Часть 6
10 апреля 2019 г., 18:29
Клаус ощутил, что кто-то вливает свои скудные силенки в его щит. Резко зарычав, он перетек и стартовал. Аравель побежал следом, не сменяя ипостась. Впереди лес, камни и вот он уже выскочил в точку вибрации. А там, белый и до чертиков испуганный Рой, сидя на коленях, пытается растормошить таури, лежащего на его бедрах мордой. Огромный кот, серый, с голубым переливом шерсти, длинный хвост с боевым костяным шипом на кончике.
— «Что произошло?» — рык и Рой поднимает глаза, в них паника.
— Он перетек. И я не могу его разбудить. Ему плохо? Я ничего не ощущаю. Это ведь омега таури… Ему же нельзя…
Клаус перетек и присел перед ним, послал Аравелю картинку и успокоил.
— С ним все хорошо. — Клаус положил руки на голову кота. — Кристофер, вернись к нам. Кристофер. — Ласково, как маленького позвал он и мягко поглаживая между ушей. — Кристофер.
За спиной послышались шаги и к ним прибыл Аравель. Осмотрел ситуацию присаживаясь, с другой стороны от Клауса. Положил руки на спину, мягко начал массировать, сжимая пальцы.
— Малыш, пора возвращаться. — Ласково позвал Аравель. — Кристофер, иди к нам.
На глазах у Роя тело вновь вернулось в свою форму, а Клаус подставил руку под его голову соскользнувшую с колен гепарда. Кристофер спал. Его перевернули. Аравель осторожно обследовал его живот.
— Мягонький. — Улыбнулся он. — Все прошло хорошо.
— Уверен? — Клаус придирчиво осмотрел безмятежное лицо парня.
— Ага. В первый раз вот тут комок был. Сам посмотри. Все мягко. И ему не больно. Да и посмотри, зубки ушли, не поранив губы. — Аравель осторожно провел пальцами по внутренней стороне губ.
— Ладно. Значит, — он улыбнулся и осторожно поднял его на руки, — будем считать поездку успешной во всех смыслах.
— Извините, — Рой сглотнул. — Разве ему можно?
Аравель кивнул супругу и тот понес спящего к их лагерю.
— Теперь можно. — Он протянул руку. — Идем, он проспит часа четыре. Как раз успокоишься.
Приняв помощь, Рой удивленно понял, что его всего колотит.
— А почему теперь можно?
— Ну, все что нужно в теле было и изменилось. А что конкретно, — Аравель пожал плечами, — захочет расскажет, нет, не нам это решать.
Мы вернулись в отель поздно вечером. После того, как я полноценно ощутил своего зверя и еще умудрился уснуть, проснулся в лагере, а меня по голове поглаживал Рой. Он меня пожурил. Испугался сильно, когда понял, что я без пары и перетек. А потом все было классно. Мы поели, искупались, еще порыбачили в море и вернулись счастливыми.
Рой утянул на дискотеку. Было весело, много музыки и какой-то альфа пытался заинтересовать. Но воняло от него чуть ли не половиной бет округи. Фи! И я и мой кот сморщились, а Рой ощерил пасть. Все, нас не тревожили. Он хоть и мелкий, а свои интересы защищает. И видать драчливый, раз от нас сразу же отстали.
Закончили веселье целомудренно. Слишком устали, еще и в постели напрягаться. Так что оставшиеся два дня провели в ленивой лени и забеге по ресторанам, посещении блошиного рынка, купании и даже под дождь попали. Прятались у Роя. В постели. Он вязал меня пять раз. И все это время я рвал его подушку. Порыкивал. Хвостом искал его хвост. А утром сборы. Записали контакты, и мы уехали. Аэропорт, перелет, аэропорт. Очередная регистрация, предоставление чипа и палец к интерактивной печати. А там машина и домой. Да, именно домой.
Когда вошли в дом, я даже обрадовался. Это место стало домом. Тепло, уютно, хорошо. И мы такие загорелые, такие довольные и отдохнувшие. Аравель тут же сообразил чаю, и мы стали распаковывать вещи, сувениры и уселись рассматривать фотографии. Потом пришла толпа друзей Аравеля и Клауса, окружила нас и по новой просмотр, смакование моментов. К вечеру голова разболелась, но было спокойно.
Время летело быстро. И очередную течку я пережидал, лежа на диване втыкая в телек и лопая салатик или попивая сок из коробки. А потом позвонил Рой. Я так рад был его услышать. Мы уже выяснили, что живем в одном городе. Так что договорились встретиться.
— Как насчет чай-кофе? — спросил он после приветствия.
— Рой, я не могу.
— А что так? Па запретил?
— Нет. Вот через день, хоть на неделю и в горы. А сейчас никак. — Пожаловался я.
— Эм… то самое? — кашлянул он.
— Ага. Напился всякой бяки, вот теперь лежу и жду, когда все закончится. — Я вздохнул.
— Да, — Рой видать покраснел, — жаль я в этом тебе не могу помочь.
— Ну, что сделаешь. Так что давай после всех этих мероприятий, а?
— Конечно! Я в городе еще неделю буду, а потом надо смотаться к родичам на север.
— Надолго?
— Месяца на два. Там кто-то, что-то нашел для меня. Ну, как обычно, у соседской пары подросла бета.
— Тебе тоже не сладко?
— Ага. Моего вида и силы тоже омег мало. А беты быстро с другими сходятся. — Он шепнул, — а что бы моим легче стало, потакаю в их капризе. И не факт, что потом сам спасибо не скажу. Брендану же нашли.
— Брат?
— Ага. Старший. Очень сильный альфа. — Он вздохнул. — А влюбился в бету, чуть слабее себя и из-под обрядового кольца умыкнул. Вот теперь всякую бяку пьет, что бы его любимый зачать с ним смог. А души в нем ни чает.
— Повезло.
— Ну еще бы! Характер у него такой, что мы дрались каждую среду, пятницу и воскресенье! А в остальные дни раны зализывали.
— А во вторник?
— Трубку мира курили, когда деду надоедали вопли и он нас за шкирки, как котят к стенке.
— Весело.
— Ага.
Мы с Роем реально стали друзьями. Встретились перед его отлетом. А потом он мне позвонил и сообщил, что влюбился в того маленького бету, который друг предполагаемой пары был. Сейчас обследование проходят, узнать — подходят для спаривания или нет. Хотя, Рой сладко мурлыкнул, что плевать на тесты. Соблазнил и дело с концом. Ну, а там к течке время, так что я за него рад.
Ну, а потом плановая явка к доктору. Полное обследование. И мне сообщают, что с такими данными я могу вполне проходить зачатие не одного котенка. У меня могут быть двойняшки, тройни. Квартет не обещали, но вот двоих за раз вполне. Когда Аравель узнал, так и сел на месте. Тихо прошептал, что такого давно уже не было. Последние близнецы в мире рожденные омегой были более тридцати пяти лет назад. И все. Конечно среди бет рождались близнецы, но не получали сильной ипостаси. А тут такие прогнозы!
— Крис, надо поговорить. — Произнес Клаус, стоя на пороге комнаты.
— Да? О чем? — Кристофер оторвался от изучения рецепта чего-то там такого.
— Идем, в кабинете будет удобнее.
Кристофер поднялся и пошел следом. Они вышли в коридор и вскоре вошли в кабинет Клауса. Он уселся на свое место, Кристофер напротив него.
— Малыш, тянуть больше нельзя.
— Что тянуть?
— Надо объявлять о поиске пары. — Клаус потер переносицу. — Я понимаю, что ты можешь и не хотеть этого, но надо.
— Ну если надо. — Кристофер опустил глаза.
— Крис, тут дело не в моем желании. — Он вздохнул. — Тебя чуть не украли.
— Когда? — удивленно уставился парень на Клауса.
— Неделю назад. Хорошо, что охрана не спала. Но, — он покачал головой, — надо давать официальный запрос. Открывать дверь и выбирать. Врачи говорят, ты здоров. Твоя ипостась зверя стабильна и сильна. Продолжать глушить течку таблетками бессмысленно. Ты и сам понимаешь это. Да и пара, все же будет глушить твой аромат. Ты этого не ощущаешь, но аромат свободной омеги одуряющий.
— И на тебя действует? — ужаснулся парень.
— Слава Богам нет! — покачал головой Клаус. — Я как отец, ставил щит, так что в этом плане я защищен. И Аравель волнуется. За тебя. Все же, ты взрослый, потребности тела никуда не делись. А Рой тебе не сможет в этом помочь. Идти собирать в клубах идиотов, не выход.
— Значит, я стану всеобщим…
— Нет. Крис, пойми. — Клаус подался вперед. — За сильной парой охотятся только сильные самцы. Такие как Рой, они даже как простые любовники тебе не годятся. Ты и сам это понял. Тебе нужна пара, сильная и способная не только силу показывать, но и мозгами шевелить, уметь защищать. К тому же, даже если ты будешь носик воротить от них от всех, поток не иссякнет. У нас слишком много сильных альф, и мало омег. Катастрофически мало омег. И выбирать будешь ты, а я буду их проверять. — Клаус заговорщически улыбнувшись подмигнул. — Еще не хватало, шейхов там заморских, али бандюгов с большой дороги.
Кристофер заулыбался.
— Итак, когда я могу выдать запрос? — Клаус серьезно посмотрел на него.
— Я не знаю. — Пожал плечами Кристофер. — Я даже не представляю, что будет и как будет все происходить.
Клаус понимающе кивнул.
— Если честно, я тоже не особо понимаю. Никогда подобного рода вещами не занимался. — Он хмыкнул. — Ну, наверное, толпа в очередь за дверью. Звонок. — Он скривил гримасу. — Я-такой-то бабуин из такой-то подкорки мира! — опять скривил лицо. — А, ну так вали в свою подкорку, я таури!
— Я так не говорю! — рассмеялся Кристофер.
А Клаус развеселился и еще погримасничал, разбавляя обстановку.
Подача заявления была довольно интересным своеобразным забегом с препятствиями. Самое легкое было выбрать первый круг ареола потенциальных претендентов. Клаус бесился тогда жутко. Мол мы им омегу, а они еще смотрят, что там такое, этот омега!
Я был так удивлен, когда мелкие особенности начала поиска начали сыпаться со всех щелей. Сначала Территориальность! Я мог выбирать из какой страны на планете я хочу собирать претендентов. И плевать, что не все доехать могут! Выбираю я. Далее. Меня заставили сделать снимки в полный рост, благо в одежде, затем только лицо и на сладкое показать ипостась.
Когда я прибыл в этот центр, где меня должны были выпотрошить, как рыбку, я охренел. Это был огромный медицинский центр, в котором так же была практика составления пар и поиск пары по генетическому совпадению, дабы зачать и выносить. Громадное такое здание, просторные коридоры и залы ожидания.
В общем я охренел там, а они охренели от меня. Когда попросили в закутке перед фотоаппаратом явить чудо миру, я серьезно опасался за сохранность имущества. Видать они смотрели на мои физические размеры человека и думали, что будет мелкий кошак… а моя длина от кончика носа до крупа, без хвоста — почти два с половиной метра! На мне теперь кататься, как на ездовом кошаке можно! И хвост подрос с того момента, как я впервые перетек на острове. Теперь это два метра шерсти и тридцать костяной шип. И я темно серый с голубым отливом, мех как у плюшевого мишки — плотный, блестит, нежный как пух. А вот глаза и зубки опасны. Я узнал, что могу «глушить» взглядом. Рой попал под первый пробный поток и даже не сообразил сначала, что я перетек, просто пал на колени в прострации.
Перетекаю и жду, что будет. Фотограф и медики врассыпную, крики «таури!» по центру волной. А я сижу и жду, кода дурдом закончится. Надоело ждать, так как меня минут на пять покинули, даже когтями царапать пол начал, неудовольствие выказывая. Двинул к выходу и мне навстречу летит делегация. Глава центра вокруг меня и так и эдак кружит, едва сдерживается.
