Сказок больше не будет.

Девчонка прекрасно поняла, что Тэхену от нее надо. Она, конечно, была наивной и доверчивой, но не на столько же, чтобы не понять, что взрослому мужчине нужно от девушки. Ибо всем им только одно надо. Секс. Хотя нет, Чимин был другим. Он был таким ласковым, будто бы она была сшита из шелка, а этот ублюдок вел себя так, будто бы она вытесана из дерева. К тому же, она была без понятия, что ей теперь делать, ведь она не собиралась отдавать ему свою невинность. Какие бы сюрпризы не подкидывала жизнь, ей не хотелось отказываться от чего-то святого для нее. Дженни уже перестучала во все окна, даже пыталась искать что-то вроде потайного выхода (наивная, ей богу), но как на зло, ничего не было. Глухие кафельные стены в тон полу, забитые окна, которые хрен откроешь, зеркало, ванная с джакузи, душевая кабинка (в которой, конечно можно бы было запереться, только смысл какой? Либо насмешит его, либо попросту сама окажется в глупейшем положении). И что делать, одному Богу известно. Дженни никак не была готова к подобной ситуации, ведь она свою потерю девственности представляла как-то иначе. Эту ночь она рисовала в своих мечтах словно сказочную… шикарная комната, большая устеленная белыми шелками постель, усыпанная лепестками алых роз, горящие ароматические свечи едва освещают комнату, создавая романтическую, почти волшебную обстановку и Он… ее любимый парень, который наверняка не верит в ее погибель и точно ищет ее. Он ведь любит ее, правда? Боже, как она на это надеялась… Сколько же она раз хотя бы за этот вечер надеялась, что он придет? Что заберет ее из этого ужасного места? Но он все не приходил и от этого становилось все более тошно на душе, а голову не переставали посещать глупые мысли о том, почему его еще нет. А вдруг, с ним что-то случилось? Вдруг он все же поверил в ее смерть? Или же разлюбил? Нет. Нет. Нет! Он не мог ее разлюбить! Как можно разлюбить королеву?! Мысли были отвратительными, но мысли о том, что совсем скоро ее может изнасиловать грубый мужчина, которому она не сможет дать никакого отпора, была еще хуже. Вся ситуация была просто кошмарна, и пускай ее все еще не приковали к батарее, занятие сексом с кем-то таким отвратительным едва ли было лучше. Она вообще не понимала, на кой черт ему сдалась. Он был достаточно хорош собой, чтобы девушки спали с ним и просто так. Неужели это значит, что он действительно больной на голову извращенец и она еще пожалеет, что не отправилась на тот свет вместе с родителями? Ее мысли прервал щелчок закрывающегося замка двери, от чего ладони девушки вновь похолодели, и это значило, что последний путь к быстрому отступлению, был прерван. Развернувшись к нему, Дженни инстинктивно слегка сжалась под его похотливым оценивающим взглядом, будто она сейчас была каким-то товаром. Хотя, почему только сейчас? Он весь вечер на нее так смотрит за исключением тех моментов, когда она его злила, тогда-то он смотрел на нее как на мишень. В любом случае, оба эти взгляда ей определенно не нравились. Сам он был в одних лишь трусах, и разница с Чимином была разительной. У ее парня был невысокий рост, идеальная фигура, гладкая кожа и приятный загар. Да и к тому же, максимум он снимал с себя футболку, а все, что содержалось у него в трусах все еще пугало ее. Этот же Тэхен был полной противоположностью. Он был высоким, хорошо сложенным, но никаких рельефных мышц и выкачанных форм, как у Чимина. — Кхм… жить буду, — кое как, не громко проговорила девушка, нервно вздрагивая от его прикосновения. У нее все еще было чувство, что он держал ее так, как там внизу в гостиной, минут пятнадцать назад. Не самое приятное чувство, скажем так. — Да я уже заметила… — иронично буркнула девица, поджав губы и отвела взгляд куда-то в