этом внимание. Вот только как мне ему отомстить?». Пауль думал долго и упорно, когда, наконец, к нему в голову постучалась таки грандиозная идея. «Это должно сработать, если, конечно, он меня сразу не убьёт» — подумал Пауль и со спокойной душой лёг спать.       На следующее утро он проснулся довольно рано. И всё время ждал подходящего момента, когда Рихард будет в состоянии с ним поговорить. И вот его ожидания оправдались: Круспе как раз приготовил завтрак, а значит, скорее всего, будет в настроении, так как эту обязанность он уже выполнил, и пришло время отдыхать.       Пауль прошёл в кухню и остановился рядом с Цвеном, опираясь на стол.       — Рихард, мой дом скоро будет готов? — вопросил Хайко.       — А чего ты у меня спрашиваешь? Мне то откуда знать? — искренне удивился Круспе. — Не я же там ремонт делаю.       — Ну, ты же своей шкурой рискуешь.       Рихарда это начало уже конкретно раздражать. Ему было совершенно неприятно такое пренебрежительное и надменное обращение с собой.       — Может, хватит?       — Что хватит? — с наигранным интересом переспросил Пауль.       — Борзеть. Я ведь тоже могу передумать насчёт дома. Он ещё не оплачен.       — Ты забываешь, у кого в руках козырь.       — Я помню, мой дорогой банан, помню, — усмехнулся Рихард.       — Не напоминай. Это случайность. И вообще, мог бы и помолчать.       — А то что? Будешь постоянно буравить меня своим изучающим взглядом? Давай, мой упругий бананчик, жги, — Рихард демонстративно раскинул руки в стороны, словно подставляясь под прожигающий всё и вся взгляд племянника. Пауля это смутило глубоко внутри, но внешне он всё ещё демонстрировал злость, стараясь казаться убедительным.       — Я тебе этот банан сейчас в глотку твою наглую запихну, — возмутился подросток.       Он схватил телефон и для устрашения набрал первые цифры номера своего давнего друга из деревни. Он жил как раз неподалёку от дома Ландерсов и мог легко передать всё матери и остальным членам семьи, а потом уж и всей деревне. Рихарда это всё же приструнило.       — Ну ладно, ладно, не кипятись. Чего тебе от меня на этот раз понадобилось? Чего царь батюшка изволит желать? — с усмешкой преклонился Рихард.       — Заплатишь за моё вчерашнее унижение. И только попробуй упомянуть про банан, — пригрозил ему Пауль телефонной трубкой.       — Ладно, маленький засранец, сколько тебе надо? 50 баксов хватит?       Пауль пропустил это оскорбление мимо ушей. Сейчас его голова была занята совершенно другим.       — Минет, — твёрдо заявил Хайко.       — Чего? — непонимающе переспросил Рихард.       — Сделаешь мне минет. Прямо сейчас. Сию же секунду.       — А тебе ЧСВ ещё мозги не раздавило окончательно?! — разгневался мужчина.       Пауль стал дальше набирать номер друга. Рихард выхватил трубку и положил на рычаг.       — Чего ты этим хочешь добиться? — продолжал негодовать Рихард. — Унизить меня? Получше ничего придумать не смог?       — Будешь пререкаться или займёшься делом? — выдал Пауль, большим пальцем приспуская резинку штанов. Рихард продолжал яростно сверлить взглядом высокомерного подростка, пытаясь силой мысли отправить его туда, откуда он и появился — в ад. Пауль снова потянулся за трубкой, но Рихард прижал его руку к столу.       — Ладно, мерзкая мстительная сволочь, твоя взяла, — чуть промедлив, сказал Круспе. Он опустился на колени перед Паулем. — Ну?       — Что ну? Сам давай. Всё сам.       Рихард снова бросил испепеляющий взгляд, но голоса не подал. Он приспустил штаны племянника. Под ними не было ничего, кроме голой, висящей плоти. «У него ведь даже не стоит. Так зачем ему это сейчас так понадобилось?». Тяжко вздохнув, Рихард таки взял мягкую плоть в руку, лизнув самый кончик языком. Затем ещё раз. И ещё. Он провёл языком от основания до головки по всей длине пениса, который уже начинал потихоньку набухать. Рихард чуть сдвинул крайнюю плоть, покрывающую головку члена наполовину, и обхватил своими бархатными губами мягкую розовую кожу, щекоча языком. Он поднял глаза на Пауля, и их взгляды соприкоснулись. Рихард продвинулся чуть дальше, проезжаясь по твердеющему члену своим шершавым языком, не отводя взгляда от глаз Ландерса.       