В итоге грозный предупреждающий рык Аравеля и мельком показал ипостась сняв пелену, как становится тихо и очень тихо. Дальше меня фоткают. А потом пошло-поехал. Сначала обследование. Кровь на анализ и выявление силы моего гена. Потом гинеколог проверил. Затем мою карту сверили и еще раз на УЗИ отправили. Подтвердили, что предыдущий плод ничего не повредил, а частичная трансформация проколов его, не сильно поранила Родительский мешок. Что все у меня прекрасно. Что я такой и вот прям такой, и еще раз вот такой.
Я домой заполз. Ответ из центра прибыл через три дня. Ареол нами запрашиваемый был достаточно беден на альф подобных моему статусу. И еще приписка — «сила данного омеги предполагает приоритетным обширный поиск альф той же категории не состоящих в паре.»
Я удивился, а Клаус сказал, что всех приблизительно равных таури альф оповестят вне зависимости от заявленного ареола. И я замер в нерешительности. Одно дело открывать большую территорию, а другое знать конкретное число этих силачей, которые будут из кожи вон лезть, лишь бы понравиться. То, что они генетически будут подходить и зачатие пройдет на сто процентов, я не сомневаюсь. НО! Их ведь обнадежат. А мне так кажется, что только напрасно сдернут с их мест и взбаламутят.
Меня отругали за такие мысли. К тому же, такие вещи происходили всегда и всегда будут происходить. Самые сильные самцы за многие мили уходили от своего ареола в поиске пары. И современный мир ничем не отличается. Разве что более быстрыми способами передвижения.
В общем мы закрыли ареол. Согласились на первый выстрел через оповещение.
Тайнар сидел и думал: радоваться или плакать? Ему пришел официальный отклик из центра пар.
«Найден омега-таури. Закрытая система поиска пары. Выбор за омегой без вмешательства семьи. Физически здоров, способен зачать более одного котенка за раз.»
А дальше его фотография и ипостась. Кот завертел телом, закружил, облизываясь на картинку зверя. Примерно на двадцать сантиметров поменьше Тайнара. И более блестящий. А глазки…
Тайнар закрыл глаза. Уведут. Как пить дать уведут. Только конец лета. Все еще свежо. И год еще не миновал. И если нарушить, его не простят. Па будет в ярости. А малыш? Да он же столько перенес из-за Тайнаровой глупой гордыни!
Тайнар вздохнул. Задумался. Надо как-то снять эту годовую разлуку. Но как? Вызвал к себе юриста и озаботил его этим. Затем выставил за порог искать варианты. Юрист ушел и вернулся часа через четыре, сообщив:
— Если пара, что опекает таури, согласится на сокращение срока взамен на денежный эквивалент, и сам таури пойдет на уступки, то вам будет дано право участия в гонке, так как он идеально подходит вам генетически как пара. А другого таури такой силы нет. И тут получится, что сильный род сильно пострадает. Омега принесет в потомстве омегу. И не одну.
Тайнар только головой кивнул. Призадумался. Решил рискнуть. Выложил все свои доводы на бумагу, озаботил адвоката составлением прошения о изменении меры пресечения и позвонил.
— Привет па. — Мягко и как можно спокойнее произнес Тайнар.
— Ого! Какие люди! — выдохнул Аравель и быстро ушел к себе в комнату. — Зачем звонишь?
— Па-а. — Мурлыкнул он.
— Я тебя знаю. Не мурлыч, не разжалобишь. — Заулыбался Аравель, а у самого сердце сжалось, так сильно захотелось его увидеть.
— Я знаю, что знаешь. — Тайнар прикрыл глаза. — Просто услышал тебя и нервничаю все больше.
— Ну, сам виноват во всем.
— Знаю, что виноват. — Выдохнул сын. — Знаю. Не поверишь, я столько о своем поведении со школы не думал, когда в углу стоял.
— Даже так? — Аравель покачал головой. — И что надумал?
Тайнар вздохнул.
— Я много чего сделал. Сильно обидел. И сам сейчас очень жалею. Скажи, как он там? С ним все в порядке?
— Нормально. Ожил. Улыбается. Отдыхать съездили. Загорели.
— Улыбается. — Протянул Тайнар. — Па. Эм… — он сглотнул. — А про меня сильно плохо говорит?
— Он тебя и не вспоминает. Так, пару раз тема общая зашла и все. — Фыркнул Аравель.
В сердце больно кольнуло. Кот дернулся. Рыкнул на идиота человека. Человек прикрыл глаза, сглотнул едва слышно. Сильно он обидел его, сам еще не понял насколько, но очень сильно.
— Па, давай лично, при встрече поговорим? Мне так не хватает твоего совета.
— Да? А что же совета раньше не попросил? Все рычал, гонор показывал.
— Па. Прошу, давай встретимся.
— Ладно. Рвешь ты сердце родителя! — рыкнул Аравель. — Где и когда?
— Да хоть сейчас. В нашем кафе.
— Идет. Как выеду, позвоню.
— Спасибо, па.
Они отключились одновременно и оба глупо улыбаясь смотрели на трубку еще некоторое время. Ему было сейчас очень одиноко. До всей этой истории раз в неделю обязательно к родителям. Или они к нему. Или просто погуляют вместе. А сейчас дорога в дом закрыта. Сам закрыл. А еще этот страх за серого котика. Липкий. Ужасный. Каждую ночь он видит его на краю того обрыва. И, то спасает, то не успевает, то схватит, а он сквозь когти.
За это время Тайнар весь извелся. Перестали радовать даже любовники. Сначала забывался, врываясь в податливые тела, а потом то не тот запах, то не те глаза, то вообще апатия. А в доме пахнет его малышом. Весь дом пропах. Там везде его метки. Особенно гостиная. Последнее место, где он его в течку брал.
Тайнар бывало напьется и просыпается сидя возле кушетки и головой на ней. И кажется, что котик тут, что он рядом. А его кот вообще никого не хочет. Если, будучи с ним в одном доме и всегда можно было лизнуть в ушко, он только делал вид, что ему как бы все равно, то теперь сильно скучает. И до этого игрался, со всеми партнерами игрался. А сейчас не хочет, отворачивается, ночами плачет. В клубок сворачивается и плачет.
Тайнар вышел из задумчивости и посмотрел в окно. Па его сегодня будет бить морально. И будет прав. После того, как они его забрали, па наорал на непутевого сына по телефону и больше трубку не брал. С Клаусом вообще страшно встречаться. Отец был так зол, что выпустил зверя. Да, он ему ответил, что с Кристофером все хорошо и он вне опасности. Да, они встречались на работе во время переговоров. Но! Между ними такие искры пробегали, что все участники переговоров закрывались документами, как щитом.
Осмотрев кабинет, закрыв глаза Тайнар покачал головой. Мириться надо с задабривания па. А там уже и отец смягчится. Па умеет разрядить его упрямый характер и каменное решение. Без его разрешения, тут хоть белугой вой. И год не снимут ни при каких обстоятельствах. А-то еще и добавят с его легкой руки. Аравель может и такую пакость сделать, что-что, а мстить этот кот умеет изощренно, в самое сердце зверя метит и никогда не промахивается. Никогда осечек у него не было.
Посидев еще немного он встал и вышел из кабинета. Спустился к машине и поехал в кафе. Па будет не раньше, чем через час. Дорога, сборы. А ему морально подготовиться бы.
Машина ласково пипикнула. Завелась сразу. Покатила с парковки радостно. Дорога была на редкость чистая. На светофорах долго не стоял. На улицу, где красующиеся беты и малочисленные альфы щеголяли в коротких шортах и вызывающих почти прозрачных майках, он не смотрел. Уже никто не привлекал. Хотелось своего малыша. Такого родного, теплого, милого. Худенький, стройные ножки, плоский животик, волосы пепельные, а глаза глубокие, наивные. И больше не кажется замухрышкой. Самый красивый на свете. Любимый. Желанный.
И сам во всем виноват. Сам себя лишил такого чуда. А еще ребенок. Это будет до конца дней стоять в глазах видением того вечера под проливным дождем и плачущим Кристофером, державшимся одной рукой за пруты арматуры. Не понял, не пригрел, не приласкал. Отшвырнул от себя. Сам виноват — сам моли о прощении.
Машина остановилась на стоянке. Па уже отзвонился и должен был вскоре подъехать. Тайнар вошел в кафе, уселся на свободное место и заказал кофе. Мысленно успокоительного попросил. А еще надо как-то начинать разговор. А, что сказать — не знает.
Аравель вошел в кафе как лучик солнца и надежда на самое что ни на есть чудо. Когда он увидел сына, так и замер. Похудел — это первое что в глаза бросилось. А его кот жаловаться и тереться мордой полез. Даже задохнувшись от нахлынувшей оказии с сыном, Аравель растерялся. Никогда таким его не видел. Обнял. Присели. Поговорили. Пожурил его, потрепал в душе кошака глупого, что забавлялся с другими и позволял телу распутную жизнь вести. Узнал, как чадо жило. И что кошмары его преследуют. И как ему сейчас одиноко без пары. И что сердце ни к чему не лежит. И что хочет вернуть его, хочет прощенье вымолить, а как подойти, как и что сказать — не знает. И вину свою признает. Сам себя корит.
В общем выговорился Тайнар. Замер, ожидая его суда. А его па замер. Обалдел от такой информации. Минут десять глубоко задумавшись сидел. А его зверь облизывал ластившегося сыновьего зверя.
— В общем так. — Аравель посмотрел на него хмуро. — Я с Клаусом поговорю. И с Крисом тоже. Но обещаний давать не буду. Если Клаус рационально подойдет к вопросу, то Крис эмоционально. И давить на него я не буду никогда. В этом вопросе железно нет. Судя по тому, что даже с твоим наказанием тебе все же прислали бумагу, то вполне реально снять запрет на приближение. Ибо таури твоей силы по всему миру если еще один найдется, то вообще хорошо. Другое дело, примет ли тебя и твои ухаживания Крис. Вот тут я помогать ни за что не буду. Сам крутись и вертись.
— Па! — Тайнар обнял его, словно тот ему уже на блюдечке преподнес пару с бантиками и колокольчиками.
— Ну все. Все. — Аравель, в душе вот просто тая от тепла что полилось на него рекой, внешне еще стремился держаться. — Мне пора. Сам понимаешь, сын на выданье.
— Па-а. — Застонал Тайнар.
— А ты как хотел? — Аравель встал и повел бровью. — У меня теперь два сына. Старший остолоп и младший лапочка. — Он потрепал его по голове. — Ладно, я пошел, а ты чай-кофе, мысли в кучу. Дадут шанс — проворонишь, все, ты мне не сын и видеть тебя не желаю. — Чмок в макушку, чуть дольше задержался шепча, — держись, альфы не раскисают, — и удалился, светясь от удовлетворения родительской любви и ласки.
Тайнар замер, ощущая поддержку. Его кот мурлыкал воодушевленно. Не один. Есть кому душу излить. Есть кому поплакать. Пусть и не плачут альфы, пусть и слеза, скупая только когда палец молотком тюкнешь, но сердце порой так обливается этой соленой водой, что выть охота. А Аравель всегда был их опорой и судьей. Вот и сейчас, сдаваться сначала надо ему, а уж потом палачу.
А Аравель вышел из кафе, дошел до машины такси, что просил подождать, и сел на заднее сиденье лучась от радости. Он своего тауренка просто обожает. Упрямый, фыркающий, а как хвост прищемит, так «па!» И дурачок. Сразу было видно, что малыш ему пара. А он все свободу потерять боялся. Все гулял. Все веселился. И что в итоге? «Па, помоги!»
Фыркнув, Аравель улыбнулся своим мыслям. Сдался. Сдулся страшный альфа, вылез на свет его партнер. Мягкий, любящий, доверчивый, верный. Вскинув бровь на последнее слово, слегка себя высмеяв, он приехал домой. Расплатился с таксистом и вошел в дом.
— Аравель, там… — вылетевший Кристофер замер.
Жадно втянул носом воздух. Глаза раскрылись шире, зрачки расширились. Облизнулся. Замер. А Аравель остановился, созерцая реакцию. Не шипит. Не пятится. Нюхает. И все жаднее и жаднее. И сглатывает. И щечки розовеют. Блеск в глазищах. И опять облизнулся. Выдохнул, вдохнул.
