Нет

26 февраля Забыл написать , как вчера меня приняла Ника. Не живой , я позвонил ей на мобильник . Она , не торопясь, вышла и впустила меня. Сначала мы несколько минут ждали, пока приползёт их двухместный лифт с деревянными дверями. Как только он приехал , я немедленно предложил подняться лучше на своих двоих и понёсся вверх по ледяным лестничным пролётам. Я было дёрнул за руку Нику, чтобы она последовалаза мной. Но Ника лишь взглянула на меня исподлобья. Поняла , скорее, не умом, а каким-то внутренним женским чутьём , что мне в ту минуту было бесполезно что- либо говорить. Она закатила угольные глаза, сверкнув влажными белками , махнула на меня рукой и отправилась в сторону старого лифта. Ника жила на четвёртом этаже. Я помню, как бежал, не переводя дыхание, по протоптанному серому камню ступеней. Мои ноги подкашивались и разъезжались. Запах мокрого мха и холода въедался в нос , в рот. Проникал в ноздри даже тогда, когда я старался не дышать.Ботинки скользили от растаявшего снега , оставляли грязные, мокрые следы. Пару раз я ударился рукой о витиеватые чугунные перила. Только боли тогда не чувствовал. « Раз пролёт, два пролёт… Скорее. Ещё не четвёртый? Ах, нет, всего лишь третий.» - Прыгали мысли у меня в голове также, как я по лестнице . Сощурившись, я заметил небрежно выведенную чёрным маркером цифру «три» на кафельной стене. « Телефон отключил. Замечательно. Кажется, теперь я счастлив . Ничего больше и не надо. А вот и она.» - Сказал сам себе , когда поднялся на курительную площадку четвертого этажа и увидел Нику. Она стояла, сложив руки перед собой . Уголки её губ растянулись в надменной улыбке . По- видимому, она уже давно меня там ждала. Ника открыла передо мной тугую дверь с облезлой кожаной обивкой. Я вошёл , опёрся ладонями о колени и пытался отдышаться. Она опустила слабую железную защёлку , махом развернулась и стала пристально вглядываться в моё лицо. « Примчался всё-таки. Я так и знала, что он и день не протянет. А ведь уверял ещё , что нужно обязательно договариваться. Прискакал как миленький и без всяких идиотских договоров.»- Казалось, говорила она мне. В складке между аккуратными бровями читалась насмешка с налётом лёгкого сожаления. Я вёл себя как пьяный, хоть и вовсе не пил в тот вечер. Стянул по очереди ботинки с ног, швырнул их в разные углы общей прихожей. Никого из других жильцов там не было. Видимо, они уже спали или сидели мирно у себя. Держась за стены, я поплёлся в никину комнату и нарочно игнорировал все её расспросы о том, что со мной случилось. Дверь была не заперта.Почему-то я забыл тогда про свободное место у её брата . Упрямился: -Я буду спать здесь! Не видишь: у меня нет больше дома. Отстань и лучше постели мне что-нибудь. Ника прекрасно поняла, что перед ней стоял , пошатываясь, не человек, а только его жалкое подобие. Она осознала, что лишь к утру я окончательно приду в себя . Ника вялым движением открыла дверцу ждановского шкафа и вытащила оттуда отсырелый полосатый матрас . Она брезгливо бросила его на пол перед моими ногами. Послышался глухой стук. -Да пошёл ты!- буркнула она. Но в тоне её голоса слышалось едва заметное снисхождение. Всё, что я помню дальше , - это то, как я сбросил с себя пуховик на паркет и замертво повалился спать прямо в верхней одежде. Ника, кажется, не убежала в соседнюю комнату, а легла на своей скрипучей раскладушке. Почему? 27 февраля Вчера мне снилось, что Ника меня любит. Может, правда? Она не чуждается меня, я ей не противен. « И это все условия для любви?»- Спросите вы. « В моём случае -да.».