Жизнь(?)

Дневной свет, кажется, льющийся отовсюду, освещал двухэтажный деревянный домик с растущим на стенах виноградником. Никто, даже сама мать природа, не смеет издавать ни звука. Даже ветер не шумел. А всё ради одного умершего от старости мужчины. Он преспокойно сидел в кресле, на мансарде, окруженный посаженными прямо в перила всевозможными кустами крыжовника, смородины с иногда встречающимися деревцами яблока и персика. «Хороша всё-таки смерть, что бы там ни говорили, - подумал Адам, и продолжил наслаждаться тишиной». Он был несказанно счастлив, что пусть и копил половину жизни на перерождение с длящимся долгие годы сном, но это стоило того. «Вот бы птички петь начали…- подумал мужчина». И птицы запели, но не сладкое соловьиное посвистывание, а оперу незапамятных 2000х годов. Ах, как не скоро это будет. Кажется, ещё совсем недавно человечество терпело крах и умирало на безводной планете, а потом рискнет, и начнет процветать на множестве гигантских плит, не ссорясь ни по каким причинам…разве что, по бытовым. С такими мыслями и задремал незаметно Адам, видя во сне метеорит, который двигался к подозрительно знакомому месту. Внезапно он открыл глаза. Стало ясно, куда летит каменная глыба – зазвучал далекий гул, который мужчина не слышал за всё время существования здесь, из-за чего не на шутку перепугался. Но, прождав своеобразного «гостя» примерно 15 минут, Адам, в силу своего оптимизма, спасающего его на протяжении всей жизни, а теперь и смерти, успокоил себя: «Что я, в самом деле. Это ведь не по-настоящему. Налью пока чаю, вдруг он после долгой дороги!». Между тем, пока мужчина срывал яблоко с дерева, чтобы высушить часть, гул нарастал до тех пор, пока не перешел в громкий и неприятный поток звука – могло даже показаться, что падающий метеорит что-то шепчет. Адам, стараясь не обращать внимания на кажущийся словами шепот, высушил фрукт и чайные листки, вошел в помещение, верхнюю половину стен которого занимало окно, перетекающее там, где отсутствовала мебель, на нижнюю сторону стены, и заварил смесь в гигантском глиняном горшке, ибо потерял чайник год назад, а вообразить новый не смог. По комнате тут же разнесся ароматный чуть одурманивающий пар. Странно, ведь до этого момента он не чувствовал запахов. Быть может, дело в приближающемся с каждой минутой метеорите? Или он настолько долго пробыл тут, что научился представлять запахи? Но почему так внезапно? Так много вопросов. Ну, хотя бы обнадеживало то, что никакого вреда от этого нет. Выйдя из комнаты снова на мансарду, Адам обнаружил, что незаметно для него гул прекратился, да и метеорита в небе видно не было: «Чудеса какие-то. Мне, наверное, попалась сломанная симуляция, - подумал он». Адам не видел больше пруда, украшавшего его сад. Он решил сходить, и посмотреть, из-за чего не стало воды. Продравшись через поросшие за много лет кусты земляники, мужчина увидел, что на дне вместо воды лежит метеорит странной формы, ведь он не был кривым, а, напротив, очень многоугольным. В метеорите был небольшой круглый лаз, и когда Адам заглянул внутрь, то обнаружил там подобие сидения. Адам постоял немного, подумал, и спокойно пошел обратно – кто их разберет, эти программы? Может, так нужно было. Он вернулся домой, вернее, к месту, где стоял дом, потому что сейчас там рядом с ещё большим «кратером» и метеоритом на его дне лежал диктофон, повторяющий: «Извините, но произошел небольшой программный сбой. Сейчас наша команда отремонтирует исходные части вашего места размещения, и сбросит всё до нуля. Ах да, и простите за вновь стертую память. Конец сообщения». Внезапно кто-то зашептал Адаму, но не на ухо, а будто из головы: «Эй, иди сюда. Тут ты будешь в безопасности, наверное». Он посмотрел назад, и его будто втянуло в щель в заборе, обозначающем границу симуляции… Напротив небольшого плазменного телевизора сидел в одних только трусах и одеяле и время от времени пил из цветастой кружки кофе низенький мужчина 22 лет, слегка полный, но отнюдь не от переедания, а всего лишь от генов. Так бывает, когда родитель, от которого передалась данная особенность, с рождения оставался толстячком. Хоть вокруг и была мода любить худобу, ему всё же повезло, и в конце своей жизни родитель, вернее, родительница, чувствовала, как из неё вылезает отвратительно милый лысый комочек с ручками и ножками. Наверное, хорошо, что отец сдал его в детский дом, ведь там Миша уже в детстве получил нужные почти любому человеку навыки: умение лгать, бить в ответ, манипулировать, бегать, в конце концов. Нет, было ведь и хорошее. - Миша напряг мозг, пытаясь вспомнить былые времена. – Хотя нет, не было. И ведь даже не выговоришься никому: дед Григорий долбанулся совсем, да и что он при своем-то отсутствии понимания реальности сказать сможет? Что виноват летающий макаронный монстр, приносящий неудачу всем, кто в него не верит? Что только ни придумают люди, чтобы не винить себя… В зал, отделенный тонким столиком от кухни, с которой открывался вид на бесконечные крыши домов, вошел в потрепанной рясе длинноволосый пожилой мужчина, и поздоровался: - Мир вашему дому...