— Что? Что там? — спросил Аравель уже прекрасно понимая, что именно он сейчас видел.
— Это… там… — смутившись, опустив глаза, а сам продолжает вдыхать, словно в запахе узнает все новости.
— Что? — Аравель подошел, и Кристофер неосознанно за ним повернулся, прикрыл глаза и вдохнул.
Зайдя в гостиную удивленно уставился на трех человек. Все трое беты. В деловых костюмах. Хмуро поглядывают друг на друга.
— День добрый. — Встав в дверях, окинув их всех взглядом, Аравель даже предположить не мог, кто они такие и что им надо.
— Добрый день. — Ответили хором.
— С кем имею честь? — еще более пристально осмотрев гостей Аравель прищурился.
— Давуро. — Встал импозантный мужчина, полноватый с седыми волосами.
— Кристаз. — Ответил такой же полноватый, но моложе.
— Арай. — Слегка склонив голову произнес самый молодой и худой из всех троих.
— И? — Аравель вообще не понимал, кто они и зачем сюда пришли.
Мужчины переглянулись. Потом каждый из них достал письмо, протянул его Аравелю. Тот быстро прошвырнулся взглядом по заголовкам, выцепил значимые моменты.
— Я что-то не понял. — Он посмотрел на всю троицу. — Вы называете одно имя, а тут значится другое. В чем прикол?
— Мы представители. — Импозантный джентльмен слегка улыбнулся.
Аравель еще раз осмотрел их. Потом повернулся и посмотрел на замершего Кристофера.
— А где претенденты? — повернулся к представителям.
— Видите ли… — начал второй толстячок.
— Видите ли! — перебил Аравель. — Кристофер не корова, что бы представители приезжали и договаривались о цене. Прошу удалиться. — Он резко развернулся боком и показал рукой куда им следует идти.
— Господин Алой…
— Я не продаю ребенка. — Аравель повернул голову и высвободил свою сущность открывая завесу. Частично трансформировав себя, выпустив хвост, когти и окрасив зрачки в красный цвет, он рыкнул. — И вашим претендентам заведомо отказано.
Сказать, что представители испугались? Да они в ужасе вылетели из дома альбиноса! Ментально он их почти в фарш превратил. И снисходительно отпустил, ибо они только представители. Сам же Аравель дышал злобой весь день. Едва смог вернуть свою сущность на место. Убрать внешние изменения.
— Крис, — он выдохнул звенящим голосом, — более не пускай никого в дом. Эти мудазвоны думают, если имеют деньги — имеют все? А яйца на кулак не намотать? — он подошел к растерявшемуся парню и прижал к себе, как неразумное дитя. — Никого в дом не пускай. И таких сволочей тем более. Попрошу Клауса завести черный список. И плевать, если кто-то из них тебе понравится. Это пустые бездушные уроды, которые сделают из себя все что угодно, лишь бы добиться цели. А что ты потом и как будешь делать, их не волнует. — Он отстранился. — А я хочу, чтобы ты был счастлив со своей парой.
Кристофер лишь зачарованно кивнул. А когда вечером пришел Клаус, ему передали имена, и красиво все прорычали на одном дыхании. Аравель рвал и метал. Клаусу пришлось его успокаивать. Долго, сладко, томно…
Когда Аравель уехал, и мне не сказал куда и зачем я сильно не заострил на этом внимание. Ну уехал, ну и уехал. Я позавтракал, оделся и тут звонок в дверь. Иду открывать, вдруг это сосед. Он у Аравеля кастрюльку там какую-то брал. Открываю и вижу перед собой моложавого щеголя.
— Добрый день. — Улыбается подкупающе.
— Здрасти. — И не нравится мне его улыбка.
— Извините, Кристофер Иреи-Алой?
— Ну да.
— Арай. — Он протянул руку. — Стив Арай.
Пожимаю и понимаю, этот жук что-то хочет.
— Можно? — и смотрит так невинно.
— А по какому вопросу? — я все же не в личном доме живу и пускать кого-то там неприлично.
— По вопросу выбора вашей пары. — Он протягивает письмо. — Это официальный визит.
Я читаю, немного не понимаю причин прихода в гости. В общем туплю и впускаю. Проходим в гостиную и тут звонок в дверь. Стоит на пороге толстячок с сединой. Улыбается не менее льстиво. Представляется Давуро. И с тем же официальным визитом. Я и его в гостиную. Они с первым типом померились взглядом, мысленно порычали друг на друга и тут опять звонок. Еще один представитель с письмом. Я и его до кучи в одну гостиную.
Сам зашел и смотрю. Атмосфера накаляется. А потом они мне по очереди нараспев начали объяснять, кто их нанял, зачем их наняли и что мне несказанно повезло, что вот там такой-то чуть ли не король мира обо мне узнал. Или вон тот-то царь горы готов предложить бедному и несчастному мне эту самую гору. В общем пели и косились друг на друга. А я сидел и с каждой секундой думал, как я Аравелю эту ситуацию объяснять буду?
И тут он приехал. Зашел в дом. Я извинился и к нему, мол спасай меня. А тут на меня обрушился такой родной, такой желанный и охренеть какой сладкий, вкусный и дурманящий запах. Я даже и не представлял, что так будет пахнуть Тайнар. У меня все нутро в пружину превратилось, мысли спутались, слюни потекли. Мой кот жадно вдыхал воздух. Я не мог им надышаться.
Аравель прошел мимо меня, а мне показалось словно кот Тайнара лизнул в холку и по телу тысячи мурашей. Ну, а в гостиной уже разговор. Аравелю письма, а он «почему нет претендентов?» И даже слушать не стал оправдания. Он их вышвырнул, а на первую попытку его образумить ударил ментально так, что бежали представители с такой скоростью, с какой не бегают спринтеры.
А Аравель дышит злобой, рычит и шипит, его кот беснуется. И меня обнял. А я словно с Тайнаром обнялся. И чуть от удовольствия не застонал, а потом от разочарования. Нет тут его. Нельзя ему ко мне приближаться. Даже просто говорить стоя рядом. И так плакать от этого захотелось, что почти не слышал, как Аравель о счастье с парой говорил.
Счастье с парой? А какое оно, это счастье?
— Клаус. — Аравель лежал у него на груди и игрался с волосками.
— Да. — Грозный муж лежал и мягко перебирал пальцами пряди волос на голове супруга, сыто и разморено вдыхая запах любимого тела.
— Я сегодня с сыном виделся.
— Я почувствовал. — Улыбнулся Клаус. — Как он?
— Похудел. Многое понял. Молил с тобой поговорить.
— О чем?
— Ему прислали письмо на гонку за парой. — Аравель вздохнул. — Понимаешь, что это значит?
Клаус подумал немного и медленно ответил:
— Что больше таури альфы такой же силы нет. Один остался. И по закону, если замирится с нами, наказание преобразуют в другую форму. Скорее всего в денежную. Так?
— Да. — Аравель сел. — Я его еще никогда таким не видел. А его кот. — Он покачал головой. — Он у меня защиты просил.
— Кот Тайнара? — удивленно уставился Клаус.
— Он каждую ночь видит, как Кристофер падает.
— Разве кот не должен его оберегать от такого? — нахмурился Клаус.
— Кот мне показал, как тянул таури Кристофера из Бездны. Он разрушил щит малыша, чтобы добраться до него. — Шепотом говорил Аравель и едва заметно начал подрагивать. — А потом отдал часть себя, чтобы залатать дыру. И теперь этот кошмар будет преследовать его постоянно.
— И что делать? — Клаус сел, подтянул ноги и сложил на них руки свободно свесив.
— Только если Крис простит его. — Повернувшись на бок, Аравель смотрел на Клауса серьезно и встревоженно. — Но я ни в чем не уверен. Он сегодня как ощутил, кого я обнял и чей запах принес собой… ты бы его видел. Словно ждавшему любимого с войны принесли три строчки его рукой написанные. А потом закрылся и глаза потухли.
— Так и выглядел?
— Да. — Аравель мягко сел и подсел поближе, прижался к теплому боку. — Но это запах. А сам Тайнар. Живой и дышащий? Я не знаю, как он себя поведет. Обида слишком большая. Потерять ребенка, все время ощущать запах других, даже когда с ним вместе. Я бы не простил. — Он посмотрел в любимые глаза. — Даже будь ты сто раз единственный.
— Я знаю. — Клаус притянул его к себе. — Но он мягче тебя. Тебя ведь растили, как альфу. А его бетой.
Аравель прижался к нему теснее. Выдохнул.
— Покажи мне сына. — Попросил Клаус.
Аравель улыбнулся и позволил коту показать и рассказать весь разговор. Клаус несколько минут после этого сидел и смотрел в одну точку, поглаживал по спине прижавшегося супруга.
— Ты правильно не стал обещать склонить Кристофера к согласию. Я такого же мнения. Я с ним поговорю. И пусть сам решает. И никаких поблажек.
— Хорошо. — Улыбнулся Аравель и потянул его спать.
А на утро Клаус позвал Кристофера на разговор. Сели в кабинете. Грозный папа улыбнулся.
— Знаешь, кажется есть еще один претендент на тебя.
— Да? Как вчерашние? — усмехнулся Кристофер.
— Нет. Его ты знаешь. Правда ему нельзя приближаться к тебе. — Покачал головой Клаус.
У Кристофера глаза от изумления увеличились. Он даже рот открыл.
— Тайнар? — осипшим голосом выдавил парень.
— Ага. — Клаус видел то, что видел его супруг. — Он хочет тебя вернуть.
— Зачем? Он же меня терпеть не может.
— Кажется, может и хочет. — Клаус почесал за ухом. — Он бы и дальше выжидал, но ему прислали письмо. Как и остальным претендентам.
— Но ему же нельзя. Наказание.
— В том-то и дело. — Алой вздохнул. — Понимаешь, получается так, что ты как омега очень силен. А такой как Тайнар в мире остался один. Есть еще таури, но они ему не соперники. А тут ты разрешаешь начать официальные ухаживания. Закон защищает будущее потомство сильных особей. И если он замирится с нами, с тобой, то меру пресечения сменят на денежный штраф.
— И вы…
— Я и Аравель второстепенны в этом вопросе. Что ты думаешь и хочешь ли ты допустить его ухаживания? Да, он наш сын и мы конечно за него болеем, но ты теперь так же наш сын и мы не можем закрывать глаза ущемляя одного в угоду другого. Если ты откажешь ему в шансе вернуть тебя, более не будет подобного разговора. И мы будем искать пару среди других опираясь на твои предпочтения. Я просто говорю тебе все это, что бы ты все взвесил и принял свое решение. — Клаус вздохнул. — Он форменный кобель. И прекрасно понимает, что если не ты, то детей ему вообще никогда не видать. И насколько он принял к сведению свое поведение и понял вину я не знаю. Этот диверсант всегда шел к Аравелю, задабривал его, а уж потом вдвоем ко мне. И тут поступил так же. Но и Аравель в данной ситуации стоит строго нейтрально. Да, он очень любит сына, и делает так что бы сын был счастлив. Но, заставлять тебя не будет. И ему так же сказал.
Кристофер завис. Клаус замолчал. Потом продолжил.
— Мы не требуем у тебя решения здесь и сейчас. У тебя столько времени, сколько сочтешь нужным. И дать шанс ухаживать, еще не значит, что ты его простил и он в приоритете. Скорее, он в самом конце очереди. Только я тебя предупреждаю сразу: он умеет красиво ухаживать, он умеет обольщать, а еще способен задурить голову. И если ты сам вернешься к нему, а он продолжит разгульный образ жизни, тебе придется сначала родить ему наследника, а только потом расходиться. Таков закон.
— Почему?
— Ну в этом случае ты ведь уже знаешь его и все, на что он способен. — Пожал плечами Клаус. — Так что решать тебе: дать шанс реабилитироваться в твоих глазах, или послать к дальнему дедушке. Но и дав шанс можно думать и принимать решение столько сколько хочется. И он ничего не имеет права сделать с теми, кто будет добиваться наравне с ним. И выбрать ты можешь любого альфу, какого только захочешь. А теперь иди и подумай, что и как делать.