- Отвечу я. Во сне она призналась, что боится меня. Но в то же время не хочет потерять. Боится потерять. Вот так. -Поэтому,- объясняла Ника,- я не понимаю и не люблю твой « психологизм». Он как бы отдаляет меня от тебя. – Она взяла мои руки , обогнула их своими пальцами, тихо поднесла ко рту и прошептала мне в ладони, что « я должен быть проще.» Мы сидели у меня дома. Вокруг нас уже не пахло иконами и просвирками. В комнате было невыносимо светло, как будто открылись панорамные окна, и внизу бурлило море. Отовсюду доносились пронзительные звуки ударов по железу.Во сне. Всё во сне. В реальности дела обстоят иначе. Или это я не могу взглянуть под другим ракурсом, и сны что-то значат? Не знаю. Но вот почему я лично не верю снам: Проснулся сегодня около двух часов дня . Яркий, огненный луч бил мне в глаз. Лимонно-жёлтый свет зимнего солнца кипел на стенах. Тело мучила ломота, душил озноб. Ника явно не из таких девушек, которые покричат, покричат, а потом сами же накроют тебя одеялом или тёплым, мягким пледом, когда ты уснёшь. Я проснулся в том, в чём пришёл: в чёрной толстовке, левисах и носках с дыркой на пятке. Кроме слепящего света, меня разбудили, едва слышимые , как сквозь вакуум, звуки музыки. Я разлепил сомкнувшиеся, клейкие ото сна ресницы. Ника сидела на раскладушке прямо надо мной и неумело перебирала длинными пальцами гитарные струны. Чувствовалось, что она не уделяла особого внимания игре и думала о чём-то другом. Может, у неё вообще ничего не было в мыслях. Ведь её глаза тогда так широко раскрылись и напоминали коровьи. Она смотрела как в бездну на металлически-белые крыши домов за окном, вглядывалась в ржавые подтёки на них. Звук был достаточно приятный. Глубокий, протяжный и объёмный. Его хотелось потрогать руками. Толстовка немного стесняла движения. Поэтому я её снял и остался раздетым по пояс. Увидев, что я не сплю, Ника перестала дрынчать, положила небольшую гитару на кровать и нагнулась ко мне. -Долго ты сегодня, конечно ,- Услышал я звон её голоса над собой.- Не поверишь, но я уже час здесь играю. «Он всё спит.» - Думаю я:« Притворяется что ли он? Не хочет со мной разговаривать…» Ты же не притворялся? -Да я ещё ото сна не отошёл и только теперь понял, где я.- Отвечал ей нелепо и в то же время мучился мыслью: « Сказать про сон или нет? Прямо спросить: так или не так? Только я знаю, что она засмеётся. Обязательно заливисто и громко. И я буду выставлен дураком. Не хочется.» Но я так считаю не потому, что она недостойна слушать меня. Нет. Вместо концентрирования на себе я пытался сосредоточиться на Нике. « Надо же когда-нибудь это сделать. Хоть первый и единственный раз в жизни.» - И я повернулся к ней лицом, так что солнце через стекло грело мне затылок. Встал с примятого матраса и со скрипом сел на раскладушку рядом с Никой. Она чуть подпрыгнула на своём месте и заговорила первой: -Опять проблемы с ней, да? Ты покоцанный какой-то и бледный. Посмотри на себя: какой неухоженный . На кого ты стал похож? – Я слышал в её словах, особенно в этом «с ней», редкую гордость и жалость ко мне как к неудачнику. «Ведь равных себе мы ещё имеем право ненавидеть , можно спорить с ними. А слабых только жалеть. От нас ничего не убудет. » - Думал я, когда отвечал ей, что «Опять вспылила не к месту.» Ника неожиданно поправила меня: -Нет, не «не к месту». Ты всё правильно сделал. Наверное, так и надо было поступать. Рано или поздно тебе или ей пришлось бы…взорваться. – Ника слегка, для виду погладила меня по предплечью. «Да у этой девочки есть признаки личности!» - Пробежало в моей голове. «Но всё равно ей легко говорить. Она не догадывается, что я ещё ощущаю в себе зависимость от матери. Я боюсь, что она меня и здесь найдёт.» Представляю, как мама сейчас бьёт все предметы дома о каменный пол с линолеумом, как волнуется. -Ты права, проблемы.