Bad Romans

В баре Иван оказывается между ним и Лукой. Он выглядит обеспокоенным, Лука — безмятежным и немного ехидным, а как выглядит сам Серхио, он не знает: пара бокалов вина сгладили горечь поражения и сделали мысли лёгкими, а настроение — опасно игривым. Ну, ладно, бокалов было больше, чем два, пришлось заказывать ещё бутылку, остальные пьют пиво или виски, но какая разница: Мадрид заплатил на поле, а здесь платит Барселона. Серхио кажется, что он слишком заморачивался недавно. Коней нельзя обхаживать вечно: однажды нужно просто накинуть уздечку и оседлать, показав, кто здесь хозяин. Он, глядя в другую сторону, кладет ладонь на колено Ивана, который как раз поднимает бутылку с пивом, чокается со всеми — и с Серхио, левой рукой хватающим бокал. Пальцы его правой руки тем временем уверенно продвигаются выше, чувствуя тепло кожи сквозь тонкую ткань спортивных штанов. Иван смотрит перед собой остановившимся взглядом, горлышко бутылки звякает по зубам, и он поспешно ставит ее на стол, держа двумя руками. Серхио продолжает исследование, изредка откликаясь на реплики за столом, смеясь шуткам, которых почти не слышит и совершенно не понимает. Иван возбуждён и дёргается, когда ладонь Серхио ложится на промежность. Серхио тоже вздрагивает, потому что его пальцы встречаются с чьими-то ещё, а глаза — со взглядом ухмыляющегося Луки. Лука подмигивает, кладет руку на ладонь Серхио, чуть сжимая, а потом вовсе убирает. Гладит Ивана по лицу, заставляя повернуться к себе. Серхио, едва касаясь, трогает и поглаживает отчётливо выступающий член — эта барселонская экипировка просто создана для такого. Лука притягивает Ивана ближе и целует под одобрительные крики и свист собравшихся. Серхио гладит живот, пробираясь под резинку белья и подушечками пальцев охватывает горячую и влажную головку. Лука отрывается от Ивана и смущённо объясняет, оглядывая всех за столом: — Проспорил... Все ржут, предлагая повторить. Иван сидит с пылающими щеками и кусает губы. Серхио невинно спрашивает, пока его ладонь движется вверх и вниз, а Иван цепляется за край стола до побелевших костяшек: — А мне можно поцелуй? Я тоже на проигравшей стороне. Иван резко встаёт (Серхио едва успевает выдернуть руку из его штанов) и решительно продвигается к выходу. Лука, нежно улыбнувшись, бормочет: — Пойду посмотрю, что с ним... Серхио выходит без объяснений. Иван стоит на улице, прислонившись к стене и размеренно стукаясь о нее затылком. Увидев Луку с Серхио, закатывает глаза и беспомощно спрашивает: — Что вы двое от меня хотите? Лука подходит, успокаивающе гладит по щеке, заглядывает в глаза и, смеясь, говорит, приникая к его уху: — Душу... Серхио прижимается с другой стороны, снова кладёт ладонь на его ещё не успевший обмякнуть член и шепчет в другое ухо: — Тело... Иван хлопает ресницами, даже не сопротивляется, смотрит то на одного, то на другого и произносит только: — О... — Это выяснили... — Лука проводит большим пальцем по его нижней губе. — Теперь другой вопрос. Ты от нас что-нибудь хочешь? Если не хочешь, Серхио сейчас же вытаскивает свою руку из твоих штанов и мы уходим. — Уходите... — одними губами шепчет Иван. — Ты уверен? — вкрадчиво спрашивает Лука. — Да... — Иван выразительно смотрит на Серхио, и тот поспешно убирает ладонь и сцепляет пальцы за спиной. — Пойдем, Чехо, — Лука улыбается. — Здесь нам не обломится сегодня... — И добавляет, заговорщически понижая голос: — Посмотрим, как быстро он передумает. Они идут обратно в бар, но садятся отдельно от всех, вдвоем. Лука тянется через стол и берет руки Серхио в свои: — Теперь давай разберемся с тобой. Тебе он зачем? Серхио неуютно от внимательного взгляда, но он отвечает максимально честно: — Не знаю, просто захотелось. Он привлекательный. И потом, мне стало интересно, как его лицо выглядит во время оргазма. Лука теряется: — Ну, как... Да обычно выглядит. Глаза закрыты, рот открыт. Да у него и так рот открыт почти все время. Ну, слезы иногда. Румянец, но это смотря что было — иногда он вообще весь красный от груди до макушки: стесняется... до сих пор... как девчонка... Ты чего уставился... так? — Я? Да ничего... — В джинсах Серхио снова тесно, он слишком ярко представляет картинки, небрежно описанные Лукой. — На Класико мы сцепились в штрафной, помнишь, на последних секундах? Так он даже падая был спокойный. Потом