сторону, не желая сейчас смотреть на него, хотя да, он бесспорно был хорош собой. Очень даже. Пусть и не похож на Чимина, но его тело невообразимым образом влекло ее… Но какая разница? И вообще, он плохой! Он купил ее как вещь! Именно так, мысленно Дженни уговаривала себя где-то с секунду и затем вновь посмотрела на него, в его глаза, постепенно забывая о том, о чем только что в голове рассуждала. Когда он принялся развязывать ленту, девушка не сочла это хоть сколько-то важным, но как только верхняя пуговица была расстегнута и волна воздуха от его дыхания скользнула по ее обнаженной шее, девушка заметно занервничала и даже дернулась, судорожно сдавленно шепча: — Не надо… — более она не могла сказать ничего, только оцепенела под его уже изучающим взглядом, и хотела бы отодвинуться от него, но что-то не давало. Наверное, чувство самосохранения. Дженни прекрасно понимала, что шутить и играться с ним не надо, а то мышка может легко стать гарниром для такого кота, но это не давало никаких гарантий на ее последующее послушание во время их совместного времяпрепровождения. Ее сердце постепенно участило свой ритм биения, а пульс эхом отстукивал в висках. Нежащаяся прежде в тепле блузки кожа, от прохладного воздуха слегка покрылась мелкими мурашками, дрогнув всего на секунду.В его глазах сейчас читалось столько всего смешанного в одну кучу, что девушке невольно становилось не по себе от подобных желаний, которые выкрикивали его глаза. Когда мужчина ухватил ее за талию и принялся так своеобразно разувать, девица инстинктивно уперлась руками в его обнаженную грудь, ладонями прочувствовав какой он горячий и немного напряженный, будто сдерживал себя от чего-то. Упиралась она слабо, чтобы не вызвать у него новые приступы гнева, но и легко доступной она казаться не хотела. Когда ее ноги были освобождены от обуви и гольфов, Дженни немного отступила от Тэхена, ступнями вновь ощущая кафельную прохладу. Она чувствовала себя какой-то куклой в магазине, которую собирался приобрести капризный ребенок, который хотел сначала проверить не бракованная ли она. Знал бы он, что мало того, что она не бракованная, так с ней еще никто не играл… вот это ей как-то представлять не хотелось, да и говорить ему о своей невинности она не собиралась надеясь на «авось повезет». Наверное, впервые в жизни она не хотела понравиться мужчине. Да и, собственно, она никогда к этому особо не стремилась, все выходило как-то само по себе. — Я не… — начала было девушка, но под его нахмуренным взглядом решила хоть раз вовремя заткнуться, невольно вспомнив о ноющей руке. Обреченно вздохнув, Дженни опустила глаза на свои запястья и сначала медленно, слегка дрожащими от волнения руками, расстегнув рукава на одной руке, проделала то же самое и со второй. Выдохнув, она старалась смотреть куда угодно, только не в его глаза, а пальцы тем временем легли по очередности на плечи и мягко сдвинули с них белоснежную ткань, которая уже через секунду сама соскользнула с ее тела, с легким стуком пуговиц падая на кафельный пол позади девушки. Такой смущенной и озадаченной она, пожалуй, еще ни разу себя не чувствовала, но прекрасно понимала, что выхода нет и пусть лучше она сама это снимет аккуратно, чем он в порыве гнева. Затем пальцы принялись развязывать небольшой синий бант с боку юбки, лента которого же и служила своеобразным поясом. Распоясав юбку, тонкие пальцы слегка подцепили ее края за резинку и потянули вниз, а вместе с юбкой слегка наклонилась и сама девушка. Как только синяя ткань съехала по ее ногам вниз, Дженни выпрямилась и выйдя из юбки, ногой слегка отодвинула ее в бок. — Остальное я снимать не буду, — капризно, но вполне серьезно проговорила девушка, складывая руки на груди, и с раздражением смотря на него.