Кристофер вышел из кабинета как в тумане. Аравель значит разговаривал с ним о нем? Закрыв глаза, парень полетел в сторону своей комнаты. Сердце колотилось, как сумасшедшее.
Я лежал на койке и не мог поверить. Тайнар хочет меня вернуть. Он хочет меня вернуть. Зажмурившись и сжав подушку, я не мог поверить, что такое возможно. Клаус меня обрадовал. Очень сильно обрадовал. И я был бы готов кинуться к нему на шею. Я знаю, я дурак. Влюбился в кобеля. Я даже знаю, что, скорее всего он просто должен продолжить свой род и бету, а уж тем более другую омегу, ему не нашли. Но как же поет сердце.
Хочу его увидеть. Хочу его почувствовать на коже. На себе. В себе. Я знаю, что он меня обидел. И обижал все время. С первой нашей встречи. И что я сейчас как мыльная опера. И пена кругом. И не могу остановиться. Я его очень люблю. И еще боюсь. Очень боюсь поверить и наступить на те же грабли. Он умеет обижать. И делает это искусно. А у меня не такое сильное сердце. Мне нужна защита. Я хочу купаться в любви и ласке. И дарить ее. Я хочу дарить ее тем, кто меня любит. Если бы он любил. Ну хоть немного.
Да, я бы его простил. Наступил на гордость, разорвал когтями, простил. Но очень страшно. Если я всего лишь инкубатор, то зачем мне все это? Зачем мучиться со всем этим? Да и все эти альфы. Кто я буду для них? Инкубатор? Золотоносная корова? И что будет с моими детьми? Я ведь могу родить много детей и многие из них будут омегами. И их потом продадут, как меня мои родители?
Я не хочу такого своим детям. Мне очень страшно. Я попал в такую ситуацию, что никогда бы не поверил, расскажи мне такое в мои истинные семнадцать лет. А тут вся жизнь делится на «до» и «после» получения моими родителями денег.
Я еще долго мял подушку и обдумывал. Затопившая меня радость перетекла в форму моих страхов и неуверенности. И как итог — пришлось просить совет у Аравеля.
— А ты чего хочешь? — задал он мне встречный вопрос.
Было утро следующего дня и мы сидели в гостиной, разговаривали на волнующую меня тему.
— Я не знаю. Мне страшно. — Признался, опустил глаза.
Аравель подсел ко мне поближе и притянул к себе.
— А чего именно боишься? — и так мягко по голове рукой гладит, так нежно, что аж мурлыкать хочется.
— Что я для них для всех инкубатор. И для него тоже.
— Инкубатор кушать не просит и ласки не требует. — Аравель улыбнулся. — Я понимаю твои опасения. Но, все сильные особи, способные зачать и взрастить плод, через это проходят. Кто-то, как я, например, вообще в центр составления пар обращаются в надежде найти партнера на зачатие и на весь срок беременности.
— Вам повезло.
— Ну не скажи. Не затащи я его в свою комнату, а до этого не скрой что потек, шиш, а не таури бы родился. — Хмыкнул Аравель.
— Затащил? — удивился я.
— Ну да. — Аравель улыбнулся. — А я не рассказывал?
— Нет.
— Ну, история короткая. Из-за папы меня отодвигали от знакомства и только на плановые обследования в центре удерживали. А тут Клаус весь такой из себя и на меня ни-ни. А я вижу, что привели к соседу. Он к нему один раз пришел, да течка еще не началась, а запах уже есть. А у меня запаха никогда и не было. Я альбинос, так что тут можно сказать все из-за буйной головушки моего родителя не так происходит. Ну вот, значит я такой красивый и молодой, сильный. А мне — статус вашего папеньки не позволяет вам иметь лучших самцов. Я злюсь. Отец ко мне приехал, чтобы забрать. И тут этот красавчик. Я его за шкирку и к себе. Отец белугой взвыл, что бы я не смел так рисковать. Зачать одно, а еще ребенку дух зверя кто-то должен делать вместе со мной. А мне плевать. Он так вкусно пах. Такой красивый. — Аравель дух перевел, облизнулся. — Он и сейчас не менее красотулька, но тогда! Да еще и в течку. И тут он меня унюхал. Двое суток, не слезал. А потом я очнулся от того, что орут все.
Аравель выпустил меня из рук, уселся поудобнее и выдохнул.
— Отец ипостась мраморного горного кумара показал. А на тот момент это редчайшая порода. Да еще и альфа. И на всех работников матом трехэтажным. А я лежу и улыбаюсь. И мой кот доволен, шепчет что все получилось. А в этот момент Клаус, от наших с ним вязок, да от удара папы в себя пришел. Ну, сознание он не терял, а вот мысли в кучку собрались. У Клауса бальсовая пума, не из слабых. Из таких тяжелоатлеты получаются и вагоны голыми руками тягают. И зачатие ни разу ни с одним партнером не происходило. И интереса у его кота тоже не было. Так что он был готов рвать всех и вся на мелкие кусочки, стоило бы мне только испугаться наличия других самцов, даже то что один из них мой отец, не имело бы значения.
Я сидел и слушал с открытым ртом. Было просто невероятно, что такой случай был. Что они до сих пор вместе только потому, что Аравель рискнул. Что не побоялся и взял инициативу на себя.
— Меня папа забирать, а Клаус дыбом шерсть, в форму зверя. Как он мне потом рассказывал, даже не понял причину такого резкого перехода. И вот значит, стоит этот белый красавец так, что меня ото всех отгораживает. А меня на хи-хи. И его за хвост. Дерг-дерг, дерг-дерг. А он на них щерит пасть, а хвост не убирает, даже поближе ко мне его. А я уже и выщипывать волоски начал. У него уже глаз дергается, а хвост не убирает. Папа минуту смотрел на это безобразие и впервые в жизни отступил. Клаус забрал меня из центра сразу же как мелкие разногласия между семьями нашими утрясли и плевал на них на всех. Его зверь требовал с такой силы решительных действий, что я только удивлялся. А потом жаркие ночи, до белого каления выводили друг друга днем. — Аравель заулыбался, закрывая глаза. Мечтательно. Нежно. — А потом мне плохо стало. Тайнару вообще не нравилось, что мы ссоримся с первой минуты жизни во мне. А я скрывал это. И ментально так вдарил его отцу, что едва жив остался.
— А ты со всей силы бил?
— Нет. — Аравель вздохнул. — Я его пощадил. Он меня тогда сильно обидел. Принес запах бывшего любовника в дом, где поселил беременного меня. Капризного. Обидчивого. И попытался авторитетом задавить. А мне так обидно стало. В итоге он в больницу, а я легким испугом и на обследование. И он же потом вокруг меня крутился и прощение вымаливал. Кажется, па основательно с ним поговорил. С тех пор ни одного постороннего запаха на его коже нет. За руку там поздороваться, приобнять за плечи. Так уж и быть, с этим я смирился. Но что бы от тела несло. — Аравель аж зашипел. — Не прощу никогда. Один раз дал ему шанс, больше не дам.
А я сижу и смотрю на него и понимаю, что будь я таким же, наверное, мы бы уже убили друг друга.
— Малыш, а давай мы над ним поиздеваемся, а?
— Что? — я так и замер.
— Ну как что? — он пригнулся ко мне и шепотом, — ну подразним и не дадим. Поиграем в недотрог. Покажем, что интересны и другим. А его, если так уж сильно невмоготу, гордость и тщеславие пусть прогуляться посылает. И заодно узнаем, чего он стоит и чего хочет.
— Но, это будет как-то…
— Только не говори мне про нечестно. Запомни, если он будет тебя добиваться, а от самого разит кем-то еще, вам с ним не по пути. Он тебя тогда реально только инкубатором и считает. И когда получит назад, так же, как и раньше посадит дома, если не хуже, чего удумает. Понятно?
— Да.
— Тогда, решай, что хочешь, и будем плясать от этого. — Он улыбнулся. — И остальных претендентов, — на этом слове поморщился, — будем пасти на голодном пайке, что бы раскрылись полностью. Конечно самые хитрые и изворотливые до конца будут держаться, а вот мелочь отсеется.
Я только и смог головой кивнуть. Аравель меня поражал каждый раз, когда я не мог найти выход. И Клаусу с ним точно не скучно. А еще он вокруг себя всех своим теплом одаривает. Даже меня, казалось бы, простой инкубатор, а принял как родного.
Дни неспешно тянулись. К чете Алой приезжали претенденты на пару омеге. Вынюхивали все, крутились рядом. А омега перед носом хвостом вилял и хватит. Потом пошли приглашения на прогулки, свидания, рестораны и клубы. Что-то разрешалось, на что-то Аравель категорически клал вето. Причем громко так, чтобы все слышали и знали — там вето!
У Тайнара было новое разбирательство. Его призвали в зал суда и сообщили, что через две недели будет снято наказание в виде «не приближаться» и заменено на штраф в размере тысячи руали за каждый день до окончания срока. Тайнар как услышал, что замена была одобрена, так в зале суда и растянулся в радостной улыбке. Теперь он мог официально присоединиться к гонке. А еще мог просто прийти в дом родителей. Правда если там будет Кристофер, то это равносильно официальному визиту. Поэтому он не спешил.
С Аравелем встретился, чуть ли не на руках принялся носить. И он и его кот просто сияли. А Аравель перестал переживать за него. И смотрел на каждую мелочь, что сын неосознанно выказывал. Да, он родитель, обожающий свое чадо, но еще он очень расчетливый человек и просто до безобразия гордый зверь, не любящий ошибаться в приближенных к себе людях. И эта его черта заставляет теперь даже в сыне выискивать малейшие недостатки, несоответствие.
А Тайнар был просто очень счастлив. Подтвердил участие, получил номер и замер в предвкушении, хотя бы увидеть котенка. Посмотреть на него и подтвердить, что наспех и из последних сил сделанная заплатка приросла, стала родной и будет теперь его защищать до конца дней. Что его котик сыт, доволен и шерстка лоснится. Что сам Кристофер доволен, весел и ну хоть чуть-чуть скучает. Ну хоть немножко.
За мной ходил табор из альф. Я приятно проводил время. Знакомился с новыми претендентами. Кто-то отправлялся сразу после первого свидания. Они тупо шли меня подчинить. Зря. Я пусть и слабая физически омега, но ментально на меня может воздействовать только Тайнар. От одного его запаха я слабею, что уж говорить. Так что все эти хилые попытки были всего лишь вежливо отклонены, получая недоумение в глазах, и отправлены восвояси Аравелем, которому я жаловался.
Наступила осень. Прибыл еще один претендент. Красивый, знает себе цену. Пригласил прогуляться. А я все спиной ощущал слежку. И главное приятно так пахло, что я чуть ли не носом водил, вынюхивая ветер. Претендент был чем-то сильно занят, раз не понял моего оглядывания. Даже не спросил, почему я стал отчаянно скучать.
А потом мы зашли в кафе. Посидели, поболтали, и он попытался меня поцеловать. Ему удалось. А у меня шерсть дыбом, и я деру!
— Аравель, а поцелуй считается за согласие? — тихо спросил Кристофер весь день, ходивший в задумчивости.
— Поцелуй? — сидевший на балконе в кресле и читающий книгу родитель нахмурился. — Тебя заставили? — в ответ отрицательно головой. — Тебе понравилось? — в ответ пожали плечами. — Нет, поцелуй можно считать за симпатию и знак внимание, но не за разрешение на создание пары. — Он сел, выпрямив спину. — Это кто у нас такой смелый, разводящий тебя на поцелуи? Уж ни Тайнар ли зашевелился? — сощурился он, изменяя зрачок глаз.
— Нет. Это Лаурель. — Кристофер присел на соседнее кресло и посмотрел на горизонт.
— И как он тебе?
— Не знаю. — Парень вздохнул.
— Сравниваешь с моим сыном? — понимающе спросил Аравель.
— Я не специально. — Парень покраснел. — Просто он во всем первый. Я даже не понимаю, где и когда заканчивается он и начинаюсь я.
