Bad Romans

Барса играет в Мадриде, и Лука ждёт звонка. В раздевалке после тренировки остаётся он да Серхио, торопливо запихивающий шмотки в сумку. Его прерывает телефонная трель, доносящаяся из кармана. Серхио раздражённо хватает телефон, и глаза его округляются. — П-привет, — запинаясь, говорит он и почему-то не отрывает взгляда от Луки. — Да, можно, я знаю, где это, через полчаса буду... Серхио входит в сумрак бара и сразу видит Ивана у стойки на высоком стуле. Подходит, беззастенчиво разглядывая, усаживается рядом: — Привет. — Привет ещё раз. И спасибо за футболку. — Не за что. Что пьёшь? — Попросил коктейль с зонтиком, понятия не имею, что там. Сюрприз. — Иван смеётся, и Серхио думает, что тот заказывает коктейль с зонтиком далеко не в первый раз. — Красивое кольцо. — О да! Любовь с первого траха! — На свадьбу пригласишь? — Ой, да иди ты! Это просто шутка. Кстати, о шутках. — Он прижимается бедром к бедру Серхио. — У тебя стоит на хорватов, затраханных тобой лично? Может, проверим? — Это что за аукцион невиданной щедрости? — Благотворительная акция, лови момент. Ну что, поехали? У тебя есть куда? — Есть, но... А Лука? — Думаешь, третьим позвать? Хотя, кажется, ему больше нравится смотреть. Можно, но лучше не надо. Ну? Серхио колеблется. Иван ухмыляется: — Нерешительный ты какой-то. Что тут думать? — Он соскальзывает со стула и оставляет деньги на стойке, поворачиваясь к двери. В машине Серхио Иван наклоняется и целует его в плотно сжатые губы, отстраняется и театрально вздыхает: — Трудный клиент, что ж ты будешь делать... Поехали уже. На постели Иван ложится, раскинув руки и раздвинув колени: — Ну? Долго будешь любоваться? Серхио ложится рядом и переспрашивает: — Ты уверен? — Да что с вами всеми такое? Ты таращишься, как на девушку своей мечты и дрочишь на мою футболку, Лукас на свидание зовёт. Что дальше? Марко будет посылать мне письма, политые слезами и духами? Иско вскроется под моей дверью, а Тибо увезёт на райский остров? — А Лука? — тихо спрашивает Серхио. — А у Луки всё хорошо... — А у тебя? — Блядь, ты кажется хотел узнать, как я выгляжу во время оргазма, а не в процессе психоанализа. Ты претендовал на моё тело, так не еби мне мозг. Не встаёт у него, врал же безбожно, там чуть шорты не лопались. Отомри уже, сколько можно ждать? Серхио несколько секунд смотрит в серо-зелёные глаза, покусывая губы, и кладёт ладонь Ивану на живот. *** Звонка Лука дожидается только на следующий вечер. Иван остаётся в столице на пару дней и радостно орёт в трубку, что нужно срочно встретиться и погулять, а то сборные нескоро, Класико вообще хрен знает когда, а тут такая возможность, и погода как по заказу. Это так отличается от их общения в последнюю встречу, что Лука начинает беспокоиться. Но на предложение он соглашается и в условленное время стучит в дверь номера отеля, где остановился Иван. Тот открывает и улыбается так солнечно, что у Луки сердце заходится. Обнимает и бормочет в ухо: — На хуй погоду и прогулки, я соскучился... Лука понимает, что тоже соскучился. Очень. Иван дышит ему в шею, касается губами, стягивая куртку, нетерпеливо подталкивает в сторону кровати, на ходу пытаясь справиться с пуговицами рубашки, джинсы Лука расстёгивает сам, помогает Ивану снять футболку — они оставляют за собой след из одежды, как в клипах или фильмах, не отрываясь друг от друга. Лёжа на кровати, чувствуя на себе тяжесть знакомого до последней родинки тело, Лука не может вспомнить, как жил без этого. Иван подходит к делу всерьёз, ласкает не торопясь, отводя от себя его руки и в конце концов прижимая их над головой, обхватив ладонью оба запястья. Язык, губы и пальцы плавят тело Луки, заставляя требовательно прижиматься, тереться пахом, поднимая бедра, но Иван только улыбается и качает головой, снова покусывая соски, вылизывая шею, целуя везде, где может дотянуться, легко касаясь бёдрами члена... — Трахни меня уже... сколько можно издеваться! — стонет Лука, извиваясь и пытаясь высвободить руки. — Я не хочу тебя трахать, хочу заниматься с тобой любовью... — шепчет Иван ему в волосы. «Это слишком похоже на прощание», — мелькает в голове Луки, но в этот момент Иван входит в него и начинает двигаться невыносимо медленно, и все мысли вылетают вместе со стонами и всхлипами. *** Лука бездумно водит пальцем по коже на шее, на груди. Иван блаженно жмурится. Палец обводит свежие засосы, метки, которые Лука не оставлял, и другие, уже почти сошедшие, но тоже недавние. В груди закипает раздражение, и он спрашивает резче, чем намеревался: — Так скучал, что искал утешения в чужих постелях? Иван отвечает расслабленно, не открывая глаз: — Неважно. Никто из них не ты. — Из них? И сколько их было? — Не твоё дело. — Иван немедленно ощетинивается. — Всяко меньше, чем в раздевалке. Ты хотел душу, ты её получил, а телом я могу распоряжаться сам. — И как? — Улучшил свою технику на случай, если ещё какие-то твои друзья будут нуждаться в утешении. — Так ты всё же винишь меня в произошедшем? — Лука приподнимается на локтях и смотрит на Ивана сверху вниз. — Нет, как можно... Но у меня — там, где-то между членом Иско в моей заднице и спермой Куртуа в моем горле, — возник вопрос. Что ты от меня хочешь? Все остальные знали что. По крайней мере, это было честно. А ты? — Я ничего не хочу от тебя. — М? А что же ты тогда делаешь в моей постели? Или это приятный бонус? Или тяжёлая повинность? — Я хочу, чтобы ты тоже был честным. И делал то, что хочется тебе, а не мне. — О... — Иван наваливается на него, прижимая руки по обе стороны от головы. Лука чувствует, что снова возбуждённый член упирается в него. — То есть я не должен заботиться о том, чтобы тебе было хорошо? А ты не боишься, что тебе не понравится? Луке не по себе. Он не может двинуться, глаза у Ивана темнеют, а губы складываются в язвительную улыбку. Он наклоняется и жёстко целует Луку, прикусывая нижнюю губу до крови. Скатывается и укладывается на спину, закинув руки за голову: — Ты просто не знаешь, о чём просишь. Бойся своих желаний, ведь я всё ещё принадлежу тебе. Лука вытирает кровь с губ, молча поднимается, одевается и уходит.