***

Дженни постаралась отказаться, но одного его взгляда оказалось достаточно, чтобы она бросила свою глупую затею. Никто не может противиться желаниям и приказам Ким Тэхена. Да что там, если даже его великий и могущественный отец пляшет под его дудку, что уж тут говорить о какой-то несчастной девчонке, которой больше ничего не остается, если хочет уберечь свою задницу. И в прямом смысле тоже. Когда девушка опустила глаза, он понял, что она сдалась. Первая победа без физического насилия очень приободрила его, и вернула былую уверенность, которую самую малость пошатнула дерзость девчонки. Теперь, стоя перед ней в одних трусах, он с прежним восторгом представлял, что совсем скоро прикоснется к прекрасному и обнаженному телу, рисовал в воображении самые смелые картины на ночь, и с нетерпением ждал, пока она скинет блузку. Словно издеваясь, она действовала медленно, но ему нравилась эта театральность, страх, это смущение и деланное раздражение на него. О, как она заводила его, как много всего будоражила. Да что там, он даже не думал, что способен на такую гамму чувств. Был уверен, что все девушки одинаковые, а шлюхи и подавно. А тут такое сокровище… Хотя, наверное, в том-то и дело, что познакомься они в обычной обстановке, ему бы пришлось предложить ей очень большую сумму, чтобы добиться расположения. Все же, несмотря на горе и страх, в девочке чувствовался характер, и это было ярко, необычно. Во всяком случае, это было интересно. Она была чем-то новым, а не приевшимся, как все остальные. Когда Дженни нагнулась, он тяжело сглотнул, потому что даже не ожидал, что при ее стройности, у девушки окажется такая аппетитная попка, что так и жаждет его прикосновений. Но он стерпел, сжав руки на груди и думая теперь о чем угодно, кроме того, что скрыто под белым шелком трусиков. — Остальное я снимать не буду, — он удивленно посмотрел на девушку, и собрался было приказать ей, но в следующий миг коротко улыбнулся и кивнул. — Хорошо. Устроим тебе аттракцион неслыханной щедрости. Оставлю пока на тебе белье, потому что когда его не будет, едва ли я смогу долго сдерживаться, — хмыкнув, он протянул руку и взял руку девушки в свою. Немного потянув, он вовлек ее в свои объятия и, не сдержавшись, коротко и приглушенно застонал, когда ее горящая от смущения и покрытая мурашками кожа прижалась к его, вечно прохладной. Странное чувство, но ему вдруг захотелось прижать ее к себе, укрыться под одеялом и пролежать так пару часов, просто ощущая это приятное жжение в каждой точке, где их тела соприкасались. Он провел по спинке кончиками пальцев, опустил ладонь на попку и сжал ее, удовлетворенно выдохнув. Его губы коротко коснулись чувствительного места под ушком, и он тут же отпустил ее, оставив переплетенными лишь пальцы. Вновь окинув девушку взглядом, он повел ее в просторную прозрачную душевую кабину и прикрыл дверь так плотно, чтобы силиконовые прокладки сошлись и не пропускали ни капли воды. Отпустив девушку, он повернулся к ней спиной и принялся управляться с большим пультом управления на панели под душем. Сначала в ванной погас свет, и вместо него зажглось всего несколько приглушенных ламп, создающих эффект свечей. Далее отовсюду заиграла музыка. Очень тихая, фоновая и ненавязчивая. Его любимый сборник так называемых инструментальных хитов из классики кинематографа. Следующим этапом стал теплый пар, что заструился из невидимых отверстий в каждой стене, и только потом с потолка потекла вода. Сама насадка была такой широкой, что душ скорее напоминал дождь, но он был мягким, и идеальной, расслабляющей температуры. Только сейчас, когда трусы прилипли к заднице, он понял, что тоже не разделся, хотя смущаться девушек было не в его принципах. Впрочем, он представил, как она отворачивалась бы и прятала глаза, и решил, что так даже лучше. Меньше смущения, больше контакта. Белье девушки тоже намокало, а так же волосы, кожа… Вода струилась по светлому телу в красивом приглушенном свете, и Тэхен, по традиции, не удержался от объятий. Прижав девушку к себе одной рукой, вторую он приподнял и вложил в нее ладонь Дженни, словно в позиции для вальса, но гораздо теснее. Он скользнул губами по