Хозяин Пристани.

Юньмэн, Пристань Лотоса

Аромат цветов лотоса не был неприятным. Лань Хуань с чистой совестью мог бы назвать его умиротворяющим. Вот только... любой, даже самый приятный, аромат становится невыносим когда его СЛИШКОМ много. Лань Сичэнь искал место для медитации. Некое спокойное и тихое место, где его никто бы не беспокоил. И Вэй Усянь порекомендовал: "Если хочешь расслабиться - заплыви в заросли лотоса и полежи в лодке". И он прислушался к совету и сейчас явно задыхался от запаха цветов, который словно огромное одеяло упал на него. Голова разболелась, а в легких не хватало чистого воздуха. Нужно уплывать... Срочно. Или он потеряет сознание. В этот момент за весло кто-то схватился. На секунду Сичэнь растерялся, но тут же успокоился - за древко держался Ваньинь. Окинув нефрита взглядом, тот печально вздохнул и поплыл вперед, указывая путь. Столь яркий намек на "иди следом" было сложно проигнорировать. Да и не хотелось, если честно. Русал вывел его к небольшому валуну, что находился в стороне от зарослей цветов. Тот выглядел потрепанно и печально, даже казалось в трещинах можно было угадать человеческое лицо. -Это когда-то была статуя божества. Или бога урожая, или бога воды - не помню точно. Она была поставлена при основателе, поэтому теперь от прежнего вида остались лишь воспоминания, да и озеро разлилось с тех пор, - объяснил Ваньинь. -Спасибо за помощь, - отдышался Лань Сичэнь. -Я уже подумал, что потеряю сознание прямо в лодке. Когда господин Вэй посоветовал отдохнуть в лотосовых полях, я не думал, что это приведет к... -Ужасному самочувствию? - закончил Ваньинь. -Вэй Усянь живет тут с малых лет, поэтому он давно привык к запаху лотосов. Но для новоприбывших с непривычки становится дурно от него. Я уже не говорю о том, что некоторые из них источают такой аромат, что его используют для стимуляции возбуждения. Стимуляции возбуждения? Это... Нет, Лань Хуань не был невинным в этом плане: он порой читал конфискованную стыдливую литературу из любопытства, поэтому прекрасно понимал что такое возбуждение и секс. Да и порой случалось бывать в кварталах красных фонарей во время охоты или выполнения задания. Место, прямо скажем, на любителя и Сичэню там не нравилось от слова совсем. Путаны часто душились какими-то духами и настойками, чтобы привлечь внимание клиентов, из-за чего во время допроса порой кружилась голова. Хотя этот факт объясняет, почему некоторые адепты стыдливо скрывались в купальни и выходили мокрыми, холодными и несчастными. -О чем задумался? - прищурился Ваньинь, будто заметив выражение лица Сичэня. -Да так... Вспомнил некоторые случаи с адептами во время выполнения заданий. -Со временем привыкаешь к этому аромату, поэтому нам легче игнорировать подобные ароматы. Некоторые становятся настолько разборчивы, что невольно пугаешься их... чутья. Оба замолчали, будто закрыв тему. Видимо и сам Цзян Чэн приплывал сюда, чтобы помедитировать. Спокойное место, красивая природа и ощущение безопасности благоприятно влияли на разум. Лань Хуань посмотрел на русала, который частично вылез из воды на камень, где и сидел о чем-то задумавшись. Сложно было отрицать, что Цзян Чэн выглядел... привлекательно. Тонкие правильные черты лица, волосы приятного оттенка черного оникса, серые и блестящие глаза, подтянутое и стройное тело... Про ноги, правда, сложно говорить, вместо них сильный и гибкий хвост покрытый аметистовой чешуей. Все вместе представляло собой красивого молодого человека - даже придирчивый взгляд не мог преувеличить недостатки, разве что подчеркнул их наличие. -Прекратите! - заметив взгляд Сичэня, Цзян Чэн подтянул хвост к груди и обхватил его руками. От подобного действия губы тронула легкая улыбки - столь милой и по-детски невинной выглядела эта попытка скрыться от взгляда. -Вам неприятно? тогда прошу прощения... - юноша осекся, когда понял, что щеки Ваньиня, не успевшие потерять юношескую округлость, окрасились ярко-красным цветом. Дыхание сперло, а руки зачесались обнять эту милейшую картину. От этих мыслей Лань Сичэнь почувствовал, как запылали кончики его ушей.