Аравель сидел минут шесть молча и изучающе смотрел на названного сына. Потом спросил:
— А что твой таури тебе говорит? Только честно.
— Очень по нему скучает. — Опустив глаза произнес Кристофер.
— И ни один кот его не впечатляет. Так?
— Да. — Кристофер посмотрел на Аравеля и вздохнул.
— И что хочешь ты? Заставить кота смириться и принять подходящего партнера или заставить Тайнара тебя добиваться с пеной у рта?
— Он не будет так поступать. — Кристофер улыбнулся. — Он слишком гордый, чтобы быть со всеми наравне.
— И привык быть впереди всех. — Усмехнулся Аравель. — Только вот какая штука, он не привык выпускать из лап добычу. А такую добычу как ты, ему может не повезти найти до конца его дней. И он это понимает.
— Понимает ли. Мне-то подойдет любой альфа, главное сильный и быстрый.
— Быстрый? — удивился Аравель.
Кристофер улыбнулся.
— Кажется я обогнал машину, когда убегал от Лауреля.
Глаза у Аравеля расширились и ноздри хищно затрепетали.
— Он тебя испугал? Все же заставил?! — подорвавшись с места был готов лететь и рвать на куски.
— Нет. — Кристофер схватил его за руку вставая. — Просто я вдруг захотел оказаться как можно дальше от него. Вот и сбежал.
— И он тебя?..
— Не догнал. Сдулся на первом же километре. — Хихикнул Кристофер.
— А ты у нас спринтер? — Аравель хмыкнул. — И правильно. Если такой хилый, нечего в пары набиваться! Нам только сильных, быстрых, ловких и са-амых хитрых! Если уж он мотоцикл не смог найти, раз ноги подкачали, то я сильно в нем разочарован!
Кристофер только рассмеялся. Аравель вообще был занятной личностью и порой вводил в ступор окружающих, но он был добрым и чутким. Так что рядом находиться было одно удовольствие.
Осень стремительно набирала обороты. Листва опадала, окрашивая все в желтый ковер. Подошла очередь альфа-таури. Официально он мог бы ждать еще неделю, но использовал свое право сына. Пригласил родителей на ужин. Ну и как тут устоять, и не взять с собой омегу? Да еще в лучший ресторан? Аравель сообщил Кристоферу куда и на встречу с кем они идут. И еще предупредил, что бы он не смел растекаться лужицей при виде гордеца.
На встречу они приехали на машине с Клаусом за рулем. Охрана разбрелась по периметру. Тайнар уже был в заведении. Ждал. Одел довольно строгий костюм. Нервничал. Все же Аравель не позволил ему прибыть в дом, когда Кристофер был там. Вот когда его не было, вот тогда «па» его привечал и всегда сплавлял раньше, чем тот приезжал с очередного свидания.
Тайнар сидел и ждал. Облизывал вдруг пересохшие губы. Его кот нервно ходил из угла в угол. И с каждым новым посетителем замирал, всматривался и огорченно мяукал, когда не видел знакомого котика. И вот открылась дверь и вошли три самых любимых лица в мире. Родители, которых Тайнар просто обожал, одного из которых он мог затискать, а второй был образом для подражания. И маленький, хрупкий комочек шерсти. Кристофер.
Сердце аж сжалось от нежности. Кристофер. Похорошел. Сияет. И даже слегка поправился. Стал еще более аппетитным. Даже облизнувшись, представив, что эти ножки сожмут его талию, Тайнар встал, приветствуя семью.
— Здравствуй Па, — он обнял Аравеля. — Отец. — Пожал его руку и улыбнувшись так же обнял. — Кристофер. — Мягко пожал и ему руку, и обласкал взглядом.
Кристофер смутился, высвободил руку. Они расселись. Принесли аперитив. Для Кристофера, который пил крайне мало и крайне редко, предоставили самое легкое вино из имеющихся. Тайнар пожирал его глазами. Вежливо беседовал с родителями, интересовался их делами, здоровьем, а сам мягко оплетал своим котом парня. Тот сидел и замирал от каждого мягкого касания лапкой. Ерзал на стуле и был крайне взбудоражен его близостью, хоть и сидел между отцами.
— Тайнар, сынок, — Аравель прищурился, — может уже хватит?
— Что хватит? — недоуменно уставился он на отца.
— А вот этого. — Аравель протянул руку вперед и мягко потянул вниз ментальную нить и кот Тайнара обиженно мяукнул. — Я, как бы родитель Криса, и как бы мой щит на нем.
— Па! Я только поздоровался и проверил кое-что! — постарался он обидеться натурально, а Кристофер покраснел.
— Да? — Аравель повернул лицо в сторону омеги. — И ради проверки, ты уже минут сорок ползаешь вокруг него и потираешься, за ушко трогаешь?
— Па!
— Что па? — Аравель сощурился. — У нас как бы обед, а не соблазнение омеги. Или ты решил, что я растаю от приглашения и буду закрывать глаза на твои потуги?
— Па, — Тайнар поднял руки, — не заводись. Я реально проверял щит.
— У нас прекрасный щит! — рыкнул Клаус.
— Мой щит, отец. — Так же серьезно произнес Тайнар и приоткрыл ему себя.
У Клауса округлились глаза. В идеальном и равномерном щите сына была брешь.
— Мы и сами можем его защитить. — Произнес тихо Аравель.
— Я не могу снять щит. — Покачал головой Тайнар. — Только не оттуда. И никогда не сделаю этого.
— Ты вмешиваешься в его решение принимать тебя или нет! — возразил Аравель. — Наличие твоей частички души делает неравными шансы других.
— Я не позволю быть другим. — Покачал головой Тайнар. — Кристофер моя пара.
— Он не твоя пара. — Аравель «поднял» голову. — Он свободен и будет делать только то, что хочет. И спать с кем хочет. И выберет того, кого он захочет, а не ты.
— Спать он будет только со мной. — Ледяным тоном произнес Тайнар.
— Пасись. — Хмыкнул Аравель и лукаво подмигнул Кристоферу. — Крис, что я говорил? Типичная гордая альфийская шкурка. Ни себе, ни людям.
— Па, не надо.
— Что не надо? — Аравель заулыбался. — Я действительно рад тебя видеть. И рад, что ты теперь в полном порядке. Но и Кристофера я не для тебя готовлю. Для него самого. Захочет иметь любовника — будет иметь. Ты ведь у нас никого не спрашивал на их наличие, состоя в паре!
— Па! Я уже все осознал, хватит припоминать!
— Да ты что? — Аравель усмехнулся. — Будь на вашем месте я и твой отец, даже сидеть в одном ресторане не стали бы. И никогда не простил бы его за такое!
— Аравель. — Мягко положив руку на его плечо, Клаус чуть сжал пальцы. — Успокойся.
— Ладно. Я спокоен. Кристофер, будем тортик?
Кристофер кивнул в знак согласия. Им принесли по кусочку торта. И пока шла непринужденная беседа, Тайнар осторожно ощупал котика и льстиво подобрался. Мурлыкая, потираясь об его бок выведал о наличии любовника. И молоденький котик, все еще будучи обиженным на свою пару, показал…
— Кристофер! — зашипел Тайнар впившись в него взглядом.
Клаус вскочил на ноги. Его щит врезал сыну по лицу. Того перевернуло. Кристофер отпрыгнул в сторону. Таури альфа вскочил на ноги. Зашипел обиженно и начал осматривать свою пару, ища на нем метки.
— Кажется я тебя предупреждал. — Сидевший на месте Аравель словно заледенел. Он медленно встал. Развернулся и у Тайнара ком в горле застрял.
Его скрутило, ноги ослабли, и он рухнул на колени. Все тело свело судорогой. Он застонал от боли.
— Аравель! — Клаус кинулся к супругу и стиснул его руками приводя в чувство. — Не надо, прошу. — Зашептал на ухо.
А Аравель все еще давил ментально на все тело сына. Но с каждой секундой все меньше. Тайнар, сначала посинев, теперь стал малиново-красным, а потом порозовел. Его всего сдавливали тиски боли. Ментальной боли. Глаза, ледяные глаза Аравеля, постепенно оттаивали.
— Кристофер мой сын. И я буду защищать его даже от тебя.
— Аравель, пожалуйста. — Едва слышно на ухо просил Клаус.
Супруг моргнул и сына отпустила ментальная боль. Аравель выдохнул, вдохнул. Осмотрел быстро приходящего в себя любимого сына.
— Мы уходим. — Так же холодно произнес Аравель.
Он медленно развернулся, шагнул к Кристоферу и мягко взял его за руку. И они пошли к выходу. Клаус пошел следом. На улице он быстро прошел к машине и залез на место водителя. Аравель же переводил дух.
— Прости, Крис, я не сдержался. — Аравель виновато посмотрел на него.
— Я…
— Ты испугался, я видел. — Аравель улыбнулся. — И я знаю, Тайнар наглый, изворотливый и умеет склонять чашу весов в свою сторону.
— Па! — раздалось за спиной.
Аравель резко развернулся и толкнул за себя Кристофера.
— Что тебе надо?
Машина подъехала, и Клаус вылез, Кристофера плавно потянул к себе открывая дверку заднего сиденья.
— Я должен поговорить с Кристофером!
— Ты ничего не должен! — рыкнул Аравель.
— Отец…
— Кристофер свободен! И он может спать с кем хочет! Он может отдавать себя в течку кому захочет! Тебе не о чем с ним говорить! — белый от ярости высказался Аравель. — И он будет заниматься сексом тогда, когда его будет к этому тянуть! И не на твой член молиться, когда же он соблаговолит к нему прийти!
— Это моя пара! И нечего лезть между нами! Сами разберемся! — Тайнар смотрел на стоявшего перед ним отца, за спиной которого была машина и в ней уже сидел Кристофер, а Клаус закрывал дверь. — Дай пройти!
Аравель зарычал в голос на реплику своего сына. Он зашипел, глаза так и метали молнии.
— Пара?! У тебя не может быть пары! Ты гнилая шкура на ножках с облезлым хвостом, смеешь мне вот тут и сейчас качать права? — он схватил его за грудки. — Да я тебе яйца вырву раньше, чем ты хоть на метр ближе подойдешь к моему младшему СЫНУ!!! Понял?
— Это моя пара! — уперто заявил Тайнар никогда не видя своего папу-бету в таком состоянии.
— Он не ТВОЯ пара! Он свободен от такой твари как ты! — толкнув сына в грудь Аравель зашипел.
Тайнар не упал, все же сильный альфа физически куда сильнее беты, даже равного его отцу.
— Отец, мы сами разберемся. Без вас.
— Никогда! — зарычал Аравель и плавно, впервые в сознательной жизни сына, перетек в звериную форму.
Раньше, будучи маленьким, Тайнар всегда думал, что отец рыжий барс, судя по его волосам и глаза у них чаще всего красные, но один раз ему показали его истинного зверя и проблемы с ним связанные. И вот сейчас стоял и растерянно смотрел на чисто белую пуму с багровыми глазами. Альбиносы этой породы были не просто редкими. Они были уникальными. Единственными представителями данной породы существовали примерно триста лет назад в королевской семье.
— «Не позволю тебе даже пальцем к нему прикоснуться! Слышишь? Я тебя разорву на части! Как и любого заносчивого альфу! Не позволю использовать его в угоду своим альфическим выебонам! Ты меня слышал?»
Аравель стоял рядом и его оскал был почти у самого лица сына. Он дышал яростью. Зубы блестели в отблесках проезжающих машин. Вокруг полно людей. Улица, вечер, модный ресторан. И явление альбиноса беты было сродни мировому обвалу цен на нефть, газ и вообще всех товаров в мире! Тайнар же замер. А потом перетек в свою форму таури. Раза в два больше, длиннее и сильнее, он опустил голову и прижал уши, подставляя шею.
— «Я тебя услышал, отец.»
— «И ты будешь на общих основаниях добиваться расположения и доверия Кристофера, а не как мой сын. Ясно? И отвергнут тебя так же, как и любого другого придурка, что возомнит себя королем! Ты меня понял?!» — рычал Аравель оскалив пасть у шеи сына, клацая зубами.