ее плечу, слизывая капли воды с мокрой кожи, и немного крутанулся, словно танцуя с ней. Его ладонь плавно скользила по коже, пытаясь успокоить ее, расслабить. Пальцы замерли лишь на секунду, чтобы почти незаметно раскрыть застежку бюстгальтера, а затем продолжили свое неспешное движение по девичьему телу. — Вкусная такая… — улыбнулся он, снова принимаясь пить воду с ее шеи, лица, едва ощутимо касаясь губами губ. Быстрым, но мягким движением, он повернул ее в своих руках и прижал к груди, давая ей в буквальном смысле задницей почувствовать свое возбуждение, а еще для того, чтобы позволить ее лифчику скользнуть на пол и освободить грудь. Руки тут же скользнули на упругие полушария, не давая ей прикрыться. — Тшшш… — он заставил ее откинуть голову ему на плечо и прижался губами к губам, а кончики пальцев сошлись на напрягшихся сосках Дженни и чуточку крутанули их, а Тэхен одновременно углубил поцелуй, сделав его чуточку жестче, отвлекающим. Затем, он вновь повернул ее к себе лицом, ощущая, как соски острыми пуговками уперлись ему в грудь, заставляя его с силой прижать ее к себе. Нога откинула ненужную часть белья прочь, рука скользнула по бедру девушки, вновь закидывая ее ногу себе на талию. Но на этот раз он слишком остро чувствовал жар между ее ног, чтобы оставаться спокойным. — Хочу тебя, — почти прорычав эту фразу, он резко закинул и вторую ногу девушки себе на талию и резко прижал ее спиной к прохладному стеклу кабинки. Ладони скользнули под попу девушки, и тут же заскользили по узкой полосочке трусиков, скрывавшей то, что было ему сейчас так необходимо.

***

Дженни искренне удивило, что Тэхен не заставил ее снимать белье и даже сам не сорвал ее с нее. Ей всю жизнь казалось, что это и есть самый тревожный момент в сексе, — остаться голой. Любимый человек должен долго уговаривать, устанавливать доверие. Они должны быть близкими друг другу, и только тогда во время ласк может произойти так, что страсть достигнет предела, заставив их избавиться от последней преграды. А вот так вот сейчас взять и раздеться перед этим больным? А потом что? Расставить ноги и позволить ему грубо оттрахать ее прямо в ванной, словно какую-то шлюху? И сейчас она была даже самую малость благодарная ему за то, что оставил белье. Так она могла представить, что в купальнике, и сохранить хотя бы остатки гордости и самообладания. А еще она была очень рада, что он тоже не снял свои трусы. Потому что насколько стеснялась она показать кому-то голое тело, настолько же она стеснялась увидеть чужое. Да, Дженни была из тех девушек, что отворачиваются во время откровенных сцен в фильмах, и никогда не считала это пороком. Когда он потянул ее за руку и коротко застонал, она вздрогнула. Он был чужим и непонятным, он отличался от всех парней, которых она знала. Слишком взрослый, по ее меркам. Дерзкий, наглый и грубый. Он даже близко не походил на образ ее идеального принца. К тому же, принц у нее уже был, и другого она искать не хотела. Любила ли Дженни Чимина по-настоящему? Кто знает. Просто она знала, что они ДОЛЖНЫ быть вместе, и все тут. Он хорошо подходил на роль ее короля, а большего она и не желала. Объятия мужчины становились все жестче, рука скользнула на ее трусики, и когда он оставил короткий поцелуй под ухом, Дженни чувствовала себя натянутой, как струна. Смесь страха и отвращения поднималась в ней, и слава Богу, что он отпустил ее, прежде чем она снова начала брыкаться, вызывая возможную волну гнева. В душе ей стало немного легче, потому что он изменил атмосферу, и вода расслабляла, а мелодия, что лилась отовсюду, была одна из ее любимых. На миг девушка представила, что вовсе не в душевой кабине с собственным… Хозяином? А на котильоне, танцует вальс со своим принцем под красивую музыку. Она расслабилась в его руках, так опрометчиво… Он уже скользил губами по ее телу и лицу, а Дженни чувствовала себя завороженной и неспособной противиться опьяняющему действию этих рук. То ли подействовало шампанское, то ли мужчина обладал таким магнетизмом, но даже когда он оголил ее грудь, она не спешила прикрываться. На несколько секунд в ее голове вспыхнул фейерверк, когда впервые в жизни мужские