У того уже конкретно встал от таких манипуляций и от того взгляда, которым тиранил его Цвен, продолжая ласкать его мужское достоинство. Пауль не смел отводить глаз от него. Это превратилось в игру на выносливость. Он любовался тем, как его дядя размеренно двигал губами по его члену, стараясь доставить удовольствие. Взгляд этих серо-голубых глаз по-прежнему пленил Пауля, но он не понимал, что этот взгляд означает. Он просто балдел от того, что ему сейчас сосёт не какая-нибудь шлюха, а такой сильный и красивый мужчина. Причём сосёт, наверно, в сто раз лучше, заставляя ноги самопроизвольно подкашиваться от приливов удовольствия, растекающихся по всему телу, отдавая в затуманенную возбуждением голову.       Его дыхание было очень частым, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Плоть его уже окаменела и пульсировала, требуя большего. Но Рихард продолжал свои ласки, мучительно медленно вбирая в рот фаллос Хайко, сильно прижимая языком к нёбу, доходя до самого основания и затем снова выпуская из себя эрегированный орган. Пауль издал томный стон и зарылся рукой в пепельные волосы дяди, подталкивая его, подаваясь бёдрами ему на встречу, стараясь ускорить темп. Круспе стал сильнее сжимать губами член Ландерса, вбирая его всё глубже, по капле наращивая темп.       Вдруг он отстранился и отдалился от Пауля, потянувшись к столу. Ландерс поначалу не понял, что задумал этот хитрец. Рихард же взял свою порцию утреннего кофе и отхлебнул немного. Подержав во рту пару секунд, он проглотил горячий напиток и буквально набросился на изнывающую плоть племянника, погружая её в своё горячее нутро. По телу Пауля прокатывались одна за другой волны возбуждения, заставляя его выгнуться и издать громкий удовлетворённый стон. Он таки разорвал зрительный контакт, закинув голову назад, полностью отдаваясь ощущениям. У него просто башню сносило от действий Рихарда. Тот снова отхлебнул горячего кофе и продолжил ублажать Пауля, скользя по его твёрдому члену, иногда прерываясь на глоток кофе. Рукой он поглаживал яички парня, но затем и они попали в плен горячего рта. Он ласкал их языком, всасывая внутрь, не прекращая рукой надрачивать сочащийся смазкой член. Затем он снова переключился на ствол Пауля, вбирая его внутрь по самое основание и сжимая в горле, тем самым срывая с уст племянника громкие стоны. Он двигался размеренно, всё больше наращивая темп, помогая себе рукой. Ландерс уже охрип, переходя на сдавленные крики. Он стонал, не прикрываясь и не стесняясь того, как пошло он это делал. В его голове не осталось места ни для чего. Он забыл, что таким образом хотел отомстить за своё вчерашнее унижение, что сейчас ему делает минет его собственный дядя. Он забыл про всё, а перед глазами то и дело мелькал образ Рихарда, услаждающего его половой орган своими влажными, припухлыми от работы губами, вглядывающегося своим загадочным взором, прокрадываясь прямо в душу. Пауль уже приближался к долгожданной разрядке. Стоны его становились всё громче, силы были на исходе, как и воздух в этом накалившемся за пару минут помещении.       — О-о-о, Рихард! Да! — только и успел выкрикнуть Ландерс перед волной оргазма, полностью поглотившей его. Он излился прямо в рот Рихарду, который всё ещё посасывал его член. Тот послушно сглотнул всё, чем наградил его племянник и встал с коленей. Пауль всё ещё опирался на стол, еле держась на ногах. Глаза его были закрыты, а рот перекошен в гримасе экстаза. Вытеревшись рукавом, Цвен взял парня за подбородок и, склонившись над ним, прошептал прямо в губы:       — Вот видишь, не так уж со мной и плохо. А ты ещё жаловаться хотел, гадёныш мелкий.       Он оставил обессиленного Пауля на кухне, а сам побрёл в комнату. Всё равно есть ему пока расхотелось, да и надо было как-то избавиться от стояка, приобретённого в результате минета. «Ну, спасибо тебе, Пауль».