— «Да. — Тайнар осторожно посмотрел в сторону машины, где на них с бледным лицом смотрел предмет ссоры. — Па, ты пугаешь его.»
Зарычав еще сильнее, обозначая границу дозволенного, Аравель развернулся и пошел к машине, даже не удосужившись перекинуться в человека. В машину он запрыгнул, как только не менее удивленный Клаус, открыл ему дверку. Быстро усевшись на сиденье, уложил морду на колени Кристофера и жалостливо замяукал, жалуясь. Парень только и смог, что руки на его огромную голову положить, имитируя поглаживания.
Клаус быстро обошел машину и усевшись на место водителя завел мотор и покатил с парковки на дорогу. Они проехали мимо таури Тайнара, мимо удивленных зрителей данной сцены и работников ресторана, где началась ссора. Таури, стоя на тротуаре тупо смотрел в сторону уехавшей машины. Потом перетек в человека. Его не волновало, что сейчас его снимают все любопытные. Даже плевать, что завтра его лицо будет во всех газетах города, а скандал связанный со свободной омегой разлетится по всей стране. И уже завтра сюда прилетят все свободные альфы в поиске омеги. Сильной омеги таури. Было плевать на все. Его малыш…
Тайнар закрыл глаза. Что же он наделал?! Его малыш будет предметом спора и войны. Они же его затаскают своими желаниями! И закрытая гонка станет неофициально открытой! Боги, что он натворил!!!
А в этот же момент самобичевания сына, Аравель намурлыкивал песню, лежа на сиденье и потираясь мордой о колени обалдевшего парня. Клаус ровно и осторожно вел машину, нарезая круги вокруг дома. Все же не хотелось бы шокировать соседей.
— Малыш, ты можешь вернуться? — спросил Клаус с нежностью. В ответ только растерянное «мяу». — Хорошо, тогда показываем тебя соседям?
В ответ хнык и кивок большой белоснежной морды. Хмыкнув в ответ, Клаус мягко свернул в сторону дома и покатил по дороге. Через пару минут показался их дом, и они припарковались. Соседи, это еще один минус квартала, о которых так распространялся Аравель. Их соседи наилюбопытнейшие создания, которые сидят дома и за всеми следят. И сегодня будет главной темой ипостась зверя Аравеля. Они же сколько живут тут, так ни разу и не показали своих кошек. Только Тайнара знали, как таури. А родители были загадкой.
Аравель выпрыгнул из машины и тут же ощетинился всеми фибрами души. На голову легла теплая рука Клауса.
— Тише. Не показывай свое настроение. — Он улыбнулся альбиносу и предложил идти в дом. — Кристофер, будь другом, поставь машину на сигнализацию.
Парень только кивнул, провожая их взглядом. Вылез из машины и закрыв ее на ключ, заметил шевеление соседей, трепетание занавесок и даже двери слегка приоткрывались. Только вздохнув, парень вошел в дом. Сразу же послышался недовольный рык. Из-за угла вылетел альбинос и был перехвачен не менее крупным котом. Белым с кремовыми лапами и темной мордой. Бальсовая пума, как огромная сиамская кошка, правда с белым хвостом, прихватила альбиноса за холку и придавила к полу. Глазами сверкнув и слегка кивнув головой, мол иди.
Как только Кристофер утек в свою комнату, пума придавила всем весом альбиноса и звучно замурлыкала. Из пасти не выпуская холку, кот напевал песню и ждал. Аравель никогда не мог справиться со своей ипостасью, поэтому крайне редко перетекал в нее. И только полностью успокоившись и даже понежившись в лучах заботы и тепла мог вернуться.
Вот и сейчас он был обездвижен и успокаиваем своей парой. Хвост еще недовольно отбивал чечетку, но вскоре замер, прижимаясь к хвосту бальсового красавца. Минут двадцать в доме стояло мурлыканье. Грудное, взрослое и бархатистое. А потом к нему присоединилось другое, более мягкое, звучное и словно шелк. Кристофер сидел у себя и зачарованно слушал их пение. Пение пары. И неосознанно плакал. Его пара оказалась сволочью. Так что надо искать кого-то еще.
Аравель медленно перетек и замер под большим котом, который все еще пел. А потом тело изменило форму и на ухо прошептали:
— Я тобой горжусь.
— Да? — Аравель слегка поиграл бедрами.
— Ага. И еще, — он прикусил его ушко, — я сейчас покажу, как именно я тобой горжусь.
Через несколько минут в их спальне послышались тихие стоны и вскоре омега учуял запах страсти, от чего у него покраснели уши и щеки.
Тайнар сидел у себя и усердно думал. Если ему запретили родители, это же не значит, что сам Кристофер откажет. К тому же, не похоже, что он сильно хочет отказать. Подумав, как и что лучше всего сделать, Тайнар взял своего лучшего человека из СБ и отправил следить за Кристофером. Мало ли!
Несколько дней прошли мирно, тихо и без эксцессов. Ему передавали отчет, как-куда и с кем ходил Кристофер, его реакцию на претендента и был ли он недоволен. К концу недели Тайнар узнал, что его вывезли на пикник в парк. Решив, что страсти немного поутихли, собрался и стрелой полетел к месту свидания. Увидел их, осторожно позвал котом его котика.
Кристофер сначала замер, тихонько огляделся. Ушками настороженно водил, дабы узнать откуда пришло приглашение. Его компаньон в этот момент что-то делал. Что именно, Тайнар не так и желал знать, еще раз позвав котика. Кристофер повел плечами и извинившись, отошел в сторону за ближайшие деревья.
Альфа мягко прошел туда же, где его добыча замерла в нерешительности, раздумывая идти дальше или вернуться. Плавно сцапав его в руки и припадая к губам, заглушая возглас удивления, Тайнар прижал его к себе крепко, осторожно. Понимая, что их может быть видно из-за деревьев, плавно шагнул к ближайшему, прислонил Кристофера к нему. Поцелуй был долгим, томным, а руки прижимали к себе омегу, даже одну ногу приподняв, теснее прижимаясь всем телом.
Кристофер разомлел в его объятиях, смело отвечая на поцелуй, в омут с головой бросаясь. Его зверь встретил альфу настороженно, принюхиваясь и ища посторонние ароматы, ревниво рассматривая радостную морду, ища хоть какой-то подвох. Тело же уже сдалось на милость победителя. И Тайнар ощущал, как его маленький возбужден, как отвечает ему и с досадой застонав, разорвал поцелуй.
Стоя за деревом, прижимая к нему свою пару, альфа опустил голову и ласково поцеловал в шею, туда, где лихорадочно билась жилка. Аромат омеги стал гуще, слаще и вызывал бурю, путал мысли и мог запросто разрушить все, что готовил самец. Ему необходимо разрешение на ухаживания. Если он сейчас возьмет его, все будет испорчено. Да, Кристофер возбужден, но что он подумает, когда страсть утихнет?
Тайнар облизнул губы отстраняясь от лица раскрасневшегося Кристофера. Он заглянул в потемневшие глаза. Прижимая его к дереву, спрятавшего их от посторонних глаз, альфа вдохнул его запах. Кристофера возбудило присутствие альфы, а еще больше его поцелуй, и этого не спрячешь. Но дальше этого самец не пошел. Просто поглаживая его губы, прижимая всем телом к дереву. Сам дышал жадно, облизывался, замер. И омега смотрел в его глаза, проясняя свой взгляд, принося понимание случившегося, что только что чуть не прыгнул в самый омут с головой.
— И что теперь? — спросил Кристофер. — Опять запрешь как вещь в своей квартире?
— Нет. — Тайнар ласково улыбнулся. — Дом куплю.
— А меня на цепь, сторожить?
— Нет. Скорее всего это я сторожить буду, что бы никто не посмел приближаться. И еще на весь забор напишу, «Осторожно злой альфа!»
Кристофер хихикнул. Тайнар опустил голову и присосался к его губам, прижал к себе. Ему ответили. Робко и осторожно. И он снизил темп, дал ему поиграться.
— Как же я тебя люблю, маленький мой. — Выдохнул Тайнар ему в шею, отдирая от дерева и прижимая к себе за плечи.
— Что? — Кристофер опешил.
— Никому не позволю забрать тебя у меня. Ни за что! — он отстранился от него и заглянул в ошарашенные глаза. — Разреши мне ухаживать за тобой. Прошу. Я могу измениться, могу стать только твоим. Позволь доказать. Прошу тебя, Крис.
У парня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. И это тот самый страшный альфа-сволочь, что столько времени его изводил? Это его лицо, что сейчас с такой надеждой смотрит на него, вселяло страх и порой отвращение? Почему он сейчас так смотрит? Из-за попранной гордости? Из-за упущенной добычи?
— Малыш. Крис, прошу не отталкивай меня. Дай мне шанс.
Кристофер сдался под натиском запрещенных приемов из поцелуев и щенячьего взгляда. Тайнар вымолил себе разрешение быть рядом, ухаживать и приглашать на разного рода развлечения.
Конечно такому положению вещей не обрадовался Аравель и прямо заявил, что Кристофер дурачок, которому задурили голову. А еще пообещал устроить райскую жизнь одному самовлюбленному альфе. И главное был таким порядочным со стороны, что никто и не подумал бы на него.
— Кристофер! — Аравель залетел к нему в комнату и улыбаясь заявил. — Вставай соня! Тебя пригласили на прогулку в клуб яхтсменов!
— Я не люблю море в компании претендентов. — Застонал Кристофер.
— Но там будет тот самый красавчик Бернард Белори. — Пропел Аравель и потянул Криса за руку вытаскивая из постели.
— А мне он не нравится. — Сопротивляясь и дурачась, заявил Кристофер.
— Но он очень хороший. — Возразил отец. — К тому же не ведет себя как скотина. И приглашение было официальным, а так как у него есть право на «добиваться как все», вот он и делает это открыто. А не ворует тебя, целуя у какого-то захудалого пенька и не использует свои приемчики.
Кристофер только мечтательно улыбнулся. На его вид отец только фыркнул.
— А кто еще поедет? — спросил Крис садясь на кровати.
— Ты, Бернард, тонна охраны, сторонний наблюдатель и конечно же несколько детей наших общих друзей. В общем молодая компания и никаких альфа-сволочей. Так что встаем, моем-чистим и одеваем тело. Все, через двадцать минут жду внизу.
И Аравель ушел из комнаты, оставив названного сына улыбаться. Воспоминания о поцелуе были еще свежи. И этот взгляд. Никогда такого не было. Даже, когда они были наедине, когда впервые переспали вне течки. Даже тогда он смотрел по-другому. А сейчас в его взгляде нет лжи и притворства, да и внутренний кот, от удовольствия увиденной картины кошака со слезами на глазах, аж поет не переставая.
Улыбнувшись еще раз, он встал и пошел в ванную. Если Аравель одобрил поездку, значит там будет не просто безопасно, а до безобразия безопасно. Уж этот жук все проверит и носом землю выроет, если что-то не так будет.
Собравшись, получив наставления от отца он отбыл в сторону яхт-клуба. Минут через десять к дому подъехал Тайнар. Его встретили неприветливо.
— Па, ну сколько можно меня игнорировать? — обиженно спросил сын. — Я же мириться приехал.
— Ты не мириться приехал, а использовать меня в своем плане соблазнения. — Аравель улыбнулся самодовольной улыбкой. — Только вот ведь незадача, омега на свидании.
— Что? Па, ну как так можно, а? — застонал Тайнар стоя в гостиной.
— А что такое? Семьи всегда отдавали предпочтение фаворитам омеги, затем любимчикам, а уж потом всем остальным. А так как ты к первым двум типам не подходишь, не вижу никакой за собой вины. — Родитель сидел в кресле и невинно хлопал глазками.
— Фавориты? — нахмурился Тайнар.