пальцы сжали ее соски. Она откинула голову назад, укладывая мокрый шелк волос ему на грудь и почти сама потянулась к его губам. Сейчас, когда он не заставлял это делать, поцелуй оказался приятным. Но не таким ласковым и нежным, как поцелуи Чимина, а совершенно новым, неизведанным. Она впервые почувствовала, как мужчина одними только губами, без звуков, показывает тебе, чего он хочет. Его язык умело ласкал ее рот, и она даже чуточку присела, скользнув обнаженной спиной по его мокрым боксерам. Он обращался с ней, как с игрушкой, запросто поворачивая в руках и прижимая, а она только на миг распахнула глаза, встречаясь глазами с его необычным взглядом. Его глаза были затуманены желанием, и раньше Дженни никогда не понимала, что это значит, когда об этом болтала Лиса. Сейчас же она каждым сантиметром ощущала, что он хочет ее, и благодаря его уверенным прикосновениям, она осознавала, что тоже хочет его. Девушка тихонько сдавленно простонала, когда стекло обожгло холодом разгоряченную спину, но тут же выгнулась дугой от его прикосновения. Никто и никогда не касался ее там, и это было подобно электрическому шоку. Неосознанно, будто ища поддержки, она обвила его шею руками и прижалась губами к губам, требуя поцелуя. Недовольно заерзав на талии мужчины, она крепче обвила его торс ногами, и недовольно застонала, когда он убрал руки с ее трусиков. Глухо рассмеявшись, он вновь скользнул между ее ног, но на этот раз не через тонкий шелк белья, а прямиком по голой коже, заставляя ее вскрикнуть от неожиданно нахлынувшей волны удовольствия. Но вместе с удовольствием вернулась и трезвость. Его пальцы продолжали ласкать ее, но Дженни чувствовала, что этим не ограничится. Ей было приятно, как никогда до этого в жизни, но отдать невинность у стенки душевой кабины? Ни за что. Срочно ища выход, она сжала его лицо руками и умоляюще простонала, с трудом фокусируя взгляд: — Тэхен… — она впервые назвала его по имени, и это должно было произвести эффект. — Пожалуйста, подожди немного, я хочу еще понежиться тут. Прошу… — видимо, уверенный в своем успехе, он плавно опустил ее ноги на пол, но тут же снова прижал к себе, заставляя низом живота ощутить, как сильно он возбужден. Его движения стали прерывистыми, и подсознательно она понимала, что долго он ждать не станет. Отчаянно ища возможность оттянуть этот страшный миг, она схватила с полочки первый попавшийся стеклянный флакон, и ей повезло, это оказался гель для душа с запахом шоколада. Набрав немного в ладонь, она скользнула рукой по его плечам и спине, погладила живот и даже игриво, отвлекая его, чуточку съехала вниз, задев резинку трусов. Но это было очень, очень опрометчиво. Потому что Тэхен зарычал, словно зверь, и буквально впечатал ее спиной в стекло, вцепившись пальцами в ее трусы. У нее была ровно секунда, чтобы налить в ладонь побольше геля и изо всех сил вмазать им в его лицо, как можно тщательнее втирая в рот и глаза. Оттолкнув мужчину, она ударила всем телом дверь кабинки и та распахнулась. Слыша позади громкий яростный крик, она открыла замок ванной комнаты и не оборачиваясь побежала вперед по коридору. Куда и зачем — она не имела понятия. Надеялась, что уборщица еще здесь? Девушка быстро подбежала к лестнице, и ровно в этот миг увидела, как входная дверь закрывается, и отчетливо услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Она замерла, осознавая свое поражение и глупость поступка, но в следующий миг из ванны она услышала крик: — Ким Дженни, тебе крышка! — и ей ничего не оставалось, кроме как рвануть вперед, но и это было плохой идеей. Мокрые ноги сыграли дурную службу, и девушка полетела вниз, сильно ударившись и проехав еще несколько метров на мокрых трусах. Она четко ощущала, что ссадин не избежать, но все же поднялась на ноги, и уже слыша топот шагов Тэхена позади, юркнула в первую попавшуюся дверь и быстро закрыла ее на замок, потому что подарком судьбы оказались ключи, стоявшие в замке изнутри. Прижавшись спиной к двери, она закрыла уши руками, потому что с ужасом представляла, что сейчас услышит, и самое худшее: что он с ней сделает, когда достанет. А в том, что он достанет, Дженни даже не сомневалась.