улыбнулся мне и за ухо потянул. Ну пообнимались... — Да-да, я помню, и стояк твой помню, ещё удивился. Но всё равно не понимаю. Таких эпизодов у тебя было... Ты должен хотеть половину Ла Лиги трахнуть... Но, в общем, я уловил концепцию. Ты хочешь, чтобы под тобой он полностью потерял самообладание и выгибался, чуть не сбрасывая тебя, стонал, просил и кончал, желательно, не один раз... — Ты, бля, суккуб какой-то, перестань... — Инкуб, — автоматически поправляет Лука. — А что я? Это твоя голова, и дерьмо, которое в ней, — твоё. — А у тебя такого дерьма в голове как будто никогда не появлялось... — усмехается Серхио, переплетая свои пальцы с пальцами Луки, который так и не убрал свою ладонь с его руки. — Такого — нет. Но морду ему набить хотелось, чтобы хоть какие-то эмоции на поверхность вытащить... — Лука переводит взгляд на большой палец Серхио, поглаживающий впадину между его большим пальцем и указательным, затем насмешливо смотрит прямо ему в глаза. — Я не понял, ты со мной флиртуешь что ли?.. — Да всё ты понял... — бормочет Серхио, притягивая его за футболку к себе. — Подожди немного, Чехо, — улыбается Лука, разжимая его пальцы. — Может быть, и тебе что-нибудь перепадёт. — У него звонит телефон, и Лука расцветает, глядя на экран. — А я уже дождался... Да, Иван! — говорит он в трубку. — Да, у меня всё в порядке... Сейчас иду... — Он нажимает на «отбой» и, вставая, почти оправдывается: — Извини, не могу же я ему приказать... — Можешь, — уверенно возражает Серхио, и Лука задумывается. — Могу... — наконец кивает он. — Но не сейчас... Не грусти, вон как Асенсио на тебя смотрит, так что в одиночестве ты сегодня ночью не останешься. *** Серхио никогда не отличался выдержкой, но ему пришлось терпеливо ждать до следующего Эль Класико. Они снова проиграли, несмотря на все старания, и настроение в раздевалке было унылое. Все разбредаются, остаются только несколько человек: Серхио располагается на полу, спрятав голову под футболкой: ему никого не хочется видеть, Иско пьёт воду из бутылки, уставившись в потолок, Васкес хмуро листает инстаграм, Асенсио, обернув бёдра полотенцем, копается в сумке, Куртуа сидит на скамье, глядя перед собою, сцепив в замок руки и вытянув длинные ноги, о которые Лука постоянно спотыкается, бесцельно шагая от двери до стенки. Все молчат, и в этой тишине нескончаемая телефонная трель звучит особенно настойчиво. — Лука, у тебя телефон звонит, — говорит наконец Тибо. — Слышу... — огрызается тот. — Я даже знаю, кто это, — доносится из-под футболки голос Серхио. — Могу поспорить... Лука берёт телефон, смотрит на экран, бросает: — Ты выиграл... — и выходит из раздевалки. Лука видит Ивана сразу: тот стоит недалеко от двери, в сине-гранатовой футболке — так и не переоделся, и от его мягкого спокойного взгляда Луке становится невыносимо. — У тебя всё в порядке? — участливо спрашивает Иван, и Луке хочется схватить его за вихор и приложить лбом о стену. — Нет, — устало отвечает Лука. — Не всё. Мы проиграли, если ты заметил... И сейчас мне больше всего хочется всё послать на хуй и повеситься. — Ты же знаешь, что я всегда... — говорит Иван и делает едва заметное движение к Луке: тому даже на мгновение кажется, что он хочет его обнять. — Я могу чем-то помочь? — Можешь... — Лука бросает на него злой взгляд. — Иди и отсоси всем, кто за этой дверью, — кивает он в сторону раздевалки. — Или ноги раздвинь — это уж по твоему желанию... — Тебе это поможет? — Луке кажется или Иван чуть заметно улыбается? — Не знаю... — пожимает плечами Лука. — Но попробовать стоит, тебе не кажется? — Он придвигается ближе и зло выговаривает: — Мне до чёртиков надоело каждый раз раскручивать тебя, чтобы убедиться, что мне принадлежит живой человек. Может хоть с горячими испанцами ты перестанешь быть дохлой холодной рыбой. И, кстати, убедишь меня в том, что ты «всегда»... — Хорошо, — негромко произносит Иван, и Лука, осекаясь, ушам своим не верит. — Ты серьёзно что ли? — спрашивает он после недолгой паузы. — Ну, если тебе это поможет... И убедит... — Может быть, ты думаешь, что я тебя остановлю? — ехидно щурится Лука. — Это вряд ли... — тихо отвечает Иван. — Ну, что ж... — улыбается Лука. — Это твоё решение. Он хватает Ивана за локоть, рывком открывает дверь, заталкивает его в раздевалку и кричит: — Парни, у меня для вас подарок!