— А ты думал Кристофер тебя ждать будет? Когда ты решишь, что он тебе нужен и придешь за ним? Нет, сынок, он свободная омега и насколько я помню, в свободном поиске пары. А вот будешь ли ты этой парой, еще огромнейший вопрос. Вон, Леонардо, Валлиори, Маринес и Карушадо круги нарезают. Ухаживают. Ноги ему целуют. А ты что? Подворовываешь, в кусты и взасос. Хороши ухаживания. — Хмыкнул Аравель.
— Припоминать теперь всегда будешь? — насупился сын, перебирая в памяти имена.
— Всегда буду. — Аравель усмехнулся. — А ты думал я тебя первым на очереди поставлю, после всего тобой сотворенного? И что пропущу мимо глаз потерю внука? И буду тебе прощать все твои закидоны? Э-нет, я тебя первого порву на мелкие кусочки. А теперь идите-ка вы, мистер Алой, в конец очереди. Как и положено не желательным кандидатам.
И Тайнара выставили из дома довольно грубо и не слушая его оправдания. Аравель улыбнулся, глядя как сын вышел к своей машине и усевшись в нее замер на минуту.
— Ну вот, — он улыбнулся довольной улыбкой, — наличие соперников заставят несгибаемого и черствого кошака мурлыкать так, как еще никогда не мурлыкал.
Аравель заулыбался и пошел звонить супругу. Отчитался обо всех своих спекуляциях и попросил быть по строже с этим оболтусом, вдруг чего путного выйдет.
Тайнар приехал на работу и угнездившись в своем кресле призадумался. Серьезно так призадумался. Поддержки ни от одного из родителей не будет. К тому же отец-альфа доверительно так дал понять, что любое телодвижение любого альфы в сторону похищения, даже если сам Крис будет «за», сделает этих двоих врагами осмелившегося. А это труба. Не только в физическом плане, но и в материальном. Все же Клаус серьезный бизнесмен, кроме того и главный партнер его фирмы. А это будет большой удар, если родитель отзовет свои интересы в сторону конкурентов.
Да и обидно было. Все же родители. Но и хорошо, они будут до последнего вздоха защищать малыша. Хоть в этом есть свой плюс. Тайнар провел пальцами по губам. Тот поцелуй был как глоток свежего воздуха. Даже не сравнить с их первой ночью, да вообще ни с чем не сравнить!
Он с интересом осмотрел довольно большой дом в один этаж. Перед домом большая парковка. Стоит машина. Соседние дома не менее большие и везде ухоженные газоны, сады, деревья перед домом.
— А ничего так, пристроился. — Улыбнулся молодой альфа.
Он подкатил на мотоцикле поближе и заглушив мотор, поставив заглушку на руле, что бы было бесполезно воровать даже колеса, пошел к дому. Втянул воздух. Омегой пахло за версту. И еще так сладко. Будучи лиственным котом мако, Саймон считался таким же редким видом, как и кумар его отец, либо бальсовая пума. И ему пришла официальная записка от центра контроля популяций. Так что он прибыл на материк, как только очередная смена прилетела.
Встав на ступени, еще раз вздохнув, позвонил. Мелодичная трель оповестила хозяев дома о прибытии гостя. Минута и дверь плавно открывается. На пороге появляется потрясающей силы бета. Саймон чуть не облизнулся. Будь они не родственники, он бы за ним увязался и добился.
— Да? — выгнув так знакомо бровь, хозяин дома осмотрел его с ног до головы.
— Привет Аравель. — Улыбнулся Саймон.
— И вам здрасти. Чем обязан?
— Ты меня не узнал? — растянулся в улыбке моложавый парень, на вид не старше двадцати шести.
— С кем имею честь? — нахмурился Аравель теряя терпение.
— Ну, так не интересно. — Парень достал фотографию, где был он лет шестнадцати еще в тинэйджерском резком стиле, и его папы. — Это я и моя родня.
Аравель посмотрел на фото, глухо зарычал.
— Докажи! — его глаза изменились, став красными.
Саймон сглотнул. Его братец нравом не уступает альфе, так что на минуту гордость в пол мордой и мягко показываем щит отца, который еще был с ним и будет, пока отец этого хочет. Аравель грубо вцепился в щит и потянул на себя, нюхая, потираясь кошачьей мордой. Физически же не сдвинулся ни на миллиметр. А Саймон поморщился.
— Полегче! — простонал он, когда стало откровенно больно.
Аравель опомнился и отпустил щит. Заулыбался. Обнял. Пригласил в дом.
— Кристофер! У нас гости! — радостно объявил Аравель затаскивая Саймона в гостиную.
Его усадили на диван и через минуту вошел молодой парень. У Саймона недоуменно выгнулась бровь. Это и есть та омега, ради которой в мире уже почти война между сильнейшими альфами?! Это тощее создание, даже как бета невзрачное и дистрофичное? И как ему детей заделывать будут? У него хоть дырка позволит члену войти?
Его недоумение истолковали по-своему.
— Саймон, это мой сын. — Аравель подозвал парня к себе. — Это мой младший брат. Кристофер, познакомься.
— Здрасти. — Улыбнулся парень и у Саймона екнуло сердце.
— Прива! — он протянул руку и когда ему ее пожали в ответ, испытал легкую вибрацию идущую от сильного омеги.
— Как добрался? Как там па? Как Руан? Чем они там сейчас заняты? — засыпал вопросами Аравель.
Он уселся на диван, поджал ногу и с жадностью впился взглядом в лицо, в котором проступали черты любимого взрослого.
— Да все у них там клево. — Улыбнулся Саймон. — Они там сейчас что-то с инкубаторами делают. Вроде хотят попробовать искусственный рост. Я с терминами не особо знаком, так что не спрашивай.
— Инкубаторы? — задумчиво протянул Аравель. — Видать старый Гимели опять что-то придумал.
— Этот там редко появляется. — Хохотнул парень. — У них там свои заморочки. А па помогает отцу. Это его идея с пробой пера, так сказать.
— А как здоровье? — Аравель чуть ли не умоляя смотрел на него. — Я последний раз слышал, что Руан воспаление легких получил. Он поправился? Осложнений нет?
— Нет. Выздоровел, пару раз отцу врезал за слишком сильную опеку и сам потом синяки лечил.
Аравель аж растекся в улыбке.
— Да, па нуждается в твердой руке. Это ему очень повезло, что она об его буйную голову не ломается.
— Да куда там! Голова бы не лопнула!
Они рассмеялись. Аравель еще немного поспрашивал про его и своего родителя, повспоминал истории из прошлого. Потом ушел на кухню готовить чай. Кристофер остался один на один с альфой. Когда Аравель вернулся, то пристально так посмотрел на вдруг посерьезневшего Кристофера.
— Что такое? — он осмотрел лицо парня.
— Нет, просто вспомнил как после анабиоза отходил. — Пробормотал Кристофер.
— Да? — Аравель уселся. — Крис, это уже прошлое. Не надо думать про это. Все уже закончилось.
— Интересно что именно закончилось? — Саймон улыбнулся.
— Боль, холод, одиночество. — Пожал плечами Аравель. — У нас теперь все будет замечательно.
Саймон окинул взглядом Кристофера и оскалился.
— Смотря у кого. Вон, из-за этого омеги половина мира уже на ножах сошлась. А когда увидят, за что так дрались, начнут продавать свое право всем желающим, лишь бы отделаться.
— Ты что такое говоришь? — возмутился Аравель. — И откуда ты?..
Саймон достал конверт.
— Мне прислали. — Он раскрыл его и показал. — Как лиственному мако первой категории. Но, думаю, что составлю только пару на зачатие. Брать под свое крыло нечто такое…
— Не понял. — Аравель напрягся. — Какую такую пару на зачатие и с кем это ты собрался ее составлять?
— С ним. Или ты сынку его припас?
Аравель на мгновение побледнел. Его обдало холодом. Он моргнул. Сглотнул.
— Ты приехал сюда как претендент?
— Ну, а как кто? — Саймон сложил письмо и подмигнул парню. — Только у меня дел масса, так что, когда там течка и я полетел дальше.
Аравель оторопело уставился на своего младшего брата.
— Полетел дальше? Ты собрался трахнуть Криса в течку, оставить в его теле ребенка и дальше лететь?
— А что такого? С ним ничего путного не получится даже если я и останусь. — Пожал он плечами.
— Ты собираешься оставить беременную омегу, не дать своему ребенку щит?
— Подумаешь, велика потеря. Он же сильный омега. Сам справится. Ну, когда течка?
— Ты, — Аравель не верил в то, что слышал собственными ушами, — сын моего отца, этого великой души человека, готов оставить своего ребенка ущербным только потому что омега не блестит? Обречь ребенка на неполноценность?
— Аравель, перестань играть в разобиженного папашу. Ты ведь ему никто. Какая тебе разница, кто его обрюхатит? — Саймон, раздевая, осмотрел Кристофера плотоядным взглядом, замершего на месте.
Аравель встал. Встал и Саймон.
— Ты, обласканный двумя любящими родителями, готов бросить своего ребенка? — он схватил его за грудки одной рукой. — Ты?!
— Аравель, не забывайся! Я альфа!
— А я БЕТА! — зарычал. — Хочешь я тебе расскажу, что такое быть ущербным? Хочешь? — он сдавил его ментальными тисками так, что щит отца-беты лопнул как мыльный пузырь и атака врезалась в щит отца-альфы. — Тебе отец никогда не рассказывал, как он получил ребенка в стране, где для его кумара не было подходящего беты, не то что омеги? Он разделил себя на двое, чтобы я, от которого отказался родитель и ничего не знал настоящий отец, выжил еще в утробе! Он создал моего зверя! Он приползал домой к неверному брюхатому мной, от неизвестно кого, любовнику, падал от усталости и плел мой кокон изо дня в день! — Аравель тащил альфу к выходу из дома. Вокруг все встречающиеся предметы разлетались на кусочки, рассыпались в щепки. — Во мне нет ни одной капли его крови! Я должен был сдохнуть на столе во время аборта! И он умолял, тварь меня родившую, не убивать заведомо ущербного ребенка! Он с голоду временами в обмороки падал, что бы я выжил! И ты, ТВАРЬ, его РОДНОЙ сын смеешь мне сейчас говорить, что ты готов бросить беременную пару только потому что он не эталон мирового статуса неземной красоты?! — дверь долбануло силой и она с треском раскрылась. — Я сыну Криса не отдам, потому что он сука блядливая, а тебя я убью если ты еще хоть раз объявишься в округе! ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА!!! И не смей приближаться к МОЕЙ СЕМЬЕ!!!
С силой толкнув альфу, Аравель швырнул его метра на три на дорогу.
— Аравель! — закричал выскочивший из машины Клаус, раньше времени вернувшийся домой.
— «Никогда не прощу!» — зарычал, перетекая в форму зверя Аравель.
— Боги… — выдохнул Саймон замерев. Перед ним стоял альбинос, от которого в разные стороны шел полыхающий щит.
Аравель наклонился к его лицу и выдохнул.
— «Я ущербен из-за твари, так на тебя похожей. И будь на месте моего отца не Итан Самаркан, я был бы мертв. И этого зверя вырастил мне он. Дал все, дал себя. И я не могу его контролировать. И ты хочешь сделать со своими детьми нечто такое же? Что бы они получили зверя, не имея возможности быть с ним единым целым? Вечно соперничая и требуя контроля над телом? Не иметь возможности петь? — из звериных глаз текли слезы. — Я пою только в душе. Я не умею петь вслух. Я не мог залечить рану своему сыну. Я не мог научить его петь. Я ничему не мог научить своего ребенка. И ты хочешь выкинуть в мир еще одного ущербного? Уходи. И никогда сюда не возвращайся.»
Аравель отвернулся и пошел в сторону дома. Клаус подлетел к нему и упав на колени обхватил руками за мощную шею.
— Аравель, милый мой, — он прижал к себе плачущего кота, ищущего защиту и любовь, что даровал ему его пара.
— Па?.. — растерянно прозвучал голос Тайнара. — Ты плачешь?
Аравель повернул голову. Клаус замер. Кристофер обмер. Вокруг Тайнара выступил одуряющей силы щит переливаясь всеми цветами радуги. И он перевел взгляд на лежавшего на дороге незнакомца. Его щит окрасился красным…
— Мразь! — метнулся Тайнар и Саймон попытался защищаться, но враг оказался настолько силен, что через секунду его руки сомкнулись на шее. — Я тебя удавлю, сука! Как ты посмел довести МОЕГО ПА!