- Произнёс я вслух.- Она опять лезет ко мне со своим крестиком на сутажике. -И только крестик тебя смущает?- Спросила Ника и приподняла с утра выкрашенные брови. Теперь она защищала мою мать, а не меня. «Ты определись сначала» - Решил я мысленно и сказал: -Ну и ещё другое. Много всего. Тяжело тебе объяснять. Да ты сама и так всё знаешь.- Тут меня укусила совесть. Даже в разговоре с девушкой я начал про мать. Это уже не эгоизм-я ведь не на себе помешан. Это зацикленность на другом человеке. Подождите, она же называется любовью. Точно. Однако всё равно мне не следовало переводить тему. Ника в тот момент обернулась ко мне. Тёплый солнечный свет лег на её чёрные волосы, от чего они казались рыжими. Она опустила взгляд на гитару и спросила после недолгой паузы: -Умеешь? -Давай.- Мотнул я головой. Она передала мне инструмент, встала и запрыгнула на непрочный подоконник. Одной рукой принялась отколупывать с него потрескавшуюся белую краску, а другой стала листать ленту в телефоне. «Она даже не слушает. Ну и ладно.» Её ноги в спортивных носках по щиколотку свисали с подоконника и весело болтались на воздухе. Я опустился на раскладушку прямо с гитарой в руках. Она выглядела старенькой и была явно расстроена. Мне пришлось на слух настраивать её. Чтобы не смотреть на гриф, я заиграл то, что помнил наизусть. Это было что-то из Битлов. Из более современного я всё забыл. Гитара лежала на моей голой груди. Деревянная дека холодила мне кожу. Нейлоновые струны резали подушечки пальцев. Зажимать аккорды было также больно. Лады оставляли заметные вмятины. Я уже давно не играл. А теперь закрыл глаза и под мелодию погрузился в собственные мысли. Я думал о многом. О матери. О её деспотической любви. О том, что сказать Нике. Она вдруг перевела взгляд с экрана на меня, спрыгнула с подоконника и крикнула: -Там, у окна, так невыносимо холодно! «А я-то надеялся , что она спросит про моё самочувствие. Опять только о себе беспокоюсь. Но она в телефоне. Что у неё спрашивать? С ней можно быть только эгоистом. Я просто вынужден переводить всё на свой счёт. Что мне делать?..» -Сядь на матрас.- произнёс я , и бас отдёрнутой струны повис в комнате. Тишина. -А как она росла?- Поинтересовалась Ника. Кажется, мы не могли говорить ни о чём другом. – Среда много значит, по-моему. -А я думаю, что не всегда окружение влияет на человека. В общем и целом, всегда виноваты мы сами. Да, среда играет важную роль, но в большей степени всё зависит от человека. Я не понимаю, как мама стала такой, как она выросла тираном. Мать воспитывалась в совке. Родители у неё были неверующими, но не радикальными. Я знаю бабушку, она давала маме полную свободу веры: мы -атеисты, а ты хочешь верь, хочешь нет. Это твой выбор. Откуда у неё такой фанатизм? Среда тут не при чём. Бабушка с дедом были очень разговорчивы,любили людей. А она почему-то их всех терпеть не может. -Но может быть и отрицательное влияние.-Ответила Ника. -Я не понимаю. Что значит отрицательное? -Ну обратное. Они были слишком общительны, а она наоборот закрылась в себе, если так понятнее. Тут я призадумался: «А не то же самое произошло и со мной?» Но потом поразмыслил и сказал: -Нет, бабушка не могла её терроризировать, даже своей любовью. Она была замечательным человеком. Последний раз видел её в тринадцать. Бабушка знала столько историй: о детстве в деревне, о жизни в Ленинграде. Всегда рассказывала что-нибудь. Ей бы книги писать… Это что-то у мамы внутри. Продолжение следует.