***

Наконец-то он начал чувствовать отдачу. После его прикосновения, девушка сама нашла его губы, сама потребовала поцелуй. Казалось бы, что это должно было заставить его утратить интерес, но вместо этого он лишь еще сильнее захотел ее, потому что с каждым ее новым стоном, ему хотелось все больше и больше. Хотелось оказаться внутри нее, хотелось услышать крики. Сжимать руками ее кожу, и наращивать темп… А когда из ее уст впервые прозвучало его имя, он даже удивленно замер, чувствуя что-то странное внутри. Многие называли его по фамилии, многие по имени, кто-то давал ему прозвища, но никто никогда не заставлял его испытывать такое странное тепло внутри, слыша собственное имя. Она попросила подождать, и невольно все еще повинуясь звуку своего имени, он дал ей встать на ноги. Дженни тут же схватила с полки пузырек, и он непонимающе теперь смотрел на нее. Неужели все это было лишь цирком, вся эта ее неприступность и дерзость? А на деле она вполне опытна, да еще и любит это дело? Прикосновения девушки были вполне натренированными, но отчего такая резкая перемена в поведении? Нужно было теперь некоторое время, чтобы разобраться в этом вопросе, но когда перед тобой девушка в одних трусиках, поглаживающая твой живот, такие мысли можно отложить и на завтра. Прижав Дженни к стене, он хотел было лишить ее последней одежды, но вместо этого его глаза прожгла острая боль, и рот наполнился отвратительным мыльным веществом. Парень заорал от злости и боли, и поднял голову к струям воды, как можно быстрее пытаясь смыть с лица ядовитую жидкость. Он слышал, что Дженни сбежала, но бежать ей было некуда и его глаза сейчас гораздо больше волновали его. Кое-как смыв чертов гель с лица и все еще ощущая жжение, он громко заорал: — Ким Дженни, тебе крышка! — выключив воду, парень прошел к полотенцу, вытер тело насухо, скинул мокрые трусы и обмотал полотенце вокруг бедер. Подойдя к зеркалу, он увидел, что похож на какого-то укурка, а еще во рту оставался отвратительный привкус мыла, и никакого тебе шоколада, что бы там не обещали на упаковке. Еще раз умывшись и прополоскав рот, Тэхен услышал звук падения и даже испытал злорадствующее удовольствие, понадеявшись, что она сломала себе ногу. Парень вышел в коридор как раз в тот миг, когда Дженни скрылась в одной из комнат. Ему сложно было описать сейчас свои эмоции. Он был очень зол на нее, но не только за то, что она причинила ему неудобства и снова выставила идиотом, но еще и за то, что заставила поверить себе, а потом вот так вот обманула… Нет, конечно, сам он делал так регулярно, но кто она такая в конце концов? Никто не смеет вести себя так с Ким Тэхеном. Никто и никогда! Подойдя к двери в комнату, где находилась девушка, он без особого энтузиазма подергал ручку, потому что заранее знал, что дверь заперта. Запасной набор ключей был у администратора, и бежать сейчас туда вовсе не хотелось. Если честно, у него так жгло глаза, что ему вовсе ничего не хотелось. Для эффекта стукнув кулаком в дверь, он начал: — Я знаю, что ты меня слышишь, — достаточно громко, но спокойно проговорил он в дверь, будучи уверенным, что девушка слушает. — Можешь ложиться спать, я не стану больше к тебе прикасаться сегодня. На сегодня ты мне неинтересна. Но завтра ты очень пожалеешь об этом поступке, я тебе обещаю, — развернувшись, он спокойно направился в