— Тайнар! — закричал Клаус.
Но его не слышали. Тайнар сдавливал руки, коленом упершись в его грудь. На то, что его карябают когти он не обращал внимание. Его глаза изменились. Стали звериными. Он выдавил защитный щит незнакомца за секунду и тот начал задыхаться. А вокруг Тайнара заплясал атакующий ментальный огонь.
— Тайнар! Прекрати!
— «Тайнар! Не надо!»
Но их не слышали. Его жертва, которая посмела обидеть его «па», его опору и надежду, уже синела на глазах. Беспомощно царапала его ноги, лишь едва протыкая штаны, обдирая в кровь кожу об его атакующий щит.
— Не надо! — на спину налетело тоненькое тело. — Тайнар! Не надо!
Глаза, безумные и жаждущие смерти обидчику, враз прояснились. Он замер. Его пальцы медленно расслабили хватку. Через красные круги перед глазами Саймон увидел тонкие руки сжимающие широкие плечи. И эти плечи едва подрагивали. Ментальная сила отступала. Медленно, неохотно.
Тайнар отпустил закашлявшего незнакомца. Он слез с него. Медленно выпрямился. За его спиной осел омега, а он сам тяжело дышал. Успокаивал себя, медленно убирал атакующий щит, вытаскивал защищающий. И первым делом на спину, так что бы закрыть омегу полностью. Оградить от своей собственной силы.
Саймон отполз в сторону и замер, не сводя взгляда с замершей пары перед ним. Руки омеги были в крови. Его домашняя одежда была в крови. Он пробил атакующий щит. Не просто приблизился, а именно разбил его. И не Саймона защищал. Он защищал альфу. От безумия. И теперь альфа мягко замурлыкал. Останавливая кровь на руках парня. Стоя на коленях, развернув щит сферой, как для пары…как для своего омеги. И защищаемый не сопротивлялся его защите, он принимал ее мягко, доверчиво, словно…
— Кристофер. — Выдохнул через минуту Тайнар поворачиваясь и обнимая его. — Испугался?
Омега только кивнул головой. Альфа выдохнул, прикрывая глаза.
— Прости. Я не думал, что творю. Просто па никогда не плакал. Даже, когда ему было очень больно или его обижали. Он у меня сильный. А тут, плачет… — Тайнар посмотрел на замершего в крепких объятиях белого кота с мокрыми дорожками от слез на морде. — Он ведь у нас солнышко. Никогда не плакал.
Саймон медленно поднялся на ноги и отступил. Кристофер в этот момент обнял Тайнара за талию и прижался сильнее. И его плавно гладили по голове, целовали в макушку, глазами смотрели на замерших родителей. Потом мягко встали на ноги потянув за собой. А Клаус что-то шептал на ушко коту, которого крепко обнимал. Сидел перед ним на коленях, гладил по голове, шее. Потирался щекой. До Саймона долетали лишь обрывки его слов.
— Малыш… вернись… прошу… нужен мне…
Но Аравель опустил голову, зарылся в его плечо и расстроенно замяукал. Он не мог вернуться. Слишком сильное потрясение.
— Па… — Тайнар смотрел на него. Сам чуть ли не плакал. И прижимал к себе Кристофера.
Тайнар выдохнул. Это мой дом. Мой отец. Мой родитель. Это место оазис тишины и спокойствия…
Альфа метил территорию распространяя щит, даруя защиту. Омега поднял на него голову удивленно рассматривая сосредоточенное лицо. Потом повернулся в сторону сидевшего Клауса, посмотрел на его дрожавшие плечи, на плачущего Аравеля.
Место, где спокойно и тебя встретят, согреют, приласкают… оазис тишины, любви, спокойствия…
Вплелся в метку альфы поток метки омеги. На глазах изумленного Саймона вверх и в сторону дома взлетел щит, силы равной которой он не видел. Силу сыновьей любви. Щит альфы и омеги. Щит пары.
Пузырь хлынул на пару обитающую в холоде и страхе, обогрел, приласкал и ринулся на дом, покрывая его целиком. Метка. Это был маяк силы. Такие вещи могли делать только истинные пары одного вида и уровня силы.
Саймон заметил, как кот плавно вернулся в свою форму и ослаб, повисая на руках своей пары. Клаус подхватил его и принялся шлепать по щекам, пытаясь привести в чувство. А их сыновья, родной и названный, закрепили метку и бросились к ним. Тайнар помог отцу поднять бесчувственного Аравеля, а Кристофер распахнул растерзанную створку двери. Больше Саймон ничего не видел. Он забрал свой мотоцикл, порвал письмо и уехал. Зализывать свои ментальные раны, которые получил в ходе боя и ждать разъяренный выговор от родителей. И ему даже не надо будет звонить, они сами позвонят, так как их щит был вырван с корнем. Тот самый щит, который они ставили с самого его зачатия и рождения. И теперь они ощущают пустоту в душе. И будут волноваться, ведь такое ощущение сопоставимо с его смертью.
Аравеля уложили на кровать. Клаус остался с ним. Тайнар вывел Кристофера. Повел на кухню, усадил на стул и налил горячительного. Заставил выпить. Он выпил, замер, а потом всхлипнул.
— Ну что такое? Что случилось? — Тайнар прижал его к себе стоя рядом. — Все хорошо. Все живы, все здоровы.
Кристофер плакал, ощущал огромную душевную боль. Потянулся котом к Тайнару. Его тут же приняли в свои пушистые объятия, закрутились вокруг тельца в кольцо и принялись мурлыкать успокаивающую песенку. Руками же он прижал его к себе и уложил голову щекой на его макушку.
— Успокойся, маленький. Все хорошо. Все закончилось. — Нашептывал Тайнар.
Клаус не вышел из спальни. Он разделся, раздел Аравеля и прижался к нему обнаженным телом, ласково стал напевать. Личную песню. Интимную. Только для двоих. Прижимал бессознательное тело к себе и целовал его закрытые глаза, щеки, виски, лоб и губы. Умолял вернуться. Его кот терся о такое же бесчувственное тело белого красавца. И так же пел, вызывал к себе, умолял открыть глаза.
К середине ночи Аравель откликнулся. Очень медленно дернул ушком, пошевелил усами, приоткрыл глаза. Его тут же облизали горячим языком. Кот Клауса прижался всем телом и громко мурлыкал, радовался. А кот Аравеля едва мог пошевелиться.
Физически же Клаус подмял под себя супруга, впился в его губы и распалял тело лаская руками. Вскоре Аравель застонал, принимая его, не дав подготовить себя и постанывая от боли физической, вытесняя ею душевную. И Клаус повиновался ему во всем. Жадно брал его, мучил всю оставшуюся часть ночи, вырывал из охрипшего горла стоны. Страстно зацеловывал, ставил метки, прижимал к себе. На этот раз вязка была мучительно долгой. Более часа. Аравель сорвал голос, пытаясь выползти, расцепиться. Но прижимающий его к кровати Клаус, вцепившись в его плечи и волосы, покусывая в холку, удерживал на месте. Аравелю только и оставалось рычать, кричать и ерзать на месте, стонать от очередной пульсации и плакать.
Под конец вязки он уже тихо постанывал, окончательно сорвав голос. Его ласкали губами по шее, плечам и спине. Руки обихаживали бока.
— Аравель, любимый мой, милый мой, — шептал Клаус ему на ухо. Мягко захватывал ушную раковину губами, посасывал мочку. — Люблю тебя. Милый мой.
Аравель только улыбался. В голове было пусто. Память услужливо уснула. В теле была истома. В попе приятно и тепло. Все тело сладко подрагивало. Волны оргазма спадали. И его ласкали, мягко целовали везде, куда могли дотянуться. И приятная тяжесть тела пары, вдавливающего его грудью в кровать. И запах любимого альфы.
— Клаус. — Захрипел Аравель.
— Тише, не напрягай горло. — Прошептал он в ответ и погладил его шею. — Я перестарался. Узел почти спал. Подожди немного.
— Мне хорошо. — Шепотом воспротивился Аравель. — Так приятно.
— Хех. — Хмыкнул Клаус, целуя его плечо. — Проказник. Так и просишься еще поиграть?
— Не, — выдохнул Аравель, — давай завтра?
— Хорошо. — Клаус мягко выскользнул из него и осторожно слез укладываясь рядом. — Иди сюда.
И он притянул его к себе, обнял супруга. Аравель мгновенно расслабленно вдохнул и заснул. А его альфа не сомкнул глаз еще часа два. Прикрыв спящего супруга тонким покрывалом отправился на поиски аптечки. Встретившись с сыном на кухне, устало улыбнулся.
— Как он? — спросил Тайнар.
— Спит. — Клаус прикрыл глаза. — Чуть не ушел.
— Боги… — выдохнул Тайнар. — Кто эта тварь что довела его до такого?
— Брат.
— Что?!
— Сын Итана и Руана.
— Эта сука мой дядя? — не верил Тайнар. — Что он такого наговорил па, что так его расстроил?
— Давай потом? — Клаус устало потер глаза.
— Хорошо. — Тайнар тут же сдался. — Ты покушать?
— Нет. Аптечку ищу. — Рассеянно выдохнул Клаус. — Я перестарался. Будет дуться на меня.
— Так аптечка в гостиной. — Тайнар подскочил с места, где пил неизвестно какую чашку кофе. — Погоди, сейчас принесу.
И не успел отец ему хоть слово сказать, как сын метнулся в сторону гостиной и уже через минуту вернулся, неся в руках небольшую пластиковую коробку с медицинской эмблемой.
— Держи.
— Спасибо. — Клаус взял трясущейся рукой коробку и чуть не уронил.
— Все хорошо. — Тайнар обнял его крепко и прижал к себе. — Па с нами. А завтра будет тебя ругать за свое состояние. И мороженное требовать. И купить ему гору любимого белья. И вообще на море потребует свозить полечить такого больного и нежного бету.
Клаус засмеялся.
— И еще будет мне депиляцию делать пинцетом по волосинке выдирая и приговаривая, какой я буду гладенький.
— Ага… правда, что ли? — вылупился на отца сын.
— Было как-то один раз. — Клаус заулыбался.
— Ладно, иди, уменьшай его злой рык посредством обезболивающего и анестезирующего.
— Спасибо. — Клаус положил руку ему на шею и притянул к себе, уткнулся лбом в лоб. — Спасибо, что показал, кто хозяин и защитил нас. И показал, что Аравель не пустое место. Спасибо.
— Отец, если бы не Кристофер, я бы его убил. — Не дрогнувшим голосом произнес Тайнар. — И плевать сколько бы мне за это пришлось отсидеть.
— А где Крис?
— Спит. Плакал. Успокоился. Теперь спит, сладко посапывая. Я на него щит пока поставил. — Тайнар потупил взгляд. — Ваш рухнул.
— Хорошо. — Клаус потрепал его по голове. — Как оправится наш грозный альбинос, вернем.
Тайнар кивнул.
— Только до этого момента не соглашайтесь на свидания. — У Тайнара порозовели щеки. — Я ставил как на пару.
— Я тебя понял.
Клаус одобрительно кивнул и вернулся в комнату. Поднял спящего Аравеля, перенес его в ванную, обмыл, обтер и вернул на кровать. Осторожно обработал слегка кровивший анус и уложил на диван правильно расценив, что нужно и белье сменить. Быстро сменил простыни, все заляпанные в семени и крови. Замер услышав слабый стон Аравеля. Мгновенно поднял его на руки и перенес на кровать. Укрыл. Осмотрелся. Швырнул простынь в корзину с грязным бельем. Нервно провел руками по своему лицу, выдохнул. Скинул халат, забрался под легкое одеяло и притянул во сне постанывающего супруга к себе. Его кот плавно пришел к подрагивающему коту Аравеля, лег рядом и сложив лапы на него, подтянул к себе и под себя спящего, замурлыкал ласковую песню.