Так, стоп, ты ж тут один. Привет! – Гриша осторожно вошел, перешагивая разбросанные по дому одеяла, покрывала и даже подушки с вырванной периной – за эти два дня без Стёпы они перевернули квартиру в поиске закладок, но так ничего и не нашли. – Что, до сих пор фильм этот смотришь? - Ты где был? – Миша пока что не был готов делиться ни малейшей подробностью своей жизни. - Что такое «где»? Не важно, где я был, главное, что я принес! - Не птичий грипп, надеюсь? – Миша с некоторой иронией посмотрел на деда, достающего из пришитого к внутренней стороне рясы подсумка что-то маленькое. -И не напоминай, – он сказал так, будто вспомнил нечто страшное. Вспомнить действительно было, что. Однажды Гриша принес в церковь матери Господней коробку, и выпустил голубя, чтобы того «вылечил от хвори Бог». Голубь и вправду вылечился – полетал, полетал, и умер. Причем умер в полете, будто кто-то подбил его – то был сторож Витька, которому позволяли носить ружье, чтобы «отпугивать нечисть в случае чего». Потом голубь разлетелся, и на прихожан посыпались заразные перья. Говорят, тогда умерло 15 человек и едва не умер от наказания плетью и от горя, потому что после такого его выдворили с церкви, отец Григорий. Дед показал Мише то, что достал: это было маленькое существо, похожее на котенка. Вернее, это и был котенок, но какой-то странный, ведь его лапы двигались сами по себе. - Ну и какого хрена ты это притащил? Это ж игрушка обычная, и к тому же наверняка… - Тсс. - Гриша перебил его. – Ты ведь даже не дал ему показать, что он умеет, – потом обратился к игрушке. – Давай, новичок, покажи, на что способен. Спина котика разошлась в разные стороны, и вместо разных проводков и механизмов внутри была чуть грязная пустота. - Ты серьезно? – Миша серьезно посмотрел на деда. - Да. Теперь у нас новый член команды, да какой! В отличие от предыдущего он может хранить в себе не свою сердобольную сущность и внутренности, а, например, ключи от дома. - Он не заменит нам Стёпу, ты, поганый бандит! Вдруг парень замолчал. Ему стало стыдно от чего-то. Наверное, оттого, что где-то глубоко в душе он знал, что его лучший друг так бы не поступил, что он принял бы нового питомца и вообще был бы добр к нему. А может, потому что Гриша огрел его по уху за оскорбление, и это было справедливо, ведь несмотря на свои безумства и бесконечную ругань во время ломок отец Григорий не был бандитом, тем более поганым. - Извини. - Да это со всеми бывает, даже со Степкой порой, иэхх. – Гриша вздохнул, а потом спросил. – Кстати. А где Стёпа? - Не знаю. Мы ж его за дозой послали два дня назад. Поди, развлекается там с барыгой. - Ммм. А за чем послали? - Да вроде за аэротаблами. - Что? – Грише показалось, что он не расслышал. – Ты не оговорился? Может быть за травой? - Нет, точно помню, за воздухом. – Миша посмотрел немного вверх, будто думал. – Да, точно, за воздухом. - Что-что-что? –дед уже сильно насторожился. - Да точно тебе говорю, за травой мы его просили по возможности зайти. - Я до последнего думал, что ты, мелочь пузатая, поймешь, что аэрокапсулы – дрянь, и что за ними нельзя ходить. Беги, сволочь! Пока он это говорил, Миша непонятливо смотрел, но когда Григорий запульнул в него котиком, которого до этого так оберегал, то понял, что у деда опять приступ. И как только догадался, перекувыркнулся за диван. Гриша , не разуваясь даже, побежал за ним, попутно швыряя всё, что попадалось под руку, и выкрикивая мораль: «Ты же одеяльный бегун! Швыра воздушная! Знаешь ведь, что они запрещены на всех 4х слоях! На 4Х, б**ть!» Внезапно Миша, попытавшись загнать обезумевшего деда в ловушку из одеял, сам же и подскользнулся, причем на собственном одеяле, в котором запутался, когда делал резкий поворот между кухней и диваном. Гриша уже прекратил злиться, и теперь жалел раненого парня: «Как же я. Это опять случилось, да? Боже мой! Ты только не умирай, слышишь, не умирай. Господи, как же Стёпка без тебя. Да он мне голову оторвет. Охх, ещё и перелом. Зря, зря мы кафель по всей квартире поставили, ой зря…» - Дед, ты чего? – Мише было больно, но уже не так сильно, и поэтому он попытался успокоить его. – Дед Гриша-а! Ты тут? -…да как мне потом в глаза ему смотреть? – вдруг Григория передернуло. – А, чего? Тут я, тут. Одевайся, и пойдем искать моего внука. - Дык не в чем. Вы ж мою одежду заложили, чтобы в одеялах по дому ходить. - Вот как, значит. Тогда надо врачей вызвать. - Ты телефон заложил, чтобы поесть купить на неделю… - Ага. Тогда оденься во что-нибудь, я знаю одного травматолога. За бесплатно сможет хотя бы кость вправить. Эх, как же так, а… - Пойдем тогда к этому твоему бесплатному врачу. Заодно, может, у бедняков одежду выпросим. - Угу. Хотя бы это... Ах, да! Котика взять надо, Степе понравится.