противоположном направлении, где находилась его спальня. Парень скинул полотенце на диван и несколько минут стоял, не зная, чем себя занять. Спать не хотелось, но и общаться с Дженни сейчас не было никакого желания, потому что либо он ей выломает руки к чертовой матери, либо изнасилует так жестоко, что придется вести к доктору. — Да пошла она, — задумчиво проговорил Тэхен в пустоту и направился к шкафу, где достал для себя одежду. Собравшись, он в который раз взглянул в зеркало, тихо ненавидя Дженни, и направился к выходу. На улице было тепло и приятно, а океанский бриз мигом выбил из головы все мысли о строптивой девчонке, которую он оставил взаперти в своем доме. Парень прошелся до главного холла борделя и на рецепции попросил комплект ключей, а так же стилиста на завтра на утро, и легкий завтрак на двоих. Был вариант перестать ее кормить, но ему все еще хотелось секса с ней, а некрофилия его не привлекала. В ответ на сочувственный взгляд администратора в его глаза, он почти честно буркнул: — Шампунь в глаза попал. Покупайте в следующий раз «без слез». Еще раз подумав и убедившись, что вспомнил все, он хотел было пойти посидеть на пляже, но его взгляд упал на хорошенькую девушку лет двадцати, сидевшую на пуфике в углу. Ох, он прекрасно знал все эти их уловки, да и одета она была совсем не как клиентка или работница борделя, но сейчас это было то, что надо. Прилепив фирменную улыбку, он шагнул к девушке и молча поднял ее за руку. Та заулыбалась и сексуально повиляла перед ним задом, показывая, на что способна. Отличная фигура девушки была подчеркнута обтягивающей белой комбинацией с кружевным верхом, открывавшем ее грудь, а длинные ноги были облачены в вызывающие красные чулки. Видок дешевый, но рассчитан на низменные мужские инстинкты. Он коротко хмыкнул и только сказал: — За мной, — первой его мыслью было повести ее в дом, опереть о дверь, за которой пряталась Дженни, и заставить громко кричать все время, что он будет ее трахать. Быть может, желая вызвать в Дженни ревность… Хотя, откуда возьмется ревность или зависть? Она абсолютно однозначно ненавидит его, и ему плевать на это. Ему просто нужно, чтобы она расставила свои ноги, а он еще очень подумает, заняться ли с ней сексом во второй раз. Но потом он отчего-то передумал и свернул на пляж, в одну из небольших беседок. Он почувствовал странную апатию, словно он старался что-то сделать, мечтал о чем-то, и все это рухнуло. Чувство было поверхностным, как почти все остальные его эмоции, но все же оставляло неприятный осадок. Нагнув девушку у стенки, он безэмоционально, витая где-то в другом месте, задрал ее комбинацию, спустил свои шорты и вошел в нее. Ни слов, ни прикосновений. Она поначалу пыталась изображать дикие стоны и жаркое дыхание, но потом поняла, что ему это не нужно, и замолкла. Секс для спуска спермы — подходящая характеристика. Кончив, он легко шлепнул ее по заднице, словно благодаря. Поправил одежду и вышел на песок. Достав из кармана пачку сигарет, он закурил по дороге к дому. Уже внутри ему вдруг захотелось воспользоваться ключами в кармане и вытащить противную девчонку из комнаты, заставив спать с ним, но он тешил себя мыслями о том, что завтра она узнает, что не стоит так шутить с Тэхеном, и потому молча прошел в свою спальню, где разделся и очень быстро уснул, утомленный сегодняшними скандалами.